Теоретик. Один и без оружия

— Света, тебе часто говорят, что ты красивая? — любовался я фигуркой девушки, которую не скрывало ни что. — У твоего Парамона губа далеко не дура!

Светлана ойкнула, прикрываясь одеждой, которую не успела надеть. Она, вероятно, считала, что я все еще сплю.

— Во-первых, Парамон не мой. А во-вторых, ты зачем подглядываешь?!

— Как будто бы теперь имею полное право, — самодовольно заявил я. — И вовсе даже не подглядываю, а любуюсь!

— Все, теперь можешь любоваться сколько угодно, — Светлана успела одеться полностью.

После проведенной вместе ночи, между нами больше не оставалось той легкой напряженности, которая присутствовала накануне. Помимо того, о чем так настаивал Борис, мы и поговорить успели, и посмеяться, и немного взгрустнуть, вспоминая оставшихся на Земле близких.

Ближе к утру, нас вдруг одолел голод. Такой нешуточный, что мне пришлось сделать вылазку. В полной уверенности, что обязательно что-нибудь обнаружу. И, конечно же, нашел. Завернутые в тонкие лепешки кусочки тушеного мяса. Целых полкотелка. Вот только какой-то негодяй, несомненно, Гриша, поставил котелок у самых дверей. В который я и угодил ногой, едва только из них вышел. Крышка со звоном улетела куда-то в темноту, благо, что сам котелок устоял, а его содержимое не вывалилось, что было бы обидно. Прижимая котелок к груди, я успел юркнуть обратно за дверь, в то время как по стенам заметался луч фонаря, и раздались шаги дежурного. Судя по бормотанию, именно Гриши. Закрывая дверь, впопыхах немного переусердствовал, и потому захлопнуть их бесшумно, у меня не получилось.

Плечи девушки тряслись от сдерживаемого смеха.

— Игорь, ты… настоящий… ниндзя! — сквозь прижатые к лицу ладони, едва сумела выговорить она. — Неслышный во тьме ночи как лунный луч, как тень, как легчайший порыв ветерка!

— Зато посмотри, что у нас теперь есть! — с законной гордостью добытчика, заявил я.

Потом мы снова занимались любовью, и я искренне был благодарен Гудрону. Нет, не за вовремя, пусть и вынужденно подвернувшийся секс, по которому, чего там говорить, успел соскучиться. На месте Светланы, могла оказаться совсем другая девушка. Не такая, которую понимаешь с полуслова, и которая с полуслова понимает тебя. И с которой есть о чем поговорить. Или даже просто помолчать, тесно прижимаясь друг к другу. Вероятно, Света чувствовала нечто подобное, поскольку призналась.

— Знаешь, Игорь, жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах. И все равно я рада, что тем, о котором рассказывал Борис, оказался именно ты, а не кто-нибудь другой.

— Молчи! — и я закрыл ее рот поцелуем.

Понимаю, о чем ты хочешь сказать. Обстоятельства заставили тебя лечь в одну постель с совсем незнакомым мужчиной. Но ведь нам хорошо вдвоем, и к чему тогда лишние слова?

К обсуждениям предстоящего похода, приступили сразу после завтрака. И самой насущным вопросом стало малое количество патронов.

— На десять минут приличной перестрелки, — как выразился Гудрон.

— Или на одну — единственную встречу с гвайзелом, — добавил от себя Янис.

Агрессивность местной фауны по отношению к человеку, действительно была проблемой. Пройдет какое-то время и, за редким исключением все ее представители начнут старательно его избегать, уяснив для себя, что агрессия обходится себе дороже. Вот только когда оно наступит — это время, и наступит ли вообще?

Как и все остальное прочее, патроны попадали сюда с Земли. Случалось, во множестве, и тогда цены на них стремительно падали вниз. Но бывало и так, что они становились острым дефицитом. Предугадать невозможно, они появлялись в разных местах и без всякой периодичности, а потому все, кому стрелять приходилось часто и помногу, считали своим долгом и даже обязанностью, запасаться ими впрок. На базе Грека в Фартовом, их было запасено достаточно для того чтобы не беспокоиться о них в течение какого-то срока. Но она далеко, и находится в противоположной стороне от Вокзала.

У меня самого к ФН ФАЛу оставалось всего сорок четыре штуки. Получалось, два полностью снаряженных магазина, и третий, в котором, патронов не хватало даже на четверть от его емкости. Причем все как один с экспансивными пулями, Которые у покрытого труднопробиваемыми роговыми пластинами гвайзела, только чих и вызовут. А ту же пыжму, с ее толстенной шкурой, лишь не на шутку разъярят. И неполная пригоршня к нагану. С таким запасом к Пику Вероятности точно не сунешься.

— Вот и выходит, что Вокзала нам не избежать, — выслушав отчеты о количестве имеющих боеприпасов, сделал вывод Грек.

— Может, по дороге чем-нибудь разживемся, — предположил Сноуден. И тут же добавил. — Если очень уж повезет.

— Гриша, с тех пор, как ты здесь, много раз тебе везло? В том числе и на патроны? — скептически усмехнулся Гудрон.

— До сих пор живой, и это ли не везение? — обосновано парировал Сноуден.

— Ну разве что. Но как бы там ни было, сидеть здесь резона нет. Георгич, когда отправляемся?

— Завтра с утра, — не задумываясь, ответил тот. — Сегодняшний день на подготовку, а завтра, с первыми лучами, в путь. Игорь, за Светлану отвечаешь головой!

— Понял, — кивнул я.

Хотя ответчик из меня пока еще тот. Нахожусь здесь без году неделя, и о многих опасностях знаю только понаслышке. Но все что смогу, сделаю точно.

К своим обязанностям наставника, я приступил незамедлительно, едва только вернулся в комнату.

— Значит так, Света, завтра отсюда уйдем.

— На Вокзал? — девушка то ли подслушивала наш разговор, то ли догадалась сама.

— Именно.

Первым долгом встала проблема с рюкзаком. Отправляясь с Гудроном, Светлана пошла в том, в чем была. И благо, на ней оказались брюки, не платье. Или вообще зауженная юбка. Ничего против них не имею, но созданы они не для путешествий по диким местам с сильно пересеченной местностью.

— Придется тебе мой рюкзак нести, своего-то нет, — пошутил я.

— Понесу! — она с готовностью кивнула. — Ты не беспокойся, я сильная! И выносливая. Знаешь, сколько лет фигурным катанием занималась!

Не знаю, но фигурка у тебя действительно что надо! Благодаря именно катанию, или папа с мамой больше причастны — неважно. Важно другое. Тут больше пригодилось бы не умение хорошо кататься по льду, а также красиво и высоко задирать ножки — навыки стрельбы. Потому что как за тобой не следи — обязательно возникнут моменты, когда именно такие навыки тебя и спасут.

Я невольно улыбнулся, представив следующую картину. Света из последних сил прет мой рюкзак, а веса в нем будет килограмм тридцать как минимум. Ну а сам я, сложив руки на груди, и положив винтовку на сгиб локтей, иду себе, насвистывая какую-нибудь мелодию, зорко поглядывая по сторонам: ничего ниоткуда ей не грозит?!

— Игорь, не надо смеяться, я серьезно говорю! Точно обузой не буду!

— Даже не думал — это я своим мыслям. Рюкзак мы тебе из мешка соорудим, — хотя бы из того, в котором Гудрон надувной матрас приволок. — Но это потом. Сейчас у нас есть куда более важное дело.

— Какое именно? Уж не это ли? — и она указала глазами на постель.

Ничего не имею против, но не получится. Да, дверь прикрыта, но на ней нет ни замка, ни щеколды. К тому же она еще и открывается наружу. И потому в самый неподходящий момент может кто-нибудь заглянуть. Так что придется до темноты отложить.

— Ты оружия боишься?

Что тут говорить о девушках, когда многие мужики берут его с опасением? А иные даже со страхом: вдруг пальнет?

— Не знаю даже, — честно призналась она. — Я никогда его в руках не держала.

— Надержишься еще! — твердо пообещал я. Мысленно добавив: если жизнь тебе дорога. — Теперь смотри. Это револьвер системы Наган. Устройство объяснять не буду, главное, научись им уверенно пользоваться.

Ну а что еще я мог предложить? Не свою же штурмовую винтовку весом почти в пять килограмм? Тут иной раз и сам начинаешь жалеть, что когда-то выбрал именно ее, а не что-нибудь полегче, и не такое габаритное.

— Выстрелить из него можно двумя способами. Сразу нажав на спуск, или заранее взведя курок. Во втором случае, и точнее получится, и усилие для выстрела меньше. Но не всегда на это есть время. Теперь возьми его двумя руками, и вытяни их. Но не до конца: оставь чуть согнутыми.

Рассказывая, встал позади Светланы, плотно к ней прижимаясь. Тут же в голову полезли блудные мысли, а глаза скосились на дверь: можно что-нибудь придумать, чтобы ее было снаружи не открыть? Например, веревку привязать?

«Нет, не получится, — разочарованно вздохнул я. — Некуда ее приматывать, даже дверной ручки нет».

— Чтобы попасть точно в цель, необходимо совместить целик и мушку.

Здесь мне вспомнилось, что такое совмещение называют еще «поженить мушку и целик», отчего глаза снова скосились на дверь. А что, если в двери просверлить отверстие, и пропустить веревку сквозь него, завязав снаружи узел? И если вставить в щель между кирпичами нож, появится возможность туда ее намотать.

И сразу же себя одернул: не так много времени у Светы на освоение револьвера. Особенно учитывая, что осваивать придется чисто теоретически: нет у меня к нему достаточного количество патронов, чтобы часть из них потратить на обучение.

— Кстати, ноги тоже нужно немного согнуть в коленках, — продолжал наставлять я. И, не выдержав, поцеловал в шею ниже уха. — Понятно?

— Да.

— Ну тогда нажми на спуск.

— А он не выстрелит?

— Нет, — и в голову бы не пришло при первом знакомстве с оружием, подсовывать заряженное.

— А как лучше сделать: сначала вот эту штучку сюда потянуть? Или сразу сюда надавить?

— Попробуй и так, и этак.

— Да, если вначале потянуть, то потом легче давить, — некоторое время спустя согласилась девушка.

— Легче. И выстрел будет точнее. Теперь давай покажу, как барабан заряжать, — с этим делом у наганов целая морока.

Все-таки сто лет назад люди куда мужественнее были! Или хладнокровнее. Что, вероятно, одно и то же. В бою, когда в крови зашкаливает адреналин, поочередно экстрагировать стреляные гильзы, а затем также поочередно снаряжать каморы целыми патронами — это надо было умудриться!

— В общем, так, — объясняя, сразу и показывал. — Откидываешь эту штучку, и освобождаешь каморы от гильз. Каморами называются эти полости. Можно сразу снарядить пустую камору, а можно вначале освободить весь барабан. На стреляных гильзах остается насечка от бойка, их с целыми патронами не спутаешь. Есть и еще вариант. Когда выкручивается ось, и барабан вынимается полностью. Вот, посмотри, как именно. Из него тогда и гильзы извлечь, и снарядить времени меньше уходит. Но давай с самого простого. Света, — изменил я тембр голоса, сделав его требовательным, чтобы девушка прониклась. — Это все не шуточки, и дай бог, чтобы тебе не пригодилось. Но ты должна уметь пользоваться оружием, если хочешь жить.

— Игорь, я все понимаю, — кивнула она. — Ты учи меня, учи! А когда я все вызубрю, и буду делать без ошибок, научишь еще и твоим ружьем? Научишь?

— Винтовкой, — автоматически поправил я. — Обязательно научу. Я тебя вообще всему, что только сам знаю, научу. Если у нас будет время, возможности, и, главное, твое желание.

— У меня его хоть отбавляй, — заверила Светлана. — Что-то мне думается, будь у меня оружие, и умей я с ним обращаться, тот же Парамон совсем по-другому бы со мной разговаривал?

— Ты даже не сомневайся.

С вооруженным человеком, особенно в том случае, если он способен применить оружие без всяких сомнений, через губу не цедят. Трижды подумают, прежде чем что-то сказать.

Глава 4

За дверью послышались чьи-то шаги, затем осторожный, я бы даже сказал — тактичный стук в дверь, после чего раздался голос Гудрона:

— Игорь, ты занят? Можно тебя на минуту?

Ну вот, а мне почему-то казалось, что в комнату в любой момент могут ворваться без приглашения. Невольно посмотрев на постель. Что от внимания Светланы не ускользнуло.

— Игорь, — многозначительно улыбаясь, сказала она. — Если плата за мои уроки будет именно такая, я только «за»!

После чего застенчиво потупила глазки. Не забыв, однако, встать вполоборота, скрестив при этом ножки. Именно в таком положении бедра смотрятся круче, а талия тоньше. Хотя и без того у нее все было в полнейшем порядке.

Предполагал я, что разговор пойдет о чем-то серьезном. И еще на всякий случай собрался доложить, что ничего не изменилось: наполнять жадры по-прежнему не могу. Но нет, Грек лишь поинтересовался моим самочувствием, все ли готово к завтрашнему убытию, и еще чем-то по мелочи. А также услышал от Гудрона:

— Молодцом держишься! Не скрою: твоей выдержке впору и позавидовать, — после чего одобрительно кивнул.

Ты о заказе на мою голову? Неприятно, конечно же, и даже более того. Но успокаивает то, что я не один, вы же меня не бросили? Иначе было бы действительно трудно, и даже не могу представить, как бы в этом случае себя повел. Надеюсь только, что не забился бы в истерике, размазывая по лицу слезы и сопли. Ради этого меня и позвали? Чтобы лишний раз убедиться в том, в чем только что убедились? Тогда я могу идти?

Как бы там ни было, я испытывал перед ними вину. Сразу перед всеми. Наверное, мне необходимо было признаться, что внезапно потерял дар эмоционала, как только обнаружил. И тогда бы нам не пришлось проделать столь опасный путь сначала сюда, а затем снова на Вокзал. Но что сделано — то сделано. И еще меня упрямо не покидала мысль, что мой дар никуда не пропал. Нет, он по-прежнему находится где-то внутри меня, и не хватает всего лишь какой-то мелочи. Но какой именно, вот в чем вопрос?

Когда вернулся в комнату, Светлана увлеченно занималась тем, что стреляла во воображаемых противников, каждый раз нажимая на спуск револьвера. Тех хватало, и лезли уже они со всех сторон, потому что щелчки раздавались один за другим. Наверное, на полу валялись все ее обидчики. А в том углу, куда она выстрелила целых четыре раза, главный из них — Парамон. Хотя, возможно, совсем и не он: что я о ней знал? Занятие поглотило Свету настолько, что некоторое время мое присутствие девушка даже не замечала. Вообще-то так делать нельзя: механизм изнашивается, и впоследствии может подвести в самый неподходящий момент.

«Пускай щелкает, — мысленно махнул рукой я. — Главное, чтобы перестала испытывать к оружию боязнь. Ей бы еще по-настоящему столько выстрелов сделать, чтобы уж наверняка».

В тот самый момент противник оказался у нее за спиной, и я едва увести ее руку в сторону, когда ствол револьвера оказался вдруг направлен точно на меня. Понимаю, что не заряжен. И дело даже не в том, что раз в году и палка стреляет — сработал рефлекс.

— Игорь, когда ты успел войти? — удивилась она. — Я даже не услышала. Научишь?

Это тебе не ко мне. К Гудрону, Греку, Янису. Они действительно умеют все делать бесшумно. Особенно удивительно в случае с Янисом: вес у него за центнер.

— Научу, — пришлось пообещать то, чего и сам толком делать не умел.

— И еще спасибо тебе.

— За что?

— За то, что смеяться не стал. Когда увидел, как я…

Даже и не думал. Есть целая методика специально — подготовительных упражнений с оружием. Когда до самой стрельбы дело не доходит, но приобретается ряд необходимых навыков. Будем считать, что именно ими ты и занималась.

— Понимаешь, — продолжила она. — я что тут подумала… Если научусь хорошо стрелять, пофиг мне будут все эти Парамоны и ему подобные твари. И тогда я сама смогу распоряжаться своей жизнью. Ведь правда?

Света смотрела на меня с такой надеждой, что я непроизвольно кивнул. Мы с тобой на эту тему уже говорили. На самом деле все не так просто. Мало научиться стрелять хорошо, или даже отлично. Необходимо еще, чтобы не дрогнула рука, когда направил оружие на человека, каким бы плохим он ни был. И это проблема нисколько не меньше, а то и больше, знаю по себе.

Парни говорили, существует команда, в которой одни лишь дамы. Так сказать, местные амазонки. Нет, они не мужененавистницы, обычные женщины. Во главе у них Лена Кошмар, по их словам, красавица еще та! Рассказывая про нее, Гриша Сноуден едва глаза не закатывал, и не пускал слюну. На мой вопрос, почему же тогда ее прозвали Кошмаром, Гудрон ответил:

— Точно не знаю. Но, утверждают, так Лену прозвали те, кто обидел одну из ее девчат. Кто уцелел, конечно же.

Всё в нашей жизни — вопрос мотивации. И когда она достаточно высока, мы способны в одиночку горы свернуть. Мотивацией может быть все, что угодно. Гордость, зависть, страх, совесть. Стремление что-либо доказать кому-нибудь или себе. Желание разбогатеть или отомстить, выжить или прославиться. Словом, любое чувство, лишь бы оно было сильно. Сильно по-настоящему. Только откуда мне взять ее самому? Чего я хочу? К чему именно мне стремиться? К чему вообще можно стремиться в этом мире? Ну разве что остаться в живых. Но этим как не мотивируйся, во многом все зависит от счастливого случая. День прожил — радуйся уже и тому.

Вот о таких грустных вещах я и размышлял, вышагивая вслед за маячащей передо мной спиной Славы Профа. Не забывая поглядывать назад, на Светлану. Пусть даже за ней присматривать есть кому: сзади Светы шел последний в нашей цепочке Гриша Сноуден. Вероятно, еще и любовался стройной фигуркой, уж не знаю, что он себе представлял. Ладно, от этого не убудет ни у меня, ни у нее.

Сама Светлана все чаще поглядывала на меня с ожиданием. Ожиданием понятным: местное светило уже в зените, и когда привал? Потерпи немного, скоро уже. Эта местность была мне знакома. Мы миновали ее по дороге с Вокзала туда, что так и не стало прибежищем для эмоционала Игоря Теоретика. А если и стало, то весьма и весьма кратковременным. Если миновать луг, на котором сейчас находимся, местность пойдет под гору, где в самой низине протекает ручей. Ниже по его течению — несколько скал. Среди которых есть одно укромное место — нечто вроде полянки, и вход туда отлично замаскирован самой природой. Именно там и будет привал.