- Нет, не то чтобы... конечно... но...

- Нет, думаете, - отрезала буфетчица. - Ну, так вот что я вам скажу. Если 6 я силком не заставила себя стать дурой, я на этой работе через неделю и вправду бы спятила; с вас четыре шиллинга десять пенсов.

Человек, который появился в эту минуту, выглядел весьма импозантно, но довольно нелепо. В своем черно-белом великолепии он мог сойти за старомодного фокусника, готовящегося к выходу. Когда Сэм встретился с ним взглядом, он улыбнулся и сказал:

- Доброе утро, Сэм.

- О... привет. - Сэм попытался скрыть свое удивление. Обождите-ка... По-моему, мы встречались на какой-то вечеринке у Наташи... Вы, кажется, из театрального мира... Не иллюзионист, а?

- Как тонко замечено, Сэм. Вот именно - иллюзионист. А зовут меня Мальгрим. - Он обернулся к женщине за стойкой и указал на бутылку. - Мне вон ту, зеленую.

- Мятный ликер? Но не всю же бутылку?

- Если позволите, - Он указал на большую серебряную кружку, украшавшую полку с напитками. - Я вылью ее сюда. Нужно заплатить, разумеется.

Он извлек толстую пачку бумажек и небрежно бросил их на стойку,

- Эй, поосторожней!.. - крикнула женщина, снимая бутылку мятного ликера и кружку.

- Пусть они у вас не залеживаются, - предупредил Мальгрим, выливая ликер в кружку. - Скоро они превратятся в сухие листья. Но пока тридцать первое не кончилось, все будет в порядке.

- Что? Тридцать первое? - переспросил Сэм. - А карлика снаружи вы видели?

- Видел. Его зовут Грумет. Он сейчас у меня на службе.

- Ах, вот как! - Сэм был в негодовании. - Да будет вам известно, что он утащил мой рисунок!

- Да, да... портрет принцессы Мелисенты. Что же, она его видела... пришла в восторг... и жаждет познакомиться с вами, Сэм. Вот зачем я сюда и явился. - Он поднял кружку. - Мое почтение и наилучшие пожелания, Сэм.

- Скажите ему хоть вы, - взмолилась буфетчица, теперь уж не на шутку встревоженная. - Ведь он сейчас совсем окосеет! Легкое ли дело - целая бутылка мятного ликера!

- Прекрасно освежает, - заявил Мальгрим, выцедив кружку до дна, - Итак, Сэм... мне бы хотелось по возможности обойти стороной профессиональные мелочи, но... насколько близко вы знакомы с проблемой пространств высшего порядка?

- Совсем не знаком. Кто такая принцесса Мелисента?

- Попробуем представить себе вселенную шести измерений, - сказал Мальгрим. - Первые три - это длина, ширина и высота, три остальные можно определить так, первое - сфера внимания и материального действия, второе - сфера памяти, третье, - сфера воображения. Вы следите за моей мыслью?

- Нег, - ответил Сэм. - А что вы имели в виду, когда сказали, что принцесса хочет со мной познакомиться и что за этим вы сюда и явились?

- Все созданное воображением должно существовать где-то во Вселенной.

- Что правда, то правда, - сказала женщина за стойкой.

- Вы, верно, думаете, Сэм, что принцесса Мелисента личность воображаемая.

- М-м-м... с одной стороны, конечно, - сказал Сэм осторожно, - но с другой стороны...

- Вы совершенно правы, - улыбнулся Мальгрим. - Потому что, разумеется, и то и другое верно. И поскольку она убеждена, что ее жизнь - реальность, она, естественно, полагает, что вы должны быть вне реальности, как, разумеется, полагаю и я...

- Минутку! - Сэм был возмущен до глубины души, - Вы что же, хотите сказать, что эта наша жизнь - ненастоящая, нереальная?

- Разумеется. Это дикая мешанина из снов, кошмаров, пустых фантазий и мимолетных обольщений. Но, разумеется, ваш мир существует... и вы существуете в нем... и вы, разумеется, тоже, моя любезная леди.

- Премного благодарна, - сказала буфетчица. -А то я уж было забеспокоилась,

- А при чем тут мой рисунок? - спросил Сэм подозрительно.

- Пока ни при чем. Пока я объясняю вам, как можно конечно, зная секрет - попасть из нашего мира в ваш и наоборот. Я перехожу из подлинной, реальной жизни в воображаемую - и встречаю вас. Если же вы отправитесь вместе со мною (а я надеюсь, вы сделаете это в самом непродолжительном времени), тогда уж вы перейдете из подлинной жизни в воображаемую, чтобы встретиться там с принцессой. Какая из двух этих жизней реальная, какая воображаемая - зависит от позиции наблюдателя. Не погрешив против истины, можно сказать, что обе реальные и обе воображаемые.

- А как насчет карлика - его куда отнести?..

- В данный момент - ни к той и ни к другой: я только что послал его домой, и он в пути.

Дверь стремительно распахнулась. Это вернулся старый шкипер, капитан Планкет.

- Вот и он, - пробормотала женщина. - Только его здесь не хватало.

- Два двойных шотландских, детка! А вам двоим что?

- Спасибо, ничего. Мы уже выпили, - сказал Сэм. Капитан Планкет, мистер Мальгрим, иллюзионист.

- Ну как же! - сказал Планкет, с воодушевлением пожимая Мальгриму руку. - Не сразу вас признал. Видел вас в клубе диких. А еще помнится - в театре, в Холборне. Дивный номер, Получи десять шиллингов, детка. Сдачу оставь себе. Ну, будем!

- Вы послали карлика домой? - обратился Сэм к Мальгриму. - Но куда же именно?

- В королевство Перадор.

- Не могу сказать, чтобы знал такое королевство, вмешался Планкет. - Но знал одного парня, которого звали Перадор, У него было по шесть пальцев на каждой руке. И этим самым рукам он не давал ни минуты покоя. Ребята, бывало, до обалдения доходят, как возьмутся считать его пальцы.

- Перадор? - медленно переспросил Сэм. - Это напоминает мне что-то из легенд о короле Артуре. А если так оно и есть, как можно туда отправиться?

- В третьей сфере, - невозмутимо сказал Мальгрим, есть времена параллельные, времена конвергентные и дивергентные и времена взаимно переплетающиеся.

- Оно и видно, - сказал Планкет. - Кстати, о времени: могу свести вас с одним парнем, он прячет у себя на моторной яхте, в запасном баке, сорок дюжин швейцарских часов. Боится выгрузить на берег. Горячка парень! - Он опорожнил вторую рюмку. - Может, закусим вместе, а? В "Троке" или еще где-нибудь. Я угощаю.

Мальгрим строго посмотрел на него и покачал головой.

- Нам с Сэмом нужно в Перадор.

- Да он уже черт-те сколько лет как закрылся, старина, если это вы про то самое заведение. Толкнитесь-ка лучше в "Трок". И уж, во всяком случае, вы, конечно, не бросите старого милягу Планкета одного?

- Бросим, - сказал Мальгрим.

- Невозможно, старина. - Он обнял Сэма за плечи. - Мы с Сэмом оба по уши увязли в яичном порошке и португальском маяке. Хотите попытать счастья в старом "Перадоре" - ради бога, я готов, хотя ставлю десять против одного, что кончим мы все равно в "Троке". Но куда Сэм, туда и я.

- Только запомните: вся ответственность за последствия ложится на вас, - резко сказал Мальгрим.

- Старый шкипер Планкет никогда не отказывался от...

- Тихо!

Неведомо откуда налетел ветер, засвистал и сдул стену напрочь. С ревом ринулся он по туннелю, открывшемуся на том месте, где прежде была стена. И трое крупных, плотного сложения мужчин исчезли. Последнее, что осталось в памяти буфетчицы, вслед за тем потерявшей сознание, был голос фокусника: "Добро пожаловать в Перадор, джентльмены!"

Она только успела плеснуть себе коньяку, как в бар вошли Энн Датон-Свифт и Филип Спенсер-Смит, оба высокие и элегантные, энергичные и оживленные.

- Доброе утро! - сказала Энн приветливо.

- Доброе утро! - сказал Филип столь же приветливо.

Женщина за стойкой сделала героическое усилие.

- Здрасьте, - сказала она. И медленно, с натугой продолжала: - Погодка... опять... разгулялась.

- О да, конечно! - откликнулся Филип. - У вас все ладно, тихо, не правда ли?

- Что правда, то правда. - Женщина закрыла глаза.

- Видите ли, мы ищем приятеля, - сказала Энн, источая чарующую улыбку совершенно попусту, ибо глаза буфетчицы были закрыты.

- Он сказал, что пойдет сюда, - подхватил Филип.

- Мистер Сэм Пенти...

- Вы его видели сегодня утром?

Женщина открыла глаза.

- Да. Он был здесь,

- Ах, какая радость, прекрасно! - сказал Филип, чувствуя, что следует как-то ободрить бедняжку.

- Итак, не могли бы вы нам сообщить, что с ним произошло? - Энн говорила отчетливо, словно обращалась к умственно отсталому ребенку или к иностранцу.

- Подойдите поближе, - сказала женщина чуть слышно. Мне только что было совсем худо.

- Ах, какое несчастье, как это ужасно! - сказал Филип.

- Пожалуйста, не напрягайтесь, - сказала Энн, придвинувшись ближе.

- Да нет уж, придется, - сказала женщина, по-видимому собираясь с силами. -Уж хотите верьте, хотите нет...

- Ну что вы... конечно, мы вам верим...

- Он и еще двое полоумных все втроем унеслись. Что-то у них там такое... какая-то принцесса... португальский маяк... шесть пальцев и швейцарские часы...

- Простите, - сказал Филип, - но у вас получается не совсем ясно...

- Но это неважно, - возразила Энн. - Вы только скажите нам, куда они пошли.

Буфетчица трясущейся рукой указала на стену.

- Честное благородное слово... Вот сюда. Прошли скрозь стенку, а я так и остолбенела.

Энн и Филип взглянули на стену, взглянули на женщину за стойкой, взглянули друг на друга.

- Назад в контору, Фил, - сказала Энн. - И вряд ли Д. Д. будет доволен.

Глава пятая. Как завершилось утро мистера Диммока

И в самом деле, мистер Диммок был недоволен всем на свете. Примерно в то время, когда Энн Датон-Свифт и Филип Спенсер-Смит возвращались из "Вороного коня", он звонил по телефону в "Жуй-да-плюй". Пневматические дрели грохотали что было мочи. Если бы Диммок оторвался от трубки хоть на миг и трезво оценил ситуацию, он сообразил бы, что, говоря по телефону, нет никакой необходимости перекрикивать шум дрелей. Между тем он так неистово орал в аппарат, что "Жуй-да-плюй" не мог разобрать ни слова. Но мистер Диммок считал, что виною всему дрели, которые заглушают его голос, и потому кричал еще громче.

- Я смотрел сегодня утром эскиз... Я говорю: смотрел эскиз сегодня утром... Но я сказал, что он не годится... Не го-дит-ся-а... для ваших пакетов - ни к черту... Я говорю: для пакетов... Да о чем я, по-вашему, с вами толкую? Что? Какие ракеты? Рекламные пакеты должны быть нацелены на покупателя... Я говорю: долж-ны быть на-це-ле-ны на по-ку-па-те-ля-а... Да не ракеты! Стану я звонить вам насчет ракет! Я говорю, с чего вдруг я стану звонить насчет ракет! О господи боже мой... Я позвоню вам позже... я говорю: по-зво-ню поз-же-е...

Он положил трубку и обтер носовым платком взмокший лоб. На столе стояли сандвичи и стакан молока. С рассеянным и озабоченным видом он отхлебнул из стакана и откусил краешек сандвича, все еще с невольным подозрением поглядывая на большой шкаф у противоположной стены. Он был ничем не примечателен, этот шкаф, - тот самый обыкновенный конторский шкаф для книг и бумаг, который лучше всего ставить так, чтобы его вообще не было видно, и тем не менее мистеру Диммоку чудилось, будто шкаф над ним насмехается.

И тут он заметил крысу. Это была большая бурая крыса, и вышла она из шкафа, хотя трудно было понять, как именно, ибо дверцы не отворились. Она отбежала от стены на шаг-другой, присела на задние лапки, взглянула на мистера Диммока и затем издала странный звук, нечто вроде "хи-хи-хи".

Это было уже слишком! В бешенстве Диммок вскочил и швырнул в крысу блокнотом, но промахнулся шага на два, не меньше. Крыса снова пропищала свое "хи-хи-хи" и шмыгнула обратно в шкаф.

- Пегги! - закричал мистер Диммок в микрофон. - Сюда! Живо!

Он откусил кусок другого сандвича, но хлеб показался ему противным, отдающим крысой.

- Пегги, - начал он возмущенно, - в конторе появились крысы!

- Какие крысы? Канцелярские? Да, у нас их две, и они наносят ущерб фирме...

- Да не канцелярские, а настоящие! Я только что видел крысу. Она выскочила из шкафа.

- О! Мистер Диммок,,. не может быть!

- Говорят вам - выскочила из шкафа! - кричал Диммок. Здоровенная, жирная, бурая крыса, наглая, как сто чертей. Стояла вот здесь и смеялась мне в глаза. Я запустил в нее блокнотом и промахнулся, и она опять засмеялась. А потом удрала, обратно в шкаф. Ну, что скажете?

Пегги сокрушенно покачала головой.

- Скажу, что нужно бы вам пойти домой, мистер Диммок.

- Домой? При чем здесь мой дом?

- Здоровье дороже всего, мистер Диммок.

- Не спорю, но какое отношение это имеет к крысам?

- Мне кажется, вам не следует оставаться в конторе и заниматься делами через силу, мистер Диммок. Я знаю, какой вы до6росовестный, - мы все знаем, - но ведь дела - это еще не все в жизни. Разрешите мне вызвать машину и позвонить миссис Диммок.

- Нет, не разрешаю! - сердито сказал Диммок. Подумаешь - увидел крысу!

- Да не в крысе дело, - сказала Пегги, и в голосе ее зазвучали, а в глазах заблестели слезы. - Вы говорили, что видели карлика.