Старый порядок во Франции и его крушение

Хотя монарх был единоличным носителем государственной власти, осуществлял он ее через коллегиальный совещательный орган — Королевский совет, считавшийся, согласно обычному праву, неотъемлемым атрибутом государя. Свое происхождение Совет вел от средневековой феодальной курии, куда входили ближайшие родственники короля, некоторые его вассалы и клирики, а с XIII в. — легисты (правоведы). Разделения властей при Старом порядке не существовало, и Королевский совет выполнял одновременно законодательную, административную и судебную функции. 

Через него монарх издавал нормативные акты, начинавшиеся традиционной юридической формулой: «Король в своем Совете...». Здесь же обсуждались решения по текущим государственным делам. И, наконец, Королевский совет был главным судом страны.

С ростом государства и усложнением функции управления внутри Королевского совета образуются специализированные подразделения. При Франциске I такими подразделениями стали Деловой совет и Ординарный совет. В первый из них входила группа наиболее доверенных лиц, с которыми король обсуждал наиболее важные государственные вопросы, прежде всего военные и внешнеполитические. Второй занимался делами текущего управления и осуществлением правосудия. Сначала Ординарный совет рассматривал административные, финансовые и судебные дела вперемежку, затем каждую из этих групп вопросов по определенным дням, и, наконец, к концу XVI в. он разделился на соответствующие специализированные секции: Государственный финансовый совет (администрация), Финансовый совет (финансы), Совет тяжб, или Частный совет (правосудие). В начале XVII в. из Делового совета (его в XVII в. называли также Верховным, а в XVIII — Государственным) выделилась еще одна секция — Совет депеш. К ней перешли дела текущего администрирования от Государственного финансового совета, который в дальнейшем занимался лишь тяжбами по налогам. Такая структура Королевского совета просуществовала до конца Старого порядка.

В Королевский совет входили следующие должностные лица.

Канцлер — высшая судебная должность. Назначался патентом короля и был несменяем. Если же канцлер попадал в опалу, его фактически отстраняли от дел, передавая его функции хранителю печати. Реальное значение должности канцлера неуклонно падало. Если в XVI в. некоторым из них еще доводилось руководить правительством, то в последующем роль их преемников свелась к руководству юстицией. В 1774 г. эту должность вообще ликвидировали.

Первый министр — должность, введенная Генрихом III. Звание министров имели только члены Делового совета, первый же министр был главным из них. Наиболее известные из первых министров Старого порядка — кардиналы Ришелье и Мазарини, осуществлявшие руководство всей государственной политикой. После смерти Мазарини в 1661 г. должность была ликвидирована, в 1723 г. восстановлена, а в 1726 г. упразднена окончательно.

Сюринтендант финансов — руководитель финансовой политики. При Генрихе IV герцог Сюлли, занимавший этот пост, фактически возглавлял правительство. После ареста Фуке в 1661 г. должность ликвидирована.

Государственный секретарь — должность покупная, но король мог заставить владельца перепродать ее другому человеку. Обычно было четыре государственных секретаря: по иностранным делам, по военным делам, по делам королевского дома, по делам протестантов (после отмены в 1685 г. Нантского эдикта — по переписке с провинциями). Помимо основных обязанностей каждый из них курировал одну из четвертей королевства.

Генеральный контролер финансов занимался внешне- и внутриэкономическими делами, а также значительной частью административных вопросов, руководил интендантами провинций. В XVIII в. обладатель этой должности чаще всего выступал де-факто главой правительства.

Интенданты финансов подчинялись генеральному контролеру. Их число в разные периоды колебалось от 2 до 12. Менялся и порядок заполнения этой должности: в некоторые периоды король на нее назначал, в другие — ее продавал.

Государственный советник — одна из самых почетных должностей в королевстве, давалась как отличие. Их обычно было чуть более 30.

Докладчик прошений (рекетмейстер) — самая многочисленная категория членов Королевского совета (от 70 до 90). Готовили дела для рассмотрения на Совете. Из их числа также назначались интенданты в провинции. Должность можно было купить, но с разрешения короля.

Несмотря на иерархию должностей, перечисленных здесь в нисходящем порядке, четкого распределения обязанностей между их обладателями не было. В разные времена руководителями правительства становились и канцлеры, и первые министры, и сюринтенданты, и генеральные контролеры. Решающее значение имела не столько сама должность, сколько политический вес занимавшего ее лица. Не было четкого разделения полномочий и между секциями Королевского совета, нередко их зоны ответственности пересекались.

Центральной власти постоянно приходилось сталкиваться с конкуренцией со стороны «суверенных судов», к числу которых относились парламенты, Большой совет, счетные палаты и палаты косвенных сборов. Отпочковавшиеся в разное время от центрального государственного аппарата (например, Парламент и Счетная палата Парижа отделились от Королевского совета в XIII в., Большой совет — в XV в.), они постепенно оказались достаточно независимы от короны. Во многом эта независимость определялась тем, что с XVI в. государство продавало судейские должности, которые, таким образом, становились частной собственностью тех, кто их купил. Владельцы таких должностей — офисье — не могли быть смещены со своих постов даже королем без выплаты им стоимости должности. В 1604 г. Генрих IV ввел особый налог для офисье — полетту (названную так по имени придумавшего ее финансиста Поле), ежегодно выплачивая которую, они получали право передавать свои должности по наследству. Тем самым их собственность на должности была еще больше укреплена. Правда, условия выплаты полетты периодически, примерно раз в 6—7 лет, пересматривались, и угроза их ухудшения служила правительству эффективным средством для того, чтобы хоть на время ограничить независимость судейских чинов.

«Суверенные суды» и, прежде всего, парламенты не только обладали широкими полномочиями в сфере правосудия, но имели возможность оказывать реальное влияние и на процесс законотворчества. Любой закон получал силу только после регистрации его парламентами, что фактически давало им право вето. Нередко они регистрировали закон с поправками, существенно менявшими его содержание. Для преодоления сопротивления парламентов центральная власть могла использовать такое чрезвычайное средство, как королевское заседание: в присутствии короля закон подлежал регистрации без возражений. Однако случалось и так, что после королевского заседания парламент выступал с протестом против принудительной регистрации закона и считал себя вправе этот закон игнорировать. Парламентам подчинялась значительная часть полиции, что позволяло им в определенных ситуациях выступать также в качестве исполнительной власти. Всего к концу Старого порядка во Франции насчитывалось 13 парламентов и 4 аналогичных им по своим полномочиям верховных суда, 15 счетных палат и 10 палат косвенных сборов. «Суверенным судам» подчинялись также многочисленные местные органы юстиции. Офисье всех этих судебных учреждений составляли особый социальный слой, характеризовавшийся ярко выраженной корпоративной солидарностью и стремлением к кастовой замкнутости. Судейские даже претендовали на роль особого сословия, стоящего на страже законности. Признанным лидером их корпорации выступал Парижский парламент.

Устройство местной администрации отличалось большим разнообразием не только от провинции к провинции, но и от коммуны к коммуне. Тем не менее, и здесь можно проследить общие для всей страны тенденции. Главной из них было постепенное укрепление позиций представителей центрального правительства по отношению к традиционным местным администрациям.

В XVI—первой половине XVII в. наибольшим влиянием в провинциях пользовались губернаторы. Назначавшиеся из представителей крупной аристократии, они обладали почти неограниченной военной и административной властью на вверенной им территории, а также широкими полномочиями по осуществлению правосудия и налогообложения. Имея в подчиненных им областях обширные земельные владения и многочисленную дворянскую клиентелу, губернаторы нередко вели себя там как удельные князья, лишь номинально зависимые от короны. При Людовике XIV должность губернатора утратила былое значение и превратилась в хорошо оплачиваемую синекуру. Ее носитель формально сохранял прежние полномочия, но лишался права появляться в «своей» провинции без особого на то королевского разрешения.

Другим центром власти в провинциях были местные парламенты и подчинявшиеся им суды. Они не только занимались делами юстиции, но и активно вмешивались в текущее управление. Трения между губернаторами и парламентами даже выливались в XVII в. при ослаблении центральной власти во вспышки гражданской войны.

Впрочем, и губернаторов, и парламенты объединяло негативное отношение к начавшемуся в XVII в. усилению роли интендантов — представителей центрального правительства на местах. Если в XVI в. уполномоченные короля появлялись в провинциях лишь с разовыми поручениями, то, начиная с правления Ришелье, их деятельность приобрела постоянный характер. После временного ослабления в годы Фронды они при Людовике XIV становятся главными действующими лицами в провинции. Интенданты (в конце Старого порядка их насчитывалось около 30) назначались из числа рекетмейстеров и обладали самыми широкими полномочиями, охватывавшими все стороны государственного управления: полицию, налогообложение, общественные работы, правосудие, надзор над муниципальными и коммунальными властями и т. д.

Финансы и налоги

Быстрое, по сравнению со Средними веками, увеличение при Старом порядке бюрократического аппарата сопровождалось непрестанным ростом государственных расходов. Соответственно, правительству приходилось постоянно изыскивать средства для удовлетворения своих растущих финансовых потребностей. Доходы государства делились на обычные (ординарные) и экстраординарные.

Наиболее традиционным источником ординарных доходов был королевский домен — владения рода Капетингов. В Средние века из него покрывались практически все государственные расходы. При Старом порядке доля домена в общем объеме доходов резко снижается: в 1523 г. это — 10 % от всех поступлений в казну, в конце. XVI в. — 2.5 %, в XVII в. — 1—4 %. В соответствии с «фундаментальными законами» королевства, домен как неотъемлемый атрибут короны отчуждению не подлежал, но в критических ситуациях, когда экстренно требовались большие суммы денег, короли закладывали доходы с него. При стабилизации же обстановки правительство с большим или меньшим успехом старалось их выкупить. В начале XVII в. Сюлли достаточно успешно начал соответствующую операцию, но вспыхнувшая в регентство Марии Медичи гражданская смута не позволила довести выкуп до конца. Ришелье, также планировавший подобную меру, не смог получить от собрания нотаблей необходимых для ее осуществления средств. Больше других в этом деле преуспел Кольбер, сумевший посредством выкупа доходов увеличить поступления с домена почти в 70 раз.

И все же основное средство пополнения казны составляли не доходы с домена, а налоги — прямые и косвенные.

Прямые налоги. Главным из прямых налогов была уже ранее упомянутая талья. Существовало два ее вида: «персональная» и «реальная». Персональная талья взималась в северных и центральных провинциях Франции с имущества, принадлежавшего представителям третьего сословия. Впрочем, хотя церковь этот налог и не платила, она с XVI в. ежегодно вносила в казну «добровольный дар», представлявший собою, по сути, ту же самую талью в завуалированной форме. Дворянские владения от тальи освобождались, поскольку считалось, что дворяне платят налог королю своею кровью на полях сражений. Ежегодно правительство определяло общую сумму тальи для каждой провинции, затем королевские чиновники или провинциальные сословно-представительные органы — Штаты (в тех землях, где они сохранились) разверстывали эту сумму по округам, там сборщики разверстывали ее далее и т. д., пока не устанавливалась для каждого налогоплательщика та сумма, которую он, в зависимости от размеров своего имущества и доходов, был обязан внести в казну

Серьезным недостатком этого, самого старого во Франции, прямого налога было то, что за долгую историю его существования корона даровала и продала слишком много освобождений от его уплаты. Особенно часто это происходило в периоды гражданских смут, когда короли, чтобы привлечь на свою сторону тот или иной город, навечно освобождали его от тальи. Такие же привилегии нередко получали и отдельные лица для принадлежавших им владений. В результате подобного сокращения налогооблагаемых территорий увеличивалась доля остальных плательщиков, поскольку общая сумма налога при таких изъятиях не сокращалась. Кроме того, серьезным недостатком персональной тальи было то, что при покупке дворянином крестьянской земли этот участок также освобождался от налогообложения. Ну а поскольку расширение таким способом дворянских владений приобрело в XVII—XVIII вв. массовый характер, это еще больше сужало базу налогообложения и отягощало налоговый гнет для тех, кто привилегий не имел.

Реальная талья, существовавшая на юге Франции, от подобного недостатка была избавлена: ею облагались все «недворянские» земли независимо от статуса их владельца. Иначе говоря, если крестьянский участок покупал дворянин, то ему все равно приходилось платить с него реальную талью.

В периоды войн короли могли также устанавливать временные добавки к талье, которые порою превращались в постоянные, как, например, введенный Генрихом II тальон.

При Людовике XIV появился новый поголовный и всесословный прямой налог — капитация, сначала тоже временно, а с 1701 г. постоянно. Тот же король ввел в 1710 г. к этому налогу добавку — десятину, превратившуюся позднее в двадцатину.

Косвенные налоги. Самый старый из них — октруа, рыночный сбор, взимавшийся на городских заставах при ввозе продовольствия в город.

Налог на соль — габель — был самым доходным из косвенных налогов. Соледобывающие области, а также Гиень и Бретань, его не платили. Остальные же провинции составляли зоны «большой габели» (Север) и «малой габели» (Юг и Центр), на границах которых располагались таможни для борьбы с контрабандой соли. Население в зонах габели было обязано ежегодно закупать определенное количество соли (от 3 до 7 кг на человека) в специальных королевских амбарах. Взимание этого налога всегда отдавалось на откуп и часто сопровождалось большими злоупотреблениями, из-за чего он стал самым ненавистным для народа. Слово «габелер» служило бранным прозвищем для всех агентов фиска.

Из остальных косвенных налогов, носивших название эд, наиболее доходными были те, которыми облагались вино и крепкие алкогольные напитки.

Экстраординарные доходы включали в себя средства продажи королевских рент и должностей, а также займы.

Впервые ренты были выпущены при Франциске I в 1522 г. В дальнейшем правительство стало регулярно использовать такую форму заимствований. Формально ренты выпускались муниципалитетами Парижа и других городов, но выплата процентов производилась из той части городских денег, что была предназначена для государственной казны. Доходность рент была разной. При экстренной нужде в деньгах в периоды войн и гражданских смут ренты выпускались на более привлекательных для кредиторов условиях, но после стабилизации обстановки государство порою эти условия пересматривало, а наиболее невыгодные для себя ренты выкупало. Так, например, поступали Сюлли и Кольбер.

Займы правительство брало у «финансистов», особой социальной группы, специализировавшейся на кредитовании государства и операциях по откупам. Эти люди имели высокий социальный статус и тесные, порою родственные, связи с самыми влиятельными аристократическими кланами. Когда правительству срочно требовались деньги, финансисты в кратчайшие сроки могли собрать огромные суммы наличными и предоставить государству кредит под огромные, порою просто грабительские проценты, которые, например, в Тридцатилетнюю войну доходили до 49.4 % годовых. Отчасти финансисты ссужали правительству свои собственные средства, но в основном, как показывают новейшие исследования, деньги им предоставляли многие крупные аристократы, которые таким образом через посредничество финансистов с большой выгодой для себя кредитовали государство. Финансисты, чье богатство особенно быстро росло в периоды общественных бедствий (чем сложнее ситуация в стране — тем выше проценты по займам), пользовались дурной репутацией. Ришелье называл их «особой группой, для государства убыточной, но необходимой». В периоды стабилизации политической обстановки правительство в угоду общественному мнению и в собственных фискальных интересах приступало к «выжиманию губок», создавая Палату правосудия для расследования злоупотреблений финансистов. Так было в 1601—1602, 1605—1607, 1623, 1661 и 1716 гг. Палата изучала деятельность финансистов и накладывала на них высокие штрафы, в определенной степени компенсировавшие убытки казны от невыгодных условий экстренных займов. Порою некоторых из финансистов даже казнили в назидание прочим, но при этом их собственность конфискации не подвергалась. Государство было заинтересовано в сохранении самого института финансистов и даже взимание установленных Палатой правосудия штрафов отдавало в откуп одному из них. С началом же очередной войны их услуги вновь оказывались необходимы.

Глава 2

Становление абсолютизма при Франциске I и Генрихе II

Восшествие на трон Франциска I

1 января 1515 г. умер Людовик XII, еще при жизни прозванный «отцом народа». Его семнадцатилетнее царствование было для Франции благословенным временем, когда страна не знала ни голода, ни чумы, ни внутренних усобиц. За исключением двух скоротечных эпизодов 1513 г., не происходило и вторжений недругов из-за рубежа. Напротив, успешные войны в Италии позволили французскому королю распространить свою власть на значительную часть Апеннинского полуострова. Однако собственного сына у «отца народа» не было, и после смерти монарха корона перешла к другой ветви династии Валуа, а именно — к герцогу Франциску Ангулемскому, двоюродному племяннику покойного короля и мужу его единственной дочери.

Царствование Франциска I французские историки традиционно считают переходным от Средневековья к Новому времени. Именно тогда обозначились многие из тех тенденций развития французской государственности, которые в дальнейшем станут определяющими: происходило формирование из профессиональных служащих — офисье — централизованного государственного аппарата; предпринимались попытки унификации права; закладывались основы финансовой системы абсолютистского государства Нового времени. Многое делалось впервые: первое разделение Королевского совета на специализированные секции, первые продажи должностей, первые государственные ренты и т. д. Вместе с тем, эти процессы отнюдь не носили революционного характера и представляли собою не разрыв с историческими традициями, а их адаптацию к изменившимся условиям.

Так же, как и его царствование, личность Франциска I удивительным образом сочетала в себе черты старого и нового. С одной стороны, он обладал образцовыми доблестями средневекового правителя: король-рыцарь, любивший сражения, охоту и турниры. Даже войну он объявлял так, как вызывают на рыцарский поединок. С другой стороны, это был настоящий правитель эпохи Ренессанса. Воспитанный на трудах итальянских гуманистов, Франциск I охотно оказывал покровительство науке и литературе, но в то же время, подобно макиавеллевскому Государю, считал излишним связывать себя в политике нормами христианской морали.

Итальянские войны

Едва взойдя на трон, двадцатилетний король, мечтавший о военной славе, обратил свой взор к Италии. Для французского дворянства Итальянские походы, проводившиеся с конца XV в., служили источником легкой наживы, и оно с готовностью в них участвовало. Заручившись нейтралитетом Англии и поддержкой Венецианской и Генуэзской республик, Франциск I отправился завоевывать Миланское герцогство, на которое его супруга имела династические права. 13—14 сентября 1515 г. он в жестоком сражении при Мариньяно разгромил швейцарцев, союзников миланского герцога.

Эта победа позволила Франциску I не только подчинить Милан, но и добиться значительных успехов на дипломатическом поприще, укрепить свое положение внутри страны и вне ее. 18 августа 1516 г. Франциск I и римский папа Лев X заключили Болонский конкордат. Французский король получил право назначать епископов, аббатов и настоятелей монастырей (раньше эти должности были выборными) с тем, чтобы папа затем посвящал их в сан. 29 ноября 1516 г. Франция заключила «вечный мир» со швейцарскими кантонами. Те обязались никогда больше не воевать против нее и поставлять королю наемных солдат, считавшихся тогда одними из лучших в Европе. 11 марта 1517 г. Франциск I подписал мир с императором, закрепив свои завоевания в Италии.

В 1519 г., когда старый император умер, Франциск I выступил на выборах в качестве претендента на его трон, однако сейм избрал новым императором Карла Габсбурга, короля Испании и Неаполя. В его лице Франции отныне противостояла огромная держава, включавшая в себя Священную Римскую империю, Испанию, Нидерланды, обширные испанские владения в Италии и Америке. 1 апреля 1521 г. между Франциском I и Карлом V началась война, в которой на стороне императора выступила и Англия. События быстро приняли неблагоприятный для французов поворот. 27 апреля 1522 г. они потерпели поражение в Северной Италии. Милан был потерян, а швейцарские наемники, покинув ряды французской армии, отправились домой. В 1523 г. на сторону неприятеля перешел один из лучших французских полководцев, коннетабль (главнокомандующий) и принц крови Шарль Бурбон. Он был смертельно обижен тем, что после смерти его жены на значительную часть ее наследства посягнула мать Франциска I Луиза Савойская. Под командованием Бурбона имперские войска 24 февраля 1525 г. наголову разгромили французскую армию под Павией и взяли в плен самого Франциска I.

Коронованного пленника отправили в Мадрид. Карл V предложил вернуть ему свободу в обмен на огромные территориальные уступки. Франциск I на эти условия не согласился и оказался прав: международная ситуация быстро изменялась в пользу Франции. В 1525 г. вспыхнула Крестьянская война в Германии, а в Венгрию вторглись турки. Мать Франциска, Луиза Савойская, управлявшая Францией в его отсутствие, тонкими дипломатическими маневрами сумела внести раскол в ряды неприятеля и добиться того, что англичане не только вышли из войны, но и сблизилась с французами. Лишившись важного союзника, Карл V вынужденный одновременно заниматься наведением порядка в собственных владениях и бороться с турецкой угрозой, умерил требования к пленнику. 14 января 1526 г. в Мадриде был подписан договор, по которому Франциск I отказывался от своих притязаний в Италии и соглашался передать Карлу V Бургундию. Взамен французский король получил свободу, оставив заложниками в Мадриде двух своих сыновей. В марте 1526 г. Франциск I вернулся во Францию.

Усиление королевской власти

В XVI в. Франция представляла собою пестрый конгломерат провинций, каждая из которых еще недавно была суверенным государством и сохраняла исторически сложившуюся систему местных органов власти и собственное обычное (кутюмное) право. Франциск I с самого начала своего царствования предпринимал энергичные меры по усилению централизации государства. Он постепенно распространил на всю страну институт губернаторов, ранее существовавший лишь в приграничных провинциях. Губернатор, назначавшийся королем из числа наиболее влиятельных местных аристократов, получал на вверенной ему территории широкие полномочия в военной, административной, судебной и фискальной областях. Кроме того, интересы центральной власти в провинции представляли «королевские комиссары», направлявшиеся туда для выполнения разовых поручений.

После возвращения из мадридского плена Франциску I пришлось активизировать свои усилия по укреплению королевской власти, которую в его отсутствие судейская аристократия Парижского парламента попыталась ограничить. Пока король отсутствовал, судейские потребовали у Луизы Савойской допустить их к принятию решений по наиболее важным вопросам государственного управления. Чтобы положить конец притязаниям судейской аристократии на политическую власть, Франциск I, вернувшись, издал в 1527 г. эдикт, ограничивший полномочия парламента исключительно сферой правосудия.

Впрочем, конфликты между монархом и традиционными судебными учреждениями имели место и позднее. 30 августа 1539 г. король подписал так называемый Ордонанс Виллер-Котрэ, направленный на усиление централизации государства. В частности, этот закон положил начало регистрации во Франции актов гражданского состояния и сделал французский языком государственного делопроизводства. Однако Руанский парламент отказался регистрировать ордонанс. Чтобы сломить сопротивление судейских, королю даже пришлось приостановить деятельность этого парламента.

Многочисленные войны, рост государственного аппарата, а в 1527—1530 гг. и операция по выкупу из плена сыновей короля, привели к огромному росту государственных расходов, которые отчасти покрывались путем увеличения уже существовавших налогов, отчасти — из различного рода экстраординарных источников. К последним относились продажа должностей и дворянских титулов, государственные ренты (с 1522 г.), обычные и принудительные займы у частных лиц, корпораций и городов. Операции по кредитованию государства относились к числу весьма прибыльных, но рискованных. В 1521—1535 гг. по приказу короля специальная комиссия занималась расследованием махинаций финансистов. В 1527 г. по этому обвинению был повешен один из крупнейших кредиторов государства, барон Самблансэ. Важным источником пополнения казны служили также конфискации. Так, в 1527 г. суд постановил конфисковать собственность умершего незадолго до того Шарля Бурбона.

Войны с Империей

Вернувшись из плена, Франциск I отказался передавать Карлу V Бургундию, сославшись, что бургундские Штаты не дали на то своего согласия. Созванное королем в декабре 1527 г. собрание нотаблей поддержало его и постановило Бургундию не отдавать, а за детей Франциска I заплатить императору выкуп.

В январе 1528 г. Франция и Англия объявили Карлу V войну, которая, впрочем, оказалась недолгой. Французские войска в Северной Италии были разбиты, однако Карл V не смог развить успех, поскольку с востока в его владения вторглась огромная турецкая армия с самим султаном Сулейманом Великолепным во главе. В августе 1529 г. император и французский король заключили мир, по которому Франциск I сохранил за собой Бургундию, но отказался от претензий на Милан и Неаполь, обещав уплатить за освобождение своих сыновей 2 млн экю.

Европу раздирали религиозные противоречия. В центре и на севере континента друг с другом враждовали католики и протестанты, с востока нависала мусульманская угроза. Однако Франциск I, готовясь к новой войне с императором, искал союзников, невзирая на их религиозную принадлежность. Он сблизился с Римом, согласившись на брак своего сына Генриха с Екатериной Медичи, племянницей папы, но в то же время сохранил альянс с английским королем, проводившим у себя стране Реформацию. В 1535 г. Франциск I даже заключил втайне военный союз с турецким султаном.

После смерти в 1535 г. миланского герцога французский король потребовал передать его владения своему сыну Генриху и направил войска в Северную Италию. Но этим намерениям опять воспротивился Карл V. В июне 1536 г. началась новая война между Францией и Империей. Действиями французской армии руководил маршал Анн Монморанси. Избрав сугубо оборонительную стратегию, он успешно отразил в 1536 и 1537 гг. неприятельские вторжения с юго-востока и северо-востока, за что получил звание коннетабля. В 1538 г. воюющие стороны, исчерпав свои денежные ресурсы и не имея возможностей для дальнейшего продолжения войны, начали мирные переговоры. 14 июля 1538 г. в Эг-Морте при посредничестве папы был подписан мирный договор.

Франциск I не отказался от претензий на Милан, но, следуя советам Монморанси, рассчитывал приобрести желаемое дипломатическим, а не военным путем. Впрочем, все предпринятые для этого усилия натолкнулись на сопротивление императора. Тогда король в 1541 г. отстранил Монморанси от дел и взял курс на очередную войну с Карлом V, которая была объявлена 12 июля 1542 г. На сей раз Англия выступила в поддержку императора, зато турецкий султан прислал на помощь своему французскому союзнику огромный флот. В 1543—1544 гг. турецкие корсары, базируясь в Тулоне, опустошили побережье Испании, захватив и продав в рабство тысячи христиан.

В 1544 г. Франциск I разгромил неприятеля в Пьемонте. Однако угроза нависла над самой французской столицей. Двигавшиеся с северо-востока имперская и английская армии летом 1544 г. вышли на дальние подступы к Парижу. Лишь упорное сопротивление гарнизонов французских крепостей позволило погасить наступательный порыв противника. 18 сентября 1544 г. Франциск I и Карл V подписали мир. Война с Англией продолжалась еще почти два года, но в июне 1546 г. закончилась и она.

Реформация во Франции

Идеи Реформации, проникая с 20-х гг. XVI в. из Германии во Францию, дали обильные всходы на французской почве, уже подготовленной для этого деятельностью гуманистов в предшествующий период. Так, при дворе и под покровительством сестры Франциска I графини Маргариты Ангулемской, ставшей затем королевой Наварры, существовал гуманистический кружок, развивавший идеи, близкие к тем, которые в 1517 г. выдвинул Лютер. Возглавлявший этот кружок Лефевр д’Этапль, видный деятель французского Ренессанса, еще в 1512 г. сформулировал главный тезис Реформации — об оправдании верой. Его последователь Гийом Брисонне, епископ Мо, использовал в литургии французский язык, распространял французские переводы Евангелия, призывал вернуться к заветам раннехристианской церкви. Неудивительно, что протестантизм получил широкое распространение, прежде всего, среди дворянства и бюргерства — тех слоев населения, которые были наиболее восприимчивы к ценностям гуманистической культуры.

Вместе с тем, во Франции реформационное движение не приобрело такого размаха, как в странах Центральной и Северной Европы. Во многом это было связано с тем, что здесь оно, в отличие от Англии, Северной Германии и Скандинавии, не получило поддержки со стороны верховной светской власти. Галликанская церковь, обладавшая высокой степенью независимости от Рима, была прочно интегрирована в социально-политическую систему монархии. Французские короли, согласно Болонскому конкордату, имели право назначать своих кандидатов на высшие церковные должности и могли распоряжаться значительной частью доходов церкви, а потому не были заинтересованы в радикальной перестройке отношений между светской и духовной властью.

Первое время Франциск I весьма снисходительно относился к новым религиозным веяниям. Он даже сдерживал репрессивные устремления парламентов, Сорбонны и высшего духовенства, занявших с самого начала Реформации бескомпромиссную позицию по отношению к ее сторонникам. Решительный поворот королевской власти к борьбе с протестантизмом произошел в середине 30-х гг. XVI в. В октябре 1534 г. в ряде городов Франции появились афиши с резкими нападками на католическую церковь, что вызвало среди прихожан волну возмущения. Парижский парламент именем короля отправил на костер три десятка протестантов, еще несколько сотен было арестовано. 21 января 1535 г. король лично возглавил массовую религиозную процессию в Париже, продемонстрировав свою преданность католической вере. В тот же день было сожжено еще несколько протестантов. Однако уже летом король приказал прекратить репрессии, поскольку они вызвали недовольство его союзников — протестантских князей Германии, в чьей поддержке против императора он в тот момент нуждался.

С прекращением войны гонения на сторонников Реформации возобновились. Эдикт Фонтенбло от 1 июня 1540 г. обязал все королевские суды бороться с распространением протестантской «ереси». Правительство установило строгий контроль над книготорговлей, запрещенные книги сжигались, а в 1540 г. был сожжен известный лионский книгоиздатель Этьен Доле.

Воцарение Генриха II

В последние годы жизни Франциска I, когда он уже тяжело болел, его двор раздирала борьба между группировками аристократии, выливавшаяся время от времени в отстранение от власти, а порою и предание суду того или иного крупного государственного деятеля. К тому же весьма напряженно складывались и отношения короля с дофином Генрихом. Окружение наследника, где тон задавала его фаворитка Диана Пуатье, откровенно фрондировало против занимавшей доминирующее положение «партии» герцогини д’Этамп, фаворитки короля. Неудивительно, что после смерти Франциска I (31 марта 1547 г.) двор пережил своеобразную «революцию».

Взойдя на трон, Генрих II удалил прежних советников своего отца и герцогиню д’Этамп. Зато Диана Пуатье получила титул герцогини и была введена в Королевский совет. Король приблизил к себе ранее опального коннетабля Монморанси и его родню, а также семейство Гизов, младшую ветвь Лотарингского дома. Герцог Франциск Гиз имел славу храброго полководца, а его брат Карл, архиепископ Лотарингии (в дальнейшем — кардинал), пользовался большим авторитетом в церкви. Отныне эти два клана, Монморанси и Гизы, оказывали решающее влияние на политику короля. А вот роль принцев крови в царствование Генриха II была относительно невелика. Старшего из них, Антуана Бурбона, король и вовсе удалил из Парижа, женив на Жанне д’Альбре, единственной наследнице Наваррской короны.

Впрочем, несмотря на радикальную смену лиц при дворе, Генрих II сохранил преемственность с политикой своего отца. Происходило дальнейшее укрепление центрального государственного аппарата, для чего внутри Королевского совета были созданы специализированные должности государственных секретарей, сюринтендантов и генерального контролера финансов. Столкнувшись с массовыми восстаниями в юго-западных провинциях (1548—1549), вызванными увеличением налогов, правительство старалось шире использовать альтернативные источники финансирования, формируя и развивая систему государственных займов.

Гонения на протестантов

Особенно ярко преемственность двух царствований проявилась в религиозной сфере. Начавшиеся в последние годы правления Франциска I преследования сторонников Реформации были не только продолжены его сыном, но и приобрели еще больший размах. Уже в октябре 1547 г. для борьбы с протестантизмом Парижский парламент создал специальную палату, получившую название «Огненной». Только в течение последующих трех лет она вынесла подозреваемым в «ереси» более пятисот приговоров, в большинстве смертных.

Многие протестанты вынуждены были эмигрировать в Женеву, духовный центр кальвинизма. Оттуда идеи Реформации распространялись по всей Франции, где кальвинистов стали называть гугенотами (от немецкого eidgenossen — члены конгрегации). В 1551 г. французский король принял эдикт, запрещавший распространение женевских изданий и даже частную переписку с этим городом.

Однако, несмотря на ужесточение репрессий, ряды сторонников Реформации неуклонно росли. Ее идеи находили себе приверженцев в разных слоях городского населения, в том числе среди высшей аристократии. Так, в 50-е гг. протестантскую веру приняли королева Наваррская Жанна д’Альбре и ее супруг, первый принц крови Антуан Бурбон. Последний в 1558 г. вместе со своими приближенными уже открыто участвовал в массовых протестантских богослужениях на берегу Сены, где собиралось от 4 до 6 тыс. человек.

Видя в распространении кальвинизма главную угрозу для своей власти, Генрих II вынужден был завершить Итальянские войны, чтобы сосредоточиться на борьбе с внутренним противником. Отказ от притязаний на Италию в 1559 г. сопровождался подготовкой новых репрессивных мер внутри страны, осуществить которые королю помешала лишь смерть.

Завершение Итальянских войн

Во внешней политике Генрих II на протяжении большей части своего царствования продолжал дело отца, стремясь завоевать Италию и воспрепятствовать установлению в Европе гегемонии Габсбургов. В 1551 г. он двинул войска против римского папы Юлия III, союзника императора, и при помощи турецкого флота заставил его капитулировать. В следующем году, заключив союз с протестантскими князьями Германии, Генрих II вступил в войну с самим императором Карлом V. С согласия союзников, французская армия заняла три епископства — Туль, Мец и Верден — и вступила в Эльзас. Контрнаступление Карла V на Мец было сорвано Франциском Гизом.

В 1553—1554 гг. французы вели успешные операции сразу на нескольких фронтах: в Италии, на Рейне и в Нидерландах. Попытки императора перейти в наступление на северо-восточном театре военных действий окончились неудачно. Здесь хорошо проявил себя в боях племянник коннетабля Гаспар Колиньи. В 1556 г. стороны подписали перемирие, по которому император признал все французские завоевания: Пьемонт, Савойю, Корсику и три епископства. В следующем году Карл V ушел в монастырь, оставив испанскую корону своему сыну Филиппу II, а имперскую — своему брату Фердинанду.

Успехи французского оружия и дипломатии вскружили голову приближенным Генриха II. И если коннетабль Монморанси призывал к осторожности, то Диана Пуатье и Гизы подталкивали короля к продолжению войны. В 1557 г. Франция нарушила перемирие и, кроме того, объявила войну Англии. Но на сей раз фортуна отвернулась от полководцев Генриха II. Экспедиция Франциска Гиза в Италию завершилась неудачей. В то же время испанцы вторглись во Францию со стороны Нидерландов и осадили Сен-Кантен. Шедшая на помощь городу армия под командованием Монморанси потерпела 10 августа 1557 г. сокрушительное поражение. Сам коннетабль попал в плен. Дорога на Париж была открыта для неприятеля, и лишь упорная оборона Сен-Кантена, которой руководил Колиньи, позволила французам выиграть время. Прибывший из Италии Франциск Гиз ликвидировал угрозу столице и в начале 1558 г. даже отбил у англичан Кале.

Созванные королем в 1558 г. Генеральные штаты согласились выделить средства на продолжение войны, однако быстрое распространение протестантизма внутри страны заставило Генриха II искать примирения с внешними врагами. В апреле 1559 г. Франция заключила с Англией, Испанией и Савойей мир в Като-Камбрези. Французский король сохранил за собой три лотарингских епископства, но отказался от всех завоеваний и притязаний в Италии. Так завершилась эпоха Итальянских войн.

По условиям мирного договора, Филипп II вступал в брак со старшей дочерью, а герцог Савойский — с сестрой французского короля. По этому поводу в Париже был устроен грандиозный праздник с рыцарским турниром. Генрих II лично принял участие в состязании и в поединке с графом Монтгомери получил смертельное ранение, от которого скончался 10 июля 1559 г.

Глава 3

Религиозные войны XVI века

Что такое Религиозные войны?

Во второй половине XVI в. французское общество пережило тяжелейший кризис — затяжную гражданскую междоусобицу В исторической литературе эти события получили название Религиозных войн. Действительно, противоборствующие стороны делились, прежде всего, по конфессиональному признаку: с одной стороны — приверженцы католической, с другой — протестантской веры. Обе «партии» отличались пестрым социальным составом и включали в себя людей всех социальных положений — от принцев крови до городского плебса. Именно межконфессиональный характер конфликта обусловил крайнюю жестокость и фанатизм в действиях обеих сторон.

Вместе с тем, у этого кризиса, помимо религиозных, были социальные и политические причины. Идеи протестантизма нашли отклик, прежде всего, у тех, кто был недоволен существовавшим порядком вещей и стремился изменить его в свою пользу. Возглавили движение члены крупных аристократических кланов, ранее оттесненных от трона более удачливыми конкурентами. Они силой оружия пытались восстановить свое прежнее влияние и, когда им это в той или иной степени удавалось, нередко переходили обратно в католицизм. Широко представленное в гугенотских армиях служилое дворянство с прекращением Итальянских походов утратило обильный источник дохода и рассчитывало компенсировать его присвоением церковных земель. Основной же опорой протестантизма во Франции стали города Юга. Они достаточно поздно вошли в состав Французского королевства и крайне болезненно восприняли посягательства центральной власти на местные свободы и обычаи, что создавало почву для ярко выраженных сепаратистских настроений. К тому же на Юге еще были живы воспоминания об имевших там место массовых еретических движениях Средневековья.

Все эти социальные элементы — крупная аристократия и мелкое дворянство, городской патрициат и плебс — объединились в оппозиционном движении, выступившем под знаменем протестантизма. И только среди крестьянства, составлявшего основную массу населения Франции, идеи Реформации сколько-нибудь существенного отклика не получили.

Царствование Франциска II

После смерти Генриха II на престол взошел его сын Франциск II. Новому королю было 15 лет, и по законам того времени он считался совершеннолетним. Женой юного монарха была шотландская королева Мария Стюарт, родная племянница герцога Франциска Гиза и его брата Карла, кардинала Лотарингского. Именно Гизы получили при Франциске II всю полноту реальной власти, оттеснив на второй план другие аристократические фамилии. Зависть к «лотарингским выскочкам» заставила объединиться против них могущественные кланы Монморанси и Бурбонов.

Очень быстро Гизы сумели настроить против себя двор и армию. Пытаясь восстановить государственные финансы, подорванные многочисленными войнами, они прекратили выплату пенсий придворным и жалованья солдатам, чем спровоцировали недовольство тех и других. Кроме того, продолжая начатые Генрихом II религиозные репрессии, Гизы вызвали к себе ненависть гугенотов.

В начале 1660 г. дворяне-протестанты составили заговор, имевший целью отстранить Гизов от власти. И хотя никто из видных аристократов непосредственно в число заговорщиков не входил, те действовали с ведома и одобрения принца Людовика Конде, родного брата короля Наварры Антуана Бурбона. В марте, когда двор находился в замке Амбуаз, Гизы узнали о заговоре и жестоко расправились с его участниками. Устроенная в Амбуазе бойня получила широкий резонанс в стране. Начались волнения гугенотов.

Репрессивная политика Гизов вызвала противодействие также со стороны королевы-матери Екатерины Медичи, обеспокоенной обострением межконфессиональных противоречий. Под ее влиянием Франциск II издал в мае 1560 г. Роморантенский эдикт, положивший конец религиозным репрессиям. Протестантам была дарована свобода совести, хотя и запрещено публичное отправление культа.

При поддержке Екатерины Медичи пост канцлера занял умеренный и осторожный политик Мишель Лопиталь. Видный правовед, приверженец гуманистических идей Эразма Роттердамского, он считал, что религиозные споры необходимо решать силой разума, а не оружия. В августе 1560 г. он на собрании нотаблей попытался примирить враждующие стороны, однако его призыв к компромиссу не встретил понимания ни у одной из них.

Волнения гугенотов не только не прекратились, но и вылились в массовое иконоборческое движение. Считая почитание изображений Христа и святых проявлением язычества, протестанты врывались в католические храмы и уничтожали иконы и статуи. Видя, что увещевания не действуют на гугенотских вождей, правительство приказало арестовать принца Конде за соучастие в Амбуазском заговоре. Суд вынес ему смертный приговор. Но смерть Франциска II 5 декабря 1560 г. помешала привести приговор в исполнение.

Регентство Екатерины Медичи и поиски религиозного компромисса

Покойного монарха сменил на троне его десятилетний брат Карл IX. Регентские права и реальную власть получила королева-мать Екатерина Медичи. Воспитанная на идеях итальянских гуманистов, она достаточно гибко подходила к вопросам религии, руководствуясь, прежде всего, соображениями государственной выгоды, которая побуждала ее стремиться к разрешению межконфессионального конфликта путем компромисса. Екатерина покончила с прежним всевластием фанатично настроенных Гизов и в противовес им приблизила к трону Антуана Бурбона, назначив его наместником королевства. Принц Конде был освобожден из тюрьмы.

13 декабря 1560 г. в Орлеане открылись Генеральные штаты, где канцлер Лопиталь вновь попытался примирить католиков и гугенотов, обратившись к ним с призывом проявлять терпимость по отношению друг к другу. Идею веротерпимости депутаты, среди которых большинство составляли умеренные католики и протестанты, не отвергли. Но они отказали правительству в субсидиях, необходимых для покрытия государственного долга. Все сословия попытались воспользоваться ослаблением монархии, чтобы уменьшить свою зависимость от центральной власти. Духовенство предложило вернуться к выборности церковных должностей, на которые, согласно Болонскому конкордату 1516 г., назначать должен был король. Дворяне-гугеноты подвергли сомнению способность королевы-матери выполнять регентские обязанности и предложили установить над ней контроль Генеральных штатов. Депутаты от третьего сословия выразили недовольство фискальным гнетом. В результате, Штаты так и не приняли решения о выделении правительству запрошенных финансовых средств.

В августе 1561 г. собравшиеся в Понтуазе Генеральные штаты вновь отказались дать согласие на увеличение налогов. Правда, духовенство, испуганное предложением некоторых депутатов использовать для уплаты государственного долга церковные доходы, согласилось погасить часть долга из своих средств.

Продолжая добиваться примирения католиков с гугенотами, Екатерина Медичи организовала в сентябре 1561 г. диспут между ведущими теологами обеих конфессий, а 17 января 1562 г. издала эдикт («Январский эдикт»), разрешивший протестантские богослужения за пределами городов. В городах же кальвинистам было дозволено собираться в частных домах.

Уступки регентши протестантам вызвали возмущение непримиримых католиков и побудили их объединить свои силы. Даже коннетабль Монморанси, чей племянник адмирал[1] Колиньи был одним из вождей протестантов, отбросил былые разногласия с кланом Гизов и сблизился с ними, чтобы вместе бороться против гугенотской угрозы. Монморанси, герцог Гиз и маршал Сент-Андре составили «триумвират», противодействовать которому Екатерина Медичи не могла. Им также удалось привлечь на свою сторону Антуана Бурбона, которому испанский король Филипп II, активно поддерживавший рьяных католиков, пообещал выделить владения в Италии.

Первая Религиозная война

1 марта 1562 г., когда герцог Гиз проезжал через местечко Васси, люди его свиты напали на собравшихся для богослужения гугенотов, убив 23 человека и ранив около сотни. Весть об этой резне по-разному отозвалась в разных частях страны, но никого не оставила равнодушным. Париж встретил герцога как героя. Во многих городах, где католики составляли большинство, также начались расправы с гугенотами. Зато на Юге, где в городах преобладало протестантское население, насилию, напротив, подвергались католики.

Протестантские общины Франции, еще в 1560 г. создавшие военный союз, сформировали армию, которую возглавил принц Конде. В «Декларации», выпущенной после резни в Васси, он объявил, что король пленен Гизами, и призвал протестантов к оружию, дабы заставить власти выполнять «Январский эдикт». Весной 1562 г. гугеноты начали наступление, захватив ряд крупных городов: Тур, Блуа, Анжер, Пуатье, Лион, Руан и др. Английская королева пообещала французским кальвинистам финансовую и военную поддержку. Из Германии на помощь им двинулись протестантские наемники.

Осенне-зимняя кампания 1562/63 гг. принесла успех католикам, но стоила жизни большинству их вождей. При осаде Руана погиб Антуан Бурбон. В сражении при Дрё, где в плен попали и Монморанси, и Конде, погиб маршал Сент-Андре. В феврале 1563 г. от руки дворянина-гугенота пал герцог Гиз, чья родня обвинила в организации этого убийства адмирала Колиньи.

Избавившись от опеки «триумвирата», Екатерина Медичи предприняла активные усилия по восстановлению мира. 19 марта 1563 г. вышел Амбуазский эдикт, подтвердивший право протестантов на отправление их культа, хотя и с несколько большими ограничениями, нежели предусматривал «Январский эдикт». Затем, объединив военные силы католиков и протестантов, королева отразила нападение англичан, захвативших Гавр. И, наконец, провозгласив совершеннолетие короля Карла IX, она формально завершила регентство, вызывавшее столько нареканий со стороны дворянства. Фактически же она продолжала управлять страной вместе с сыном.

Длительное путешествие по Франции, совершенное в 1564—1566 гг. Карлом IX вместе с королевой-матерью, имело целью поднять престиж королевской власти в провинции. Когда коронованные путешественники находились в Мулене, там в январе 1566 г. было проведено собрание нотаблей, где Екатерина Медичи заставила Гизов публично примириться с Колиньи.