Тайна Нотингер

Однажды отправившись на охоту, обнаружил следы кабана и подумал, что его мяса мне хватит надолго. Решил его убить и стал готовиться к охоте, кабан зверь опасный, ошибок охотнику не прощает. Сделал себе пику, прикрепив вместо наконечника один из ножей, проверил арбалет и достал последний болт. Этот единственный выстрел может обеспечить меня мясом на пару месяцев, главное не промахнуться.

Два дня я просидел в засаде, прежде чем кабан появился. На моё счастье он был один, но большой и один единственный арбалетный болт мог его не убить, а только ранить. Если кабан поймет, откуда прилетела смерть, мне потом будет худо. Одиночка секач почти как волк, будет ждать под деревом, пока я не слезу или не упаду, от потери сил. Я дышал через раз, боясь спугнуть кабана, второй попытки у меня может и не быть. Когда он приблизился достаточно близко к тому месту, где я сидел, я выстрелил. Видел, что попал в него, но не убил, кабан, получив рану, обезумел и побежал, не разбирая дороги. Он мог вернуться, охотники рассказывали, что такие случаи были, поэтому я ещё некоторое время просидел на дереве, прежде чем идти искать его и попытаться добить.

Кабан убежал далеко, но по следам крови на снегу, я его нашёл. Он ещё был жив, несмотря на большую потерю крови, и сил после быстрого бега. Мой арбалетный болт застрял в его шее, попав туда почти вертикально. Я не знал, что будет делать кабан, отдохнёт и побежит дальше или вскоре упадёт, лишившись сил. Решил не ждать и добить его, пока он не убежал.

Ходил кругами вокруг лёжки кабана, не решаясь приблизиться и вонзить в его тело своё самодельное копьё. Стрелять мне было нечем, и я не придумал ничего лучше, как метнуть в кабана копьё, а потом уже посмотреть, как он себя будет чувствовать. Я метнул копьё, попал, а потом побежал от кабана на пределе своих сил, так как он погнался за мной. Петляя между деревьев, не оборачивался и на ходу, искал дерево с раздвоенным стволом, собираясь обороняться, используя его как укрытие. Вскоре я такое дерево нашёл и наш поединок продолжился. Кабан вслед за мной между стволов пролезть не мог, он там застревал. Я этим пользовался, бил его топором, удары у меня получались не сильными, но он их получил много. Через какое-то время почувствовал, что ещё немного и вместо кабана от потери сил упаду уже я, но произошло чудо, он в очередной раз застрял между стволов, где и умер. Поняв, что победил, я наконец-то смог отдышаться и осмотреться по сторонам, не хотелось увидеть поблизости ещё одного кабана. Второго не увидел, но и белого снега я тоже не увидел, всё вокруг было залито кровью.

Кабан оказался настолько тяжёлым, что я его не смог вытащить из промежутка между стволов, пришлось разрубать на куски. Потом сделал волокушу, погрузил на неё свою добычу и отправился домой. Добрался с наступлением темноты и прежде чем завалить мясо льдом, решил отдохнуть, от усталости меня уже ноги не держали. Отдых продлился недолго, я успел только отдышаться и попить воды. Гостей конечно же, не ждал, но они явились без приглашения, для того чтобы отнять у меня добычу.

Два волка подходили к дому с разных сторон и не выпускали меня из поля зрения. Их привлёк запах крови, которой на снегу осталось много. Самое плохое, что сейчас было — это то, что я не мог спрятаться внутри своей землянки, дорогу мне туда уже перекрыли. Из оружия у меня оставались при себе только топор и нож, против волков этого было явно недостаточно. Убежать от них, я точно не смог бы, охота забрала много сил, пришлось выкручиваться из сложившегося положения. Я попытался отвлечь волков, отбрасывая подальше куски кабанины, но волки на это не повелись, им был нужен я.

Молодого волка я почти сразу вывел из строя, бросив в него топор, повредил ему лапу и сейчас он скулил в десяти шагах от ручья. Со вторым волком дело обстояло гораздо хуже, это был матёрый зверь, на его теле шрамов было не меньше чем на мне, и он просчитывал каждый свой шаг. Оставшись лишь с одним ножом, я тоже не спешил нападать и медленно стал двигаться к кабаньей туше. Рядом с ней лежал обломок моего копья с лезвием от другого ножа. Имея в руках два острых куска стали, можно значительно улучшить шансы на выживание. Когда до обломка оставалось сделать пару шагов, я прыгнул к нему, но и волк тоже прыгнул. Мы столкнулись в тот момент, когда в моей правой руке оказался обломок копья, и я тут же ударил им волка в бок. Он от удара вывернулся и схватил меня за бок, как раз под правой рукой. От боли я выпустил обломок, схватил волка за загривок и ударил ножом с другой стороны, потом ещё раз и ещё. Я бил его ножом до тех пор, пока его хватка не ослабла. Он из последних сил попытался схватить меня за горло, но уже не смог дотянуться. Вздрогнув, волк навалился на меня всем своим весом и уже мёртвым. Сбросив волчью тушу с себя, я с трудом смог встать, бок, словно обожгло раскалённым металлом, от боли темнело в глазах. Приложив ком снега к своей новой ране, направился в дом, нужно было рану промыть и перевязать. Да и самому тоже помыться не помешало бы, я был весь в крови, как волчьей, так и своей, местами ещё и кабанья осталась.

Как я это всё делал, в памяти не отложилось, единственное что помнил, как отрезал кусок мяса от кабана и жарил над углями. Костёр я развёл сразу, как только вошёл в дом, от него было и светло, и тепло. Когда пришёл в сознание, в доме уже было и холодно, и темно, мне сильно хотелось пить. Прилагая неимоверные усилия, добрался до запаса воды, половину пролил, но попить всё-таки смог. Самочувствие стало немного лучше, голова начала нормально соображать. Снова разжёг костёр, и при свете осмотрел рану. В одном месте она стала нагнаиваться, но в целом всё было не так плохо, как я думал. Гнойник вскрыл и ещё раз промыл рану крепким отваром нескольких трав, состав Мирайя подсказала. После обработки захотел, есть и, закутавшись в заячье одеяло, пошёл за мясом.

За дверью была ночь, туши кабана и волка лежали там, где я их оставил и уже промёрзли до состояния куска льда. Второго волка, подраненного мной, нигде видно не было, чему я был очень рад. Сейчас я был не в состоянии не то чтобы от волка, а даже от белки отбиться. Отколов кусок мяса от кабаньей туши, вернулся в дом и сразу подвесил его над огнём, пусть будет подгоревшим лишь бы съедобным. Пока мясо жарилось, сделал отвар из трав и ягод, приготовив, выпил половину, остальное оставил на потом и прилёг, меня трясло от поднявшейся температуры тела.

Когда я в очередной раз проснулся, в доме опять было холодно и темно, но чувствовал я себя уже гораздо лучше. Рваная рана упорно не желала зарастать и продолжала гноиться в одном месте. Весь бок был синим и опухшим, пришлось опять вскрывать гнойник и вычищать основательнее. Мясо, подвешенное над костром, сейчас было похоже на кусок мёрзлой земли, но внутри оказалось вполне съедобным.

Десять дней я закачивал рану и отъедался мясом кабана, с волка снял шкуру. Теперь она исполняла роль коврика на полу возле моей кровати из тёсаных брёвен. Дни стали длиннее, зима подходила к концу, холода постепенно отступали под натиском солнца, светившего всё ярче и ярче с каждым днём. К тому моменту, когда снег начал таять, я достаточно окреп и решил, поохотиться на зайцев, кабанье мясо уже просто в горло не лезло, правда, его и осталось уже совсем мало. К полудню поставил семь ловушек, а по дороге назад, наткнулся на волчий труп, это был тот самый волк, которому я отрубил лапу. Не смог он выжить, получив такое увечье, волка ведь ноги кормят, а я лишил его одной. Арбалет я тоже нашёл, он остался на дереве, там, где я сидел, ожидая появления кабана. Единственное что я пока не смог найти — это топор, он сейчас лежал где-то под снегом, и до весны его найти не получится, а жаль, ножом много дров не заготовить.

Время шло, наконец-то пришла весна, снег стремительно таял, появилась первая зелёная травка, нашёлся топор и жить мне, стало чуть-чуть легче. Кабанье мясо давно закончилось, количество зайцев в лесу заметно убавилось, за ними приходилось уходить всё дальше и дальше от дома. Иногда в лесу видел кабаньи следы, но выйти против этого зверя ещё раз, я не отважился, мяса мне пока итак хватало, правда, заячьего. Следов волка пока не встречал, чему был очень рад. Мне последней встречи хватило с лихвой, шрам от волчьих зубов ещё иногда напоминал о себе тянущей болью. Одним словом, всё было хорошо, вот только одиночество на меня с каждым днём давило тяжёлым камнем. Когда снег в лесу полностью растаял, я решил, отправиться на юг. Попытаться в очередной раз, найти себе место среди людей, да и с едой там дело обстояло гораздо лучше, чем в лесу.

Спрятав свою землянку под кучей срубленных веток и собрав вещи, ещё до восхода солнца двинулся на юг. Сейчас мне идти было проще, чем осенью, я уже хорошо умел добыть себе зверя и голодным остаться не боялся. Совмещая охоту с отдыхом, я две недели двигался на юг, пока не вышел к людям. Это был довольно большой посёлок, расположившийся на перекрёстке нескольких дорог. Я был так рад увидеть людей, что готов был обнять первого встречного, но сдержал свой порыв и спокойно вошёл в посёлок. На меня смотрели с опаской, как на дикого зверя, ведь я за время пути стал грязным, а жизнь в лесу сделала мой взгляд таким же холодным как у волка.

Первое с чего я начал, оказавшись среди людей, решил поесть. В посёлке было много мест, где можно было купить обед, многие тут жили, зарабатывая на жизнь тем, что кормили путников. Выбрав одно из таких заведений источающее вкусные запахи, я направился туда, денег у меня было достаточно, сбережения мельника были при мне.

— Ты, прежде чем заказ сделать, сначала деньги покажи, — заявил хозяин заведения. Я достал серебряную монету, заранее приготовленную для оплаты, остальные деньги остались в мешочке за пазухой. — А, ну, если так, тогда говори, что тебе?

— Кашу, тушёные овощи, половину жареной курицы и отвар из фруктов, — озвучил я, то, чего мне сейчас хотелось съесть. Пока мой заказ готовили, я исподтишка наблюдал за людьми, пришедшими сюда за тем же, зачем и я, то есть тоже поесть. Судя по их одежде, загару и говору, шесть человек из десяти сидящих в зале, точно были не местными жителями. На меня они смотрели по-разному, кто-то также как я тайком, а кто-то открыто. Взгляды у всех были разными, у кого-то брезгливые, у кого-то равнодушные, а у некоторых заинтересованные. Такими заинтересованными, смотрели на меня чужаки, я, конечно, тоже был здесь чужим, но от них отличался, как одеждой, так и возрастом. Все они были старше меня почти вдвое и все вооружены. У каждого на поясе висел меч или топор, вдобавок у всех как дополнение имелись ножи и не по одному.

Вскоре принесли мой заказ, и я на некоторое время забыл обо всём, такую вкуснятину я очень давно уже не ел. Когда тарелки опустели, увидел, что за столом сижу уже не один, напротив меня сидел один из шестерых чужаков и тихо посмеивался надо мной.

— Видать давно не ел, если меня даже не заметил, — после его слов, все его друзья дружно и громко засмеялись.

— Так вкусно давно не ел, чаще было, что бог пошлёт, — ответил я, не придумав ничего другого.

— Как-то плохо тебя боги одаривали, не иначе только молодой травой, — сказал подсевший ко мне чужак, его друзья опять громко засмеялись.

— По-всякому было, от меня-то вам что надо, — я убрал одну руку со стола, чтобы в случае чего, быстро достать нож.

— Тихо-тихо, не делай глупостей парень, у нас нет причин на тебя нападать, мы наоборот хотим тебе предложить заработать.

— Воровать не буду, — я сразу попытался отказаться от их предложения, потому что, другой работы они мне вряд ли могли предложить.

— Тебе никто и не предлагает, мы же не бандиты, а искатели древностей. Вчера из похода вернулись, сейчас празднуем и поминаем тех, кто не вернулся. Нас девять было, осталось шесть, для следующего похода нужно команду пополнить. Я вижу, что парень ты хоть и молодой, но судя по шрамам и поведению, постоять за себя умеешь.

— Хотите взять меня в свою команду?

— Точно! Только мы не сейчас пойдём, а где-то, через месяц, когда погода наладится, да и отдохнуть надо. Ну, так, как, пойдёшь с нами?

— Куда пойдём и что искать будем?

— Хм, соображаешь ты тоже быстро и вопросы нужные задаёшь. Куда, мы пока не решили, а что искать будем, тоже не знаем, что найдём то и наше.

— Ваше или и моё тоже?

— И твоё тоже, всё делим поровну. Сейчас я на тебя наседать с ответом не буду, захочешь с нами, сам нас найдёшь, мы до похода в этом посёлке сидеть будем, — чужак встал и собирался уйти, но я его остановил.

— Кого мне искать-то?

— Рона Блудного Пса, меня тут все знают, а это мои ребята, я потом тебя с ними познакомлю.

Командир Рон ушёл, и вся его команда сразу забыла обо мне, продолжив отмечать возвращение. Если судить по тому, что у них было на столе из еды и питья, деньги у них водились в достаточном количестве, чтобы нормально жить. Поход за древними артефактами меня заинтересовал, жить в лесу как зверь, мне уже надоело, хотелось заиметь нормальный дом и есть нормальную еду. Я уже был согласен отправиться с ними куда угодно, но прежде решил, навестить родню. Не то чтобы я по ним скучал, просто хотелось прояснить ситуацию, вдруг я в розыске и на меня объявлена охота. Охотники за головами во всех людских королевствах имелись и отловом или уничтожением преступников, очень неплохо зарабатывали себе на жизнь.

Ещё немного посидев в зале, отправился на поиски комнаты и новой одежды. Искать долго не пришлось, комнату снял на втором этаже в доме, напротив. Одежду нашёл в этом же доме, только на первом этаже, тут была лавка, в которой она и продавалась, как новая, так и поношенная. Поднявшись в комнату, первым делом решил смыть с себя грязь и заказал несколько вёдер горячей воды и большое корыто, разумеется, тоже, не прямо из ведра же мыться.

В воде отмокал долго, пока с меня вся грязь не сошла, вылез только когда вода, уже совсем остыла. Купленная мною одежда, подошла мне по размеру, словно её шили специально для меня, не зря я заплатил за неё серебряную монету. Ещё одну отдал за солдатские сапоги со шнуровкой для крепления поножей. Для полного приведения себя в нормальный вид, оставалось подстричь волосы, они отросли ниже плеч. Собрался отрезать их ножом, но, когда за них взялся, замер от удивления. Мои когда-то тёмные волосы, частично окрасились естественным образом, то есть поседели. Я раньше этого не замечал, под грязью было не видно, а сейчас, когда их отмыл, они показались во всей своей красе. С одной стороны, было даже красиво, но с другой, мне же всего четырнадцать лет, рановато голова стала светлеть. Не стал их отрезать, перетянул кожаным шнурком, изобразив конский хвост.

До позднего вечера гулял по посёлку, смотрел на то, как тут люди живут. Ничего нового не увидел, всё точно так же, как и на севере, только дома тут больше. Зима в этих местах не очень холодная и топить печь два раза как в Терноле, не нужно, хватит и одного раза. Перед тем как отправиться спать, зашёл поужинать в ту же таверну, где обедал. Команда искателей древностей ещё была здесь и уже хорошо опьяневшая к моменту моего второго появления.

— Ооо, ты посмотри, как наш будущий друг приоделся, даже не узнал сразу, — Рон стукнул пустой кружкой по столу и показал на меня.

— Даже волосы в хвост стянул, только хвост у него слегка седой, как у волка! — высказался кто-то.

— Да, какой из него волк, так, волчонок ещё, — добавил кто-то другой сиплым голосом.

— Звать-то тебя как, волчонок? — спросил Рон, покосившись на хозяина таверны.

— Кирит.

— Что, просто Кирит и всё? — Рону одного имени показалось мало.

— Да, просто Кирит, — ответил я и подошёл к хозяину, чтобы попросить ужин с собой, а не есть его здесь, под наблюдением пьяных искателей древности.

— Ну и ладно, не хочешь не говори, будешь тогда Кирит Волчонок.

Рон ещё много чего потом говорил, только обращался уже не ко мне, а к своим товарищам. Некоторые из этих товарищей его сейчас просто не понимали, они после выпитого уже себя не понимали. Получив свой ужин, я быстро покинул это заведение и вскоре уже был в снятой мною комнате. Поужинав в спокойной обстановке, завалился спать, но как не пытался, в эту ночь на новом месте я так и не заснул. Дождавшись рассвета, отправился в Тернол, не пешком конечно, а примкнул к обозу, идущему на север Эйвенхарда. Они в начале меня не хотели с собой брать, но когда я заплатил один серебряный просто за то, чтобы идти рядом, меня взяли. Правда, с условием, что буду помогать во всём, в том числе и с охраной обоза. На мой возраст всем было плевать, главное, чтобы я мог держать в руках оружие, а я мог, нож и топор у меня за поясом об этом прямо говорили.

Первый день пути, со мной почти никто не разговаривал, ко мне присматривались, мало ли, вдруг я бандит какой-нибудь. На второй день стали задавать вопросы; кто я, откуда, зачем иду на север? Я отвечал коротко и уклончиво, а иногда просто врал. Соврал я лишь в одном, сказав, что в Терноле живёт мой дядя, и я решил, его навестить. О моей семье можно сказать ничего и не спрашивали, никому до этого не было дела. В нашем мире и в десять лет дети жили одни, лишившись родителей по какой-нибудь причине, правда, выживали совсем немногие. Девочек в четырнадцать-пятнадцать лет уже старались выдать замуж, чтобы избавиться от лишних ртов, а рты эти могли прибавиться в любой момент. Девушку могли изнасиловать где-нибудь в подворотне или обманом заманить в постель.

До Тернола обоз должен добраться через две недели. Продав там свой товар, торговцы закупят новый и отправятся обратно. С севера везли, меха, шерсть и оружие, в основном луки, они там стоили меньше чем на юге, а качество было не хуже.

Дорога до родного города ничем особо интересным не запомнилась, мы шли, останавливались на привал и снова шли. К концу пути обозники ко мне привыкли и уже нормально со мной разговаривали, один из охранников обоза вообще стал относиться ко мне, как к родному сыну. Он много рассказывал о том, что и как делать, чтобы выжить в нашем мире и даже взялся учить владению мечом. Судя, по его словам, у меня неплохо получалось, но у меня была одна проблема. Когда я сражался, не видел, что происходит вокруг и проигрывал. Проигрывал потому, что нападали на меня неожиданно и с разных сторон. Тренировались же не только мы с Эридом, так звали опытного воина, который учил меня, но и остальные охранники и вот от них-то мне и доставалось всё время.

— Ты всегда должен видеть, что происходит вокруг, словно у тебя и на затылке есть глаза, — повторял Эрид каждый раз, когда я получал удар в спину. Если бы мы тренировались с настоящими мечами, меня бы давно уже убили, а так, я только синяки получал от ударов палкой.

В город мы вошли все вместе, после чего я решил, идти по своим делам, а обозники по своим. Город за два прошедших года совсем не изменился, люди остались такими же угрюмыми как раньше. К счастью меня никто из стражников у ворот не узнал, видимо я за это время сильно изменился.

— Кирит, ты если надумаешь возвращаться, будем только рады твоей компании. Найдёшь нас за городом у реки. Мы там пару дней будем сидеть, пока торговцы новый товар закупают, — намекнул мне Эрид. Надёжный человек был всегда им нужен, а я уже почти своим для них стал. — Вот, держи, подарок тебе, — он протянул мне наручи, — мне они маловаты стали.

Подарок был неожиданным, я даже не знал, что сказать кроме благодарности. Эрида окрикнули, чтобы не отстал от сопровождения и на этом мы с ним расстались. Наручи я сразу же надел, не поверх рукавов, а под них, чтобы невидны были. Обоз в город прибыл уже поздно вечером, и мне нужно было где-то переночевать. Ещё не мешало бы узнать, что сейчас происходит дома и в лавке отца. Идти туда сразу же не захотел, решил вначале понаблюдать. Хорошее место для наблюдения за домом, было на чердаке соседнего дома, туда я и направился. Сосед был уже старый дед, слышал и видел плохо, да и бабка его была ничуть не лучше него, так что они могут и не узнать, что у них на чердаке появился постоялец.

Я просидел на чердаке у соседа до полуночи, за это время ни в лавку, ни домой, так никто и не пришёл. Было ощущение, что дом был вообще брошен, так как я даже не услышал шума, поднятого курами или козами, после того, как попал камнем в стену сарая. Подождав ещё немного, решил осмотреть дом изнутри.

Обстановка в доме слегка изменилась за время моего отсутствия. Часть мебели исчезла, а то, что осталось, было всё грязное, словно специально не чистили два года, дожидаясь того, что этим займусь я, когда вернусь. Поднявшись на второй этаж, я вошёл в комнату отца и сразу же открыл сундук. Вещей в нём стало меньше, но портрет мамы был тут, и я его забрал. Потом прошёлся по всему дому, стараясь определить, живёт здесь кто-то или нет. Судя по ещё не засохшему куску хлеба на столе, хозяин тут есть, правда, не ясно кто он. Оставаться здесь на ночь я не хотел, мне почему-то всё здесь стало чужим, да и находиться здесь, было как-то неприятно. Перед тем как уйти, я заглянул в сарай, он оказался абсолютно пустым, не было ни кур, ни коз, ни свиньи, в нём вообще ничего не было, кроме стопки дров в углу.

Для ночлега пришлось искать другое место, лезть обратно на соседский чердак не хотелось, там было много пыли. Медленно шагая по ночной, тёмной улице, я шёл в сторону ближайшего постоялого двора, собираясь снять там комнату. Через некоторое время остановился, так как из-за угла навстречу мне, вышли два человека, с явным намерением меня ограбить. В темноте я не видел их лиц, да и не до этого было, они напали, молча, как голодные волки, но не добились того, чего хотели, путник оказался не так прост. От серьёзных ран меня спасли подаренные Эридом наручи и его слова о том, чтобы я всегда видел, что происходит вокруг. Приняв первые удары на стальные наручи, я ударил в ответ. Ночные грабители этого не ожидали и теперь один из них, лежал на земле с перерезанным горлом и захлёбывался собственной кровью. Его товарищ по ремеслу подумал, что это произошло случайно, и напал на меня снова. Сейчас он действовал более осторожно, но не учёл одного маленького преимущества с моей стороны, наличие у меня топора. Ночной бой закончился быстро, я победил, не получив ни одного пореза. Прежде чем уйти от этого места подальше, обыскал трупы, не нашёл ничего, только их ножи. Брать их не стал, не нужны они мне, к тому же они были довольно низкого качества, даже продать не получится. После двойного убийства, мне нужно было срочно уходить из города и как можно дальше. Встречу с отцом и братом пришлось, отложить на неопределённое время, убийство быстро свяжут с моим появлением и это будет уже не клевета.

Способов выбраться из города минуя ворота, было несколько, местные мальчишки иногда ради озорства ими пользовались. Я об этом хорошо знал, так как пару раз тоже выбирался за городскую стену по подземному водостоку. Вход туда нашёл без проблем и спустя некоторое время уже увидел свет от костра охранников обоза.

— А, это ты, ну и как там твой дядя? — Эрид сразу заметил, что со мной что-то не так, но виду не подал.

— Уехал он отсюда, а я не знал, — соврал я, стараясь не смотреть в глаза Эрида.

— Садись ближе к огню, ночи сейчас ещё холодные, особенно здесь, на севере Эйвенхарда.

Я сел на бревно, лежащее здесь уже несколько лет, и протянул руки к огню. Мои руки немного дрожали, пришлось их соединить вместе, чтобы не так видно было.

— Держи, — Эрид протянул мне моток ниток и иголку, — рукав-то зашить нужно.

Я посмотрел на рукав и только сейчас заметил, что он разрезан и сквозь разрез, был виден, метал наруча.

— Спасибо.

— Не за что, надеюсь, что прав ты был, — Эрид обо всём догадался и после моего утвердительного кивка, больше вопросов не задавал.

Глава 4

Утром к охранникам обоза пришли стражники, они искали убийцу, но не среди охранников. К ним они пришли для того чтобы спросить, не видели ли они тут подозрительных людей.

— А кого убили-то? — спросил Эрид, покосившись на меня.

— Парочку грабителей кто-то прихлопнул. Нам не то чтобы их жалко, виселица по ним давно тосковала, но вы же сами понимаете, убийцу мы искать должны. По крайней мере, первые пару дней, так сказать, для отчёта, — пояснил стражник.

Через некоторое время стражники ушли и Эрид отозвал меня в сторону, чтобы узнать, что же всё-таки произошло в городе.

— Ничего особенного, я шёл по улице, уже темно было, появились двое, хотели меня убить. Что потом было вы и так уже знаете, — коротко рассказал я, не отводя глаз.

— Хочешь сказать, что ты один убил двоих сразу?

— Ну, да, они же не ожидали, что у меня тоже нож есть и ещё топор. А ещё я первым ударил, зачем ждать, когда в меня станут ржавым ножом тыкать.

Эрид после моего пояснения как-то странно на меня посмотрел, не злясь, а как бы прикидывая, на что я вообще способен. Я тоже смотрел, ожидая от него хоть какого-нибудь действия вплоть до нападения. Ничего такого плохого не произошло, он потом лишь тяжело вздохнул и сказал.

— Тебе сейчас всего четырнадцать, ты выходишь против двоих и побеждаешь. Я даже не могу представить, насколько ты станешь опасен, когда тебе исполнится, так скажем лет двадцать пять.

— Почему сразу опасен, я же только защищаюсь, — я его не понял.

— Я говорю о том, что в бою ты опасным противником будешь, а не в жизни.

Он больше ничего не сказал, потому что торговцы появились. Они купили в Терноле то, что хотели и сейчас привезли всё под охрану отряда Эрида. В самом городе они ночевать не захотели, за сохранность товара стражники брали дополнительную оплату, даже если имелась своя охрана. Одним словом, всё было запутано, и платить никто и никому не хотел. Я этим вопросом никогда раньше не интересовался и сейчас с расспросами тоже не лез, придёт время, всё узнаю.

Несмотря на то, что Эрид узнал о том, что я сделал, он не прогнал меня, и я вместе с ними отправился обратно на юг. Учить меня, он тоже не перестал, вот только учил уже по-другому. На меня надевали лёгкий кожаный доспех и шлем, после чего поединок проходил в полную силу, но вместо мечей оставались палки. Мне стало гораздо сложнее отбиваться от нападающих на меня охранников, ведь они теперь меня не жалели. Сам Эрид стал реже участвовать в учебных поединках, он лишь подсказывал, что и как мне делать, чтобы победить. Успехи у меня были, но я уже стал жалеть о том, что согласился на обучение. Учиться, стрелять из лука было легче, меня Мирайя хотя бы не била в процессе обучения.

Через несколько дней мы остановились на привал на берегу реки, и решили смыть с себя грязь. Я тоже от этого не отказался, но прежде чем снять одежду, отошёл подальше и от самих обозников, и от охранников. Свои шрамы я никому из них показывать не хотел, вопросов потом будет много. Плескался в чистой воде на мелководье долго, а когда вышел на берег, увидел Эрида. Он сидел на трухлявом пне возле моей одежды и наблюдал за мной.

— Ты забыл, чему я тебя учил?

— О чём забыл? — я стоял напротив него и не понимал, о чём он говорит.

— Ты всегда должен видеть всё, что происходит вокруг. Даже когда моешься или сидишь в кустах со спущенными штанами, у тебя должен быть под рукой либо меч, либо нож. А что если бы вместо меня тут сидел кто-нибудь другой? Тебя же чтобы ограбить, даже убивать не пришлось бы, если только чтоб не кричал потом на весь лес, что тебя ограбили. Ладно, одевайся, обедать пора.

Я, понурив голову, стал натягивать на мокрое тело штаны, стараясь не поворачиваться к Эриду спиной, но это было уже бессмысленно, он видел все мои шрамы.

— О шрамах на спине спрашивать не буду, а вот о том, что за шрам на боку хотелось бы узнать, — он продолжал сидеть, ожидая, когда я оденусь полностью.

— С волком мясо делили, — коротко попытался пояснить я и надел рубаху, скрыв под ней свои шрамы.

— И как много этого мяса было?

— Кабан.

— Ты пытался у волка кабана отобрать? — удивился Эрид моему поступку.

— Нет, это он, вернее они, пытались отнять, — я надел сапоги и был готов идти на обед.

— Отняли?

— Нет, это была моя добыча, правда драка была не совсем за мясо, они вначале хотели меня убить, а уже потом мясо забрать.

Ответив, я направился к нашей стоянке, рассказывать что-то о себе и своей жизни, мне не хотелось. За последние два года в моей жизни ничего хорошего не было, не считая встречи с Мирайей.

Эрид до вечера у меня больше ничего не спрашивал, он видел, что я не настроен на разговор. Сегодня он даже отменил наши занятия, позволив всем нормально отдохнуть. Он и сам сегодня был каким-то уставшим, словно весь день носил на плечах мешок с зерном. Торговцы на следующий день собирались, свернуть с королевского тракта и направиться на юго-восток Эйвенхарда. Часть из товара они планировали продать в небольшом городке под странным названием Кубар, и только после уже идти на юг в Нарок.

Ночь прошла спокойно, мне даже выделили для сна место в одном из фургонов. В этом фургоне торговцы везли меха и два десятка луков со стрелами, я на всю ночь стал для этого товара дополнительной охраной. На рассвете, когда туман ещё не рассеялся, на нас напали разбойники. Дежуривший у костра воин, успел поднять шум, перед тем как упасть замертво сразу с двумя арбалетными болтами в груди. У меня при себе был только нож, топор я оставил у костра, им дрова для костра рубили. Звуки боя нарастали, послышался звон мечей и крики первых раненых.

Лезть на меч с ножом, я посчитал глупостью и открыл сундук, где лежали луки со стрелами. Натянув тетиву и прихватив связку стрел, я выскочил из фургона и замер, не понимая, что происходит. С разных сторон от костра стояли двое, Эрид с окровавленным мечом в руке и неизвестный мне человек, у которого вместо меча был пастуший кнут. Они стояли, смотрели друг на друга и улыбались, а через мгновенье вступили в бой уже, будучи на одной стороне, на стороне охраны обоза.

Эриду моя помощь была не нужна, и я решил помочь другим воинам из его отряда. Стрелял я быстро и вскоре разбойники закончились. Эрид увидев, кто стрелял, не мог понять, мерещится ему это или нет, а его друг с кнутом застыл на месте, ожидая, что и его сейчас настигнет летящая смерть. В ста шагах за их спинами из тумана вышел человек с арбалетом в руках и стал прицеливаться. В кого он хотел выстрелить, я не знал и решил спасти всех, кто сейчас остался стоять.

— Ложись! — крикнул я и выстрелил в арбалетчика. Как неудивительно, но я в него попал, а ведь хотел, всего лишь помешать ему, точно выстрелить. Через некоторое время все, кто после моего крика упал, встали и удивлённо посмотрели на меня.