Помоги проекту - поделись книгой:
Миха привёз из Николаева полную цистерну свежего пива. Чем не повод для встречи?
Пивовоз поставили прямо посреди двора, быстро переоборудовав его корму под барную стойку. На широченный сливной кран установили модную бронзовую насадку, а под неё — медный таз, дабы не проливать пиво на землю. Орёл и Мирген, весело матерясь, выволокли из Михиной квартиры две чудовищные концертные колонки, установив их подле импровизированной барной стойки. Прожекторную фару-искатель, невесть зачем установленную на крыше пивовоза, развернули назад, осветив большую беседку-песочницу, выполненную в виде просторного терема.
И принялись методично вызванивать приятелей.
Откликнулись почти все.
Меньше чем через час вокруг пивовоза собралось штук двадцать мотоциклов и старый потёртый рафик скорой помощи, на котором прибыли восемь санитаров из расположенной по соседству областной больницы, завершившие дежурство. Незавершившим оставалось только завидовать.
Вечер, как обычно, удался. Санитары, немедленно перемешавшиеся с байкерами, дружно пили в песочнице. На крыше пивовоза девчонки исполняли откровенный стриптиз, небольшая компания уютно устроилась на толстых ветвях росшего во дворе старого ореха. У гаражей интерн Костя весело бил связкой роликовых коньков пару местных возмущённых обитателей. Выбравшийся на шум старичок-фронтовик одобрительно кивал, глядя на это безобразие.
Пиво, благодаря бронзовой насадке, рекой не лилось, но потреблялось быстро. За несколько минут до рассвета, Миха, выбравшись из-за барной стойки, залез на бочку и, откинув крышку, люка, задумчиво посмотрел внутрь.
— Сколько там? — поинтересовался снизу Петрович.
— Приблизительно по колено — ответил Миха. — Ещё на завтра останется…
Он оказался прав. Хватило на весь день и часть следующей ночи. Так что Петрович еле-еле притащился домой, чувствуя себя выброшенным на берег осьминогом.
Ночь пролетела незаметно.
Проснулся он в том благостном состоянии, когда встаёшь с кровати не в бодуне, а просто в нужной степени пьяным. Когда не требуется утренней бутылки пива и прочих мучительных утренних действий, связанных с вчерашним веселием. Лишь лёгкое головокружение и желание продолжать начатое.
Не слишком твёрдой, но при этом вполне уверенной походкой, он вышел из дома. Царственным жестом остановил уместно появившуюся маршрутку и плюхнулся на продавленное сиденье.
Где погрузился в приятные грёзы о предстоящем.
Предстояло многое. Допить остатки пива, после чего планы становились неопределенными.
Учитывая хорошую погоду можно было практически все. Отправиться на море или на лиман. Позагорать, наловить рыбки или мидий. А то — заехать к приятелям в археологическую экспедицию. Помахать с утра лопатой пару дней — чисто в плане физзарядки и возвращения в человеческий облик.
За этими приятными размышлениями он чуть было не пропустил свою остановку. Выбрался из салона и неспешно побрёл к дому Михи.
Орёл и Миха, к тому времени уже проснувшись, сидели на кухне, допивая последний бочонок пива, слитого из цистерны. Опустошённый пивовоз загнали на стоянку до следующей недели.
— Ну и чем дальше заниматься будем? — поинтересовался Миха, протягивая Петровичу полный бокал.
— Очеловечиванием… — вздохнул Петрович, шумно прихлёбывая пиво.
Он отщипнул кусочек вяленой щуки, занявшей чуть ли не половину кухонного стола, и какое-то время задумчиво жевал, откинувшись в кресле.
Затем представил приятелям планы дальнейшего времяпрепровождения.
— Опять ведь надерёмся… — печально произнёс Орёл, — Сам посуди, что за рыбалка без смазки. А уж археологи-то… Нет, конечно, с утра там всё по-военному чётко, но вот когда работа закончится… Опять на море, шокировать местных отдыхающих, дорогая вонючая водка, танцы при луне, тупые малопьющие первокурсницы… И это называется отдых?
— А ты что думал? — отозвался Петрович, — В сказку попал? Здесь на юге отдых — это тяжёлый труд.
— Хорошо ещё, что сезонный, — поддакнул Миха.
— Ну да. С апреля по ноябрь. Как только выдерживаем?
— Но мы же профессионалы! — отозвался Петрович, — Не какие-то там заезжие туристы. Короче так, предлагаю экстремальную форму. Забираем этот бочонок и едем в Августовку к Абу. Денег с собой не берём, от халявы отказываемся. По окончании пива пьём только чай и сок.
— Может, лучше сразу подшиться? — мрачно буркнул Миха.
— Интересная мысль, — кивнул Петрович. — Но — не сегодня.
Против ожидания, Августовка встретила их на удивление гостеприимно. Великодушно отдав остатки пива хозяевам, компания направилась к лиману, где Абу, по словам родителей, готовил к выходу новый баркас. Они успели как раз вовремя. Абу уже разматывал причальные концы, когда на берегу показалась весёлая компания судочками.
Тут же погрузились и простояли на якоре до заката. Улов, правда, оказался незначительным — шесть кило судака здесь полагали достойным жалости. Зато свежий воздух оказал своё целебное воздействие. Петрович даже приобрёл равномерный буроватый цвет лица. Алкоголь постепенно выветривался.
После чего все вместе завалились в только что отстроенный компьютерный клуб, где зависли до следующего вечера.
Когда Миха наконец развёз их по домам, Петрович не ощущал ничего кроме приятной лёгкой усталости. Наконец-то хотелось только спать.
Но вот с этим как раз и возникла проблема. Крепкий чай, который они пили весь день, в отличие от пива обладал известным тонизирующим эффектом. Мозг понимал, что пора бы и заснуть, но вот ударная доза поглощённого кофеина упорно сопротивлялась этому желанию.
К тому же комары.
К тому же компания под окном.
Музыка им уже надоела, зато теперь снизу раздавались настоящие звуки джунглей — рёв, визг, нечеловеческий хохот и рычание.
Петрович вновь с неудовольствием покосился на висящий на стене обрез.
«А недурно было бы выйти на балкон и дать по этой скамейке несколько выстрелов… — подумал он. — Чем не охота в джунглях? Каменных…»
Вместо этого он тяжело выбрался из кровати, не зажигая свет открыл бар и, достав оттуда первую попавшуюся бутылку, вышел на балкон.
— Или прекращайте орать, или я сейчас спущусь! — недовольно заорал он.
— Ну, давай, спускайся! — ехидно ответили из темноты снизу. — Ждём с нетерпением!
Петрович удовлетворённо кивнул и, натянув шорты, тяжело затопал по лестнице.
На секунду остановился в парадной, давая собравшимся на скамейке оценить его мощную фигуру.
Гогот слегка утих, сменившись тихим шушуканьем.
— Это ты что ли орал? — спросил кто-то неразличимый.
— Может и я, — ответил Петрович. — Вы тут весь двор, наверное, перебудили.
— А что ещё делать? — удивились на скамейке.
— Самое время.
— Хорошо вам… — вздохнул Петрович, — Комары не мешают?
— Да они, похоже, первыми сбежали. Ну что, будем знакомиться, или сразу подерёмся?
— Успеется ещё, — буркнул Петрович, выставляя на стол пузатую бутылку.
— Виски? — удивился самый рослый из собравшихся. — «Pig s Nose», надо же…
— Первое что под руку попалось, — честно ответил Петрович, — Стаканчики есть?
— Да на хрена нам стаканчики! — дружно отозвалась компания. — Виски пьют из горла!
— Это правильно. Только зимой, чтобы согреться, и чтоб запаха не чувствовать. Но ничего, и так сойдёт. Только давайте больше не шуметь. Не дай бог ещё кто спустится. Не такой миролюбивый как
— Пускай спускаются. Разберёмся как-нибудь, — отозвался рослый. — Ну что, за знакомство?
— Да мы в общем-то знакомы, — отозвался Петрович, приглядываясь к компании, — Не со всеми, но с большей частью. Ты, если не ошибаюсь, Витёк из третьей парадной. А это рядом с тобой — Семён, Тика… всё, вроде больше никого не знаю. Что у вас за праздник тут?
— Вечер хорошего дня, — ответил Тика. — Чем не праздник? Ладно, за твоё здоровье, что ли…
Он сделал мощный глоток. Довольно поморщился и передал бутылку присевшему рядом Петровичу.
— Значит, не будет драки, — недовольно проговорил он, сделав глоток. — А я так надеялся…
— Не спалось? — участливо поинтересовался Тика.
— Комары заели, — отозвался Петрович, — да и день выдался бурным. Плюс вы ещё…
— А сам-то? — ехидно произнёс долговязый Семён. — Как пиво бочками пить, так всегда пожалуйста, а ещё какие-то претензии к нам предъявляешь.
— Да никаких претензий, — отозвался Петрович. — Просто лень было обрез со стены снимать. Пальнул бы дробью с балкона…
— И потом на районе месяц обсуждали бы ночную перестрелку, — хохотнул Витёк. — Думаешь, мы не вооружены?
— Не думаю, — улыбнулся Петрович. — Потому и пришёл с бутылкой. Чего зря патроны на соседей тратить. Ладно, замяли. Что за машина-то у вас — кто-то новый аппарат купил, или гости пожаловали?
— Или, — отозвался незнакомый Петровичу парень в тёмных очках, протягивая ему руку. — Леонтий. Парни ваши сегодня предложили погоняться по проспекту.
— И как?
— Проиграли, естественно, — ответил Леонтий. — За что честно предложили с ними здесь отдохнуть. Извини, если расстроили сон.
— Да его и не было, — вздохнул Петрович. — Ты сам откуда?
— Фонтанка, — ответил Леонтий. — Выехал покататься, проверить аппарат. Ну и вот завис здесь.
— Обычное дело, — кивнул Петрович. — Сам такой. Пацанов-то хоть не обижал?
— Таких обидишь! — усмехнулся Леонтий. — Всего лишь поставил на место.
— Это ещё как сказать! — воскликнул Витёк. — А давай завтра посмотрим, как твой мустанг против моей «целики» себя покажет!
— Давай! — с лёгкостью согласился Леонтий. — Только на трезвую голову.
— Согласен. Как раз воскресенье, дорога пустая. Забились?
— В час ночи за КП, — кивнул Леонтий. — Чтоб никому не мешать. И парней захвати, пусть поучатся, как спидометр в семь секунд укладывать.
— И много у тебя на спидометре? — поинтересовался Петрович.
— Триста — просто ответил Леонтий. — Не веришь — пойди глянь.
— Чисто ради интереса, — кивнул Петрович, вставая из-за стола.
Оказалось — правда. Мустанг Леонтия явно был не конвейерной сборки. На редкость уютный салон, обшитый синим мехом и укреплённый внутренним трубчатым каркасом, представлял собой довольно дикое зрелище свирепого и одновременно на редкость уютного гоночного зверя. Строгая приборная панель с немного старомодными вычурными стрелочками и сияющими мягким голубым светом индикаторами удобно просматривалась за небольшим рулевым колесом. В самом центре этой панели находился громадный диск спидометра с необычно большим количеством цифр.
Леонтий не преувеличивал. Шкалу спидометра завершала магическая цифра 300, уместная разве что на мощных гоночных болидах.
— Где ты раздобыл такой аппарат? — поинтересовался Петрович, возвращаясь к скамейке.
— Купил по случаю на распродаже, — ответил Леонтий. — По слухам — принадлежал какому-то местному боссу. Босса посадили, имущество конфисковали. За океаном — обычная история. Машину отправили на стоянку конфиската, где она стояла почти два года никому не нужная. А вот мне приглянулась. Ну и не стал отказываться…
— И что, ты действительно укладывал у неё спидометр? — недоверчиво поинтересовался Петрович.
— Только однажды, — кивнул Леонтий. — И не здесь. Здесь таких дорог просто нет.
— Отчего же нет? — спросил Петрович. — Вон, киевскую трассу как раз заканчивают. Асфальт гладкий как стекло.
— Ненадолго, — хмыкнул Семён. — Вот проедет по ней первый камаз — и будет равномерно горбатой.
— Так пока по ней никто не ездит, — ответил Петрович. — Только катки да асфальтоукладчики. Чистая, девственная трасса. Самое место для гонок.
— А ты представляешь, каково на скорости влепиться в каток? — поморщился Тика. — Пусть даже не на трёх сотнях…
— Катки не проблема! — отозвался Витёк. — Уберём, если надо. Сколько там свежего асфальта?
— Километров пять в самом длинном месте, — ответил Петрович. — Может и больше. Я там давеча мимо катался, в сторону дачи.
— Так что, может не у КП, а на этой самой трассе погоняемся? — предложил Витёк. — Заранее проедемся по всей длине, уберём все препятствия — и вперёд!
— Заманчиво, — отозвался Леонтий, Только затея всё равно безнадёжная. Для тебя и твоей «целики».
— На что спорим? — вскинулся Витёк. — Я, между прочим, тоже спидометр укладывал, хоть на нём цифр и поменьше, чем у тебя, будет. Так что сам толком не знаю, сколько машинка реально выдаёт.
— Завтра узнаешь, — кивнул Леонтий. — Я тебе специально контрольный спидометр подгоню. Он тебе точно покажет твои 260. Может быть…
— Может быть, — почти спокойно согласился Витёк. — Так всё-таки, на что спорим?
— Мне много не надо, — ухмыльнулся Леонтий.
Поделиться книгой: