Помоги проекту - поделись книгой:
- Пошли.
Мои брови недоумённо взлетели. Он даже чемодан мой не взял. Н-да. В такие короткие сроки меня ненавидеть не позволял себе ни один человек. И это жутко злило.
С достоинством подхватила ручку чемодана и под смеющийся взгляд Николая направилась вслед “галантному” мужчине.
Подожди, увидишь ты меня, не после трёх суток выматывающего пути, отдохнувшую и свежую. Ещё в рот будешь заглядывать, умаляя выполнить любую просьбу.
Прошла сквозь небольшое здание пустого вокзала, где, как гром среди ясного неба раздавался звук печати о бумагу, в руке одинокой кассирши за крохотным окошком и вышла на такую же пустую парковку, где стояла единственная, уже заведённая белая “Toyota”. Ну хоть не девятка. Через дорогу возвышались пятиэтажные дома с вывесками магазинов на первых этажах и лишь где-то вдали угадывались высотки. А по правую сторону клубился своими отравляющими парами один из заводов, который я видела ещё до приезда на перрон. Что станет с моей кожей и волосами за то время, пока я не вернусь домой?
Обречённо выдохнула и, открыв заднюю дверь, водрузила на сиденье свой чемодан. Затем, обошла машину и заняла пассажирское кресло. Машина рванула с места, как только я захлопнула дверцу и за считаные секунды выехала на главную дорогу.
Десять минут я гордо сидела, наблюдая за проносящимися домами в окошко, даже не смотря в сторону водителя и, не выдержав гнетущей и напряжённой тишины, всё же повернула к нему голову:
- Куда мы едем?
- В квартиру, где ты будешь жить, - сухо бросил он, выворачивая руль на перекрестке влево.
И тут я обратила внимание на его правую руку, отразившую лучик солнца циферблатом весьма недешёвых часов. Весьма-весьма недешёвых. Хм.
- Красивые часы, - задумчиво оборонила я. - Откуда такие у простого полицейского?
- У простого? - усмехнулся он, не глядя и жёстче добавил: - Подарок друзей.
- Хорошие же у тебя друзья. Не жадные.
- Ага. Повезло мне.
Сказал, как отрезал. Я хмыкнула и снова отвернулась. До чего не приятный человек!
- А ты, я гляжу, хорошо разбираешься в таких вещах? - с долей издёвки спросил он через минуту.
- Превосходно, я бы сказала, - надменно бросила я, возвращая должок.
И снова в салоне, который приятно пах апельсинами, воцарилась тишина.
Гадство! Скорей бы уже доехать до места и избавится от гнетущего общества единственного человека, который будет знать моё настоящее имя и историю моего здесь появления. Досадно. Очень-очень досадно, что куратором выбрали именно его.
Наконец, машина остановилась у серого панельного дома и Данил, вытащив ключ зажигания, быстро вышел из машины. Подхватил мой чемодан, чем приятно меня удивил и направился к подъезду. Я тоже вышла, и он, не оборачиваясь, заблокировал машину. Пижон.
Квартира находилась на втором этаже. Простенькая однушка, но с евроремонтом среднего класса. Не плохо. Даже немного радостно.
Данил пропустил меня вперед, положив ключи на тумбочку мебельной прихожей. Кухня и зал совместные, как студия, и разделялись между собой плиткой на полу у кухонного уголка и линолеумом, оформленным под тёмный дубовый паркет на остальной площади. Мило. А по правую руку находилась дверь, ведущая в совместный санузел.
Боги! Ванна!
Я ринулась к чемодану и, выхватив его из рук куратора, который так и не снял очки, положила на угловой коричневый диван, быстро расстёгивая молнию. Извлекла из закромов мыльные средства и начала раздеваться.
- В общем... - начал Данил и замер, наблюдая за мной. - Что ты делаешь?
- Собираюсь принять ванну, - хмыкнула я, стягивая джинсы. - А на что это ещё похоже?
- Давай я сначала объясню тебе правила.
- Потом, - лукаво улыбнулась я, расстегивая лифчик, - всё потом.
- Вот как, - опустил он голову и снял, наконец, дурацкие очки.
Я отбросила кружево и направилась в ванную комнату, обернувшись по дороге:
- Да, придётся немного подож-дать, - в конце запнулась, наткнувшись на тёмный - от злости? - взгляд пронзительно-серых глаз.
- Не торопись, - услышала раздражённый голос, уже закрывая за собой дверь. - Мне ведь больше нечем заняться кроме того, как ждать тебя.
Да что я ему сделала? Или он всего-навсего не выносит женщин?
Всласть понежившись в горячей воде, не жалея любимых средств, я вышла из ванной, оставляя лужицы воды за собой. По телу гуляла приятная нега, а привычные ароматы косметики, словно вернули мне саму себя. Блаженство.
Данил сидел на диване, сложив скрещение ноги на журнальный столик и смотрел в экран телефона в одной руке. Опять же весьма дорогого. В моё сознание против воли поступали тревожные сигналы, вызывая острое желание услышать голос Стрельниковой, которая бы успокоила, сказав, что они всё тщательно подготовили и ни в одном своём решении не допустили ошибок.
Возле его ног лежало махровое полотенце, что опять меня приятно удивило.
- Я готова слушать о правилах, - проворковала я, взяв полотенце и, не торопясь, начала просушивать им свои волосы.
Он без особого энтузиазма поднял на меня свои пронзительные глаза и прошёлся цепким взглядом от макушки до пят. Меня прошибло волной тока, которая приятной нугой собралась в комочек внизу живота. Неожиданно.
- Как только оденешься, - усмехнулся он, возвращаясь глазами к телефону.
А вот это уже ушат холодной воды по моему самолюбию. Ладно.
Вытеревшись насухо, подошла к чемодану, медленно надела бельё, затем шёлковые шортики и маячку бордового цвета, а после спустив чемодан, разделявший нас на пол, села лицом к нему, облокотившись локтем на спинку и подтянув под себя ноги. Самодовольно улыбнулась, наблюдая результаты своего маленького представления в районе его ширинки, увеличившейся в размерах.
- Ох, Каро...лина, - зачем-то сделав паузу на середине моего имени, поднялся он на ноги и усмехнулся: - Кара на мою голову.
Вот зачем. Как оригинально.
- Я - наказание? - улыбнулась я, наблюдая как он прошёл к небольшому шкафу и опёрся на него рукой, вторую сжав в кулак. Обтягивающая футболка, радуя глаз, выводила, каждый живой мускул на широкой спине. Интересно, могла бы я с ним переспать не будь он простым полицейским и ...таким говнюком? - То есть кураторами не рождаются, ими становятся? Против воли по приказу? - усмехнулась я.
- Именно, гуру остроумия, - горько рассмеявшись, он вернулся на диван и, сев на удлинённый край, уперся локтями в колени, сплетая между собой пальцы рук. - Так вот. Пока готовятся документы - из квартиры ни шагу. Что-то нужно - звони мне. Телефон в тумбочке на кухне. Больше никому звонить нельзя. Никаких соцсетей. Интернета. Всех, с кем общалась в прошлой жизни - забудь. На время. Увидишь или услышишь что-то подозрительное тоже сразу звони. Я снимаю квартиру в паре улиц отсюда. Эта квартира оплачена на четыре месяца, государством. Дальше будешь платить сама, когда найдёшь работу...
- Работу? - прервав его, с сомнением протянула я, подняв одну бровь.
- Как бы тебе не хотелось - это не курорт, - пренебрежительно усмехнулся он.
- Да? - наиграно удивилась я, округлив глаза. - Надо же! А ведь даже не заметно!
Он скрипнул зубами, делая глубокий вздох через нос. Бедный - держится из последних сил. Как же приятно вызывать подобные чувства. У таких, как он. Весь такой из себя умный и серьёзный, а тут я - такая глупая и необязательная. Несчастный мальчик. Ох-ох.
Он шумно выдохнул и резко поднялся на ноги. Сделал пару шагов навстречу ко мне, с намерением что-то сказать, но сжав пальцы одной руки в кулак, с полминуты прожигал меня взглядом, затем развернулся и вышел из зала. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. То есть, это все инструкции?
Я улыбнулась, чувствуя себя довольной кошкой, нашкодившей хозяину. За дело.
Через пару минут нашла в шкафу подушку и простыни. Супер. Теперь можно поспать. Чёртов поезд, высосал из меня все соки, своим шумом и непрекращающейся болтовней других людей. После него и этот простенький диван в сладкой тишине квартиры, ощущается мягкой, обволакивающей приятной истомой, периной. Спать. Я, словно счастлива… По крайней мере ощущения подобны тем, что я испытывала давным давно.
Глава 6
Глава 6
Проснулась в сумерках звенящей тишиной квартиры. Сердце от чего-то быстро-быстро стучало... Словно я упускаю из внимания что-то важное. Понять бы что...
Отбросила ненужные мысли и под звук урчащего от пустоты желудка поднялась с дивана. Жутко хотелось зелёного чая, моего любимого. Мгновенно пожалела, что не додумалась взять с собой пачку, другую, но в тот момент было не до него. А в этих ящичках мне найти его явно не светит. И как быть? А еда? Крупа, макароны, хлопья. Не чищеная картошка и другие овощи. А что-нибудь готовое тут есть? Открыла холодильник - пустота, не считая продуктов, опять же, требующих готовки. Гадство! Мне, что, реально, придётся готовить ...самой?! Увольте. Я уже и не вспомню, как это делается. Да и не хочу.
Отыскала телефон в ящике и недовольно цокнула - кнопочный? Серьёзно? Да это издевательство! Самое настоящее! Прощай, любимая доставка... Ха. Или нет?
Открыла телефонную книгу и обнаружила один-единственный контакт. Ты-то мне и нужен.
- Да? - недовольно буркнул голос с той стороны абстрактного провода, спустя пару-тройку гудков.
- Еда, - бросила я, не здороваясь, хотя намеривалась быть поласковей, но его недовольство... - Мне нужна еда.
- На кухню заходить не пробовала? - сочащийся ядом голос.
- Мне нужна готовая еда, - спокойно уточнила я, едва сдерживая себя, чтобы не скрипнуть зубами.
- Так приготовь! - сквозь зубы рыкнул он и отключился.
Чёртов несносный гад! От злости запустила дурацкий дешёвый телефон в подушки дивана. Жаль, что не попала в стену, впрочем, этой древности столкновение о любую поверхность не сильно бы и навредило.
Нет, но надо же!
Дернулась к дивану с намерением набрать его номер вновь и высказать то, что я о нём думаю, не стесняясь в выражениях, но коснувшись подушечкой большого пальца зелёной кнопки, передумала. Слишком много чести. Пусть катится ко всем чертям. А у меня есть красивые ноги, которые я могу засунуть в не менее красивые туфли и прогуляться по вечернему захолустному городу. Должен же здесь быть хоть один мало-мальски сносный ресторан, или кафе на худой конец.
Заварила себе кружку невкусного чёрного чая и, уже полностью успокоившись, пошла принять душ. И плевать на то, что мне якобы нельзя выходить из этой квартиры.
После водных процедур уложила волосы мягкими локонами, нанесла легкий макияж и надела узкие чёрные джинсы с кроваво-красной блузой, у которой спина полностью из тонкого кружева. Деньги. Туфли. Ключи. Я готова посмотреть на то, что мне предложит этот город-заточение.
На лавочке у подъезда сидела шумная компания молодых людей с наполненными пивом пластиковыми прозрачными стаканчиками в руках. Девчонки пьяно визжали, восседая на коленях у парней, но вся компания разом замолкла, как только они увидели меня. Двое парней посмелей восхищенно свистнули - плейбои низкопробного качества - за что тут же получили увесистый шлепок по плечу от своих избранниц. Н-да. Гордо прошествовала мимо них, не удостоив даже взглядом и повернула направо по тротуару. В прошлом я вполне могла оказаться на месте любой из этих девочек, не будь у меня мозгов и воли добиться иной судьбы.
Не дошла я и до конца дома под угасающие лучи солнца, как рядом взвизгнув тормозами, остановилась машина.
Я вздрогнула. А из “Toyot”-ы вышел злой Данил, громко хлопнув за собой дверцей. Подошёл очень-очень близко, нарушая всё возможные рамки личного пространства и зашипел у лица, обдавая горячим дыханием с ароматом ментола:
- И на каком языке я, по-твоему, говорил, что ты меня не услышала? - серые глаза блестели от еле сдерживаемой ярости. - Может, объяснить на пальцах и тогда дойдёт?
- Приступай, - презрительно фыркнула я, прищурив глаза. - Только это не гарантия того, что я тебя буду слушать.
- Хм. Девочка не хочет слушаться, - медленно, с издёвкой, проговорил он. - А эта девочка соображает, что в первую очередь это её же безопасность?
- Высший балл в маскировке заботы, гражданин полицейский, - усмехнулась я, отвечая не менее насмешливым взглядом, с каплей неприязни. - Заслужил.
Он сжал челюсть и, поджав губы, схватил меня за руку, больно сжимая пальцы на коже. На раненом предплечье! Я буквально ощутила, как зарубцевавшиеся ранки лопнули, словно мыльный пузырь. Мозг обожгло болью, которая мгновенно защипала в глазах. А этот неандерталец, усиливая хватку, развернул меня к подъезду и поволок к нему.
- Отпусти. Меня. - прошипела я, вкладывая в интонацию весь резерв холодности. - Немедленно.
Он остановился, но пальцы не разжал. Посмотрел на меня, как тигр готовящейся напасть на жертву и пренебрежительно бросил:
- Прости, грубая сила ранит твою тонкую организацию? Но у меня создаётся впечатление, что только так можно до тебя что-то донести.
- Отпусти, - всё так же холодно повторила я, сдерживая дурацкие слёзы. - И больше никогда ко мне не прикасайся.
- Не получится, - зло бросил он, но руку всё же убрал, - если ты будешь продолжать игнорировать простые правила безопасности.
И тут он нахмурился, опустив взгляд на руку, которою приподнял, чтобы рассмотреть пальцы. Затем недоумённый взгляд перешёл на меня и следом - вместе с моим взглядом - на предплечье, которое я развернула, чтобы увидеть принесённый ущерб.
- Сядь в машину, - глухо приказал он, растирая мою кровь у себя на пальцах.
Что?..
- Сядь в машину, - твёрже повторил он и, бросив короткий смешанный взгляд на меня, добавил: - Пожалуйста.
Другое дело. Да - я сука. Но сука с чувством гордости. Не знаю зачем и почему, но я выполнила озвученную просьбу и, обойдя машину, заняла пассажирское место. Всё это время он, опиревшись руками на кузов авто, напряжённо наблюдал за мной и только после того, как я хлопнула дверцей, сел сам. Не глядя на меня, наклонился к бардачку и открыл его. Его локоть почти касался моего колена. А нотки аромата его парфюма, заполнили мои рецепторы, проникая в мозг, те самые, что я еле уловила на улице. Но теперь я чётко чувствовала запах дорого мужчины. Очень странно.
Его образ в моей голове никак не хотел собираться в единый и цельный пазл. А сильные руки с загорелым оттенком кожи и выделяющимися венками просто-напросто сбивали со здравых мыслей, заставляя бесцельно на них пялиться, словно я впервые на таком близком расстоянии видела мужское предплечье. Н-да.
Вытащив аптечку, Данил отклонился на спинку сиденья и открыл её, извлекая зелёнку.
Да он издевается!
- Не-е-ет, - насмешливо протянула я, почти вжимаясь в дверцу машины - подальше от унизительно-красящего кожу вещества.
Он тяжело вздохнул, сжимая в пальцах стеклянный пузырёк и устало произнёс:
- Это всего лишь зелёнка. И она подсушит кровь.
- Сама высохнет, - быстро проговорила я, снова выворачивая руку, чтобы посмотреть.
- Не дури, - повернул он голову ко мне и посмотрел прямым взглядом.
Хм. Когда его глаза не полны ярости, то вполне можно окунуться с головой в их живой серый омут. Я даже не успела поймать мысль, которую мозг подал руке в команде протянуть её к нему на встречу. Уголок его ровных губ пополз вверх, а я, быстро спохватившись, упрямо буркнула:
- Так уж и быть - крась.
Данил усмехнулся и, откупорив пузырёк, промокнул у его горлышка кусочек ватки. Убрал аптечку с колен на панель машины и, включив потолочный свет, развернулся корпусом ко мне, затем аккуратно коснулся тёплыми пальцами моего предплечья и чуть притянул ближе к себе. Пришлось и самой к нему придвинуться.
Поделиться книгой: