Настоящая любовь. Автобиография звезды

Обычно я схватываю все на лету, а осознавая, что перемены были просто необходимы, я очень быстро начала разбираться в моделях своего поведения. Одно из самых главных откровений заключалось в том, что мои проблемы во взаимоотношениях с Марком не были никак связаны с ним. Они не были связаны ни с кем другим, кроме меня. И проблем было немало. Во-первых, у меня был очень низкий уровень самоуважения, хотя всю жизнь я была уверена в обратном. Во-вторых, я усиленно работала над переосмыслением собственной целостности, что полностью перевернуло мое сознание, – но об этом мы поговорим чуть позже. И в-третьих, самым главным откровением того периода стало то, что я вообще никогда не понимала ценности собственной любви.

Анализируя шаг за шагом все свои взаимоотношения начиная со средней школы, я вдруг поняла, что никогда даже не задумывалась над тем, насколько особенной была моя любовь. Я никогда не останавливалась ни на секунду, чтобы сказать себе: «Знаешь что? Ты честная, ты щедрая, ты любящая и верная… Ты заслуживаешь любви, которая будет настолько же чистой, особенной и прекрасной, насколько любовь, которую даришь ты. Твоя любовь бесценна. И ТЫ БЕСЦЕННА».

Подождите-ка. Одну минуточку. Я бесценна? Моя любовь тоже что-то значит?

ОГО.

Иногда мы, в особенности женщины, забываем сказать себе об этом. Мы бескорыстны в самом лучшем понимании данного слова. Но это может таить в себе некую опасность. Мы должны чувствовать себя комфортно в осознании собственной значимости в качестве партнеров, жен, матерей, друзей. Мы значимы. И то, что мы можем предложить другим людям, бесценно. Когда вы дарите окружающим свое время, свою любовь, свое уважение, вы заслуживаете уважения и к себе. Вы заслуживаете спокойствия, честности и ощущения собственной безопасности. Ведь именно для этого и устанавливаются взаимоотношения – чтобы мы чувствовали себя хорошо, разве нет?

Когда вы дарите окружающим свое время, свою любовь, свое уважение, вы заслуживаете уважения и к себе. Вы заслуживаете спокойствия, честности и ощущения собственной безопасности.

И вот теперь я думаю: оставьте при себе кольца с бриллиантами, «Бентли», голубей, путешествия в Европу… Оставьте все это себе! Потому что все эти материальные вещи я могу оплатить себе сама. Подарите мне свое время, свою искренность, уважение, терпение, преданность. Подарите мне утешение, когда оно мне больше всего необходимо… Если я такая, какая есть, если я знаменита, это не значит, что мне не нужно то, в чем нуждается любая девчонка. И независимо от того, были ли мои партнеры во взаимоотношениях знаменитыми или нет, это ничего не меняло. Я всегда производила впечатление самодостаточного человека, который никогда не проявлял и не требовал по отношению к себе особой любви. Все всегда вокруг смотрели на меня и думали, что у меня все в порядке. И я думала, что так оно и должно быть. Но это было неправильно. Если ты сильный, это вовсе не означает, что ты не должен требовать любви и заботы по отношению к себе, как это делают остальные. И не важно, какое место ты занимаешь в этом мире, богат ты или беден, знаменит или нет, нам всем нужна любовь в равной мере. Это то, что имеет значение. И только осознав собственную значимость, я поняла, что заслуживала любви не меньше, чем все остальные.

Вера в собственные силы

Я вспоминаю время, когда участвовала в съемках фильма и мне особенно удался один из дублей. И как только он был отснят, я почему-то стала испытывать какую-то внутреннюю тревожность. Я никак не могла понять, откуда взялось это ощущение, пока моя преподавательница по актерскому мастерству, присутствовавшая вместе со мной на съемочной площадке и наблюдавшая за моей игрой, не вынесла свой вердикт: «Ты боишься собственной гениальности». На тот момент я не могла в полной мере осознать, что она имела в виду. Но теперь, оглядываясь назад, я прекрасно ее понимаю. Я никогда по-настоящему не чувствовала этого. Я никогда не верила до конца в то, что я прекрасная актриса, что я прекрасна хоть в чем-то. Я никогда не смотрела на себя с этой стороны, мне даже в голову это не приходило. Я ни на секунду не останавливалась, чтобы оценить себя по заслугам и отдать себе должное, сказав: «Джен, ты потрясающая, у тебя все отлично получается». Я постоянно работала, и добивалась, и двигалась дальше, и бежала. Я хочу сказать, что понимала, что дела у меня идут неплохо. Я знала, что никогда не была плохим человеком. Но гениальным? Я просто делала все настолько хорошо, насколько могла.

У Марианны Уильямсон есть на этот счет великолепная цитата:

Наш самый большой страх не в том, что мы неадекватны. Потаенный страх истинного верующего в том, что он может оказаться чрезмерно могучим. Нас больше всего пугает не наша тьма, а наш свет… [Но] давая сиять собственному внутреннему свету, ты позволяешь окружающим поступать точно так же.

Я наконец смогла осознать, насколько нездоровой была моя модель поведения, в рамки которой я пыталась загнать себя на протяжении долгих лет. Я всегда ждала, пока кто-то другой скажет мне, насколько я потрясающа, чтобы начать ощущать себя именно такой. Я жила только ради этого. Ждала их оценки. И что самое ужасное, если я ее не получала, я начинала стараться еще сильнее, чтобы завоевать их расположение и показать, что я достойна. Я начинала исправлять ошибки и стараться сделать людей более счастливыми, лишь бы получить одобрение. Я всегда полагала, что мои взаимоотношения разваливались потому, что я что-то делала неправильно. Поэтому, не зависимо от происходящего или от того, что другой человек вкладывал в отношения, я упорно продолжала ждать его одобрения. Зачастую в реальности именно это и удерживало нас вместе на протяжении длительного времени. По большому счету, я пыталась получить от других людей ту любовь, которой обделяла саму себя.

Я лезла из кожи вон, чтобы сделать другого человека счастливым, чтобы заставить его полюбить меня и поверить в то, что я потрясающая, потому что в глубине души я сама никогда не верила в то, что являюсь таковой на самом деле.

Но почему?

Я не психолог, но думаю, что в большинстве своем это могло быть обусловлено моим воспитанием. Будучи средним ребенком в семье, я всегда старалась сделать все идеально, чтобы привлечь немного внимания. Я участвовала в соревнованиях по бегу, занималась гимнастикой, выигрывала все возможные призы и награды, потому что хотела добиться признания своих родителей – и всех остальных, если уж на то пошло. Я хотела, чтобы они смотрели на меня и видели что-то особенное, думали, что я гениальна! Я всегда старалась быть самым добрым, самым милым, самым послушным ребенком. Поэтому когда кто-то вдруг начинал хвалить меня, это означало, что я все делала правильно. Это ощущение должно было жить не внутри меня, а приходить откуда-то извне, от других людей.

Этот образ мышления стал неотъемлемой частью меня. Я автоматически начинала себя чувствовать лучше, если получала оценку своего поведения от окружающих. От этого зависела моя самооценка, и это стало в конечном счете определяющим фактором в моих взаимоотношениях.

С другой стороны, этот же недостаток оказался позитивным фактором для моей карьеры. Именно отчаянная тяга к любым достижениям преобладала буквально во всех аспектах моей жизни. Я постоянно стремилась к совершенству и желала быть только на высоте. Но для личных взаимоотношений это оказалось палкой о двух концах, ведь ваша самооценка может сыграть как в вашу пользу, так и против вас, если кто-то начинает ею манипулировать или у вас ее попросту нет.

Погружаясь все глубже в свой внутренний мир, я увидела существующий в моей жизни дисбаланс и необходимость работать над собой, чтобы начать снова верить в себя и в свою собственную значимость, окружать себя правильными людьми и принимать верные решения ради собственного блага. Средний ребенок, живущий во мне, наконец начал сходить с дистанции. Если раньше я думала, что должна бежать быстрее других, быть лучше всех остальных, дабы заслужить чье-то одобрение, то теперь я знала, что моя значимость как человека заключалась вовсе не в количестве выигранных медалей. Возможно, чтобы быть любимой, надо было быть самой собой. Я никогда не умела ценить себя.

Сейчас же я знала, что просто обязана начать делать это.

Потому что нельзя рассчитывать на хорошее отношение к вам со стороны других людей, если вы сами не верите в то, что действительно прекрасны.

Baby I need you, need you, I gotta have you

I gotta have you baby, can’t be without you[60].

BABY I LOVE U

По большому счету, я пыталась получить от других ту любовь, которой обделяла саму себя.

Лицом к лицу с реальностью

Наверное, желание никогда не сдаваться и бороться до последнего, пока все не получится так, как я хочу, скрыто у меня в крови. Я продолжала оставаться в рамках всех своих отношений на протяжении длительного времени, хотя в глубине души понимала, что уже давно было пора все бросить и уйти. Это происходило снова и снова, шло по одной и той же схеме. Разве раньше я этого не замечала? Не знаю. Но я уверена, что сейчас я уже не допущу подобной ошибки.

Первый шаг на пути к исправлению заключается в признании ошибки, ведь так? Я впервые посмотрела в глаза реальности.

В последний день моего промотура по Европе мы находились в Лондоне. Ранним утром, прямо перед отлетом, у меня была назначена фотосессия. Как только съемки завершились, я вдруг осознала, что должна возвращаться домой. Я ощущала себя совершенно иным человеком. Я поднялась в номер отеля, легла на кровать и тут же расплакалась. Я больше не могла сдерживать свои чувства. Я плакала и плакала. Это был эмоциональный водопад, который смывал всю пережитую боль и разочарования из моего сознания, освобождая место для чего-то нового. Чего-то более сильного.

Был привычный для Лондона серый и дождливый день, и я помню, как, глядя в окно автомобиля по дороге в аэропорт, думала, насколько безрадужна моя жизнь. Мне хотелось, чтобы каким-то чудесным образом ситуация разрешилась сама по себе, чтобы я нашла из нее выход. Мне жутко не хотелось возвращаться домой, потому что где-то глубоко внутри я все еще надеялась исправить сложившуюся ситуацию. Но правда заключалась в том, что ничего уже не могло быть как прежде, и я это прекрасно понимала.

На протяжении последних недель, даже месяцев, я шаг за шагом возвращала свое самоуважение и самооценку. Я никогда не думала, что у меня с этим настолько серьезные проблемы. И самое важное, над чем я работала на протяжении всего пребывания в Европе, было переосмысление и обретение собственной целостности.

Целостность – это ваш персональный датчик, благодаря которому вы можете определить, что является для вас наиболее правильным.

Целостность – это не некая отдельная концепция, как все мы привыкли думать. Только вы можете решить, что она значит именно для вас. Если вы понимаете, что смиряетесь с тем, когда люди плохо обращаются с вами, значит, вы ставите под сомнение собственную целостность. Другими словами, вы предаете сами себя. И поскольку теперь я это четко понимала, я больше не могла позволить себе мириться с целым рядом вещей. Я не хотела ставить свою целостность под удар. Если я не позабочусь сама о себе, то кто это сделает?

Несколько дней спустя после моего возвращения домой я отправилась в пустыню на фотосъемки для рекламной кампании L’Oréal. И мое сознание наконец-то смогло принять то, о чем мое сердце уже так давно знало. Я изменилась. И дело было не в ком-то другом, оно было во мне. Я понимала, что наши взаимоотношения уже не будут прежними.

Я спросила у мамы, сможет ли она задержаться подольше. «Ты мне нужна, – сказала я. – Мы с Марком будем разводиться». Она знала, что что-то было не так, поскольку Марк не появлялся дома с того самого дня, как я вернулась из Европы. Она согласилась, и на следующий день я попросила Марка, который временно жил у друга, прийти домой, чтобы обо всем поговорить.

Мы сели, и я сказала: «У нас ничего не получается. Ты сам знаешь это прекрасно. Мы не живем как семья, и я не вижу, как можно изменить данную ситуацию». Он согласился, и я продолжила: «Мы оба несчастливы, и дети постоянно спрашивают, что происходит. Я думаю, настал момент, когда каждый из нас должен пойти своей дорогой».

Как бы болезненно это ни было, Марк, похоже, понимал, что я говорила правильные вещи. Где-то в глубине души я хотела, чтобы он приложил усилия и все исправил ради нашей семьи. Я хотела, чтобы он сказал: «Нет, я этого не допущу».

Я затаила дыхание.

Но вместо этого он сказал: «Хорошо». А затем добавил: «Хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рад помочь, если тебе что-нибудь будет нужно».

Я расплакалась.

Я помню только, что, вставая, он обнял меня. Я отвернулась лицом к окну – и он ушел. В отражении стекла я все еще могла видеть его силуэт. Он остановился возле двери, постоял там какое-то время, а затем произнес какую-то шутку. Я обернулась, чтобы его поддержать, но не смогла засмеяться – я была слишком ошеломлена моментом, слишком подавлена и слишком грустна, чтобы смеяться. А потом я увидела, как выражение его лица полностью переменилось, поскольку единственное, в чем Марк никогда не сомневался, так это в своей способности рассмешить меня.

Нельзя рассчитывать на хорошее отношение к вам со стороны других людей, если вы сами не верите в то, что действительно прекрасны.

Пятнадцатого июля 2011 года мы сделали официальное заявление о нашем разводе. Тяжелейший. День. Жизни.

Начинаю отпускать

Последовавшие за нашим заявлением дни были мучительны. Я знала, что сделала все правильно, но мне по-прежнему было грустно от того, что наш брак распался. И, как подметил сам Марк, больше всего в жизни я терпеть не могла провалов. Я была рада, что мама осталась со мной и дом не выглядел таким пустым. Но я все равно чувствовала себя одиноко, просыпаясь каждое утро в своей постели. Я оплакивала крушение мечты, которой жила с самого детства. Я безумно желала создать красивую семью, найти любящего мужа, с которым бы состарилась вместе. Я была настолько близка к этому, что развод отозвался в душе двойной болью.

Продолжая переживать произошедшее, я начала понимать, что мне чего-то не хватает. Да, я прошла курс терапии, пришла к важным для себя выводам и сделала шаги в верном для себя и своих детей направлении. Но этого было недостаточно. Я искала еще что-то, я должна была что-то еще открыть для себя.

Я взяла кое-какие старые книги, которые когда-то мне сильно помогли. Поначалу я искала в них то, что могло бы мне помочь пережить следующий час, следующий день жизни… А затем я решила перечитать одну из своих любимых книг: «Исцели свою жизнь» Луизы Хей. Эта книга о том, как изменить окружающую тебя реальность и собственную судьбу при помощи позитивного мышления. Мне всегда импонировала идея о том, что человек своими силами способен сделать свою жизнь лучше, поэтому я снова начала перечитывать книгу.

На первые недели сразу после нашего развода у меня были запланированы съемки в картине «Чего ждать, когда ждешь ребенка», и я не была уверена в том, как справлюсь со всем этим. Работа способна реально помочь твоему сознанию переключиться на что-то другое, но я продолжала бороться со своими мыслями. Я не знала, смогу ли сосредоточиться в должной мере на съемках. Но график есть график, так что иного варианта, кроме как идти и делать свою работу, вкладывая в нее всю свою душу, просто не было.

Во время съемочного процесса нередко приходится приезжать на работу очень рано. Я каждый день выезжала из дома около шести часов утра, нередко после бессонной ночи и абсолютно подавленная. Порой бывали дни, когда я входила в гримерку, и как только Мэри, мой визажист, приступала наносить макияж, я говорила ей: «Я как-то странно себя чувствую». У меня было такое ощущение, как будто что-то застряло у меня в горле или мою грудь сдавило огромным грузом. Я думала, может, дело в обычной простуде, но потом вдруг слезы начинали катиться из моих глаз – опять, – и я понимала, что это эмоции таким образом вырывались наружу.

Эмоциональная боль вызывает внутри тебя столь странные ощущения. На какое-то время она вдруг отпускает тебя, тебе кажется, что ты от нее избавилась, но она вдруг предательски всплывает наружу в самый неподходящий момент. Мне было искренне жаль Мэри, поскольку ей приходилось постоянно прикладывать мне на лицо ледяные компрессы, чтобы глаза не выглядели слишком припухшими. Она и Лоренцо, мой стилист-парикмахер, были очень милы, постоянно повторяли мне: «Это нормально. Скоро все пройдет». Они оставляли меня ненадолго в покое, чтобы я поплакала, а потом возвращались к своей работе, и я выходила на съемочную площадку.

С собой на съемки я иногда привозила книги, и время от времени Мэри, Лоренцо и я зачитывали вслух интересные жизнеутверждающие мысли и высказывания. В конечном итоге я начала думать: «Как бы мне хотелось, чтобы Луиза Хей оказалась со мной рядом и научила справляться со всем этим». Это была глупая мысль, рожденная в порыве отчаяния. Но когда я сказала своей ассистентке Дебби, которая на протяжении долгих лет была не только моим поверенным лицом, но и близким другом, как я себя чувствую, она вдруг спросила: «Ну так почему ты ей не позвонишь? Может, она сможет приехать домой?»

Я посмотрела на Дебби, как будто она сказала что-то из ряда вон выходящее.

«Что? – спросила я. – Попросить ее приехать сюда?»

И Дебби ответила: «Да, давай позвоним ей и посмотрим, что будет. Самое страшное, что может произойти, – это если она откажется». Дебби позвонила, и, к моему величайшему удивлению, Луиза Хей сказала, что была бы рада приехать.

Ого… так… Луиза Хей согласилась на встречу со мной!

Озарение

На обложках своих книг Луиза Хей всегда выглядела молодой и энергичной, поэтому я была крайне удивлена, увидев женщину в инвалидном кресле. На тот момент ей было уже за восемьдесят лет, и хотя она не была уже в прежней физической форме, от нее все равно исходила какая-то потрясающая энергетика. Она быстро окинула меня оценивающим взглядом, а затем перешла сразу к делу, что свойственно людям, достигшим определенного возраста, жизненного опыта и мудрости. (И мне это всегда импонировало. Время нельзя терять, надо идти вперед. Мне нравится быть в окружении таких людей.)

«Зачем я здесь, Дженнифер?» – спросила она.

«Я не знаю, – сказала я откровенно. – Я просто… Ваши книги помогали мне на протяжении многих лет… а теперь я переживаю развод…» Я никак не могла подобрать слова, чтобы объяснить ей, почему я заставила ее проделать весь этот путь из Сан-Диего до Лос-Анджелеса. «Я просто… не знаю, что мне делать».

«Я так и думала, что дело именно в этом, – сказала она, пристально посмотрев на меня. – Расскажи мне немного о том, что происходит».

Я начала говорить о том, что случилось и как я чувствую себя из-за всего этого.

«Ну, ты не выглядишь разозленной», – сказала она.

Я задумалась на секунду и ответила: «Нет, я не злюсь, мне просто очень грустно».

«Когда брак распадается, люди склонны злиться, – сказала она. – И это просто прекрасно, если с тобой такого не происходит. А теперь расскажи мне больше о своих чувствах».

Я так и сделала. Я говорила о наших с мужем недавних взаимоотношениях и о том, как хотела все исправить ради детей… Я раскрыла все карты, ничего не утаив. И когда я остановилась, она снова заговорила.

«Ты ведь танцуешь, правильно? – спросила она. – И когда ты разучиваешь новый танец, ты ведь не бичуешь себя, не злишься и не ненавидишь себя, если вдруг одно из движений получается неправильно, не так ли?»

Я помотала головой.

«Ты просто отрабатываешь движение снова и снова, – продолжила она. – И в сложившейся ситуации ты должна делать то же самое. Возможно, у тебя что-то не получилось, но ты должна просто танцевать дальше. И не ругать себя всю дорогу».

Как только она это произнесла, я вдруг поняла, сколько в этом было правды – я была разочарована самой собой из-за того, что потерпела фиаско сразу в трех взаимоотношениях, а теперь еще и утащила детей за собой. Всякий раз, когда что-то не получалось, я обвиняла себя.

«Страх, чувство вины и самобичевание бесполезны и разрушительны, – продолжила она. – Что было, то было. Просто продолжай танцевать, и в конце концов движение получится идеальным».

Более ясно выразиться было просто невозможно: продолжай танцевать!

Но окончательное озарение пришло ко мне после того, что она сказала дальше.

«Знаешь, когда я только начинала свою карьеру, люди приходили ко мне, и я слушала, как они описывают свои проблемы, а затем старалась отыскать для них решения, – произнесла она. – Иногда это срабатывало, иногда – нет. Некоторые мои клиенты переживали сложный развод, некоторые приходили с серьезным расстройством пищевого поведения. Были и те, у кого были проблемы с зависимостями. Проблем существует такое множество. И я всегда старалась подобрать ключик к каждой в отдельности».

Она посмотрела на меня и улыбнулась. «А потом я поняла, что в действительности различие между всеми этими проблемами незначительно. Потому что в корне каждой из них лежала одна и та же причина. Если научить людей любить самих себя, все остальные проблемы они смогут разрешить самостоятельно».

Как только она это произнесла, в моем сознании будто что-то щелкнуло. Безусловно, я не раз слышала фразу «Надо любить себя», но я никогда не понимала ее значения. Мне казалось, что я уже это делаю. Раньше я всегда думала: «Конечно, я люблю себя! Мне нравится быть собой. Я так много работаю». Но для меня это были просто слова. Я не знала, что делать с ними в реальности.

Что вообще означает любить себя? Никто не объясняет нам смысл этих слов. Но теперь я понимала, что это было ключом к моей жизни. Это являлось первым шагом к тому, чтобы научиться любить других людей и раскрыться для их ответного чувства. Без этой любви, живущей внутри каждого из нас, мы чувствуем себя опустошенными и потерявшимися. Никто не позаботится лучше о вас, о вашем теле, о вашем разуме и вашей душе, чем вы сами. Вы можете любить, отдаваться без остатка, вылезать из кожи вон, чтобы сделать взаимоотношения идеальными, но если вы не любите себя, если не считаете себя уникальным, к вам будут относиться так, как вы того совсем не заслуживаете. Вы должны принимать решения, которые будут идти вам на пользу, относиться к себе должным образом. Вы ведь можете лечь на диван и почитать любимую книгу, выйти на улицу и покачаться на качелях, съесть что-нибудь вкусное и полезное – другими словами, сделать то, что поможет вам почувствовать себя лучше. И сюда относится и то, что вы не должны позволять людям обращаться с вами так, как вы того не заслуживаете. Потому что, когда вы любите себя, вы просто не допускаете подобной несправедливости. Вот что значит любить себя.

Огромное. Наиглавнейшее. Озарение.

И теперь, когда я это поняла, когда в сознании вдруг щелкнул этот выключатель, я почувствовала огромное облегчение. Это действительно было величайшим озарением в моей жизни.

«Да… да, – сказала я. – Это так важно! И знаете что? Нас этому не учат в детстве, нам не рассказывают об этом наши родители, наши школьные учителя, никто другой». И во мне тут же включился режим продюсера: «Луиза, мы должны запустить программу для детей или даже телевизионное шоу, персонажи которого будут петь о любви к себе… или… что-то наподобие этого! Вы не хотели бы над этим поработать? Мы можем сделать что-то прекрасное! Мы могли бы научить целый мир любить себя!»

Никто не позаботится лучше о вас, о вашем теле, о вашем разуме и вашей душе, чем вы сами.

Луиза улыбнулась и ответила: «Ну, Дженнифер, притормозите немного. Перед тем как начать учить других, вам нужно самой научиться этому».