Ураган в другой мир

Каково маме приходится сейчас? Наверняка она взяла на работе отпуск и целыми днями сидит на телефоне, обзванивая моих знакомых вперемешку с больницами. Я никогда не пропадала просто так, и она безумно волнуется, стараясь не думать о самом худшем. Если бы я могла хотя бы передать ей весточку!

Мама растила меня одна, отец, едва узнав о беременности, поспешно устранился, женившись на дочке своего преподавателя. Она справилась, но больше не могла доверять мужчинам — так и не вышла замуж, хотя всегда привлекала чужие взгляды. Впрочем, мне она никакой ненависти к противоположному полу не внушала. И тепло приняла Сережку, с которым мы познакомились в университете, хотя я видела, что она ей не понравился. Высокий, красивый, с открытой обаятельной улыбкой, он быстро покорил мое сердце, и я не ожидала, что он ответил мне взаимностью. После диплома мы решили съехаться, хотя встречались всего четыре месяца. Мама не возражала, напротив, помогла посудой и прочими, необходимыми в быту вещами. Сначала все было идеально — романтические ужины, страстные ночи. А через две недели я застала его в постели с одной из бывших подружек. Оказывается, наши отношения не предполагали для него отказ от других девушек, ведь такой красавчик не может быть моногамен! В тот же вечер я вернулась к маме. Когда я, зареванная, села за кухонный стол, она просто поставила передо мной кружку чая, тарелку с кусочком фирменной шарлотки и крепко обняла меня.

С тех пор прошло больше полугода, и я редко думала о бывшем парне. Моя любовь испарилась в тот же миг, когда я увидела, как он занимается сексом с другой. Почему воспоминания нахлынули именно сегодня? Наверное, ему бы понравилась бы Ренатария — беспорядочные половые связи тут в чести, им покровительствует сама богиня. Я же питала неприязнь к подобным отношениям.

Вдруг дверь в мою импровизированную темницу отворилась — на пороге стоял Шон — во всем черном, лишь седина серебрилась на висках.

— Пора, — кивнул он мне.

Сердце тревожно забилось, а меня замутило от страха. Неужели все наконец решится? Я послушно вышла в коридор, нервно передернув плечами и только сейчас сообразив, что платье так и осталось не застегнутым. Перебросив волосы на спину, я закусила губу, следуя за начальником охраны.

Шли мы недолго. Поднялись на этаж выше по винтовой лестнице, несколько раз свернули и вскоре очутились перед массивной дверью цвета красного дерева. Перед тем как постучать, Шон вдруг сказал:

— Я должен убедиться, что при тебе нет ничего запрещенного. — Пока я размышляла над его словами, меня обдало волной обжигающего жара. Подол платья взметнулся вверх, а я испуганно ойкнула. С каждой секундой боль нарастала, и когда я уже открыла рот, готовясь закричать — все кончилось. Шон удовлетворенно кивнул. — Внутри императорская семья: их величества Натаниэль и Маргарет Турро, его высочество Теодор. Не вздумай натворить глупостей.

Я едва не фыркнула. Он, что, меня совсем за дурочку держит? Моя судьба и так висит на волоске, я буду вести себя тише травы ниже воды.

Шон, коротко постучав, вошел внутрь, я последовала за ним. Моим глазам открылся шикарный кабинет со всеми необходимыми атрибутами вроде нескольких стульев, шкафов, заполненных книгами и бумагами и, конечно, огромного стола, за ним восседал сам император. Едва я вошла, он окинул меня странным взглядом, который мне не удалось расшифровать. Его жена — леди Маргарет в роскошном наряде чинно сидела в кресле, обмахиваясь веером. Она смотрела на меня как на какую-то нищенку, обманом проникшую в замок. Молодой мужчина, по-видимому, тот самый принц Теодор, стоял у окна, его глаза искрились детским любопытством. Он был весьма хорош собой: высокий, широкоплечий, с темными волосами, убранными в косу. Помимо них в комнате находился лекарь, осматривающий меня.

— Что это? — спросил меня Натаниэль, положив на стол какой-то мелкий предмет. От порога я с трудом могла разглядеть его, и Шон кивнул, позволяя мне подойти.

Мои брови взлетели вверх, едва я увидела, что именно заинтересовало его императорское величество. Это же мои духи! Те самые, из злосчастной лавки! Они обыскивали мою комнату во флигеле? Но зачем? Уйма вопросов промчалась в голове, но я взяла себя в руки:

— Это духи.

— Не лги, — усмехнулась леди Маргарет. — Разве это похоже на духи?

— В моем мире существуют и твердые духи, — ее выпад меня не тронул, я не сводила глаз с императора. Не дождавшись указаний, добавила. — Их выполнили на заказ, специально для меня. Мастерица сказала, что в состав вошло несколько редких пряностей и ароматов.

— Каких? — спросил Шон.

Я с трудом напрягла свою память. В лавке мне дали бумажку с подробным описанием всех ингредиентов, но я не прочла ее. Даже не помню, куда она запропастилась…

— Кажется, ваниль, роза… — Изучающий взгляд императора порядком нервировал, мешая сосредоточиться. Отвернувшись, я мучительно размышляла, чувствуя, что от моего ответа зависит многое. Вновь и вновь я перебирала в голове знакомые специи, пытаясь навести себя на мысль, и наконец дело увенчалось успехом. — Шафран!

И как я могла забыть? Ведь именно из-за него цена духов так здорово кусалась. Я даже потребовала показать мне пряность, не хотелось переплачивать за дешевую подделку.

— Шафран, — задумчиво произнес император, словно пробуя слово на вкус.

Неужели все дело в нем? Присутствующие обменялись понимающими взглядами, однако никто не спешил поставить меня в известность.

— Я отдам духи нашим магам, пусть вычленят аромат, — предложил лекарь.

Император обратился к Шону:

— Ты выжег все запахи? — начальник охраны кивнул. — Теодор, сейчас я распечатаю ее ауру, проследи за своей реакцией.

Я напряглась, не зная будет ли болезненной эта процедура. Натаниэль сотворил пару пассов, однако, вопреки ожиданиям я почти ничего не почувствовала — лишь легкое касание к груди в области солнечного сплетения. С наслаждением сделала глубокий вдох, вдруг ощутив, как тяжело мне приходилось до этого — словно в легких не хватало воздуха.

Взгляды присутствующих скрестились на Теодоре. Зажмурившись, он повел носом, а когда вновь открыл глаза, они сияли желтым. Очертания лица поплыли, подбородок вытянулся, и на месте мужчины вдруг появился волк, шерсть которого отливала красным, почти багряным.

Я пораженно выдохнула. Выходит, волк, напавший на меня, был принцем? Просто голова шла кругом! На несколько секунд Теодор замер, а потом снова перекинулся в человека. Опершись на подоконник, он прерывисто дышал.

— Тяжело… — простонал он.

— Аромат шафрана, повлекший за собой инициацию, в некотором роде привязал его высочество к девушке. Но этот эффект временный и вскоре пройдет, — объяснил лекарь.

— Тогда стоит спрятать девушку до того, как прибудет ее портал? — предложил Шон.

— Мы не можем спрятать арани! Тем более в нашем случае! — в разговор вступила императрица. — Нужно представить ее ко двору, а уже потом тихонько убрать с глаз.

Я нервно сглотнула. Едва выяснилось, что я не виновата в случившемся, как вновь какие-то проблемы!

— Запечатывать ауру более, чем на сутки, опасно, — напомнил лекарь.

Император согласился:

— Тео придется учиться бороться с собой. Но и девушку нельзя оставлять без присмотра.

Шон кивнул, приняв последние слова на свой счет. Ухватив меня за локоть, он потянул меня к двери, я едва успела поклониться. Мне хватало ума понять, что императрица не простит мне плохих манер — и мой статус иномирянки меня не оправдает. Она обожгла меня неприязненным взглядом, но я поняла, что поступила верно.

Когда мы оказались в коридоре, я не выдержала. Я с трудом понимала, что происходит, и уж точно не представляла, что меня ждет дальше. Но не императора же мне расспрашивать?!

— Может, хоть вы объясните мне, что произошло? — тоскливо спросила я Шона, почти не ожидая ответа. Похоже, права голоса здесь у меня вовсе нет.

— С вашей помощью принц Теодор прошел инициацию и официально стал взрослым. Так уж устроено, что оборотни не сразу получают всю магическую силу, лишь по достижении семнадцати-восемнадцати лет. Вы его «арани», теперь его высочество будет тянуть к вам, что, конечно, идет в разрез с планами их величеств. Вас представят ко двору, чтобы не вызвать сплетен, а потом отправят к себе. Все понятно?

Я ошарашено кивнула, удивленная его тирадой. Внезапно царапнула мысль — принц Теодор вовсе не походил на восемнадцатилетнего, мне казалось, ему около двадцати пяти. Но прояснять еще и этот момент я не рискнула. Гораздо больше меня волновала собственная судьба. Позволят ли мне вернуться во флигель или придется жить в замке? Буду ли я работать в банях? В голове кружилось множество вопросов, но я оставила их при себе. Не думаю, что стоит надоедать ими Шону.

Вскоре мы подошли к еще одной двери, куда менее роскошной. Да и коридор больше напоминал служебный — без шикарных ковров и картин на стенах. На стук из кабинета вышел Маркус. Выглядел он неважно: светлые волосы растрепаны, а под глазами залегли круги. Если я успела вздремнуть, то он, судя по всему, и не ложился.

— Девушка переходит под твою полную ответственность! — кивнул на меня Шон, и Маркус изменился в лице.

— Но я же по горло занят…

— Вот и отдохнешь, тебе давно положен отпуск. Я помню, что ты куда выносливей обычного человека, но у всех есть свой предел.

— Давай я доведу дело до конца, а потом уеду в какую-нибудь здравницу? — предпринял попытку отделаться от меня Маркус.

Шон фыркнул, вдруг растеряв свою грозность. Похоже, их связывали не только служебные, но и дружеские отношения:

— Да-да, а там новое дело подвернется! Знаю я твои отговорки. Лучше пригляди за девушкой, помотайся по балам. Чтобы в кабинете я тебя не видел!

Белобрысый поморщился, сверкнув глазищами, но спорить с шефом не стал.

— Куда ее? — буркнул он.

— Отведи в Северное крыло, к фрейлинам. И глаз не спускай, Мари — иномирянка, ничего здесь не знает, да и Теодор наверняка наведается.

Маркус понимающе хмыкнул и неприветливо взглянул на меня:

— Ну, чего стоишь? Идем.

Не дождавшись ответа, он развернулся и быстрым шагом направился по коридору. Подобрав подол платья, я поспешила за ним. Да уж, едва избавилась от одной проблемы, как появилась новая! Общение с этим охранником явно не будет легким…

Глава 12 — Маркус

За всю дорогу Маркус больше не произнес ни слова, но и я на разговор не напрашивалась. Шагала за ним, подобрав подол платья, и сверлила белобрысый затылок с коротким «хвостом» взглядом. И почему Шон именно его приставил наблюдать за мной? Ему же не терпится вернуться к своей любимой работе! В глубине души я надеялась, что «не своди глаз» просто преувеличение. Не будет же принц бросаться на меня?

Покинув служебные помещения, мы вышли в жилые коридоры. Навстречу нам начали попадаться не только слуги, но и аристократы. Каждый из них не отказывал себе в удовольствии как следует рассмотреть меня и принюхаться. Последнее выглядело жутковато. Неужели слухи уже распространились? Одна особенно любопытствующая женщина в кричащем красном платье едва не упала, заглядевшись на нас.

Такое внимание меня пугало, и я обхватила себя руками, поежившись. К счастью, мы наконец пришли. Северное крыло оказалось роскошным и помпезно обставленным. Даже коридоры выглядели безумно дорого, что уж говорить о комнатах, мимо которых мы проходили! Вскоре мы подошли к очередному «малому залу», из которого доносился женский смех и звуки музыки. Нас встретил вышколенный слуга в форме:

— Ожидайте, пожалуйста, — он учтиво кивнул нам. — Леди Каролина сейчас выйдет.

Маркус тут же плюхнулся в кресло, я же слишком нервничала, чтобы сидеть. Вместо этого подошла к окну — моему взгляду открылся парк с другого ракурса — хитросплетение уютных аллей с укромными беседками и множество клумб с искусственными водоемами.

Не прошло и пяти минут, как дверь в залу отворилась, на секунду явив нам компанию девушек в разноцветных нарядах, и в приемную вышла леди Каролина — рыжеволосая женщина лет тридцати. Выглядела она эффектно: дымчатые с поволокой глаза, соблазнительная грудь, приподнятая корсетом, тонкая талия и соблазнительная линия бедер, выгодно подчеркнутая нарядом. Даже у меня дыхание перехватило от ее красоты, но, скосив глаза на Маркуса, я обнаружила, что он и бровью не повел.

Фрейлина коротко кивнула охраннику и повернулась ко мне. Склонив голову набок, пристально осмотрела меня, не упустив ни малейшего изъяна: ни расстегнутого на спине платья, ни спутанных волос и искусанных губ.

— Мари, ее величество дала мне распоряжение подготовить тебя для сегодняшнего бала. Работы непочатый край, так что следует поторопиться.

— Уже сегодня? — вырвалось у меня. Когда императрица говорила, что представит меня придворным, я вовсе не думала, что это случится так скоро!

— Именно, — кивнула она.

Подхватив меня за локоть, она потянула меня в коридор, Маркус тенью последовал за нами. Шли мы недолго: спустя пять минут леди Каролина открыла дверь в очередные комнаты, которыми иначе как «покоями» и не назовешь. Уютная гостиная, к счастью, без бьющей в глаза роскоши, двери, ведущие в спальню и ванную.

Большего мне разглядеть не дали. Откуда-то набежало несколько швей и модисток, и комната тут же заполнилась девичьим хихиканьем и смехом.

— Сейчас снимем мерки, нужно успеть подготовить платье, — объяснила мне леди Каролина, велев раздеваться.

Одна из горничных потянулась к моей спине, но я увернулась и уговорила дать мне пару минут. Маркус сидел на диване, рассматривая меня скучающим взглядом, и вовсе не собирался выходить!

— Ты не хочешь нас оставить? — возмущенно спросила я, подойдя ближе.

— Шон приказал мне не спускать с тебя глаз, — лениво пожал плечами охранник.

— Думаю, прямо сейчас принц сюда не ворвется, — я понизила голос, надеясь, что меня не слышат. Позади раздался смешок, и я мысленно чертыхнулась — совсем забыла про чуткий слух оборотней.

Маркус усмехнулся и обжег меня взглядом льдисто-серых глаз:

— Я все же проверю. Неужели ты меня стесняешься? Не думаю, что увижу нечто новое.

Фыркнув, я развернулась на пятках, горя от негодования. Каков наглец! Отойдя в сторону, отдалась в руки горничных, живо выпутавших меня из платья.

— Белье тоже, — обронила леди Каролина, и я мучительно покраснела. Быстро расстегнула крючки бюстгальтера и стянула трусики, переступив через них. От прохладного воздуха кожа покрылась мурашками. Или от смущения? Маркус, как и грозился, не спускал с меня глаз. К счастью, горничные частично перекрывали ему обзор.

Одна из старших швей призвала магию, и сотканная из голубоватого света лента живо взялась за дело. Под строгим взглядом хозяйки она то обвивалась вокруг моей талии, то измеряла длину ног. Ее прикосновения вызывали щекотку, и мне с трудом удавалось удерживать себя на месте. Когда она коснулась груди, я вздрогнула — это оказалось неожиданно приятно.

Наконец полупрозрачная лента растворилась в воздухе, и мне позволили одеться. Едва не путаясь в юбках, я поспешила натянуть платье, почувствовав себя в безопасности.

Похоже, леди Каролина осталась довольна мной. Она просияла и потрепала по голове:

— Красивая арани у нашего принца! На лунном балу ты будешь настоящей куколкой!

— На лунном балу? — переспросила я, пропустив комплименты мимо ушей.

Фрейлина мечтательно улыбнулась:

— Лунный бал — второй в череде праздников в честь Иланны. Традиционно на нем объявляют первых тэарэ. — Пока я, озадаченная, переваривала ее слова, она продолжила. — Сейчас отдыхай. Я распоряжусь, вам принесут ужин. А после начнем подготовку!

Стайка модисток покинула нас, следом ушла и фрейлина. Размышляя, я обошла комнаты. Спальня оказалась выполнена в пастельных тонах, весь интерьер, начиная от изящной мебели заканчивая воздушными занавесками, дышал девичьим кокетством. Главным украшением служила огромная кровать с балдахином. Здесь же обнаружилась гардеробная — размером с нашу с Мариной комнату во флигеле. Заглянув в роскошную ванную, я умылась, мельком оценив свой замученный вид, и вернулась в гостиную.

Маркус по-прежнему сидел на диване. Стоило мне выйти, как его взгляд вновь приклеился ко мне.

— Кто такая арани? — осмелилась спросить я.

— Меня назначили охранником, а не гувернанткой, — поморщился он.

Я едва слышно скрипнула зубами. Неужели так сложно объяснить?

— Шон ведь сказал, что я иномирянка. Я ни черта не смыслю в ваших традициях! — злость все же вырвалась наружу.

Маркус плавным движением поднялся, в глубине его глаз мелькнул желтый огонек, и невольно я сглотнула.

— Не хотелось хоть что-то узнать о двуликих, в империю которых угодила? На бал-то ты уже успела пробраться!

Вскинув подбородок, я глупо хватала ртом воздух. Допросили Эмму? Я ведь и согласилась на вылазку, чтобы больше узнать о Ренатарии! Голос Маркуса источал яд, так что мне захотелось двинуть ему по физиономии.

— С удовольствием бы изучила мир, если бы в первый же вечер меня не загнали работать в бани! — в тон ему отозвалась я. В груди появился комок обиды, и я с трудом удерживалась от слез.

Нашу перепалку прервал стук в дверь. В гостиную вошла молоденькая горничная. Она прилипла ко мне взглядом, едва не уронив поднос. Потом начала медленно выставлять тарелки на стол, раскладывать приборы и салфетки. Я порозовела от смущения — такое навязчивое внимание начало меня напрягать. Маркус негромко кашлянул, и служанка, ойкнув, мгновенно закончила сервировку и, поклонившись, исчезла.

Я с преувеличенным интересом принялась рассматривать угощения, пытаясь не разреветься. Последние сутки были ужасными, а теперь еще и этот строит из себя! Можно подумать, я напрашивалась в эту Ренатарию! Жила бы сейчас спокойно!

— Прости, — вдруг услышала за спиной. — Я сам не свой.

Я медленно обернулась. Ему удалось меня удивить — я не ожидала извинений. Подняв глаза, я увидела виноватую улыбку, превратившую его в нашкодившего мальчишку. Сердце неожиданно пропустило удар — только сейчас, когда он перестал меня раздражать, я заметила его сдержанную привлекательность. Светлые глаза, обрамленные на удивление длинными черными ресницами, прямой нос, решительный подбородок. Не брутальная самцовость, но мужественность. Интересно, в кого перекидывается Маркус?

— Ничего, — с трудом произнесла я. — Просто расскажи, кто такая арани.

Глава 13 — Арани

Ответить Маркус не успел — нас вновь прервали. Однако на этот раз дверь просто распахнулась, и в комнату ввалился принц, держа в руках знакомую пузатую бутылку — эльфийское лиэльское. Едва войдя, он нашел меня взглядом, и его глаза лихорадочно заблестели. Охранник задвинул меня за спину, и он нахмурился:

— Расслабься, Маркус, я спокоен и не обижу свою арани. Надо же нам познакомиться как следует. — Он повернулся ко мне и склонил голову. — Теодор Турро. Мой волк признал вас.