Помоги проекту - поделись книгой:
— Правее, правее, учти, у меня зажат «шифт», ты крадешься и не можешь перейти на бег! Держись тени, там на входе босс-цербер, мы должны пройти его незамеченными!
Он с таким восторгом играл в Брониславу, что даже я улыбнулась. Конечно, не самый придурковатый из моих начальников, но определенно в топ-пять.
— Бруня, что за баг? Я уже раз семь прыжок нажал, а ты просто перешагнула через порог!
— У вас джойстик заедает, Максим Иванович!
— Пиу-пиу, — почти крикнул он, — мы прошли контрольную точку! Отлично, теперь левый поворот, крадемся вдоль стены…
Я так увлеклась квестом, что чуть не врезалась в уборщицу.
— Куда прешься по чистому? Видишь, закрыто все и откроется только в девять!
Плотная женщина чуть за пятьдесят в синем хирургической костюме нахмурилась и уперла руки в бока. Насчёт «все откроется» она лукавила: в продуктовом уже толпились люди, как и в ремонте одежды.
— А-а-а! — раздался крик Максима Ивановича. — Бруня, ты убита! Возвращайся к контрольной точке и попробуй пройти коридор еще раз.
— Максим, ты что ли? А я-то думаю: голос знакомый, а самого не видно…
Уборщица улыбнулась, бесцеремонно выхватила у меня из рук смартфон и через мгновение уже болтала с Болдиным, расспрашивала о здоровье, делах, здоровье мамы, ее делах, сестры… или рассказывала о своей сестре? Здесь немудрено запутаться. Спустя пять минут я деликатно намекнула, что Максим находится в шаговой доступности, а мне не очень удобно торчать посреди коридора. Уборщица буркнула что-то и важно пошагала к выходу, освободив путь к «Ватсону».
— Читерство, но ты прошла этот уровень, — шеф говорил почти шепотом. — Теперь открой дверь, набери код отключения сигнализации… Меня атакуют, скоро выйду на связь!
На заднем плане послышался зычный голос уборщицы, и шеф отключился, оставив меня наедине с квестом.
«Ватсон-Знатсон» охраняли сразу три замка, с разными ключами и крепкая металлическая дверь, почти сейфовая. За такой бы золотой запас прятать, а не переделанную малосемейку. И темную к тому-же. Мрачные серо-синие стены, множество картин в деревянных рамах, шкаф, сделанный под знаменитую красную телефонную будку и ещё один силуэт сыщика над рабочим местом. Там же висели копии лицензии частного детектива и удостоверения. А ещё — диплома юридического факультета и свидетельства об окончании каких-то специальных курсов. Сразу видно — солидная контора, с солидным боссом. Правда, из работников у «Ватсона» одна я, но если не ввести код от сигнализации — добавятся ещё сотрудники вневедомственной охраны. На то Максим Иванович и надеялся, раз не сказал цифры.
Я подошла к пульту и уверенно ввела «2212» и написала шефу, что если его аватар скрутят охранники — кому-то придется носить мне передачки и оправдываться перед дедом.
«Бруня, ты меня путаешь! Откуда знаешь код??? Или Евгения Владимировна снова приклеила бумажку с ним на пульт?»
«Я не знала, я закрыла глаза и натыкала!»
Тоже мне, тайна века. Да в этом офисе только таблички «Baker street 221b» и не хватало. А «Ь» — это либо «2», по номеру буквы в алфавите, либо «і», потому что на большее фантазии у создателя «Ватсона-Знатсона» бы не хватило. Нет, был ещё вариант с датой рождения Максима Ивановича, но пульт как-то приветливо замигал лампочками, и я не стала подбирать другой вариант. Но на всякий случай подошла поближе к окну: если замечу машину охранников — успею перебежать в продуктовый, пусть разбираются с шефом на тему ложного вызова.
Сам офис выглядел не слишком обжитым: красиво, аккуратно, мебель новая, но как-то стерильно. Возможно, Максим Иванович такой аккуратист, возможно, здесь все убрали за время его болезни, а возможно, «Ватсон» — не слишком востребован. В самом деле, ну сколько дел у частного детектива в нашем почти-милионнике? Я, пока дед не подсунул это объявление в интернете, даже и не догадывалась, что такие конторы реально существуют где-то под боком.
Из общей «вылизанной» картины выбивались только две детали: рамка с фотографией и визитка, снаружи приклеенная к ящику стола. «В непонятной ситуации звонить Даниле Сергеевичу Г.», и два номера телефона. Один стационарный, другой — мобильный.
На снимке же изображался косплей «Мстителей»: Максим Иванович в облике Тора обнимал за талию Алую Ведьму, ее же за плечи держал «Локи». Все широко улыбались и выглядели счастливыми, но мужчины будто бы пытались перетянуть рыжеволосую девушку. Я чуть наклонилась и рассмотрела снимок поближе. На руке у «Ведьмы» сверкало кольцо, как и у «Локи». А вот шеф здесь был ещё со светлой бородой. Эх, не все просто с этой троицей. Точнее — четверкой. На заднем плане, скрытый в тени, обнаружился третий мужчина. Невысокий, плотный, в толстых некрасивых очках. Брюс Баннер не в режиме Халка? Случайный прохожий?
Смартфон завопил, оповещая о вызове от Максима Ивановича, поэтому я снова активировала «режим шутера» и приготовилась по команде брать документы и печать.
Глава 3, в которой я расскрываю личные тайны
Спустя почти час, за который режимы «игры в Бруню» успели смениться несколько раз, а от «дай мне панораму» уже кружилась голова, мы все же разобрались с документами. Теперь я официально числилась сотрудником детективного агентства. Да, разнорабочим, но это же такие мелочи!
— Собственно, помощник мне не особенно и нужен, — не знаю зачем, но Максим Иванович начал оправдываться за мое трудоустройство. — Дел у «Ватсона» не так много, и берусь я далеко не за все. Но сейчас подвернулось особенно вкусное, а встретится с заказчиком и начать расследование — никак. Поэтому ты несколько дней поработаешь моим аватаром, и все! Бруне деньги на новую куклу, мне — свобода.
Давай, Слава, скажи ему! Набери воздуха и как на духу. Но Максим Иванович снова так светился надеждой, предвкушением свободы и выздоровления, что язык не повернулся. Нет, надо сказать. Хотя бы намекнуть.
— Знаете, — я разглядывала свои кеды. Те точно не сияют надеждой и ожиданием выздоровления, — это не так быстро. Столько недель без движения… Возможно вы и не пойдете так сразу.
— Бруня, фу, мне вчера родители помогали принять душ. Это не тот опыт, который хочется повторять на постоянной основе. Будем придерживаться позитивной линии мышления!
— Как скажете. Кто начальник, тому и виднее. Это так, в порядке предположений.
Он фыркнул и бодро покатил к стоянке, напевая под нос. Я шла следом, смотрела по сторонам, пока не заметила женщину, следящую за нами с балкона ближайшей многоэтажки. Та приложила палец к губам, ткнула в сторону Максима Ивановича и изобразила, будто качает младенца. Ага: «мама всегда настороже», понимаю. Мои бабушка с делом такие же. Затем она помахала рукой и скрылась. Зато понятно, как шеф сюда добрался: офис просто располагался рядом с домом, а из подъезда, наверняка, помогли выйти родители.
— Какой из этих крутейших суперкаров повезет меня на встречу?
— Кузов слегка ретро, но под капотом там…
Максим Иванович затормозил и повернулся ко мне. Вот сейчас будет ещё более неудобный момент, чем с рассказом о гипсе. К чему я вообще завела разговор о капоте? Давай, Слава, расскажи свою историю.
— О-о-о, — шеф крутанулся на месте и восторженно сделал несколько снимков. — «Победа»! Вот это ретро, вот это красота! Сто лет мечтал прокатиться на такой!
На стоянке действительно стояла ярко-бирюзовый кабриолет «ГАЗ-М-20», такой блестящий и чопорный, что у меня ладони постоянно потели, пока парковалась.
— У меня такое ретро, которое ближе к «отстой», чем к «ух ты ж крутота».
Пока Максим Иванович пытался расшифровать эту фразу, я обошла свою «шестерку» и открыла ее ключом.
— Да ладно, нормальное «ух ты!», — он доехал до задней двери, вздохнул и направился к переднему месту для пассажира. Я влезла в салон и до упора сдвинула сидение назад.
— Эх, машина-песня, машина-миф! — продолжил шеф. — «Лада Седан! Баклажан!» У меня такая же была, только белая.
Максим Иванович, настоящий секси-босс, с торсом, крашенной бородой и с собственным детективным агентством настолько не вязался с «Ладой-седаном», что на секунду показалось, будто он издевается.
— Да-да, я простой парень, могу и огород вскопать и даже козу подоить, — он широко улыбнулся и подвигал бровями.
Затем выдохнул, ухватился за сидение здоровой рукой и загипсованной правой и попытался влезть в салон. Я обошла машину и по мере скромных сил включилась в процесс, чтобы создать «активную видимость инициативы», как говорил дед. Главное — не дать Максиму упасть, а если перебраться не выйдет — «игра в Бруню» просто расширит свою географию, а шеф испробует на себе обязанности удаленного оператора.
Но Максим Иванович смог подтянуться и перебросить тело, пусть и частично опирался на левую, загипсованную только в районе голеностопа ногу. Я выдохнула, помогла ему усесться и пристегнула ремнем, после крупно написала на листке группу крови и резус-фактор шефа и булавкой приколола к его футболке.
— Бруня, это что?
— На всякий случай. Будем считать это оберегом.
— Лист?
— В случае аварии всяко полезнее кроличьей лапки, зуб даю!
Кажется, мне всё-таки удалось слегка припугнуть его. После «игр в Бруню» никто не останется безнаказанным!
— Напиши там ещё номер моих родителей и Ангелины Шепетько, я продиктую!
Максим Иванович широко и белозубо, почти по-голливудски улыбнулся, сложил коляску и ерзал на месте, пока я пыхтела и укладывала ее в багажник. Кажется, ему не слишком приятно чувствовать себя беспомощным и принимать помощь от девчонки. Как же: молодой мужчина, высокий и сильный, — качалкой-то точно не пренебрегает, вон какие плечи и живот не висит, — а превратился в беспомощного инвалида, пусть и временно.
Я вздохнула, обошла машину и села на место водителя. Пристегнулась и завела мотор, после включила заднюю передачу, проверила по зеркалам, нет ли помех, оглянулась и начала медленно выезжать из ряда.
— Это все лишнее, Максим Иванович!
— Как, как лишнее? Родители должны знать, как были неправы, когда убеждали взять на работу внучку Семеныча. Ангелина же — это такая конфетка, что ее номер не должен пропасть! Пусть после моей кончины кто-то другой станет чулочку счастливее!
От этих рассказов о Ангелине и ошибках родителей я недожала газ, машина дернулась и заглохла.
Вот так и знала: сделаю все не по правилам и «Федор Аркадьевич» никуда не поедет. Мысленно я воззвала к капризному стартеру и повернула ключ в зажигании. Несколько недовольных порыкиваний — и мотор снова заглох. Между тем я успела немного выползти из ряда и частично загородила дорогу. Не поездка — сплошные нервы.
— Не волнуйся, Бруня! — шеф хлопнул меня по плечу. — Я, как истинный джедай, буду толкать «Ладушку» силой, а ты рули!
Он вытянул руку вперед и скривился, будто от напряжения. Мотор же снова фыркнул и заглох. Все, нужно идти на крайние меры. Я наклонилась поближе к рулю и четко произнесла:
— Доброго вам дня, Федор Аркадьевич! На улице солнечно, доллар снова подрос, а у деда никак не всходит картошка.
После повернула ключ и наконец-то услышала звук нормально работающего мотора. Медленно отпустила сцепление и тронулась с места под оглушительный гудок только въехавшего на стоянку автомобиля. Да, знаю, знаю, Бронислава не самый скоростной водитель, зато аккуратный. Пока я выруливала и освобождала проезд, Максим Иванович успел открыть окно и высунуться наружу с криком:
— Э-э-э! Не пугай Федора, иначе мы вообще не поедем!
Не знаю почему, но «сигнальщик» впечатлился и даже немного сдал назад, чтобы мне было проще выехать. Максим Иванович же победоносно задрал подбородок, будто то, что мы все же покинули стоянку — его заслуга, за которую нужно орден выдать, не меньше.
— Когда слышишь дудильщиков, — он чуть повернулся, чтобы видеть меня, — проверь, не создаешь ли аварийную ситуацию. Если нет — то мысленно шли их поглубже. Можно и не мысленно, но если с тобой в салоне сидит какой-нибудь левый бородатый бугай. Или пусть муж купит тебе машину подороже — будешь ездить в тишине. А девчонка на отечественной развалюхе, — без обид, Федор Аркадьевич, вы молодцом! — всегда собирает себе все внимание.
Я вздохнула и целиком сконцентрировалась на дороге. Муж. Какой там муж. Не думала и не хочу думать в эту сторону. Я в институт собираюсь, заочно, правда, специальность еще не выбрала. Смогу работать и сама платить за обучение. Нет в моих планах мужа, короче говоря.
Одногруппница вот так выскочила, теперь супруг ей не дает встречаться с подругами, контролирует страницы в соцсети, довозит до колледжа и забирает после учебы, и не дай бог та хоть на минуту задержится. Он даже мне звонил, разбирался, я-то у многих в контактах как «Слава», а то и «Славик» записана. Подозрительный субъект, как не погляди.
Девчонки завидуют такой заботе и вниманию, говорят, это и есть любовь и серьезный подход к отношениям. А по мне так больше тюрьму напоминает, лучше уж несерьезный муж, вроде Максима Ивановича, чтобы и посмеяться вместе и отдохнуть, а не звонить подружкам, пока супруг в душе.
А еще лучше — вообще о муже не думать, ближайшие несколько лет. Ну правда, какой мне муж? Только на прошлых выходных «Гарри Поттера» перечитывала.
Пока мы стояли на светофоре, шеф вертел в руках пачку сигарет, но прикуривать при мне не стал, уж не знаю, боялся ли нового рассказа про покойного деда или просто не хотел дымить.
— Не мне обсуждать чужих тараканов, но почему «Федор Аркадьевич»? — все же спросил он.
Я вздохнула, набралась мужества и начала рассказ.
— Когда только начинала водить, я жутко нервничала, не могла даже от дома отъехать. Это в деревне-то! Валится все из рук, машина глохнет, по педалям не попадаю. Хотя знаю все, что нужно делать, и в автошколе была одной из лучших учениц, а здесь ступор полный. На инструктора у нас денег не было, у деда времени нет, ему бы с хозяйством справиться. И тогда наш сосед, Федор Аркадьевич, начал со мной ездить. Он старенький совсем, почти девяносто лет, инсульт перенес и двигался с трудом. Но соображал получше нашего.
Загорелся зеленый свет, и я тронулась, чтобы не создавать пробку на перекрестке, после продолжила.
— Вот мы и ездили: вначале до магазина, затем — в сельсовет, до леса, посмотреть, не зацвела ли липа, на самую окраину города, а после уж до больницы или моего колледжа. Федор Аркадьевич всегда мне подсказывал, что и как делать в сложной ситуации, никогда не кричал и не ругался, даже колесо менять научил, на всякий случай. А ещё твердил, что пока он со мной в машине — ничего плохого не случится. И что даже после смерти будет за мной приглядывать, пока не освоюсь. Но только чтобы я всегда с ним разговаривала. Осенью Федор Аркадьевич умер, не перенес очередной инсульт, а я вот…
Слезы потекли по щекам, но мы уже добрались до места, поэтому я припарковала машину и только потом полезла в бардачок за салфетками. Но Максим Иванович успел раньше — выудил из своей сумки пачку одноразовых платков и вытер мне слезы, затем закрыл нос и приказал:
— Сморкайся! Чтобы с соплями все огорчение вылилось! Давай!
И фыркнула и отобрала у него платок.
— Зря, отличный метод! — шеф положил руку мне на плечо. — И не переживай больше: ты отлично водишь, уверен, Федор Аркадьевич тобой гордится даже с того света. Черт, почему у меня не было такого деда, а только отец, который отходил насосом за потерянное колесо? Ну не заметил я того «упавшего копа», не заметил… Все, Бруня, даю команду не киснуть! Теперь нам нужно добраться до места встречи с клиентом, и считай миссию частично выполненной!
Глава 4, в которой я ем суп и работаю аватаром
Усадить шефа в коляску оказалось сложнее: он чуть не упал на асфальт, но все же удержался, и я вовремя подвинула коляску.
— Кажется, я поторопился выходить из больницы, — он растерянно пригладил бороду, перепел дыхание и в который раз вытащил сигареты. Затем съехал с дороги на тротуар, откатился в тень дерева и присоединил к пачке зажигалку.
— Вот и дед Степан также, бывало, выйдет на лавочку, закурит свой «Белогорский табак» и дымит, пока в кашле не зайдется.
Максим Иванович попытался взглядом поджечь и закурить меня, пока тоже куда-нибудь не зайдусь, но пачку спрятал. В честь небольшой победы я всучила ему пакет карамелек и небольшую пачку семечек. Дед Семён на таких только и держался, зато уже лет пять не курил, как раз на похоронах другого деда и бросил.
Шеф быстро списался с кем-то, съел пару конфет и уверенно пожужжал к бизнес-центру, там в пристроенной части располагалась пиццерия «Джон Кноу. Агритт» с кучерявым улыбающимся парнем на вывеске. Одна из самых популярных сетей ресторанов быстрого питания и доставки еды, этот «Джон». Для меня дороговатая, но с месяц назад покупала в одном из павильонов бургер — оказалось очень вкусно. «Агритт» же — заведение посолиднее, с большим залом, хорошей кухней и шоу-программой, если верить моим однокурсницам, я по таким местам не хожу. Но ресторан на слуху, от недостатка посетителей не страдает, и вроде бы они строят ещё одно здание, в другой части города. Но упоротость названия натолкнула меня на одну дикую мысль:
— Это ваша сеть, Максим Иванович?
Он отчего-то вздрогнул, затем улыбнулся и махнул рукой на вывеску.
— Не только. Мы открывали «Джона» втроём: я, Витька и Жанна. Леня тоже помогал, но по мелочи.
Не в его характере пахать с утра до вечера, а на первых порах только этим мы и занимались. Я организовывал, утрясал формальности, занимался закупками и бухгалтерией, Жанна — готовила и набирала сотрудников, она богиня кулинарии и кадровых вопросов, а Витька занимался доставкой и всем остальным. Потом уже раскрутились, стали отдаляться друг от друта. «Агритт» — детище Жанны и Витьки, я постепенно отделился и занялся «Ватсоном», но все равно эти двое спихнули на меня бумаги и проверку бухгалтерии.
Максим Иванович рассказывал и хмурился, будто за всем этим скрывался ещё один пласт истории. Наверняка очень личный. Пока я пыталась придумать, как сменить тему, шеф продолжал:
— Год назад Витьки не стало, а мы с Жанной окончательно разбежались, теперь общаемся только по делу. Но формально я до сих пор совладелец «Джона».
— И название, наверное, вы придумали.
Максим Иванович поехал ко входу в пиццерию, а я топала следом, прикидывая, как можно втащить коляску на второй этаж веранды по тьме-тьмущей ступенек.
— Да, — шеф повернулся и почти просиял. — Здесь такая игра слов. Помнишь же, «Ты ничего не знаешь, Джон Сноу».
Конечно, помню. «Песнь льда и пламени» я читала, потом смотрела на смартфоне сериал. Боюсь, включи я его на компьютере или телевизоре, бабушку и деда бы на скорой увезли.
— Так вот, — продолжил он, — «Джон Кноу» — это как бы «Джон знает». А «Агритт» — «Игритт» и одновременно отсылка к игровым терминам.
— Максим Иванович, я по вечерам занимаюсь на онлайн-курсах английского, даже нашла себе носителя языка, прямо из Великобритании, мы раз в месяц разговариваем по «Скайпу», денег тратиться прорва, но результат неплохой. Не хотите со мной?
Он фыркнул, затем хлопнул меня чуть выше локтя.
— Название не должно быть правильным, только звучным! А теперь снова активируем режим «шутер», ты встретишься с клиентом и убедишь его подождать немного, пока я забираюсь вверх. Или не встретишься, возможно, он и не такой пунктуальный, чтобы приходить за двадцать минут до назначенной встречи.
Не представляю, как шеф планирует взобраться наверх: вход в ресторан располагался на втором этаже, добраться куда можно было только через уличную лестницу, на которой не было ни намека на пандус.
— Нету ножек — нету пиццы? — я вспомнила фильм про инвалида. Некорректная шуточка как нельзя лучше характеризовала мое настроение и отношение к доступности среды и лучшей в городе, если верить вывеске, пиццы. А ещё очень есть хотелось, на худой конец — выпить чашку чая или кофе.
Максим Иванович нахмурился и буркнул что-то под нос, после набрал кого-то и приказал активировать режим «шутер».
— Сейчас дойдешь до контрольной точки, там переведёшь камеру в режим «от третьего лица» и убрунишь суш, салат десерт и кофе. Я буду следить! И не волнуйся, это за мой счёт.
Поделиться книгой: