Помоги проекту - поделись книгой:
«And if you hear me talking on tire wind, you’ve got to understand — we must remain
А почти в сотне километров отсюда, в сонном полицейском участке городка Лозницы, раздался дребезжащий звонок телефона. Дежурный, который лениво снял трубку, услышал красивый женский голос: кто-то сообщил ему об аварии на горной дороге.
Ави этого не слышал, конечно, но всегда был абсолютно уверен: той ночью в трубке прозвучал именно голос Алисы.
Угол двух улочек почти в самом центре Црвениграда, образующий небольшую круглую площадь, полностью оцепили. Столичная полиция действовала чётко, в точности соблюдая инструкции: увы, но к терактам за последние годы Республика успела привыкнуть. Плоды войны на Ближнем Востоке, в которую правительство вляпалось ради своих политических игр с русскими и НАТО.
А здесь ведь не Париж. Да и не Москва. Балканы есть Балканы: тут собственных мусульман всегда хватало, не говоря о давней напряжённости на этнической почве. И для терроризма такая почва подходит превосходно. В Западной Европе человек восточной внешности, несмотря на обилие там мигрантов, всё же хоть как-то бросается в глаза. А тут поди отличи…
Да, это было первое, что Ави понял на месте: террористы, по крайней мере, совершавшие этот отвлекающий манёвр — не арабы и не африканцы.
Местные. Вот только преданные совсем не родной стране.
Перед кордонами из полицейских бронеавтомобилей и переносных заграждений, понятное дело, собралась толпа зевак и журналистов. С другой стороны площади её оттесняли, чтобы дать дорогу санитарной машине: раненых давно уже увезли. Завывали сирены, свет мигалок отражался в окнах.
— Капитан Ковач, Госбезопасность, — Мирко раскрыл удостоверение перед полицейским в тяжёлом бронежилете с автоматом в руках. — Этот человек со мной.
Ави редко показывал документы. Даже в Центре его фамилию знали далеко не все. Должность — секретная, звание — секретное.
— Прошу, пан капитан!
Автоматчики в тёмно-синей форме расступились, пропуская Мирко и Ави за оцепление. Подул холодный ветер, Ави поднял воротник пальто. Его подручный оделся совсем не по погоде.
— Пойдёмте внутрь, пан Ави?
— Подожди. Дай осмотреться.
Это был красивый район, застроенный зданиями позапрошлого века: золотая эра, ведь когда-то здесь была столица настоящей империи. Окна дорогих квартир над витринами магазинов. Вот цветочный: выставленные перед входом стеллажи опрокинуты — тюльпаны, розы, пионы и астры разлетелись по тротуару, ветер гнал их на проезжую часть. Ави не нужно было представлять, как так вышло: он ясно видел девушек в белых форменных блузках, что в панике выбегали оттуда. Образ из недавнего прошлого накладывался на реальность, как полупрозрачная картинка при киномонтаже.
Здесь были не только многочисленные полицейские: на улице работали люди в штатском, и хотя Ави никак не смог бы расслышать их разговоров, но прекрасно ощущал, о чём сейчас шепчутся.
— Это же сам пан Ави!
— Да ладно?..
— Точно. Я его видел однажды, пару лет назад — ну, тогда, в нашем турецком посольстве…
Мирко не мешал Ави осматриваться, а скорее — впитывать окружающую обстановку тем самым непостижимым образом, в котором так упорно пытались разобраться высоколобые люди в белых халатах. Мужчина, появившийся перед ними, оказался менее тактичен.
— Ты бы не торопился так, Ковач. Мог, мм мать, приехать и к вечеру!
— Он не виноват, — тихо, но жёстко произнёс Ави. — Я не ночевал дома. Меня было трудно найти.
Ясное дело, что его майор Желько Станишевич отчитывать не стал бы. Ави и по званию был старше, а уж подчинялся напрямую таким людям, к которым Станишевича на приём-то могли не пустить. Желько был немолодым, но крепким мужчиной с военной выправкой и седым ёжиком на голове. Гораздо выше и мощнее, чем Ави, но всё-таки меньше по-настоящему огромного Мирко.
— Типичный, мммать, почерк последнего времени, — Станишевич начал свой доклад. — Похоже, у муслимов проблемы с бомбами. Судя по всему, террористов пятеро было. Открыли огонь по кафе, как раз в обеденный перерыв: народу, мммать, до жопы в кафешках. Автоматическое оружие. Изрешетили там, мммать, почти всех… потом бросили гранату. Аллах-бабах, мммать.
— То оружие, что похитили в Киралево? — предположил Мирко.
— Да если бы, мммать… те ППхп ещё всплывут, помяни слово. А тут вся улица в гильзах от 7,62… «калашниковы», старые. Я ещё с таким в армии служил.
Ави сам когда-то здесь обедал, только очень давно: уютное было местечко, с настоящим венским интерьером и добротным гуляшом. И ракию держали отличную, хотя в такие места не особо-то приходят выпивать. Теперь весь тротуар перед кафе был усыпан битым стеклом, а что творилось внутри — догадаться несложно…. Мужчина нащупал в кармане пальто пачку сигарет, но сразу понял: не то. Это Camel, а они не подходят.
— Мирко… — Ави почти всегда говорил тихо, но когда начинал это делать, то все замолкали, прислушиваясь к нему; а сейчас, заторможенный транквилизаторами, он был ещё медленнее и тише обычного. — Будь добр, сбегай за ментоловыми сигаретами.
— Бы ментоловые курите? — Желько так скривился, будто Ави едва ли не в гомосексуализме признался.
— Я? Нет. Алиса курит.
Судя по лицу майора Станишевича, в этот момент ему сильно захотелось перекреститься, но он удержал себя в руках.
Пока Мирко бегал за сигаретами, Ави вошёл в кафе, отыскал там уцелевший после взрыва гранаты стул и уселся посреди небольшого зала. Пол обильно залила кровь, смешавшаяся с пылью и мелкой крошкой изразцовой плитки со стен. Трупы давно убрали, но Ави всё равно видел картину целиком. Первая автоматная очередь срезала парочку за тем столиком: почти подростки, им было лет по семнадцать. А вот туда взрыв гранаты отбросил турка-баристу, который успешно избежал пуль.
Всё это не вызывало у Ави каких-то особых чувств: только профессиональный интерес.
Он исследовал недавнее прошлое места трагедии. Это было не сложнее, чем для обычного человека — смотреть записи с камер видеонаблюдения. Вот только интересовали Ави не те подробности, что и без него сослуживцы найдут на камерах: он искал невидимое обычным взглядом.
Искал пока сам, потому что Алиса капризничала.
— Я хочу ментоловые сигареты!
— Потерпи, нам нужно работать.
— Хочу и всё! Си-га-ре-ты!..
К тому же, он не просто так употреблял наркотики, что он по этому поводу ни думали некоторые сослуживцы (а уж Ави отлично знал, что они думают — иной раз лучше них самих). Система была простой. Чем больше «разгон», чем сильнее эмоциональное и физическое возбуждение — тем сильнее становились его собственные способности.
Увы, но с каждым годом мощь только росла, и их становилось всё труднее контролировать. Случались очень неприятные инциденты…
Помогала травка или транквилизаторы. Алкоголь давал забавный эффект: будучи депрессантом, в малых дозах подавлял тормозящие функции и делал возможности Ави сильнее. Но стоило выпить больше — и они, наоборот, начинали отключаться. Следовало удерживать баланс, потому что трезвым Ави постоянно клонился то в одну, то в другую сторону.
А чем больше он расслаблялся, тем сильнее становилась Алиса, Чуждая сущность в его голове, возможности которой были гораздо, гораздо более широкими, чем у самого Ави. Вот только и тут имелся один нюанс…
Мирко вернулся очень быстро. Протянул сигареты, щёлкнул своей «зиппо» с выгравированным государственным гербом.
— Вы что-то узнали, пан Ави? Я расспросил майора обо всём, на те вещи можно не отвлекаться..
— Сам знаю, что можно, — буркнул Ави, глубоко затягиваясь. — Мы не в супер геройском кинце. Люди работают. Одним словом, Мирко… пытать арестованного террориста бессмысленно. Не знаю пока, как у них всё организовано, но ему хоть ананас в сраку засунь — эта курва не знает ничего о главном теракте. Ничего полезного, точнее. Просто знает, что он будет… как и я.
— Это плохо.
— Да уж нихера хорошего. Не волнуйся, Алиса что-нибудь подскажет. Алиса должна знать.
Мирко заметил, что Ави, закинув ногу за ногу, сидит в какой-то довольно «женской» позе. Такое он замечал нередко, и прекрасно знал, о чём это говорит. Да и взгляд из-под очков изменился, приобрёл оттенок, который посторонний человек мог бы и стол ковать весьма превратно.
Что и говорить, Мирко Ковач был настоящим красавцем. С фигурой Геракла, средиземноморским загаром, мужественным лицом. Алисе он нравился, как и почти всем женщинам — с внешностью ему повезло, в отличие от совершенно невзрачного Ави. Худосочного, скучно одевающегося очкарика с семитскими чертами.
На самом деле, из-за всего этого в Центре ходили крайне раздражающие Мирко слухи понятного рода. Ави же на слухи было наплевать. О нём вообще мало кто сказал бы что-то хорошее, но когда в вентилятор попадало настоящее дерьмо, обойтись без этого человека становилось трудно.
— Вы что-то видите?
— Угу.
Ави отвёл взгляд от Мирко, и смотрел теперь в угол. Для Ковача он был пустым, а вот Ави видел там старуху в инвалидном кресле: безобразно жирную, со спутанными седыми волосами, в старомодном траурном платье и шляпке с вуалью. Ну, началось..
Цок, цок, цок. Где-то за спиной каблуки стучали по полу. Угадай, кто?..
— Ты же не ревнуешь, дорогой?
— Тебя возбуждает ум, я знаю. Тут Мирко нечем крыть.
В кафе была аудиосистема, разумеется: обычно играла спокойная классическая музыка. Теперь колонки сначала зашипели, а затем плеснули в помещение женский голос — то ли Грейс Слик, то ли совсем не её:
«When the dawn is rose they are dead — yes, and you're mine, you're so full of red…»
Музыку слышали все. Многие на улице обернулись: Мирко замахал руками, давая понять, что всё нормально, и сейчас главное — не мешать.
Какое-то отражение зашевелилось в уцелевшем оконном стекле. Ави сразу понял, что эго нечто важное: то, чего другие не увидят. Сначала заметил знакомый образ: рыжеволосую девочку лет десяти, в очаровательном розовом платьице и с красным воздушным шариком. Тут-то удивляться нечему, этого ребёнка Ави видел постоянно.
Но она была не одна.
С ней была ещё одна девочка, примерно того же возраста. Вся залитая кровью, изуродованная: и Ави почти сразу понял, что её не было в этом кафе. И убили её не пули, не граната. Это было что-то иное, это…
— Объясни.
— Сладкий, я показываю, что сама вижу, — как будто дыхание прямо в ухо, Ави даже немного вздрогнул от понятного волнения.
Девочка. Образ мёртвой девочки со страшными травмами: расколовшийся череп, вывалившийся из него глаз, кровь на платьице. Ави знал, что сейчас бессмысленно требовать пояснений: Алиса мыслила слишком иначе, если её сознание вообще можно было сравнить с человеческим. Он просто не поймёт, даже объясни она всё своим языком. Алиса пыталась показать ему нечто в образе, доступном человеческому разуму.
Оставалось не разочаровать даму, столь падкую на интеллект. Тем более, что в Центре и без Ави хватало умных людей: не один он тут работал с полной отдачей…
— Мирко, звони в Центр, Пусть перестанут спрашивать курву, о чём сейчас спрашивают.
— А про что нужно? — Ковач сразу понял, что нащупано нечто важное: он далеко не первый год работал с Ави и уже давно приноровился.
— О девочке. Пусть хоть на куски режут, но узнают, что ему известно о какой-то мёртвой девочке. Любые методы форсированного допроса, если что — под мою ответственность. У нас охренеть как мало времени… час-другой, это точно. Скорее, бля!
Время тянулось медленно. Ави сидел на пассажирском сиденье служебного джипа Мирко, вывесив ноги наружу. Сам Ковач в такой позе мог бы достать до асфальта, с его-то ростом: а вот ботинки Ави болтались чуть ниже подножки. Половина пачки ментоловых сигарет уже ушла.
Мирко стоял рядом и пил кофе из пластикового стаканчика: он был серьёзным спортсменом и потому не курил. Зато Станишевич смолил одну за другой: вонючие дешёвые сигареты.
— И почему надо ждать результатов из Центра?
— Потому, что у меня нет времени туда ехать, — пояснил Ави. — Тик-так, счёт на минуты. Как только позвонят, нужно будет куда-то срываться, прямо на реактивной тяге из задницы…
— Я не о том, пан Ави. Вы без Центра не узнаете, где будет теракт?
Мирко закатил глаза: он прекрасно знал, как его подопечного раздражают такие вопросы. Мало кто имел внятное представление о том, чем и как Ави действительно может помочь работе Госбезопасности, а где проходят какие-то границы.
— Желько, я не с раный Альбу с Дамблдор. Да и Алиса — это не магический, курва, шар. Даже если она что-то знает, я далеко не всегда могу это понять вот так запросто.
— Не серчайте. Мне просто интересно, как оно всё работает. Я слышал всякие слухи.
— Слухи… херухи. Знаешь, как работает мозгу дельфина?
Желько Станишевич пожал плечами. Очевидно, что этот человек не был знатоком биологии, а вот Ави когда-то учился на биофаке: как раз перед тем, как Алиса окончательно утянула его на другую дорожку, Общение с животными её не интересовало.
Было время поговорить. Да и немного отвлечься от напряжённого ожидания очень хотелось.
— Ну, видишь ли… Мозг дельфина частенько сравнивают с человеческим, и одно тут правда: он большой и сложный. Но сам дельфин, как ты можешь увидеть в океанариуме, туповат. Почему?
Майор снова выказал недоумение.
— Эхолокация. Мы обрабатываем очень мало информации извне: то, что видим, что слышим… а человек видит и слышит не так-то хорошо. Зато дельфин разом получает всю информацию о мире на десятки километров. Это как озарение. Как будто Дьявол поднял Христа на гору и показал ему весь мир в один миг. Понимаешь? С Алисой всё очень похоже. Она может показать мне очень многое. Только я хер разберусь в целом мире вокруг, если точно не знаю, что искать… Она не человек. А у меня мозг, увы, человеческий, он не может только обрабатывать внешние данные. Мы с ней мыслим и говорим дохерища разными категориями, такие дела…
Именно в этом состояла главная проблема с Алисой, из-за которой никак нельзя была спускать её с поводка — пусть это и вынуждало принимать наркотики, что отнюдь не полезно для здоровья. Но доктора были уверены: мощь Алисы убивает мозг Ави куда быстрее, чем амфетамин. Если дать ей волю, то в ценнейшей для Республики голове скоро не останется ничего, кроме чего-то совсем чуждого. Человеческий мозг просто не приспособлен природой для подобного.
Никто не мог разобраться в природе Алисы. Одно было понятно: это не какой-нибудь компьютер, к которому можно будет подключиться, когда разум Ави умрёт от перегрузки в понимании обычной биологии. Учёные только без лишних сантиметров говорили, что рано или поздно это случится: нечто вроде комы, а то и вегетативного состояния. Использование способностей самого Ави тоже приближало этот момент, и также с неочевидной скоростью. Вопрос, как одновременно экономно и эффективно для страны использовать такой дар.
Важно было понимать, когда рационально потратить ценнейший ресурс, пределы которого неизвестны, а когда делать этого не стоит. Тут мнение самого владельца мозга часто расходилось с позицией начальства — куда более осторожного, чем сам Ави, который себя не жалел.
Мирко выхватил из кармана зазвонивший iPhone, будто ковбой — револьвер из кобуры.
— Да?!
Через полминуты он уже объяснял ситуацию.
— Он рассказал.
— Что там? — хором выпалили Желько и Ави.
— В общем, арестованный был на контакте со второй группой террористов — о которой мало что знает. Действительно ничего толком не может сказать, ребята в Центре поработали на славу, они умеют. Но вот о девочке он слышал пару дней назад, на их конспиративной квартире.
— Известна квартира?! — оживился Станишевич, прожжённый оперативник.
— Да, её уже обыскивают. Про квартиру он раскололся ещё утром, и…
— В сраку квартиру, — отрезал Ави. — Будь это важно, я бы узнал о ней. Что с девочкой?
— У второй группы есть какой-то автомобиль. Фургон. Арестованный его не видел, но слышал от них, что на этом фургоне террористы на днях сбили какую-то девочку.
— Фургон! — почти выкрикнул майор Желько.
— Может, как в прошлом году? Покатят его куда-то, мм мать, начинённым взрывчаткой?! Едрить их, да ведь… пан Ави, вы можете…
Поделиться книгой: