CoverUP

Девушка подбежала к нему.

— Извините, у меня, наверное, странный вопрос. Вы делали несколько дней назад татуировку? Вот у него, — она устремила указующий перст в сторону подходящего за ней Ларика.

Массажист не очень удивился, внимательно посмотрел на Ларика, словно боялся ошибиться и с небольшим южным акцентом произнес:

— Точно. Делал.

Он приподнял совсем вверх короткий рукав своей белой футболки и показал все ещё припухшее красное место.

— Знак бесконечности, — с удовольствием констатировал Ларик. — Объединение начала и конца. Древняя змея Тибета Уроборос, кусающая сама себя за хвост.

— Какая змея? — массажист вывернул глаза, чтобы лучше рассмотреть татуировку. — Там же нет никакой змеи? Я хотел просто знак, этой…. Бесконечности. Мы же так договаривались?

— Так и есть, — успокоил его Ларик. — Нет там змеи.

Он, чуть отвернувшись, закатил глаза, показывая Яське всем своим видом: видишь, мол, с кем приходится работать.

— Нет, у вас нет там никакой змеи. Только перевернутая восьмерка, — успокоила массажиста Яська.

При слове «восьмерка» массажист, кажется, ощутимо занервничал.

— Бесконечность, просто бесконечность, — торопливо поправил он Яську.

Ларик не мог терпеть такого уничижающего приземления своей работы.

— Происхождение этого знака связано вовсе не с математическими науками, — вещал полуголый татуировщик, так как футболку он ещё не успел надеть и держал её в руках, иногда взмахивая ей, в подтверждении особо значимым своим утверждениям. — Есть легенда, в которой главным желанием змея Уроборос было проглотить самого себя. Но длина его тела постоянно увеличивалась, и чем больший кусок он пытался съесть, тем больше отрастало вновь. И эти попытки продолжались целую вечность. Таким образом, этот знак стал символизировать объединение начала и конца. Значение татуировки бесконечность — это желание человека жить без каких-либо ограничений, поскольку сам знак бесконечности указывает на невозможность поставить границы. Также такая татуировка может означать постоянный рост, непрекращающийся процесс саморазвития, вечное стремление двигаться вперед и не стоять на месте. В теологии спираль бесконечности означает неограниченность и невозможность познать всё, вечное стремление к постижению бога и отсутствие возможности осуществления этого. Философская наука связывает этот символ с неизмеримостью времени и пространства, говорит о бесконечности природы и безграничности ее творческой силы.

Массажист переводил глаза с татуировки на вещающего Ларика. Глаза его начали соловеть. Яська быстро прервала вдохновенного оратора:

— Меня Ясмина зовут, а мастера — Илларион, ну, это вы, наверное, и сами знаете….

При имени девушки взгляд массажиста сразу потеплел.

— Я — Карен, — взаимно представился он. — Очень приятно. У вас ведь ко мне какое — то дело, верно?

— Верно, — тяжело вздохнула Яська. И мужественно продолжила. — Оно как бы это сказать, странное и не совсем приятное.

Карен встрепенулся.

— Это же тринадцатого было, да? — уточнила Яська.

Карен немного побледнел, но кивнул головой.

— И у вас…

Ларик перебил Яську, делая ей страшные глаза:

— Все ли у вас в порядке с тату? Как она заживает?

Карен с удивлением посмотрел на эту странную парочку:

— Вы меня для этого искали? С каких пор татуировщики разыскивают клиентов, чтобы удостовериться, что у них все в порядке? Что-то случилось?

Ларик хмыкнул и выразительно посмотрел на Яську: «Сама задумала, сама и выкручивайся». Яська вздохнула, отметив про себя, как быстро Ларик её сдал.

— Нет, нет, все в порядке, не беспокойтесь. Просто мы тут мимо проходили, и вас увидели. Решили поинтересоваться, раз уж вышел такой случай.

Карен успокоился:

— Да все в порядке, на самом деле. Я даже боялся, что хуже будет. А сколько краснота ещё будет держаться?

— До месяца это нормально, — сказал Ларик.

Карен согласно кивнул. Воцарилась некая неловкая пауза, и татуировщик решил уже прощаться, когда опять вылезла неугомонная Яська:

— Извините за любопытство, но почему именно знак бесконечности?

Массажист немного сконфузился:

— Да тут такой разговор интересный в поезде вышел. Про то, что можно татуировкой как бы «запечатать» свои страхи. Убрать то, что тебе мешает жить. Была одна старая тетка. В поезде. Она очень интересно рассказывала о том, что подсознательные страхи есть у любого человека. Это нормально. «Чувство самосохранения», «инстинкт» — так она сказала. Но в связи с историей, которая произошла в детстве, у человека обостряется, как бы «выпячивается» один из множества страхов. Иногда он становится настолько навязчивым, что мешает жить нормальной жизнью. А «запечатать» его в татуировку, поставить себе на кожу несмываемый оберег, который всегда с тобой, это как бы один из способов самотерапии.

Яська недоуменно посмотрела на него:

— А бесконечность….

Карен хмыкнул:

— Я не то, чтобы псих какой или пацан закомплексованный, просто у меня, как и всех, есть некий такой пунктик. Это не часто, но иногда он выбивает меня из колеи. Я — нумерофоб.

— Что?! — Яська и Ларик одновременно посмотрели на Карена.

— Это боязнь чисел.

— Извините, но как это?! — Яська в первый раз слышала о таком явлении.

— Моя психика выбирает одно число и назначает его «плохим». И я везде, где вижу это число, ищу плохие приметы. А так как числа окружают нас повсюду, я во всем ищу «несчастливое» число. Телефонный номер, номер кредитной карты, встреча, назначенная на определенное время….

Меня все может вывести из себя. Постоянное ожидание неприятностей, — так сказал один мой друг, — это опасно. Отсюда мои неврозы и депрессии.

Карен горестно вздохнул.

— Я поэтому и приезжаю сюда подработать на лето. Расслабляюсь, потому что на пляже я не привязан ни ко времени, ни к дате. Нет этого ужасного, испещренного цифрами графика, как у меня в поликлинике. Люди приходят, принимают сеанс массажа, платят и уходят. Все.

— А знаком «бесконечность» вы пытались стереть все существующие цифры? Подчеркнуть их, так сказать, ничтожность и незначительность? — догадался Ларик.

Массажист — нумерофоб все так же сконфуженно кивнул. Зачем он рассказал про свои проблемы этим двум странным ребятам, он и сам не понимал. Татуировщик и его подруга просто выглядели очень озабоченными. И, действительно ли, они просто проходили мимо?

— Что случилось? — еще раз повторил он.

Вдруг Яську словно молнией поразила одна догадка.

— А не ехал ли с вами в поезде такой человек…

Яська видела лицо умирающего диетолога только в конвульсиях, но все равно помнила его настолько явно, что была сама удивлена. Как бы ей ни было тяжело, она постаралась набросать его словесный портрет.

— Валентин, да. — Сказал Карен, даже не сильно напрягаясь воспоминаниями. — Врач — диетолог. Он намекнул, что у него тоже есть пунктик, но что именно, не рассказал. Хотя мы ехали несколько часов, и беседа была интересная. Постойте, а откуда вы знаете про Валентина?

— Он тоже наколол татуировку у Ларика, причем, в один день с вами, — не стала вдаваться в подробности Яська.

— Ну, надо же, — хмыкнул Карен. — А что именно? Мне просто интересно.

— Да так, мелочь, — не очень пояснила Яська. –

— Ева посоветовала ему сделать татуировку бутерброда, чтобы он не мучил женщин диетами.

— Кто?!

— Ева. Странная такая девушка. Очень красивая, но какая — то безжизненная, как кукла. В ярком таком платье с бантиками. Мне кажется, это платье лучше бы девочке десятилетней подошло. Но, честно говоря, я не большой знаток в этом.

Яська с Лариком странно переглянулись, и Ларик чуть заметно кивнул подруге. Да, это было очень похоже на Еву.

— Ева тоже ехала с вами в одном вагоне?

— Почему тоже? — Карен взмолился, тревога, которую вызывала в нем эта парочка, все росла и росла. — Ребята, да что случилось-то?

— Вы только не волнуйтесь, Карен, это просто жуткое совпадение. Дело в том, что Валентин и Ева сделали татуировки у Ларика. Они сейчас… как это… В общем, они мертвы.

Яська выпалила это единым махом, и тут же поняла, что сделала что-то не то. Карен побледнел:

— Как?!

— Совершенно в разном месте и по разным причинам. — Ларик метнул на Яську красноречивый злой взгляд. — Один поперхнулся водой, у второй, насколько нам известно, случился сердечный приступ.

— Такие молодые…. — Карен поцокал языком. — Вы поэтому ко мне прицепились?

— Я думаю, вам не мешало бы проверить здоровье. — Сказала Яська. — На всякий случай.

— А какая связь?

— Мы не знаем. — Яська пожала плечами. — Может, что-то не то с красками. Вы все делали татуировку в один день.

— Так вы бы и проверили свою краску.

— Мы обязательно проверим, — твердо сказал Ларик. — Но у меня никогда не было подобных проблем. Никогда. Я уже лет восемь этим плотно занимаюсь.

— Знаю, что вы самый лучший мастер, — пожал плечами Карен. — Наводил справки. Хотя, ладно, проверю. Мне не трудно. Вон в санатории рядом все необходимое есть. И специалисты, и лаборатория. Хотя, уверяю вас, ничего особенного я не чувствую. Нормально у меня все со здоровьем. Утром штангу отжимал. Все, как обычно.

Карен согнул руку, и Яська залюбовалась всеми полагающимися для мужчины бицепсами и трицепсами.

— А ещё…. С вами кто-нибудь ещё ехал в поезде? — спросила она его.

Ларик, несколько приунывший после демонстрации Карена, встрепенулся:

— Например, такой веселый рыжий парень в красочных татухах, или чувак, который настолько боится колоться, что его вносят к татуировщику в дупель пьяного?

Карен кивнул:

— Рыжего зовут Даня. Он массовик-затейник, шуточками сыпет всю дорогу — мама не горюй. А второй…. Это вы, наверное, про Рината говорите. С него разговор этот и начался. Когда Мара попросила его бутылку с лимонадом открыть — знаете, такие стеклянные бутылки, как раньше, с плотными крышечками, так он открывалку в руки взять не смог. Мы удивились, он и признался, что категорически не переносит острых предметов. С этого разговор про фобии и завязался.

— Была ещё Мара? — спросила Яська.

— Ну да, точно, Мара была. Она рассказывала, что грозы боится. Но грозы многие боятся, в этом ничего такого, мне кажется, нет.

— Да. — Сказал Ларик, уже совершенно понимая: что-то тут вообще нечисто. — Они все как раз и были у меня в тот день. Вся ваша компания.

— И двое умерли в одно и то же время?

— Приблизительно. — Сказала Яська. — Про Еву мы ничего больше не знаем. Про других тоже.

— Если вам интересно, — проникся моментом Карен, — мы визитками обменялись. На всякий случай. Мало ли кому массаж понадобиться. Или совет диетолога. Или свадьба случится вдруг. Я сейчас.

Он скрылся в палатке и через несколько секунд вынес несколько картонных квадратиков.

— Визитка Валентина, насколько я понимаю, уже не нужна.

Яська грустно покачала головой и взяла картонки.

— Спасибо вам огромное. И все-таки проверьтесь, ладно? Не запускайте.

— Да вот сейчас смену отработаю и пойду договариваться. — Согласился Карен. И я тут хотел ещё одну татуировку сделать. Но теперь, наверное, не стоит?

Яська попыталась было отговорить массажиста, но Ларик вовремя её опередил:

— Скорее всего, это просто нелепое и жуткое совпадение. Приходите, Карен, когда захотите. Я вам скидочку сделаю за моральный ущерб.

И он жутковато, даже для Яськи, подмигнул бесцветным глазом.

— Ты, Ларик, лучше никогда никому больше не подмигивай, — сказала она ему, когда они, распрощавшись с Кареном, уходили с пляжа.

— Это почему?

— Ты тогда на сову похож. Полярную. Нет, скорее, на чучело полярной совы, которое вдруг ожило и начало подмигивать всем подряд.

— Это мило, — заявил бескомплексный Ларик.

— Нет, — передернулась Яська. — Это жутко. Или, знаешь, даже не на сову. На что-то такое….

— На птице-черепаху? — Вдруг неожиданно для самого себя выпалил Ларик.