Помоги проекту - поделись книгой:
Информационное оповещение резко изменило курс моих мыслей.
Я закрыл глаза. Проснувшись, широко зевнул и с удовольствием потянулся. За время сна мышцы мои окрепли, а голова посветлела. Я почти вернул версию, на которой всегда и топтался, а вот достичь третьей терпения мне уже не хватало. Но сейчас, помня результат победы над чудовищной технокрысой, сбор двухсот тысяч эксманов и полет на Марс представлялись мне вещами пустяковыми и легкодостижимыми. Гораздо большее опасение у меня вызывало местонахождение и само наличие космодромов – их попросту могло не сохраниться.
С тем вопросом я направился в местную базу данных.
Все тот же типовой люк, все та же магнитная платформа. Вот только внизу меня встретила многослойная полимерная стена. В будке по другую ее сторону за пустым столом одиноко сидел дежурный андроид. Он бесцеремонно меня просканировал, после чего заявил:
– Подключение к базе данных возможно для технологий v.3.0 и выше при наличии билета-допуска.
– Это еще зачем? – удивился я.
Андроид улыбнулся.
– Мы не проходной двор.
– Как мне получить допуск?
Андроид улыбнулся сильней.
– Получите допуск, чтобы воспользоваться нашими услугами и узнать ответ на этот вопрос.
– Сволочь, – выругался я себе под нос, но он, конечно, услышал. – Желчный крючок!
– Оскорбление чиновника влечет за собой административный штраф, – строго предупредил он.
– Спасибо за напоминание, – равнодушно ввернул я и поспешил выйти.
Хрюн побери этого андроида, что теперь делать? В задумчивости я послонялся по округе. С окончанием бури люди стали выползать из домов. Они бесцельно слонялись одними маршрутами и с одной скоростью, смотрели только под ноги, не разговаривали. Но так поступали немногие, вечность мы коротали в праздности, а для того совсем необязательно утруждать себя выходом к солнцу. Среди бездельников я попытался выделить человека занятого, порою мне доводилось наблюдать таких. Он должен спешить, должен идти без оглядки. Куда? Понятия не имею.
Вот он!
– Эй, господин! – позвал я и побежал за толстым безобразным карликом в яркой алой кожаной куртке и маленьким пластиковым рюкзаком на спине, поскольку он, очевидно, пытался меня не услышать.
Но он побежал тоже, и мне пришлось ускориться. Он побежал быстрее. Я не мог его догнать, но и не позволял дистанции между нами увеличиться – еще не хватало, чтобы меня, молодого стройного мужчину, обошел в беге какой-то толстяк, коротышка, да еще и с рюкзаком! Когда до меня дошло, что мы пробежали уже километра три, я потерял пятую часть энергии и продолжать погоню передумал. А он вдруг перешел на спринт и в считаные мгновения скрылся в пепельной дымке.
Играл со мной!
Людей вокруг почему-то не было. Об угрозе запоздало сообщило слаборазвитое восприятие. Три люка с разных от меня сторон отворились, и с платформ один за другим спрыгнули люди в пепельных камуфляжах – мужчины и женщины. Держа энергоматы на изготовку, они стягивали вокруг меня кольцо, пока между нами не осталось и двух метров. Я примиряюще скрестил руки и замер.
Расталкивая локтями людей, передо мной так же внезапно, как и пропал, возник коротышка. Лицо у него оказалось на редкость неказистым: все какое-то бугристое, сморщенное, нос огромный до самых губ, глаз почти не видно под бровями. Он дважды просканировал меня, словно не мог поверить результатам первого изучения, и неприятно прогудел:
– И чего же ты бежал, Александр88910112?
Я запустил ответное сканирование, чтобы знать, с кем говорю, но толстяк предостерегающе ткнул мне в нос пистолетом.
– Ноги разминал, – буркнул я.
– Шутник?
– Нет.
Он серьезно задумался, затем холодно потребовал:
– Еще раз.
В его тоне сквозила угроза, которую я не стал раскармливать дальнейшим ерничаньем.
– Я подумал, что человек не такой, как все, наверняка знает способ попасть в базу данных.
Не такими, как все, или неокосмистами, называли себя люди, объявившие протест искусственным генетическим преобразованиям. Тогда как большинство жителей Империи ходили в генетические мастерские, дабы приукраситься и сменить наскучивший облик: рост, сложение, цвет кожи, внешний возраст и даже пол, неокосмисты намеренно уродовались, обличая пустоту оболочки и пытаясь привлечь людей к развитию духовному.
Толстяк расстегнул магнитные клипсы на вороте куртки, и на его месте я увидел сухощавого человека нормального роста, по виду старше средних лет, в пепельном камуфляже. Задать очевидный вопрос я не успел.
– Что ты хочешь узнать в базе данных?
– Мне нужно улететь на Марс.
Я ожидал насмешки или другой реакции, демонстрирующей непонимание, но таковой не последовало.
– На Земле не осталось ни одного действующего космодрома, – отрезал он. Мое огорчение проступило на лице, но с ним соседствовало упрямое недоверие. Собеседник словно, а может, и в самом деле, прочитал мои мысли. – Поверь в это сейчас и не переживешь разочарования повторно, когда не найдешь своей цели в базе. Но! – он со значением поднял указательный палец. – Мы проведем тебя в лучший мир. Если, конечно, ты готов с нами сотрудничать.
Я был слабо заинтригован, сильно заинтриговываться еще не научился.
– Кто вы и чего добиваетесь?
– Мы те, кто не опустили рук. Наша цель – твоя цель. Марсиане отрезали нас от остальной Вселенной. Они не просто разрушили наши технологии – они разрушили наш вид, сделали бессильными и безвольными. Homo sapiens стремился к звездам, homo cybernetic не стремится ни к чему. Он уже в большей степени машина, нежели человек. Функционально эта машина превосходит своего примитивного предка. Дайте ей задачу, и она справится с ней блестяще. Только некому эту задачу в нее заложить. Сама по себе машина пассивна. Что же касается биологической составляющей: человеку, не обремененному скоротечностью жизни, не нужно беспокоиться о потомстве. Размножение как процесс для нас осталось в забытом прошлом. Нам не нужен кров над головой и хлеб на столе. Все, что нам нужно, – аккумуляторная батарея. Остальные наши потребности обусловлены исключительно стремлением получения удовольствий. Но легкодостижимое наслаждение приедается, становясь приторно-тошнотворным. Мы скучаем. Мы имеем великие возможности, но при этом деградируем.
Мне сразу представилось собственное недавнее поведение. Он был абсолютно прав. Я долго молчал, пытаясь вспомнить какие-нибудь слова.
– Чем я могу помочь?
Обычно меня крайне сложно заставить делать что-то тяжелее поднятия полулитровой кружки, но в тот момент я был очарован высокой идеей. Впрочем, не исключено, что внезапная моя отзывчивость лишь являлась следствием высокого показателя привлекательности и, соответственно, влияния собеседника.
Он раздвинул людей жестом.
– Идем, – и повернулся спиной.
Незнакомец легко мне доверился, и я отметил это вслух. Он усмехнулся.
– Сканируй.
Задавать новых вопросов я не стал.
Мы прошли совсем немного, когда из пепельной пелены впереди проступил старый магнитомобиль – хромированный полуцилиндр, для удобства передвижения поставленный на полозья. Теперь ими никто не пользовался. Магнитные магистрали, прежде опоясывающие планету, не пережили марсианского импульса. Магнитомобили выглядывали антеннами из пепельных сугробов или бесформенными кучами громоздились на свалках.
Я полагал, людям удалось наладить некоторые магнитные сообщения, но, прежде чем садиться за пульт управления, Гарольд открутил какой-то вентиль и залил в отсек два литра «Техники Классической». Гена был бы расстроен.
Я занял одно из двух врезанных сидений, обтянутых стертой кожей. Машина хрюкнула и поползла. Прежде магнитный транспорт убегал от собственного звука в туннелях, сетью которых Земля была изрыта и сейчас. Теперь магнитомобиль волочился, преодолевая за час едва ли сотню километров. Аналогичную скорость мог развить и homo cybernetic с мощностью в четыре тысячи хокинманов. Я вспомнил о таком увлечении наших предков, как бег. Люди сражались за секунды и доли секунд, они расходовали жизни, чтобы стать лучшими в этом деле. Наука до поры снисходительно улыбалась. Но c ее развитием спорт приравнялся к праздности, а спортивные состязания лишились всякого смысла, ведь теперь побеждал не самый упорный или одаренный, а самый высокотехнологичный.
Мы остановились у подножья трехсотметрового холма. Пепельный покров создавал обманчивое предположение, будто мусором завалена лишь поверхность холма, на деле же он и был мусором – огромной спрессованной кучей отходов жизнедеятельности нечистоплотного человека.
Гарольд вытащил из бардачка предмет, похожий на металлические песочные часы.
– Это кинетический преобразователь, – объяснил он. – И наша ближайшая цель. Попробуем отыскать хотя бы шесть таких штук.
В багажнике для меня нашелся пластиковый рюкзак, в точности такой, как у Гарольда, – с виду небольшой, но эластичный и очень вместительный. Также мне достался камуфляжный костюм Искателя Счастья. Гарольд взял пару пистолетов и энергоружье. Я заметил и другое оружие, но его оставили на месте.
Переодевшись, я почувствовал себя другим человеком – гораздо более защищенным и уверенным. Только старые поношенные ботинки, заляпанные маслянистыми пятнами кабака из недавнего прошлого, мешали обновленному образу да пустовали отсеки нового нагрудного ремня.
Мы установили радиосвязь, договорились сигнализировать в случае находки или опасности и разошлись в разные стороны. Необходимости идти вместе не было, да и, честно сказать, мое присутствие весьма мало помогало делу, ведь радиус действия моего сканера составлял всего семь с половиной метров, тогда как Гарольд просвечивал пятьдесят.
Я безрезультатно ворошил пепел ногами, переступал через какие-то заржавленные решетки и радиоактивные лужицы, когда получил сигнал. «Один есть», – радировал Гарольд.
Мои сенсоры уловили агрессию. В отдалении раздались выстрелы. За ними последовали злобное рычание и лай, сменившийся визгом. Затем все стихло.
Я по привычке глубоко зевнул, глотнул едкого испарения и закашлялся. А пока приходил в себя, чуть не столкнулся с орфом.
Он увлеченно копошился в куче гнилой ткани, в складках которой я узнал искомый преобразователь.
Завидев меня, пес не отказался и от биологического способа продления жизни, прижал обе головы и начал спускаться. Из-за лучевой парши, делающей животных облезлыми и тощими, выглядел он смертельно больным, однако сканер показал:
Я выстрелил. Промах! Технопес неожиданно проворно увернулся, перескочил разделявшие нас последние пять метров, вцепился в руку с пистолетом, повалил меня и начал грызть. Датчик работоспособности надсадно загудел. Пистолет вывалился из руки. Встать на ноги не получалось. Я подобрал случайно подвернувшийся металлический прут, но не смог хорошенько размахнуться. Пес даже не почувствовал удара.
Не смешно! Еще не хватало быть загрызенным какой-то шавкой! Я попытался радировать просьбу о помощи, но не мог сконцентрироваться и в отчаянии продолжал бить пса. Изображение стало двоиться и плыть, перед глазами побежали помехи.
Технопес потянул меня за руку и перевернул на спину. Я стал глотать пепел. Пес вцепился мне в шею. Тяжелым красным комом боль ударила в голову. Предупреждение истошно зазвенело:
Нет! Только не это!
– Гарольд!
Меня заволокла красная давящая темнота.
Сквозь кровавую пелену перед глазами, перекрывая шум в голове и ушах, далекий голос произнес:
– Не шевелись, это опасно для твоей жизни, – затем по телу побежали приятные электрические импульсы. – Отдыхай…
Когда я очнулся, Гарольд все так же сидел рядом. Моя одежда местами была порвана, и в разрывах ткани виднелись уже затягивающиеся последние раны – результат работы приколотой ко мне большой батареи. Я ожидал сочувствия, но он строго сказал:
– Рано тебе еще по свалкам гулять, здесь не только собаки и крысы питаются. Возвращайся к машине, я скоро спущусь.
Я обратил внимание на его раздувшийся рюкзак.
– Хорошо, – смиренно согласился я.
Но я не мог уйти с пустыми руками и, когда Гарольд скрылся за ближайшей насыпью, вскочил и побежал в противоположную сторону.
Услышав отрывистый лай, я припал к земле. Лай сменился рычанием, но предупреждения о нападении не последовало. Я приподнялся на локтях.
«
Острый металлический край выглядывал из разодранного эластичного рюкзака. Повсюду валялись осколки костей и какие-то бесформенные ошметки.
Я начал подползать. И вдруг рычание смешалось с визгом. Осторожно я высунулся из-за груды пластикового хлама.
Пес имел всего одну голову и от своей прежней немутировавшей версии отличался только очень тяжелой мордой с длинными кривыми клыками. Крыса почти не уступала ему размерами, но определенно находилась на последнем издыхании.
Я разумно решил помочь слабейшей стороне и точным выстрелом прикончил технопса. Крыса моей помощи не оценила и побежала на меня.
Пока перезаряжался пистолет, крыса оказалась у моих ног. Уже подпрыгнув, она приняла энергетический сгусток в пасть, отлетела назад, перевернулась в жуткой электрической судороге и затихла.
Я радировал Гарольду о находке.
В рюкзаке нашлись три преобразователя и еще один не менее любопытный предмет, состоящий из шести сцепленных в разных плоскостях колец. На нем Гарольд задержал внимание. Он надолго задумался, так что я не удержался и поторопил его напрашивающимся вопросом:
– Что это?
– Импульсный генератор.
– Полезная штука?
– Нет… можно выбросить, – однако делать этого он не стал.
– Ты знал его обладателя?
– Твой тезка, такой же слаборазвитый и упрямый. Ты ослушался приказа и продолжил поиски, но он сделал хуже – отправился на поиски, не имея на то ни приказа, ни оснований.
– Три преобразователя ему все же удалось найти.
– Он не их искал, – Гарольд одарил прибор ненавистным взглядом и теперь смотрел на него, не моргая, словно вернулся в плен какой-то незаконченной истории. Потом равнодушно швырнул его в багажник и, так ничего не пояснив, сел за пульт управления.
Я тоже расположился в кресле и, размышляя о загадочном приборе, не сразу понял, что машина долго не трогается. Металлические заклепки перчаток Гарольда высекли искры из пульта управления.
– Консервная банка! – выругался он, затем вышел и хлопнул дверью. Я остался сидеть. Гарольд поднял капот и обреченно вздохнул. – Что за помоями твой друг разбавляет «Технику»?
Я возмущенно вышел, намереваясь заступиться за барменскую честь, но столкнулся с хищным взглядом Гарольда и мгновенно передумал. Он захлопнул капот, не дожидаясь моего легковесного мнения, и открыл багажник. Все преобразователи он сложил в свой рюкзак, дополнил его содержимое тремя малыми батареями МБ1, которыми полнились карманы любого запасливого путешественника, заправил пистолеты за пояс, ружье перекинул через плечо. Над моим рюкзаком он раздумывал дольше, но соседство батарейкам в итоге составил только простой титановый нож в крепких кожаных ножнах. Я взял импульсный генератор, Гарольд промолчал. Сообщать, что мы бросаем машину и идем пешком, он не стал – не к чему говорить об очевидном. Закончив приготовления, он прислонился к двери магнитомобиля и закрыл глаза.
Поделиться книгой: