Новая Зона. Лики Януса

Григорий Елисеев

Новая Зона. Лики Януса

© Г. Елисеев, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Краткое содержание предыдущих событий[1]

Роман Нестеров и его младший брат Павел служили на одной из подмосковных военных баз. В ночь превращения столицы в то, что впоследствии станет известно всему миру как Московская Аномальная Зона, братья вместе с другими солдатами оказались в составе сил сдерживания, которые первыми оцепили город. Однако, нарушив приказ, Нестеровы отправились в гибнущий мегаполис в надежде спасти своих близких. К сожалению, они не успели. Братья обнаружили родной многоквартирный дом охваченным пламенем.

Поскольку приказ не входить в город исходил не от командования, а от неизвестных, перехвативших связь, военный трибунал признал всех отказавшихся подчиниться солдат невиновными. В том числе и братьев Нестеровых, которых после всех проверок в карантине восстановили в званиях и вернули на службу. Из многомиллионного населения Москвы спаслась едва ли половина. Ни родителей Нестеровых, ни жены и сына Павла в списках выживших не было.

Братья продолжили военную службу теперь уже в составе Изоляционных Сил, охранявших территорию Московской Зоны и строительные бригады, возводившие Периметр – огромную многометровую стену вокруг бывшей столицы. Именно тогда Нестеровы и встретили Рене Декарта, бывшего сталкера, работавшего еще в Старой Зоне в Чернобыле, а сейчас сотрудничающего с Центром Аномальных Явлений (ЦАЯ). Центр – международная организация, занимавшаяся изучением Аномальных Зон, – создавал подконтрольные подразделения сталкеров для проведения исследовательских операций в Зонах по всему миру. Декарт же в свою очередь должен был возглавить такое подразделение в Московской Зоне. Среди прочих кандидатур он выбрал и двух молодых солдат Изоляционных Сил, весьма неплохо показавших себя во время нескольких вылазок в Зону. Так Роман и Павел Нестеровы стали правительственными сталкерами.

Время шло, организация разрасталась, Нестеровы вместе со своей командой успешно выполняли все новые контракты. Пока одной злополучной ночью, уводя от преследования отряд ученых, Павел Нестеров не попал в аномалию. Роману и остальным пришлось оставить Павла, чтобы довести сотрудников ЦАЯ до безопасного места. Когда же Роман вернулся за братом, того уже не было. Все следы уничтожил огонь, поглотивший заброшенный торговый центр, где отряд попал в ловушку. Единственное, что сумел найти Роман, это любимую зажигалку брата. Официально Павла Нестерова признали погибшим во время операции в Зоне.

С этого момента прошло пять лет.

Роман Нестеров продолжал работать на ЦАЯ в составе организации «Декартовы координаты» вместе со своими друзьями-сталкерами Владимиром Свистуновым и Анной Волковой. Единственное, чем после гибели брата не занимался Роман, – это сопровождение людей за Периметр. Но у судьбы на это были другие планы, и над Московской Аномальной Зоной потерпел крушение новейший самолет-разведчик с «Призмой искажения» – устройством, позволяющим избегать воздушных аномалий, – на борту. Под давлением Декарта Роман согласился на предложение провести на территорию Зоны группу ученых и бойцов оружейной корпорации «West Gate Aromrings», чтобы снять с обломков самолета «Призму».

Однако достаточно простой на первый взгляд заказ внезапно осложнился тем, что желающих наложить руки на секретную разработку было слишком много. Продажный полковник Курский из Дивизии Охраны Периметра, наемники и даже агенты иностранных спецслужб. Все они стремились захватить «Призму», не оставив при этом живых свидетелей. Одновременно с выходом группы Нестерова на территорию Зоны с прошедшего под радарами самолета высадился отряд оперативников американского Центрального Разведывательного Управления.

А параллельно с этими событиями в Московскую Зону прибыли Александр Хофф – наемник частной военной компании «Blindwater» – и его сослуживцы. Их наниматели в российских Изоляционных Силах хотели, чтобы наемники помогли разместить установки новых систем связи на крупнейших московских высотках – здании МГУ, небоскребах Москва-Сити и Останкинской телебашне. В заброшенном здании МГУ, одержимом призрачными тенями и ожившими фантомами, и в небоскребах Москва-Сити, населенных обезумевшими зомбированными сталкерами, наемники понесли огромные потери. Хофф же во время этих операций подвергся воздействию псионического излучения от местных аномалий и вступил в контакт с неисследованным артефактом, что привлекло к нему внимание некоего загадочного подразделения ЦАЯ, возглавляемого Алексеем Брагиным.

В это же время при высадке отряд американских агентов попал в скопление аномалий. Большинство бойцов погибли, но командующий операцией майор Эдвард Макмиллан с горсткой уцелевших продолжили задание. На надувных лодках они выдвинулись по Москве-реке от башен Москва-Сити в сторону центра города.

Отряд Нестерова тем временем добрался до Садового кольца, где на бронетранспортере ушел от преследующих их военных. Однако те настигли их в здании Ленинградского вокзала. Напарник Романа, Владимир, оказался предателем, который все это время вел людей полковника Курского по их следу. Военные уже собирались казнить сталкеров, но тех спасла погодная аномалия – неожиданно начавшаяся над площадью Трех Вокзалов метель.

Роману вместе с отрядом удалось вырваться из засады военных в здании Ленинградского вокзала и добраться до Останкинской телебашни. Под видом техника из инженерной бригады сталкер проник в лагерь наемников, устанавливающих последний из трех комплексов связи, и, захватив пилота, угнал для группы десантный вертолет. После этого отряд добрался до Сокольнического парка и, войдя внутрь, снял-таки наконец с самолета-разведчика «Призму искажения». Радость от этого события, впрочем, была недолгой, поскольку люди Макмиллана, находившиеся все это время в засаде, напали на сталкеров и смогли отбить у них ученых и «Призму». Неизвестно, как бы развернулись дальнейшие события, но в этот момент появились обитавшие в парке волки-мутанты. В результате схватки с тварями большая часть оперативников ЦРУ погибла, а Нестеров оказался отрезан от остальных членов своего отряда.

Сталкер с трудом сумел выбраться из парка, но у выхода его уже ждали наемники из «Blindwater». В себя Нестеров пришел только на их аванпосте – в здании заброшенного университета. Поскольку наемники были связаны контрактами с российскими Изоляционными Силами и ЦАЯ, они согласились помочь Роману вернуть «Призму». Нестеров воссоединился со своими товарищами, добравшимися до базы наемников. Как выяснилось, Владимир все это время также работал и на Изоляционные Силы и все его «предательство» было лишь частью плана по выведению полковника Курского на чистую воду. Благодаря этому глава Московского военного округа генерал Василевский сумел раскрыть заговор Курского и арестовать его. Военные, воспользовавшись новыми системами связи, начали продвижение в город. Однако чудовищная буря вывела из строя передатчики, и большая часть солдат и бронетехники погибли в аномалиях.

Нестеров вместе с напарниками на вертолете добрался до заброшенного аэродрома Тушино, где в здании терминала столкнулся с бойцами неизвестной ему организации, называющей себя «Обсидиан». После сражения с ними сталкер был вынужден преследовать на джипе взлетающий по полосе самолет. Попав на борт, Нестеров вступил в схватку с главой отряда ЦРУ – Макмилланом.

В итоге самолет рухнул на летное поле, где появились наконец подоспевшие солдаты во главе с Василевским. Генерал забрал «Призму искажения» и, поблагодарив Романа за помощь в ее поисках, оставил сталкеров на полосе. Роман вместе с соратниками сумел выбраться из города, однако Макмиллан перед тем, как сдаться людям Василевского, предупредил Нестерова о том, что такое «Обсидиан». С его слов, это загадочная группировка фанатиков, стремящихся с неизвестной целью создать Зону планетарного масштаба, а их агенты и последователи есть повсюду: в ЦАЯ, Изоляционных Силах, правительствах и, возможно, даже в «Декартовых координатах».

Через два месяца после этого Романа вместе с товарищами отправили в Припять для расследования слухов о деятельности «Обсидиана» в Старой Зоне. Вместе с военным сталкером российских Изоляционных Сил полковником Олегом Посевным по прозвищу Шекспир и его другом сталкером Бурым они добрались до ЧАЭС, где обнаружили, что адепты «Обсидиана» поддерживают контакт с фанатиками группировки «Обелиск», обитающей на территории аварийного энергоблока. Более того, адепты «Обсидиана» вывозят некое оборудование из подземных лабораторий под ЧАЭС. Под прикрытием нападения мутантов сталкерам удалось проникнуть на военный аэродром близ Мертвого Города, используемый «Обсидианом» в качестве базы. Из добытых документов сталкеры выяснили, что самолеты с грузом оборудования отправляются в Московскую Зону.

Проведя разведку, Нестеров с товарищами получил новое задание по сопровождению людей в Зону – на этот раз представителя российского правительства – агента Бруно – и нескольких «Призраков Метели» – оперативников спецназа ЦАЯ. Они прибыли из новой столицы с целью установить точное местонахождение объекта «Горный Хрусталь» – подземного хранилища золотого запаса РФ, который не смогли эвакуировать из Москвы после ее превращения в Аномальную Зону. Нестеров согласился.

Одновременно с этим в Американской Зоне бывшего фанатика «Обелиска», а ныне обычного местного сталкера Хирама взяли в оборот наемники из частной военной компании «Феникс». Их наниматель по прозвищу Гахет – загадочная темная личность, официально связанная с ЦАЯ, а неофициально с некими «Часовщиками», – завербовал Хирама с целью убить Романа Нестерова как человека, из-за которого, по словам Гахета, «может начаться конец света».

Тем временем Александр Хофф и другие наемники по просьбе ЦАЯ отправились тестировать в полевых условиях оборудование для пси-защиты. Они проникли в гигантскую аномалию, расположенную на территории торгового центра напротив Курского вокзала. Эксперимент закончился фиаско. Большая часть отряда погибла, а Хофф благодаря врожденной пси-устойчивости сумел вывести из аномалии горстку уцелевших. Тем временем отряд Нестерова добрался до предполагаемой точки расположения «Горного Хрусталя» и, вступив в бой с мутантами-псиониками, проник внутрь. Однако хранилище оказалось пустым. Представитель правительства обнаружил информацию, что золото было доставлено охраной на борт корабля «Мидас», который должен был отбыть из Северного речного порта.

Роман с отрядом сопровождения прибыл в Северный речной порт и поднялся на борт «Мидаса», но в законсервированной рубке корабля были лишь данные, что конвой с золотом не смог добраться до порта и вместо этого отправился на резервную точку. В этот момент порт атаковали наемники «Феникса» и бойцы «Обсидиана», и сталкеры оказались между двух огней. Снайперы «Феникса» под руководством Хирама вели настоящую охоту за Нестеровым посреди лабиринта ангаров, эллингов и ржавых контейнеров, пока сталкеры пытались выбраться из порта. К счастью для них, произошел Выплеск, и над районом разразилась псионическая буря чудовищного масштаба. Сталкерам удалось укрыться в полевой лаборатории, в то время как большая часть наемников и адептов погибла. Скрывшись от преследователей, Роман с отрядом направился на резервную точку, информация о которой была найдена на корабле. На месте после спуска внутрь хранилища сталкеры попали в ловушку.

Вместо данных о местонахождении золота Бруно, оказавшегося адептом «Обсидиана», интересовали законсервированные военные проекты, документация по которым также хранилась в «Горном Хрустале». Адепт забрал данные по проекту «Воды Рубикона» – сыворотке, усиливающей врожденные пси-способности человека, – и бросил сталкеров умирать в хранилище. Нестерову с бойцами удалось выбраться оттуда живыми, но на выходе из здания они успели увидеть боевой отряд «Обсидиана», забравший данные и ликвидировавший Бруно. За мгновение до того, как адепты исчезли в созданном артефактом портале, Роман опознал в их командире по имени Янус своего погибшего брата.

Тем временем Александра Хоффа по приглашению Алексея Брагина вызвали в ЦАЯ для изучения его загадочной пси-устойчивости, позволившей ему уцелеть в нескольких очагах псионического воздействия. Однако на подлете к комплексу вертолет был сбит. Официально Александр и бойцы сопровождения погибли при взрыве. Пришел же в сознание Хофф уже в руках «Обсидиана», руководство которого собиралось применить на нем первый прототип «Вод Рубикона» и использовать в предстоящей войне со сталкерами Московской Зоны…

Пролог

Московская Аномальная Зона.

Одна минута после запуска Установки

Роман Нестеров, оглушенный внезапной тишиной, медленно опустил автомат. Все звуки исчезли. Не кричали больше раненые, не грохотали выстрелы, не ревели генераторы чудовищной Установки, возвышающейся посреди площади. Мир замер, словно остановилось само время. Справа от сталкера над взорвавшимся джипом неподвижно встали языки пламени, еще секунду назад лизавшие чернеющий корпус. Солдат за пулеметом, корчившийся в огне, превратился во вскинувшее руки изваяние с беззвучно разинутым ртом. Слева от Нестерова застыл бегущий к нему боец «Обсидиана» с ножом в руке. Лицо перекошено от ярости, одна рука отведена назад, а в другой сверкает остро отточенное лезвие. Позади него двое стрелков организации, вскинувших штурмовые винтовки. У того, что ближе, ствол оружия охвачен дульной вспышкой, а в паре метров впереди висит пуля, позади которой закручивается баллистический канал.

Дальше, за спинами тяжелых экзоскелетов, расставивших для устойчивости ноги и наведших на Романа крупнокалиберные пулеметы, за бронетранспортерами, башенки которых повернуты в сторону сталкера, а линзы прицельных матриц пылают алым огнем, стоит она. Установка. Расположенные одно в другом массивные кольца диаметром больше двадцати метров остановились, не пройдя полный круг. На их поверхностях сверкают замершие молнии, а из сферы, парящей между ними, исходит яркое фиолетовое свечение. На мостках, опоясывающих циклопическое устройство, стоят ученые, а у ограждений – целящиеся в Нестерова снайперы. Один из них, сбитый удачным выстрелом сталкера, перевалился через край, но сейчас висит в воздухе. Из его пробитой груди вылетал фонтанчик крови, и рубиновые капли замерли в невесомости. Громоздкая снайперская винтовка остановилась в своем падении рядом с бывшим владельцем, бесконечно выскальзывая из его руки.

В тишине раздались шаги. Подошвы армейских ботинок стучали по металлическим ступеням, отбивая мрачный ритм. Человек в черном плаще и военном противогазе спускался вниз по широкой лестнице, ведущей от контрольной панели Установки к брусчатке площади. Под не застегнутыми полами плаща виднелся простой комплект обсидиановской брони. Нарочито медленным движением мужчина стащил с лица противогаз и отшвырнул его в сторону. Резиновая маска шлепнулась о землю с противным влажным звуком.

– Брат мой, враг мой, – произнес Павел Нестеров и криво усмехнулся. – Вот мы снова и встретились. В последнюю секунду. Между завтра и вчера.

Роман вскинул автомат, беря младшего брата на прицел.

– Стой где стоишь, ублюдок, – процедил сквозь зубы Роман.

Палец сталкера подрагивал на спусковом крючке, в любой момент готовый выплюнуть последний патрон в изуродованное лицо того, кто когда-то был для Нестерова самым близким человеком на свете.

Продолжая ухмыляться, Павел покачал головой.

– Ты этого не сделаешь, братец. По крайней мере не сейчас.

Он развел руки в стороны, обводя замершую площадь.

– Посмотри вокруг, старший. Все кончено. Сама реальность коллапсирует, привычные нам законы физики больше не работают, а время и пространство в том виде, в каком мы их знали, теперь лишь воспоминание. Мир больше не будет прежним. Ты опоздал его спасти.

Продолжая глядеть на брата, Павел указал куда-то вверх. Медленно, боясь того, что он там увидит, Роман поднял взгляд.

В небесах пылала огромная рваная «рана», истекающая пурпурным светом, словно предвестник Выплеска в Старой Зоне. Единственной разницей было лишь то, что разлом в облаках шел от горизонта к горизонту и, судя по виду, имел в ширину десятки километров. По ту сторону сверкали звезды. Чуждые, невозможные. Неправильные. Не те, которые можно увидеть где бы то ни было на Земле. Они пульсировали и мигали, источая все то же болезненное фиолетовое свечение. Под ними, гораздо ближе к земле, замер горящий грузовой самолет. Из его распахнутой аппарели сыпались охваченные огнем танки и джипы, а поодаль виднелся еще один транспортник, разорванный надвое громадной молнией. Армия наконец-то прибыла. Вот только было уже слишком поздно.

Роман моргнул, чувствуя ком, подкатывающий к горлу.

– Как… Как это остановить? – прошептал он. – Я не верю, что все кончено… Должен же быть способ! Не могло же все это быть просто так! Мы что… Неужели все было зря?!

Павел вздохнул и покачал головой:

– Никак, нет никакого способа, старший. Наш мир обречен стать одной большой Зоной. Всегда был, с самого первого дня существования. Это естественный путь, естественная эволюция нашего вида к чему-то большему. Новая ступень развития для всех нас.

– Ты врешь! Черт возьми, ты врешь, младший! – Роман замотал головой. – Засунь свою эволюцию и свои россказни куда подальше! Оставь их для своих чертовых фанатиков! Меня-то ты не обманешь. Я тебя знаю, брат! И я знаю, что ты всегда оставляешь запасной план… Какой-нибудь хитроумный путь отхода, это ведь в твоей натуре, да? И здесь ты тоже оставил какой-то стоп-кран, я в этом уверен, будь ты проклят!

Павел хмыкнул.

– Стоп-кран, говоришь? Да, тут ты прав. Здесь и правда был предусмотрен такой. На случай если бы Совет решил отменить операцию. И это был ты. С самого начала ты, старший, должен был стать этим стоп-краном. Запасным кандидатом. Героем, который, если понадобится, всех спасет. Вот только теперь… Теперь этого не случится. Я об этом позаботился.

Не давая брату опомниться, Павел молниеносным движением выхватил из кобуры пистолет и, не медля ни секунды, выстрелил Роману в лицо…

За два месяца до этого

– Истина в единстве… – выдохнул привязанный к стулу человек и, ухмыльнувшись, закашлял.

На его разбитых губах выступила кровь. Несколько капель прокатились по щетинистому подбородку и упали на горжет камуфляжного комбинезона расцветки «Urban».

– Ответ неверный, – откликнулся стоящий перед ним Шекспир и, замахнувшись, наотмашь ударил мужчину кулаком по лицу.

Фанатик Зоны дернулся от резкого удара, в его скуле что-то хрустнуло, и он, оскалившись, выплюнул на пол несколько зубов.

– Глу… глупец… – засмеялся боец «Обелиска» и поднял на Шекспира горящий взгляд. – Ты так ничего и не понял?

– И что же я должен был понять? – мрачно осведомился военный сталкер, разминая костяшки пальцев.

Двое мужчин – один привязанный к стулу, другой с угрюмым видом возвышающийся над ним – были очерчены ярким кругом света, падающим из небольшой лампы без абажура, закрепленной на потолке. Возле нее, стучась о раскаленное стекло, кружилось какое-то крохотное насекомое. Третий человек стоял в полумраке, прислонившись спиной к бревенчатой стене и скрестив руки на груди. Его лицо скрывал капюшон, и в темноте виднелся огонек зажженной сигареты.

– Вы уже проиграли! – Фанатик откинулся на спинку стула и, запрокинув голову, захохотал. – Мир скоро станет одной большой Зоной!

– Мы в курсе. – Шекспир наклонился вперед, пристально глядя на безумца. – Как это остановить? Что именно планирует «Обсидиан» и какова ваша роль в этом?

– Наша роль? Наша роль та же, что и всегда! Служить ему! Тому, кто скажет нам, что наш путь завершен!

Шекспир зарычал и, схватив бойца «Обелиска» за воротник, вновь замахнулся, страстно горя желанием разбить вдребезги ухмылку фанатика.

– Ты от него ничего не добьешься, – подал голос человек в капюшоне. – Он безумен, как мартовский заяц. Оставь это, и пошли. Посмотрим сами, что там происходит.

Шекспир обернулся на напарника, затем тяжело выдохнул и разжал пальцы.

– Да, ты прав, Бурый. Он пустая оболочка. Там уже нет человека.

Военный сталкер посмотрел на безумца, который, продолжая широко улыбаться, глядел в ответ.

– Ладно, идем. – Шекспир отстранился от фанатика и, развернувшись, подхватил с деревянного пола свой рюкзак с притороченным к нему автоматом.

– Куда вам идти, куда бежать? Присоединяйтесь! Цель всего человечества – служение ему! Зона станет нашим общим домом, а мы все братьями и сестрами! Истина в единстве, а единство – это мы!

Шекспир закинул рюкзак на плечи и подтянул лямки.

– А с этим что? – поинтересовался Бурый, отлипая от стены и подходя ближе.

– С этим? – Военный бросил последний взгляд на беснующегося фанатика. – Ничего.

Мужчина вытащил из кобуры на поясе пистолет и, подняв его, пустил бойцу «Обелиска» пулю в лоб.

– Одним психом меньше – Зона чище, – добавил он, убирая оружие.

Труп в сером камуфляжном комбинезоне безвольно уронил простреленную голову на грудь и обмяк в удерживающих его веревках.

– Двинулись, – скомандовал Шекспир и, не оборачиваясь, направился к двери.

Толкнув ее, он вышел в серый пасмурный день. В ноздри немедленно ударил запах гнилой травы и сырого подлеска. Промозглая вечная осень Зоны. Деревянный настил под ногами военного сталкера заскрипел, из-под него раздался плеск. Зеленоватая лягушка выпрыгнула из-за сваи, на которых стоял небольшой домик посреди водоема, и скрылась в зарослях густой осоки. Вокруг, куда ни глянь, простиралось мутное темное болото, лишь с одной стороны очерченное мрачной стеной леса. Из его глубин доносился непонятный, приглушенный расстоянием вой. Низкое слепое небо было затянуто тучами, из которых периодически пытался накрапывать дождь.

– Хорошо-то как! – пробормотал Бурый, вставший рядом с Шекспиром.

Военный сталкер покосился на друга и только хмыкнул в ответ.

– Да ладно тебе, – продолжал Бурый, разведя руки в стороны. – Посмотри, как здесь красиво. Да умей я рисовать, я бы на этюды в Зону выходил, а не за хабаром!

Шекспир, вытащив из подсумка противогаз, быстрым шагом направился по настилу в сторону берега. Бурый, обернувшись, бросил любоваться пейзажем и поспешил следом.

– Ты, дружище, часом головой обо что-нибудь недавно не прикладывался, а? – с сомнением в голосе осведомился Шекспир, прежде чем натянуть на лицо серую маску противогаза. – А то, по-моему, общение с психами из «Обелиска» на тебя дурно влияет. Никогда не замечал за тобой особой любви к «матушке Зоне».

Мужчина соскочил с помоста и, сняв с пояса детектор аномалий, медленно двинулся к берегу по мелководью. В другой руке он поднял автомат с глушителем, раздвигая его стволом заросли осоки. Бурый что-то пробормотал в ответ и собрался было последовать примеру своего напарника, когда где-то за лесом раздался отчетливый стрекот вертолетного винта, с каждой секундой становящийся все громче.

– Ложись! – скомандовал Шекспир, упав в мокрую грязь и замерев без движения.

Выругавшись, Бурый спрыгнул следом и укрылся возле одной из прогнивших свай помоста, скрытый от посторонних глаз деревянным настилом. Сталкер сильнее сжал в руках помповый дробовик, словно тот смог бы защитить его от летающей боевой машины. Рокот тяжелого двигателя продолжал нарастать, достигнув наконец нестерпимого крещендо, и затем из-за вершин осенних деревьев выскользнул хищный темный силуэт.

Шекспир стиснул зубы и сильнее вжался в холодную землю, надеясь, что если камуфляжа окажется недостаточно, то при взгляде с высоты он хотя бы сможет сойти за труп. Ледяная вода немедленно хлынула за воротник, вонзив в тело военсталкера сотни крохотных иголок. Болотная тина налипла на руки и ноги, сковав движения. Шекспир тихо выругался, боясь пошевелиться. Турбины ревели уже прямо над его головой, а затем над ним промчалась густая черная тень. Днище вертолета на мгновение заслонило солнце, и боевая машина, заложив крутой вираж, ушла куда-то в сторону Припяти. Прежде чем армейский «Блэк Хоук» скрылся за шумящими на ветру кронами деревьев, Шекспир успел различить на его бортах символику в виде обсидианового прямоугольника и двух стрелков в темной броне, сидящих за пулеметами в люках.

– Чертовы уроды, – пробормотал военсталкер, поднимаясь и стряхивая с комбинезона налипшую грязь. – Летают как у себя дома.

– Твои друзья? – осведомился подошедший Бурый.

Сталкер закинул на плечо дробовик, затем окинул друга придирчивым взглядом и сбил щелчком пальцев у того с воротника какое-то мелкое водяное насекомое.

– Спасибо, – поморщился Шекспир, глядя, как странное существо, лежа на спине, бьет лапками в воздухе. – Да, это была «вертушка» «Обсидиана». У этих ребят есть прочные связи с руководством Рубежа. Уж не знаю, чем это обусловлено – деньгами или запугиванием, но они могут провести в Зону хоть батальон солдат, и никто ничего не заметит. Записи со спутников окажутся испорченными, а часовые на контрольно-пропускном пункте будут упорно смотреть в другую сторону.

– И почему всегда, когда ты появляешься в Зоне, вместе с тобой приходит масса каких-то немыслимых проблем совершенно апокалиптического масштаба, а? – неодобрительно проворчал Бурый.

– Это ты еще не в курсе, что в Москве творится, – откликнулся Шекспир, подтягивая лямки рюкзака и перехватывая автомат поудобнее. – Ладно, двинулись. Если информация с блокпоста «Обелиска» в Ржавом лесу верна, то люди Януса уже нашли вход в комплекс Х-22 и сейчас ждут прибытия большого начальства.

Бурый ухмыльнулся.

– Большого начальства говоришь? Значит, зря я все-таки не захватил с собой смокинг, да?

* * *

Патруль медленно шел по лесу. Шесть человек, держа оружие наготове, осторожно ступали между разросшихся кустов малины и ежевики, периодически обходя по широкой дуге, казалось бы, совершенно безопасные на первый взгляд места. Двое идущих впереди были одеты в серые комбинезоны маскировочной расцветки «Urban». Они перемещались практически бесшумно, словно тени, аккуратно раздвигая ветви деревьев и перешагивая через коряги и кривые толстые корни. У одного в свободной руке слегка попискивал детектор аномалий, но мужчина практически не смотрел на мигающий дисплей. По слухам, члены группировки «Обелиск» умели обнаруживать аномалии каким-то загадочным шестым чувством и избегали даже тех ловушек Зоны, которые не мог зарегистрировать ни один прибор.

Следом за ними разомкнутым строем шли четверо в угольно-черной униформе и длинных камуфляжных плащах. Из-под низко надвинутых капюшонов сверкали зеленым визоры оптических систем расширенного спектра. Разведчики «Обсидиана» держали в руках длинноствольные снайперские винтовки, прикрывая фанатикам Зоны спины.

Адепты «Обелиска» остановились и, перебросившись парой коротких фраз, повернули в сторону, огибая широкую проплешину, покрытую черным пеплом, над которым подрагивал разгоряченный воздух. Солдаты «Обсидиана» настороженно следили за обстановкой, водя стволами оружия из стороны в сторону, контролируя свои зоны обстрела. Боец «Обелиска» с детектором аномалий медленно перешагнул через гнилое бревно, поросшее мхом и мелкими грибами.

В тишине мокрого леса щелкнула туго натянутая леска. Фанатик успел лишь изумленно распахнуть глаза под линзами противогаза.

Ба-бах!

Над поляной вспыхнул огненный цветок взрыва. Во все стороны полетели щепки, обломанные ветви и комья земли. Наступивший на растяжку боец «Обелиска» попросту исчез в пламени, а его напарник, отброшенный ударной волной, с криком впечатался в ствол огромного дуба. Раздался хруст, и фанатик, смолкнув, упал вниз. Разведчики «Обсидиана» среагировали мгновенно, припав на одно колено и вскинув оружие. Один из них, судя по самому крутому обвесу – офицер, защелкал тангетой нагрудной рации, пока остальные прочесывали подлесок красными лучами ЛЦУ. Безрезультатно – различить что-либо среди густых кустов, гнилых бревен и сплетенных корней было попросту невозможно. Рация также подвела. Динамик лишь хрипел и плевался треском помех, напоминая, что так близко от центра Зоны связь в лучшем случае была спора-дической.