Марика почувствовала, что ещё немного — и брат снова взорвётся. На кончике языка у неё уже вертелось одно заклинание, которое Стэн не сможет отразить и которое, не причинив ему вреда, минут на пять полностью обездвижит его. Этого будет более, чем достаточно, чтобы вновь открыть портал и вернуться в замок МакАлистеров. Пусть тогда Стэн ищет её, пусть сбивается с ног, а она будет жить у сэра Генри, окончательно вылечит его, вернёт ему силы и здоровье...

Но Марика не могла поступить так по-свински со Стэном. Если сейчас она сбежит от него, он будет мучиться неизвестностью и сходить с ума от беспокойства за неё. А ему и без того забот хватает — с обезглавленной Империей, с Советом Двенадцати, с интригами Флавиана. Для полноты счастья не доставало ещё исчезновения сестры... Нет уж! Если выбирать из двух зол, то меньшее.

— Пожалуйста, Стэн, не принуждай меня. Просто поверь мне на слово. Так будет лучше для нас обоих. И прежде всего — для тебя.

— Для меня будет лучше, если ты скажешь мне правду.

— Последний раз прошу тебя...

— А я настаиваю!

Марика горько вздохнула.

— Ну, если так... — И скороговоркой выпалила: — Я была у отца.

Стэн скривился, как будто съел что-то кислое.

— Очень остроумно. — Он фыркнул. — И совсем не смешно.

Марика жалобно посмотрела на него:

— Но, Стэн! Я говорю не о твоём, а о моём отце.

В первый момент Марике показалось, что помимо воли она привела в действие своё заклинание. Стэн замер, как парализованный, ноги у него подкосились, но он всё-таки сумел устоять, добрёл до ближайшего стула и грузно уселся на него, уставившись бездумным взором в противоположную стену.

— Извини, Стэн, — тихо сказала Марика. — Я ведь предупреждала, что...

— Пожалуйста, оставь меня. Ну!

Марика молча кивнула — скорее себе, чем ему, — и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

В спальне, кроме светильника, горело ещё две свечи. Подушки были в беспорядке разбросаны на кровати, скомканное одеяло лежало в ногах постели, а кукольная голова валялась в углу комнаты.

«Братец разбушевался», — подумала Марика, снимая жакет.

Также она сняла юбку и блузку, закуталась в длинный просторный халат, а одежду аккуратно сложила на тумбе возле кровати. Затем присела на край постели и стала ждать брата.

Стэн вышел из кабинета минут через десять. Он был неестественно бледен и столь же неестественно спокоен. Сев рядом с сестрой, он спросил:

— Где живёт... этот человек?

Марика мигом насторожилась:

— Зачем он тебе?

Стэн вымученно улыбнулся:

— Не волнуйся, сестрёнка, я не собираюсь сводить с ним счёты. Признаться, я давно был готов к тому, что, возможно, у нас разные отцы... — Он то ли вздохнул, то ли всхлипнул. — И всё же мне больно. Как мама могла!..

— Она не виновата, Стэн. Сердцу не прикажешь.

Он обнял её за плечи и привлёк к себе. Волосы Марики пахли изумительно, и Стэн с сожалением подумал: «Если у нас разные отцы, то почему не разные матери? Какая несправедливость!»

— Я это понимаю, родная. Брак наших... моих родителей был заключён по расчёту. Хитроумная политическая интрига... Тем не менее, мой отец любил нашу мать.

— Увы, без взаимности, — сказала Марика, крепче прижавшись к брату. — И он прекрасно знал это. Думаю, он знал также, что я не его дочь. Но он всегда хорошо ко мне относился и ни разу не обижал меня.

— Он души в тебе не чаял, — сказал Стэн и подумал: «Я тоже». — А тот... твой настоящий отец любит тебя?

— Он говорит, что я вернула ему смысл жизни. И я ему верю... А почему ты спрашиваешь?

— Видишь ли, нужно надёжное место, где бы ты была в безопасности, пока не закончится возня вокруг короны. Поэтому я и хочу знать, сможет ли твой отец защитить тебя. Кто он такой? Где живёт?

Марика подняла голову и недоверчиво посмотрела на брата. Он предлагал ей то, о чём она даже не смела мечтать. Не кроется ли в его словах какой-то подвох?..

— Это серьёзно, Стэн?

— Это очень серьёзно. — У брата был такой озабоченный вид, что все подозрения Марики развеялись. — Ты даже не представляешь, насколько это серьёзно. Скоро начнётся такая заваруха, что всем тошно станет. Совет... — Стэн с некоторым опозданием прикусил язык.

— Я знаю про Совет Двенадцати, — сказала Марика. — И про тебя знаю. И про тётю Зарену. И что мама была в Совете, я тоже знаю.

Стэн в растерянности покачал головой:

— Я уже ничему не удивляюсь. Слишком много сюрпризов для одного дня... Но откуда ты это знаешь?

— Через мамин портал я могу свободно попасть в Зал Совета, — объяснила Марика. — Только не спрашивай, как это получилось, я понятия не имею. Могу и всё — путь для меня открыт.

Стэн встал и прошёлся по комнате, потирая ладонью лоб.

— Просто уму непостижимо! Ты открыла мамин портал, беспрепятственно проникла в Зал Совета, оставив нас в дураках... Так, может, ты и кристалл читаешь?

— Да.

Стэн со вздохом опустился на низкий табурет подле кровати.

— Пожалуй, я бы удивился, если бы ты сказала «нет». И не поверил бы.

Некоторое время они молчали, обмениваясь взглядами. Наконец Марика спросила:

— Так что же Совет?

— Он затеял крупную игру. Оказывается, ещё наш дед Ладислав... — начал было отвечать Стэн, но вдруг умолк. — Нет, так не пойдёт. Сейчас твоя очередь. Расскажи о своём отце. Кто он такой? Я знаю его?

— Не знаешь и не можешь знать. Его зовут Генри МакАлистер, он шотландский барон...

— Кто? Какой? — перебил её озадаченный Стэн. — Что за странное имя! «Мак», если не ошибаюсь, по-сильтски «сын». Неужели он с Островов?

— И да, и нет, — осторожно ответила Марика. — Он с Островов, но не с Сильтских, а с Британских.

— Никогда о таких не слышал.

— И не мог слышать. Понимаешь... как бы это сказать?.. Короче, мой отец живёт не в этом мире.

Стэн удивлённо вскинул брови:

— Как это?

— Ну, в общем... Ты знаешь, что говорил Коннор-прародитель о своём происхождении?

— Что он явился из иного мира?

— Да. И это правда. Кроме нашего, существует другой земной шар, вокруг которого вращаются своё солнце, своя луна, свои планеты и звёзды, — Марика не решилась разом опровергать все космологические представления брата. — Отец считает, что таких миров бесконечное множество. По его словам, число два — бессмыслица. Смысл имеют лишь ноль, единица и бесконечность.

Стэн энергично взъерошил свои волосы.

— Невероятно! Потрясающе! В это трудно поверить, а ещё труднее к этому привыкнуть.

— Но это правда, Стэн.

— Я верю тебе, сестрёнка. В том-то и дело, что верю. Выходит, слова Коннора о том, что он явился из иного мира, следует понимать буквально... Однако постой! Коннор говорил, что там, откуда он пришёл, колдовство запрещено.

Марика была готова к этому вопросу. Она решила не говорить Стэну о мёртвом даре сэра Генри и других его родственников, что было отнюдь не самой лучшей характеристикой для того мира. Конечно, рано или поздно Стэн узнает правду, но сначала пусть он укрепится в решении позволить ей переждать неспокойные времена в мире отца. А потом ему будет не так-то просто забрать назад своё слово.

— Когда-то давно обычные люди ополчились против колдовства, — начала вымышленный (а, впрочем, не такой уж и вымышленный) рассказ Марика. — Любую магию они считали злом, а всех колдунов — исчадиями ада, и безжалостно истребляли их. Поэтому наш предок Коннор МакКой...

— Это было его полное имя?

— Да. Коннор МакКой из клана МакКоев. Так вот, спасаясь от преследований в своём родном мире, он бежал сюда, где к чародеям относились терпимо, хоть и недолюбливали их. Я не знаю, каким образом Коннор попал из одного мира в другой. Возможно, он обладал знаниями, которые счёл слишком опасными, чтобы передавать их своим детям. Или, может, это получилось у него случайно.

— А наша мать? Как она попала в тот мир?

— Не знаю. Отец припоминает, что однажды мама рассказывала, как ей удалось открыть древний портал Коннора. Но тогда они ещё плохо понимали друг друга, и отец уяснил лишь, что мама сама была поражена своим открытием.

— Он из нашего рода?

Марика кивнула:

— Его предок по мужской линии был двоюродным братом Коннора МакКоя.

Стэн погрузился в глубокую задумчивость. Думал он долго и напряжённо. Марика догадывалась, что брат решает мучительную дилемму: ему хотелось посетить тот мир, увидеть всё своими глазами — но, с другой стороны, его не вдохновляла перспектива встречи с любовником матери. Может быть, позже...

— Не нравится мне твой рассказ о преследованиях, — наконец подытожил он, и Марика поняла, что инспекция на какое-то время откладывается.

— Это было давно, — постаралась она успокоить Стэна. — А сейчас там мало найдётся людей, которые бы серьёзно верили в магию. Они считают это бабушкиными сказками. Если бы я вздумала доказать, что обладаю колдовскими способностями, мне пришлось бы очень постараться. Да и то многие решили бы, что я просто ловкая обманщица.

— Что ж, тем лучше. Я собирался отправить тебя в Люблян, но, похоже, у твоего отца ты будешь в большей безопасности. Там тебя точно никто не найдёт.

— Неужели всё так плохо, Стэн?

Он тяжело вздохнул:

— Не то слово, дорогая. Дела обстоят так паршиво, что хуже некуда...

Глава 8

«Всё! Это в последний раз», — думала Марика, стоя перед зеркалом в фамильной библиотеке отцовского замка и отряхивая пыль со своего жакета.

Точно так же она думала четыре дня назад. Работа над порталом в спальне Алисы близилась к завершению, и Марика была уверена, что для следующей встречи со Стэном ей уже не понадобится идти в старое крыло замка, тайком от любопытных глаз пробираться в библиотеку и спускаться по крутой каменной лестнице в подземелье, к древнему порталу Коннора МакКоя. Но обстоятельства сложились так, что Марике пришлось встретиться с братом раньше намеченного ими срока; а воспользоваться ещё не отлаженным до конца порталом она не рискнула.

Стэн спешно покидал Црвенеград, вольный торговый город на стыке Гаалосага, Влохии и Южного Немета, где он провёл полтора месяца, собирая под свои знамёна противников князя Чеслава Вышеградского, самовольно провозгласившего себя императором Западного Края. За это время к его собственному войску присоединилось восемь княжеских дружин во главе со своими князьями, а также более двух десятков добровольческих отрядов из тех княжеств, правители которых на словах поддерживали единство Империи, но не спешили доказать это на деле.

Собравшиеся в Црвенеграде князья безоговорочно признавали Стэна своим вождём. Каждый из них, не обладая достаточным авторитетом, чтобы лично претендовать на императорскую корону, рассчитывал извлечь немалую выгоду от его восшествия на престол. Те же князья, которые числились претендентами в императоры, сейчас сидели в своих столицах и покусывали локти от досады, что не они возглавили борьбу против Чеслава. Увлёкшись планами создания собственных королевств, они упустили подходящий момент, а когда опомнились, то всей инициативой уже завладел Стэн. Пытаться перехватить у него лидерство другие князья-претенденты не рискнули, а просто примкнуть к нему не захотели. Теперь им оставалось только ждать и внимательно следить за развитием событий.

Тем временем Стэн копил в Црвенеграде силы, Чеслав в Златоваре нервничал и всячески старался привлечь на свою сторону нейтральных князей Угории, Южного и Западного Немета. Но вот пассивное противостояние закончилось, и объединённая армия, возглавляемая Стэном, выступила в поход.

Собственно, отъезд был запланирован давно, но в связи с последними событиями его пришлось ускорить. Как стало известно, Чеслав предпринял весьма рискованный шаг и двинул половину верных ему войск наперерез сводной дружине южан под предводительством князя Далмацийского, которая направлялась на северо-запад, чтобы в окрестностях Данузвара соединиться с основными силами противников узурпатора. В соответствии с этим планом, Стэн и его союзники собирались покинуть Црвенеград лишь через неделю, но в свете новых обстоятельств они должны были выступить немедленно, чтобы вовремя прийти на помощь южанам. Именно на факторе времени и строился хитрый расчёт князя Чеслава. Однако, на свою беду, он понятия не имел, что в распоряжении Стэна имеется более быстрый и надёжный способ связи, нежели курьеры или почтовые голуби...

Марика провела с братом добрых полтора часа, и всё это время они почти не разговаривали, просто сидели рядом, взявшись за руки, и лишь изредка обменивались ничего не значащими фразами. Они наслаждались присутствием друг друга и с грустью думали о том, что теперь не смогут видеться так часто и подолгу, как прежде. В Црвенеграде Стэн жил в доме местного купца Арпада Савича, члена Совета Двенадцати, и портал всегда был к его услугам. А во время похода придётся рассчитывать только на короткие, мимолётные встречи в тех случаях, когда войско остановится на привал в городе или поселении, где живёт хоть один Коннор — да и то не всякий, а лишь тот, которому можно доверять.

И тем более важно, говорила себе Марика, поскорее закончить отладку нового портала, чтобы Стэн не тратил драгоценные минуты, ожидая, пока она пройдёт в эту чёртову библиотеку, а потом ещё спустится в подземелье. К тому же теперь ей будет не стыдно пригласить брата к себе в гости, пусть посмотрит, как она здесь живёт. Впрочем, Марика и раньше предлагала ему встречаться не в доме Арпада Савича, а у неё. Стэн уже знал о странной разнице в течении времени в двух мирах и соглашался, что так они смогут подольше быть вместе, но каждый раз под тем или иным предлогом отказывался. Бедный братец боялся за себя. Боялся, что не выдержит и, чего доброго, учинит скандал её отцу за соблазнение их матери...

При этой мысли Марика грустно усмехнулась своему отражению в зеркале, машинально поправила причёску и, достав из кармана ключ, направилась к выходу.

Возле двери она остановилась и, прежде чем открыть её, тщательно прислушалась. Иногда Марика забывала это делать, и в таких случаях обязательно с кем-нибудь сталкивалась. А когда прислушивалась, то обычно коридор был пуст.

Однако на сей раз предосторожность оказалась не лишней. Снаружи кто-то был. И этот «кто-то» стоял у стены коридора, прямо напротив двери в библиотеку. Марика решила немного подождать. «Кто-то» не уходил, он даже не двигался с места.

Так прошло минут пять. Ситуация не менялась. И это настораживало. С какой стати «кто-то» так упорно торчит у запертой двери? Чего он ждёт? Или кого? Неужели её?..

Марика отошла от двери к антикварному письменному столу и подняла со старомодного телефонного аппарата трубку. Гудка не было — как на зло, внутренняя связь опять барахлила. Несколько раз нажав и отпустив рычаг, Марика разочарованно вернула трубку на место. Подосадовав на то, что не захватила с собой мобильный телефон, она сосредоточилась и мысленно позвала Алису. Ответа не последовало. Впрочем, иного Марика не ожидала и сделала это лишь для подстраховки — на случай, если кузина находится где-то рядом. Алиса ещё плохо владела искусством мысленного общения, которое здесь (понятия «здесь» и «там» для Марики менялись местами при переходе из мира в мир) называли телепатией; она могла услышать посланную ей мысль только на расстоянии не более десяти метров.

Делать было нечего. Марика вернулась к выходу, решительно повернула ключ в замке, открыла дверь — и сразу поняла, что человек в коридоре и впрямь поджидал её.

Это был высокий стройный парень лет двадцати пяти, светлый шатен с голубыми глазами. Одет он был просто, без претензий, но со вкусом. Правда, простота его одежды была обманчива — один только «скромненький» костюм стоил около тысячи фунтов, а неброские часы на его левом запястье были золотым «Роллексом».

Увидев Марику, парень тепло улыбнулся и сказал:

— Здравствуй, Марика. Я тебя ждал.

Кейт Уолш был одним из немногих её здешних знакомых, кто правильно произносил её имя. Марике это нравилось. Впрочем, ей нравилось в нём не только это.

— Здравствуй, Кейт, — ответила она, закрывая за собой дверь. — Давно приехал?

— Где-то час назад. Я искал тебя, но никто, включая Алису, не знал, где ты. Только дворецкий Брайан предположил, что, может, ты опять замкнулась библиотеке. Вот я и решил подождать здесь.

— Так это ты стучал? — наугад спросила Марика.

— А ты слышала?