Помоги проекту - поделись книгой:
— Глубокий лаз, — ответил я. — Дна не вижу. В изгиб уходит. Как думаешь, что там в конце?
Саня перечислил:
— Хата какого-нибудь зверя. Много костей. Воняет…
— Надо посмотреть, — зачем-то решил я. Не предложил, а именно решил. Спущусь вниз и точка. Зачем — пока не знаю. Что-то подсказывает мне, что внизу есть на что посмотреть.
— Лезть вниз? — Саня сел рядом на корточки, глянул в нору и покрутил пальцем у виска. — Не знаю зачем ты хочешь лезть вниз, Никита, но сразу скажу: идея идиотская. Приключений на пятую точку захотел?
— Захотел, — ответил я и полез в нору.
Преодолев устроенный суратом завал, оказался в более просторном участке лаза. Стены достаточно ровные. Зверь, который рыл это, знает свое дело. Люди так ровно копать не способны.
— Может передумаешь? — жалобно предложил с поверхности Саня.
— Всё нормально, — ответил я. — Тут сухо и совсем не воняет.
Я соврал. Запах имеется, но понять, чем пахнет, пока не удаётся. Кисло-сладкий запах. Точно не тухлятиной несёт.
Добравшись до поворота, я начал спускаться дальше. Можно сесть на пятую точку и спокойно катиться. Мне такое не по нраву. Лучше осторожно, придерживаясь стенок одной рукой, и подсвечивая путь фонарём.
Постепенно, на глубине метров тридцати, угол наклона перестал быть столь крутым. Пришлось идти на корточках. Долетел Санин вопрос:
— Всё нормально?
— Более чем, — ответил я.
Ещё метров пять и лаз начал расширятся. Можно стало идти пригибаясь, а затем распрямится в полный рост. Я в пещере. В самой настоящей пещере. Глубина от поверхности приличная. Метров пятнадцать, не меньше. Решил позвать:
— Слышишь меня, Сань?
Ответа не последовало. Не слышит. Вернувшись назад метров на двадцать, я попытался уговорить Бодрова спуститься. Он наотрез отказался. Всё-таки придётся идти одному. Страшновато немного.
Метров сто я прошёл, не меньше. Шёл по просторной пещере, идеально круглой формы, диаметром около трёх метров, и вышел в приличных размеров зал. Освещая стены, сделанные из камня, похожего на известняк, и увидев мощные корни деревьев, сперва испугался. Похожи корни на гигантских серо-коричневых червей, вылезающих из потолка и пытающихся забраться в пол. Кто ты, чудо зверь, вырывший всё это? На полу много мусора. Основную его часть составляют кости и черепа хомяков, которыми кишит Мёртвый лес, а также хвоя деревьев. В столовой нахожусь, можно не сомневаться.
Пещера не закончилась залом. За одним из мощных корней обнаружилось продолжение лаза идеально круглой формы. Нырнув в него, я продолжил путь. Снова углубляюсь. Спуск незначительный.
Пройдя метров сто пятьдесят, увидел еле заметное свечение. По мере приближений света стало больше. Лёгкий такой, приятный глазу, с голубеньким оттенком, свет. Почему-то пахнет озоном. Как после грозы. Люблю этот запах. Слышится звук, похожий на журчание.
Лаз привёл меня в пещеру. Большую, метров десять в ширину и в половину высотой. Пещера полностью природная и создала её речушка, текущая по ней. Вода журчит, наталкиваясь на многочисленные булыжники. Чистая, почти невидимая, вода. Надобность в освещении пропала, потому что потолок пещеры усыпан насекомыми, которые светятся. Светлячки, размером с земных майских жуков, прицепились к потолку. В заднице у каждого, как бы нелепо это не звучало, имеется маленькая лампочка. Именно эта лампочка создаёт голубоватое свечение.
— Чертовски красиво… — пробормотал я и шагнул в воду.
Выключив фонарь и сунув его в карман, сел на корточки и зачерпнул полную ладошку кристально чистой и сильно холодной воды. Попробовал на вкус — имеется незначительный привкус железа. Пить можно. Надеюсь…
Пещера огромна и куда она идёт мне вряд ли удастся выяснить. Возможно берёт начало в горах, а выходит где-то в районе посёлков. Или я не прав. Кто знает, быть может эта речушка, текущая по дну пещеры, впадает в настоящую подземную реку. Чтобы исследовать всё это потребуется много времени, снаряжения и еды. Надо ли мне это? Затрудняюсь ответить.
Налюбовавшись пещерой и собравшись возвращаться, я случайно запнулся об один из камней и тот перевернулся. Глазам открылось что-то прекрасное…
Нет, иначе и не скажешь…
Этот мир, он словно сам ложится мне в руки…
Он делится своими загадками и сокровищами…
Он благосклонен ко мне…
Спасибо!
И пофиг, что на ноге теперь солидная ссадина…
С трудом преодолев обратный путь, я сперва вытолкнул булыжник из лаза, а затем обессиленный выполз сам. Упав на слежавшуюся хвою, с полным умиротворением закрыл глаза и расслабился.
— Каменюгу приволок? — разочарованно спросил Бодров.
— Ага, — тихо ответил я.
— Килограмм тридцать она весит, Никит, — не унимается Санёк. — Тебе там, в норе, на голову ничего не падало?
Я лениво сел. Одарив Саню недовольным взглядом, ответил:
— Ты каменюгу эту от грязи почисти, а потом о трезвости моего рассудка будешь говорить. Что я, по-твоему, идиот обычный камень пол километра по пещере тащить? Грязно на подъёме, а камень мокрый. Чисти его и сам всё поймёшь. И не тридцать он весит, а все сорок.
Бодров начал чистить булыжник от грязи, в которой я успел его извалять. Не справившись руками, сходил в машину за тряпкой и бутылью с водой. Когда грязь с нужной стороны камня была отмыта, его брови взлетели выше лба.
— Златий! — воскликнул он.
— Что? — удивился я.
— Это златий, Никита! — с прежним восхищением ответил Саня. — Не золото, а именно златий! Видишь зелёненькие вкрапления в структуре? Золото в этом мире есть, но также есть златий. От золота он отличается именно этими зелёными вкраплениями и тем, что менее цениться при изготовлении украшений, потому что быстро теряет блеск и становится матовым. Зато златий в промышленности ценится сильно. Идеальный проводник тока. Крепкий, не то, что золото. Не такой тяжёлый, что тоже плюс. Где ты его нашёл, Никита?
Выслушав Санин сверхбыстрый монолог, я подполз к каменюге и убедился в наличии зелёненьких вкраплений в структуре. Златий смешался с камнем в ходе расплавления. Без извержения вулкана точно не обошлось, что ещё раз подтверждает мою догадку — подземный ручей течёт с гор.
— Сколько стоит этот златий? — поинтересовался я.
— Точно не скажу, — ответил Саня, продолжая завороженно осматривать каменюгу. — Не дороже золота, но и не дёшево. Этот булыжник потянет на целое состояние. Почти на треть из златия состоит. Ну, примерно.
Я встал, подошёл к одной и могучих лиственниц, посмотрел на её крону и сказал:
— Не будем мы вас рубить, великаны. Живите свои тысячелетия спокойно. Мы, люди, в сравнении с вами — мгновенья…
Фрагмент 7
— Удачлив ты, Никита, — заговорил Саня, когда мы поехали домой. — Это же надо вот так попасть. Ехали за одним, а уехали с другим. Ты кроличью лапку, случаем, не находил?
Я рассмеялся:
— Нет, Саш, не находил. Магией тут даже не пахнет. И ни каких талисманов. Сам не понимаю почему, но похоже, что этот мир симпатизирует мне. В какой-то мере, конечно. Не во всём. Будь у меня абсолютная удача — печень мне бы не прострелили.
— Что думаешь по поводу находки? Будешь с кем делится? В долю возьмёшь?
Я снова рассмеялся:
— Плохого ты обо мне мнения, друган. Не нужен мне этот бизнес. Почему не нужен — сейчас расскажу. Первая причина — одному или даже с напарником такое не потянуть. А если и потянуть, то в последствии есть риск быть зарытым в этой же пещере. Добычу надо осуществлять силами посёлков. И все доходы с добычи вести через посёлки. Так шансов на плаву остаться больше. Есть город Светлый и он узнает о том, что мы нашли. А когда узнает — захочет отобрать. Поэтому нам срочно нужна армия. Пусть она будет маленькая, но она будет.
— Не подумал… — пробормотал Саня. — Во многом ты прав. Сомневаюсь, что отберут, но вот делится попросят. Попытаться отобрать — объявить войну. А воевать, как они уже поняли, мы умеем.
— Реализация пойдёт через Светлый, — сказал я, подумав. — В открытую процент брать они вряд ли рискнут. Возьмут его на разнице стоимости златия. Нам будет нужна связь с центром материка. Узнаем актуальную цену на златий и после будем договариваться со Светлым о его поставках. Это уже не рыба, молоко, мясо. Деньги серьёзные. Слишком серьёзные…
К посёлку Заксенхаузен мы приехали в пол одиннадцатого. Небо затянуло тучами и совсем скоро стемнеет. Дождя пока нет, но это пока. В посёлке все по-прежнему. Только столбов в промзоне добавилось.
Боков Андрюха топит баню. Нагрянули к нему и с ходу сунули в руки найденный мной булыжник, не забыв обмотать его тряпкой.
— Это что? — удивился он, стоя в воротах и взвешивая каменюгу в одной руку. — Килограмм на сорок тянет. Зачем он мне?
— Где пропадал и какого фига ты нас в Светлый отправил? — спросил я и начал подталкивать Бокова в сторону беседки. — Мы, кстати, не на долго. Скоро стемнеет, а я дома с раннего утра не был.
— А как иначе тебя в Светлый отправишь? — вопросом ответил Андрюха. — Вы же трусливые у меня. С Саввой я созванивался несколько часов назад, и он сказал, что всё прошло в лучшем виде. Зачем возмущаетесь?
Мы зашли в беседку, и Андрюха аккуратно положил булыжник на стол. Я щелкнул выключателем и стало светло. Вокруг энергосберегающей лампочки тут же начали крутиться вездесущие летающие насекомые.
— Хрен с ним, со Светлым, — сказал Саня. — Ты лучше тряпку разверни и скажи нам, что думаешь.
Андрюха развернул тряпку и уставился на булыжник. Удачно он его положил, златием вверх. От света лампочки драгоценный металл этого мира начал красиво переливаться. Андрюха, хмыкнув, сел и принялся задумчиво почёсывать подбородок.
— Где взяли? — спросил он, потратив на раздумья секунд пять.
— Где взяли, там ещё дополна, — с улыбкой ответил Саня. — Я, правда, там не был. Никита его нашёл.
— Насколько его там много? — повернувшись ко мне, спросил Андрюха.
Я пожал плечами:
— Достаточно. Осматривал минимум двадцать аналогичных этому каменюг. По количеству златия не скажу. В каких-то его много, а в каких-то вообще нет. Не спец я в этом. Есть маленькие камушки, а есть большие. Целый ручей подземный.
— Кому-нибудь кроме меня говорили? — спросил Андрюха и заметно напрягся.
— Нет, — в голос ответили мы.
Андрюха облегчённо выдохнул. Еще раз взглянув на булыжник, сказал:
— Никому ничего не говорите. Завтра поедем туда и всё осмотрим. Модест говорил, что вы к Мёртвому лесу мотались. Там нашли?
Мы кивнули. Саня уточнил:
— Сто семь километров до того места от выезда из посёлка получается. Мы там всё замаскировали, если что.
— Молодцы, — тихо похвалил нас Андрюха и встав, замотал булыжник обратно в ткань. Показав на него, спросил: — У меня оставите или заберёте? Баню топлю и уже почти готова. Есть помыться желание?
Булыжник мы оставили Андрюхе. Надоело с ним таскаться. От бани не отказались. Хотели сполоснуться по-быстрому, но не получилось. Пришлось отметить находку шашлычком и местным вином. Домой Саня меня повёз во втором часу ночи.
Кейли начала принюхиваться, как только я открыл дверь. Уперев руки в боки, строго спросила:
— Ты пил и жарил мясо?
Выпили мы не много и опьянением даже не пахнет. Вином мясо запивали для вкуса. Опьянения нет, а вот запах, видимо, имеется. Улыбнувшись, я ответил:
— Вино не пил. Меня им облили. Мясо не ел. В меня им кидали.
— Ты должен соблюдать диету, Ник! — строго заявила Кейли.
Лучшая защита — это нападение. Я пошёл во встречную атаку:
— Ты должна учить русский язык, но не учишь. Ходила к Ольге на обучение? Не ходила. Почему не ходила? К подружке бегала? Прав? Прав!
Кейли втянула меня в дом, закрыла дверь, молча обошла по дуге и направилась в спальню. Вот и славно. Мне только этого и надо. Посплю на диване.
За время знакомства с Кейли наши отношения так и не дошли до секса. Мы спим вместе, обнимаемся и целуемся. На этом всё. Я не лезу. Она, вроде, не против секса. Причину своего промедления я пока не понял. На здоровье ссылаться грех. Считаю себя полностью здоровым. Убедился в этом, лазая по пещере. И почему, спрашивается, медлю? Нет, не могу ответить на этот вопрос…
Расправить диван я не успел. Кейли подошла ко мне со спины и по-русски с сильным акцентом сказала:
— Мне это надоело, Никита. Хочешь спать один — тогда вали из нашего дома. И повернись уже!
С русским языком у неё пока плохо. Чувствуется, что это одна из нескольких фраз, специально заученных. Без участия Ольги точно не обошлось.
Повернувшись, я посмотрел на совершенно голое молодое тело. И ведь не устоишь! Через сколько мне вставать? Через три-четыре часа? Плевать! Можно вообще не ложиться…
К дому Бокова я подъехал как договаривались. Ровно в шесть утра. Спать так и не ложился. Не мешает выпить чего-нибудь бодрящего. Отвар к примеру. Тот самый, которым меня поил медвлюдь Угрх. Хорошая штука.
Следом за мной подъехал Саня Бодров на своей Ауди в компании Булата Мусина и Дениса Нугуманова. Молча поздоровавшись, мы вошли во двор. Сонный Андрюха сидит на крыльце с кружкой в руках. Увидев нас, он лениво сказал:
— Можете не здороваться… виделись недавно…
— Этот точно спал и точно не выспался, — сказал Булат, показав на Бокова большим пальцем.
— Этот тоже не выспался, — добавил Денис, кивнув на Бодрова.
— А этот похоже не ложился, — Булат с интересом посмотрел на меня. — И довольный какой-то. Странно…
— Похоже ему рыжая наконец-то дала! — воскликнул Денис и заржал. Булат взял с него пример спустя мгновение.
Я, усмехнувшись, заявил:
— Да ты прям татарский ясновидящий! Или в окно подглядывал?
Поделиться книгой: