Потому что лень. Книга вторая

Чтобы не вносить излишней напряженности в отношения между странами, за основу приняли версию, согласно которой неизвестная банда напала на гостей города, добропорядочных орков, за что и поплатилась. Так в деле и записали. И тут же закрыли.

Правда, вылез какой-то старичок, которому не спалось и дома не сиделось. По его словам группа наемников быстро затолкала в переулок отнюдь не орков, а какого-то парнишку в простой одежде, который потом спокойно вышел и потопал своим путем, но кому интересно ломать такую стройную и логичную версию, объясняющую буквально все. А если поверить старичку, вероятно, давно уже глухому и подслеповатому, следует признать, что именно парнишка – не вампир, не эльф и не орк – поубивал кучу крупных и тренированных дядей, загруженных острым железом от бровей до пяток. Кто ж поверит в такую нелепую историю, очень похожую на бабушкины байки-страшилки. Тогда уж проще представить его демоном, принявшим облик человека, но явление демонов – событие не рядовое и сопровождается такими эффектами и возмущениями магического пространства, что городок давно уже был бы наводнен магами самого разного профиля, а порталы выгружали бы отряды королевской гвардии.

Глава 4

«Они стояли молча в ряд, их было восемь». Прямо как в одной песенке. Эти не стояли в ряд но восемь их было точно.

В переулок они меня перенаправили довольно профессионально. Идет эдак широко раскинувшись поперек улицы подвыпившая компания наемников. Разговоры друг с другом разговаривает, и «ничего» вокруг не замечает. Аккурат против входа в глухой переулок пересекается путь компании с одиноким прохожим, которому, чтобы обойти толпу крупных широкоплечих мужчин надо податься далеко влево. Он вроде и пытается, но гуляки по-прежнему «ничего не замечая» правым своим крылом начинают вдруг заворачивать к переулку, перекрывая все пути в обход. Прохожему остается только два варианта – попытаться не нарываться и свернуть туда, куда направляется компашка, в надежде через переулок выйти на другую улицу и продолжить путь или каким-то образом прорываться здесь. Причем, если прорываться, скандала с дракой явно не избежать. При этом зачинщиком для любых свидетелей станет как раз этот прохожий, а наемники, ответив даже предельно жестко на агрессию, будут в своем праве.

Представляю себе, как потом они, рыдая, как дети, размазывая по щетинистым щекам сопли и слезы, расскажут патрулю о поломанном празднике души и разбитом счастье общения с друзьями. Дескать, люди ничего подобного даже в страшном сне увидеть не могли. Шли себе домой, шутили, смеялись, никого не трогали, как вдруг на них, таких безобидных, добрых и веселых напал коршуном озверевшим злобный агрессор и испортил весь хороший настрой. Вот и рубашку у Скобы порвал… ах это сам Скоба только что сам, когда вспоминал обстоятельства дела… ну тогда не у Скобы, а у кого-то другого… ну может не порвал, а помял… да, какая разница? Обидел! Все веселье сорвал! Праздник опоганил!

Светлые чувства нагло в грязь втоптал.

В общем, принял я их приглашение к разговору, так как самому стало интересно – кому я тут успел дорогу перейти?

Неужто конкуренты гнома шустро пошуршали и решили выбить рецепт рыбы, которую мы, не жалея ни себя ни рыбы, три дня яростно шкерили? Так я им все в подробностях распишу и отдам совершенно бесплатно.

Уровень опасности для себя я оценил где-то в треть от максимума. И то добавил немного на возможные непредсказуемые фокусы с их стороны. Будь здесь восемь старых вампиров или среднего возраста орков еще подумал бы – не лучше ли пойти на прорыв, ибо лень перед выездом тратить силы на драку. Экономнее использовать самое эффективное оружие против многочисленных и сильных противников, исход боя с которыми сомнителен, – ноги.

Хотя нет. Не стал бы убегать. Я ж потом мог известись от любопытства, не узнав, что конкретно от меня надо. Кому в этом городишке успел прыгнуть на старые мозоли? А судя по количеству профессиональных утешителей владельцев мозолей, прыгал я по ним долго и с остервенением. Потому и пошел спокойно туда, куда меня вели, чтобы без свидетелей прояснить позиции и прийти к консенсусу. Кому жить, а кому – нет. Или, в случае благоприятного для обеих сторон исхода, кому жить хорошо, а кому – не очень. Почему сразу так жестко? Да потому, что интуиция извещала без тени сомнения – бандитам зачем-то понадобилась моя жизнь, и, судя по предвкушающему блеску глазенок и кривым ухмылкам, не только жизнь, но и страдания.

Есть такие твари среди «двуногих прямоходящих без перьев», упивающихся чужой болью. Очищать мир от подобных монстров, где только возможно, считаю делом благородным.

Ну-ну. Сейчас додумаюсь до того, что надо бы самому на них напасть.

– Мне интересно знать, кто и зачем вас послал? – начал я диалог в надежде получить информацию на добровольной основе. К ручному управлению диалогом перейти всегда успеется.

У главаря, похоже, было такое же мнение. Он производит впечатление неглупого человека и, наверняка, тоже заинтересован сначала сделать дело, а потом уже развлекаться. Приятно, когда люди тебя понимают и, главное, идут навстречу.

Диалог состоялся «в теплой дружественной обстановке».

Ай, да орки! Не поскупились нанять столько подонков, чтобы качественно отпинать, ничтожную с их точки зрения личность, простолюдина-кашевара. Хотя-а-а… я же перед ними выступал в роли мелкого спесивого вэра (воистину «мал, да вонюч»). Как они смогли совместить два образа и состыковать с моей персоной? Следили? Очень возможно.

Я-то не особо таился, поужинал, да пошел к себе в номер отсыпаться перед трудами грандиозными. А они, значит, не пожалели сил, не смыкая очей пасли дверь и дождались выхода… кашевара.

Кстати, а что они могли подумать, увидев вместо вэра простолюдина? Какие мысли зароились пчелами в их голове насчет сего маскарада? Может быть, поэтому вместо короткого, но бурного, разговора по душам, максимальным итогом которого стало бы всего лишь несколько синяков на личности хамоватого вэра, они проследили за мной, а потом заказали этим покойникам, лишив себя удовольствия лично доказать мою неправоту?

Побоялись скандала? Ой, «сумлеваюся я чавой-та». Так за кого ж они меня приняли? Однако еще интереснее, почему для них было так важно, чтобы Элькойот оставался с ними?

Загадки. Опять загадки. Чувствую не все так просто в этом деле.

Главный вопрос так и остается вопросом – почему не сами, а бандиты? Насколько я изучил орков за время путешествия с ними, такое возможно только в одном случае – им запретили лично участвовать. Значит, в городе есть или был кто-то, кому они подчиняются и это не Элькойот. Последний тоже неоднозначная фигура, поскольку воспрепятствовать его уходу орки не посмели, физически могли. Вдвоем или даже поодиночке они явно сильнее, но не стали этого делать. Не бросились вдогонку сразу же, несмотря на то, что парень им зачем-то позарез нужен. Стало быть, среди орков статус парня явно выше, чем у них.

Тем не менее, попытки они не оставили, но стали действовать чужими руками. Деяние для орков – на грани бесчестья.

Следовательно, команду на возвращение Элькойота любой ценой орки получили уже после его ухода. И приказал им тот, кто имеет на то право. В чужом государстве это либо орк выше Элькойота по статусу, либо… наниматель наемного отряда. Вступая в ряды наемников, кандидаты клянутся исполнять приказы вышестоящих начальников, отринув противоречащие им расовые традиции, связи и порядки. В том числе – иерархию подчиненности. Между собой в случае равного статуса в иерархии наемников можно сколько угодно следовать внутрирасовым законам, но стоит, к примеру, простолюдина поставить старшим группы и даже принцы крови, если таковые вступили в ряды, обязаны будут безоговорочно подчиняться. В этом как раз и сила наемников – в жесткой дисциплине и отборе элиты отрядов на основе эффективности, а не чистоты крови и длины родословной.

Впрочем, что мне орковские заморочки? Своих хватает.

Дальше по «незаметному» сигналу главаря бандит, до этого «невидимкой» проскользнувший мне за спину пытается набросить удавку. Шаг вправо, полуоборот, удар клювом чохи (есть такая птичка с крепкими когтями и клювом, жуть какая драчливая) в горло. Пока труп падает в сторону командира, два облома, шагнувших крутить мне руки, получают каждый свою порцию смертельных ударов пальцами в уязвимые точки. Со стороны увидеть их совершенно невозможно, если не перейти на мою скорость и не знать на что смотреть.

Немного подпрыгнув, ударом сверху в особую точку на голове разбиваю череп командира. Импульс энергии превращает его мозги в неструктурированную кашу. Не надо думать, будто осколки вместе с бывшим серым и белым веществом разбрызгались по переулку теплым летним дождиком. Внешне голова бандита, за исключением кровавых потеков, осталась на вид такой же, как и была.

Оставшаяся пятерка еще ничего не понимает, а я уже рядом. Движения злодеев ме-е-едленные. Неуклю-у-ужие. Такие противники меня уже на третьем году обучения не пугали.

Поначалу да, было дело. Боялся до звона в ушах. Их много, они большие и сильные, а я мелкий и неумелый мальчишка, а боль и смерть во снах почти не отличалась от настоящей. Кроме того, если противникам удавалось меня скрутить, что на первых порах бывало постоянно, то мне приходилось на себе испытывать все больные фантазии садистов-отморозков. Правда, надо отдать должное наставникам, окунали меня в грязь аккуратно и постепенно, тут же обучая методам психологической разгрузки и коррекции. Такой подход очень хорошо стимулировать учебу. Не хочешь оказаться беспомощным перед подобными тварями – учись усердно. Будь сильным, хитрым, изворотливым и умелым бойцом. Ну а если все равно одолели – учись терпеть и отрешаться от страшной действительности. Вплоть до остановки сердца у самого себя. Хотя и в подобных ситуациях есть приемы борьбы, с помощью которых, коль не удалось извернуться и уйти живым, так можно хотя бы нанести какой-никакой ущерб мучителям.

В общем, не стал я с ними в игры играть. Положил всех, не используя никакого оружия. Даже зубочистку, которой у меня, по правде говоря, и не было с собой. Не из презрения к нападавшим. Отнюдь. Просто на ум пришло (присело птицей-озарением) одно соображение – никто не поверит, будто какой-то человечек способен голыми руками уложить восьмерых опытных, хорошо вооруженных, бандитов. Даже будь он увешан колюще-режуще-рубяще-дробящим инструментом с ног до головы. Тем более с голым задом против сабли. Насколько мне известно, на такое способны мастера боя из вампиров, эльфов и… орков. Вот на них пусть и думают стражники, разглядывая тела на месте нашей «теплой» встречи-побоища.

Потом, опять же как учили, хорошенько помародерствовал. Да-да и в таком деле требуются знания, умения и навыки. В результате, разжился двадцатью шестью золотыми кроликами и примерно на три с мелочью серебром и медью.

Причем восемнадцать «длинноухих» хранились у главаря – видимо аванс за труды неправедные получил. Ему уже не надо, а мне пригодится.

Однако больше всего я обрадовался великолепным парным клинкам живо схомяченным у того же главаря. Кстати, висели они на поясе в столь скромных ножнах, что никому и в голову не придет фантазия, будто в них вложено нечто более ценное, чем ржавые клинки из дрянного железа с отвратительным балансом. Но когда я потянул из ножен и вытащил их на свет…

Теплый золотистый цвет полированного дерева с явственными прожилками. Изысканные изгибы пламени фламберга одного клинка и хищный прогиб ятагана – другого. Рукояти из шершавой коры с противовесом из неестественно крупных… желудей, поблескивающих старой бронзой чуть тронутой зеленоватой патиной. Желуди я увидел, когда снял маскирующий колпачок из кожи. М-да. Рядом со свиньями оружие оставлять противопоказано – сожрут! А если серьезно – прочность этих странных плодов дуба не вызывает сомнений. Двинуть кого в висок – жизнь из двинутого вылетит со свистом. Однако мне показалось, что не для столь банального использования они там торчат.

Присмотревшись, убедился, желуди – накопители магической энергии и очень даже емкие.

С восторгом разглядывая свалившееся мне прямо в руки богатство – стоят такие клинки не дешевле приличного имения с парой-тройкой богатых деревенек – вспоминал рассказы отца, которому в свое время довелось видеть подобное оружие в руках одного эльфийского военачальника.

Сержант Амтор в одном из рейдов по тылам сорокарцев увидел, как группу эльфов зажали на небольшой полянке неподалеку от границы с одним из их Великих Лесов. Заняв круговую оборону, они из последних сил отбивались от егерей Сорокара. Врагов было втрое больше и выучкой они мало уступали воинам Великого Леса. Еще бы немного и все, закопали бы остроухих под кустиками. А поскольку бой шел на территории Сорокара, то и претензий предъявить никто не имел бы права.

Как потом выяснилось, сорокарцы за каким-то лешим поперлись на эльфийскую территорию. Шли не скрываясь. Нагло и уверенно. Разумеется, их тут же засекли. Но. Заметил нарушителей границ не патруль, а тот самый важный чин, прибывший на границу со свитой для инспекции. Дозорные никогда не полезли бы на чужую территорию, справедливо подозревая провокацию, а свитские, увы, не обладали их опытом, и, увлекшись преследованием, даже не заметили, как оказались на чужой земле, где «благополучно» влетели в подготовленную засаду.

Когда вместо пятерки наглых нарушителей со всех сторон на них навалились восемнадцать отборных душегубов Сорокара, сдавать назад стало поздно. Надо отдать должное сорокарским егерям, в маскировке они не уступили самим эльфам. Те не успели даже за луки схватиться, как пришлось принимать ближний бой.

Короче говоря, разведка Галсоро пришла на помощь очень вовремя, и фактически спасла важного эльфа вместе с частью его свиты. Трое эльфов, к сожалению, уже были убиты и двое ранены, когда подоспела помощь. Нападавших перебили всех. Никто не ушел.

Эльфийский вельможа высказал предположение, что вся эта байда была, скорее всего, затеяна ради обладания его фамильными мечами. При этом в благодарность за помощь он продемонстрировал, не выпуская, впрочем, из своих рук, предмет вожделения сорокарцев, и немного рассказал, в самых общих чертах, как такие клинки… выращиваются эльфийскими мастерами оружейниками.

Понятно, что далеко не каждый эльф может заполучить такое оружие. В Лесах так же, как и везде, есть оружие для массового потребителя от более или менее приличного до откровенной халтуры, есть и уникальные шедевры, сработанные великими мастерами. Разумеется, существует также некая прослойка элитного оружия, сработанного значительно выше среднего уровня, но не дотягивающая до шедевра. На самом деле все шедевры известны наперечет и просто так на улице не валяются. Хотя то, что валялось на этой конкретной улице, тоже не должно бы валяться, но вот ведь – валяется. Не без моей скромной помощи, конечно.

Что особенного в найденном оружии? Кое-что, наспех разбирая сплетения, внедренные в него, я успел распознать: прочность на уровне лучших образцов из гномьей стали, упругая гибкость, бритвенная острота самозатачивающегося лезвия, способность к разрушению магических сплетений, как атакующих, так и защитных, самовосстановление.

Наверняка, есть еще что-то, но и того, что я уже увидел, достаточно, чтобы любой милитарист, помешанный на смертоубийстве, умер, захлебнувшись слюной.

Восто-о-орг! Ага. Но я-то совсем не кровожадный воин, несмотря на кучи трупов за спиной. Все мною убиенные – отнюдь не были защитниками мира и любви. Ну разве что, любви к звонкой монете. Мне пришлось отстаивать свое право на жизнь и пока я с этим справлялся, не испытывая ни малейшего восторга от побед. Впрочем, и терзаний моральных тоже не было. Я все-таки трезво оценивал ситуацию. Меня хотели убить – я не дался. Вот и все.

Было бы для меня не опасно – оставлял бы злодеев в живых… Или нет. Не оставлял бы. Потому, что лень. Раз выбрав подлое ремесло, они бы вряд ли его сменили после неудачи со мной. Скорее всего, предпринимали все новые и новые попытки меня достать. Снова и снова. Еще, и еще, и еще… Мне что? Из драк не вылезать? И каждый раз щадить подонков?

Короче, хватит об этом!

Другое дело – меня настораживают подобные подарки богов. Мне кажется не случайно клинки именно в это время попал мне в лапы. Конечно же, хотелось бы надеяться, что это не более чем компенсация за прежние страдания, когда я вынужден был вместо битв с корнеплодами, засад на рыбу и сражений с фруктами, махать клинком, рубить головы и швыряться мощными боевыми сплетениями куда ни попадя. Однако, тянущее под сердцем предчувствие печально намекало на неприятности как раз-таки не прошедшие, а именно грядущие. По-идее, если все гадости позади, зачем эти железяки нужны? На ковер повесить и любоваться? Так ведь, нет ни ковра, ни стенок для ковров, ни дома для стенок.

Мо-о-ожет бы-ы-ыть! Когда-нибу-у-удь… что-то и появится у меня, что можно будет назвать домом, но и тогда лучше будет повесить на ковер поварской нож и сковородку. Честное слово, теплее станет на сердце, да и о любимом занятии подобный дизайн скажет гораздо точнее.

Один из мудрецов сказал – боги, подвергая личность испытаниям, дают ей и ресурсы, чтобы их преодолеть. Значит, опять светит мне не свет в конце туннеля, а очередные неприятности. Будто их мало свалилось на мою голову. Как же лень снова выпутываться! Знать бы еще из чего?

А один известный драматург, тоже мудрец, наверное, говорил: если на сцене зачем-то появился меч – висит, стоит в стойке или лежит на столе – в конце пьесы он обязательно должен свалиться главному герою на голову. В случае трагедии. Или на ногу, в случае комедии. На что он должен упасть или во что попасть, если пьеса – фарс, при дамах громко обсуждать не принято.

Короче говоря, мне бы никогда не купить такие клинки. И дело даже не в деньгах. Эльфы просто не продают на сторону оружие такого класса. Их можно добыть только в бою или получить в дар.

Кроме всего прочего, для обычного разумного, не владеющего магией на должном уровне (речь не о силе, а об управлении), они останутся пусть очень качественными, но достаточно простыми орудиями нападения и защиты.

Вся суть в том, что потоками энергии из накопителей в магические структуры клинков надо умело управлять, а это долгие и сложные тренировки. Выматывающие как физически, так и магически. По себе знаю. Во сне часто приходилось иметь дело с различным магическим оружием и во всех его разновидностях основа одна – в бою сообразно стремительно меняющейся обстановке следует максимально оперативно перенаправлять магические потоки из накопителей в те или иные, нужные именно в данный конкретный момент, формулы магем или, как в данном, более простом варианте, в группы сплетений.

Например, во время атаки следует направлять энергию на режущую кромку, причем желательно именно в тот момент, когда практически будет достигнуто место удара. В момент парирования – на обух и плоскость. Для преодоления магической защиты следует, кроме режущей кромки, добавить энергии специализированным сплетениям, разрушающим магические щиты.

Разумеется, можно активировать сразу все блоки и защитные и атакующие, но тогда на долгую работу рассчитывать нечего – пара минут, и накопители истощатся. Клинки станут обычным хорошим холодным оружием. Теоретически в ходе боя можно, конечно, вливать и свою энергию в накопители, чтобы оттуда она распространялась уже по линиям сил, однако, как правило, ширина канала поступления энергии в накопители не позволяет вливать достаточно силы хотя бы на работу самого экономного из сплетений. Да и отвлекаться пришлось бы, что, как известно, во время боя чревато неприятными последствиями.

Такими образом, проблема с подкачкой энергии во время боя, в первую очередь, заключается в несовершенстве магической структуры накопителей. Можно попробовать оптимизировать, но не прямо сейчас. Почему этим же не озадачиваются сами мастера оружейники? Думаю все просто – обученные маги средней силы не настолько тренированы в обращении с холодным оружием, чтобы заниматься без ущерба для боя сразу двумя, а то и тремя вещами одновременно – атаковать или защищаться магией, фехтовать и заряжать накопители. Особенно учитывая очень непростое искусство управление таким специфическим оружием. Здесь мало знать приемы «чистого» фехтования. На первый план выходит работа с магией, где главное – экономное ее расходование.

При прочих равных условиях в противостоянии двух магов, вооруженных подобными клинками, победит тот, у кого последнего иссякнет энергия. Потому и приходится довольно долго учиться активировать именно те блоки, которые нужны в данную конкретную секунду, направлять в них ровно столько энергии, ни больше ни меньше, сколько надо, и дезактивировать их точно в тот момент, когда потребность в них отпала.

Наука мне знакомая. Во снах конфетно-шоколадных (впрочем, понятия не имею из чего была сделана та «конфетка») приходилось изучать самое разнообразное маго-техническое вооружение. Встречались экземпляры и покруче. Правда, до определенного предела, за которым начиналось уже либо дальнобойное высокоточное оружие либо устройство массового поражения. Ага. Это когда, «махнул ошую (влево) – улочка, махнул одесную (вправо) – переулочек». Причем без шуток и в самом что ни на есть буквальном смысле.

Надо будет повнимательнее изучить, что такое мне досталось, и может быть немножко доработать. Я не мню себя артефактором почище эльфийских оружейников, но все же, думаю, справлюсь с простым масштабированием сплетений.

Проще говоря, оставлю структуру один к одному и ничего кардинально менять не буду (пока), но линии и узлы сделаю максимально тонкими, то есть способными проводить и аккумулировать гораздо большие объемы магической энергии.

Как выедем из города, залягу на сани поверх груза – высоко лежу, далеко гляжу – так и займусь… не верхоглядством, а доработкой оружия.

Вопросами, как клинки элитного бойца-военачальника оказались в лапах бандита, явно, не самого умелого фехтовальщика, заниматься не стал. История, как всегда, умалчивает, а мне ломать голову над ее загадками откровенно лень.

У другого злыдня, мечтавшего по тихому напасть на меня со спины и придушить, нашел стилет из редкой голубой стали. Тоже прибрал себе.

Остальное, что было на бандитах, так и бросил. Хотя жа-а-алко! Столько добра пропадет! Однако, я ж не барахольщик все-таки. Да и некогда продавать – с утра выезжаем, а заявится на погрузку с охапкой мечей, сабель, тесаков и кинжалов… ага, еще и грязной бандитской одежды… означает вызвать кучу вопросов, которую разгребать нечем. Не подарили же мне все это вплоть до последней рубахи незнакомые добрые люди прямо на улице за мой самоотверженный труд на ниве кулинарии.

Обоз, как обычно, после долгого отдыха, выехал довольно поздним утром. Так что, я успел хорошенько выспаться и отдохнуть, потому, забравшись на верхотуру саней с зерном устроился поудобнее в «гнездышке» и стал рассматривать добычу, не вынимая ее из мешка, куда спрятал сразу по возвращении в номер. Зачем доставать, когда магические структуры и так видны вполне ясно? Ткань совершенно не мешает и не путает линии.

Так и думал. Емкость накопителей можно увеличить на порядок, как и каналы входа и выхода. Толщину линий стержневого сплетения так же, как и обмотки, вполне можно уменьшить раз в пять. А ведь то, что есть, считается тончайшей работой эльфийских мастеров! Впрочем, давно надо привыкнуть к тому, что прогрессивная методика космической цивилизации по развитию дара еще долго будет для моей планеты недоступной. Я ведь не методист и не наставник. Там ведь все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд.

Битюги-тяжеловозы, меланхолично перебирая копытами, неторопливо и плавно, насколько позволяла дорога, тащили возы без резких рывков и раскачиваний. Мне никто не мешал и не дергал. По словам артельщика, остановок на обед не предусматривается, а ужин планируется уже за границей нашего королевства в городке Клюкватын, что в пяти километрах уже по ту сторону. Мне, собственно, даже о меню думать не приходится, поскольку стоянка там предполагается короткая и хозвзвод отправится вперед, чтобы заранее заказать дежурное блюдо для всех. Таким образом, мне никто не мешал заняться оружием, благо разряжать накопители не пришлось – они уже давно были опустошены полностью. До самого донышка. Как еще не рассыпались?

Хорошо, прежде чем делать, еще раз подумал. С чего начать? С накопителей или сплетений внутри лезвий? Если переделаю накопители, то придется и все остальное менять, поскольку лень внедрять переходники, уменьшающие потоки энергии до уровня, на который рассчитаны существующие сплетения. Входной и выходной каналы тоже ведь пропорционально увеличат передаваемый объем магии. Линии силы, фигурально выражаясь, просто лопнут, то есть разрушатся, и перестанут связывать накопители со сплетениями. Это в лучшем случае. В худшем – разрушатся и сплетения, уничтожив заодно клинки.

Отложил оружие и решил просто побездельничать после трудной работы. Полежал. Поглядел на облака и небо. Там все также. Даже новые формы облаков кажутся сто раз виденными и до последнего завитка изученными. Скучно. Дремать не тянет, заняться нечем, медитировать лень… Может со скукой побороться? Бороться тоже… лень. Тогда с ленью? А что? Мысль! Вот только как бороться с ленью, если бороться лень?

Резко выдохнув решительно взялся за масштабирование сплетений новоприобретенного оружия. Раз уж выпала такая удача, глупо рассчитывать, будто она благородно дождется пока у меня появится настроение поработать. Чтобы потом не сожалеть о бездарно потраченном времени, надо побыстрее сделать дело, а потом уже вплотную заняться скукой.

Один раз меня отвлек от важного занятия возница. Я ехал в передних санях нашей артели и правил сам артельщик.

– Мале-е-ец! – вдруг заорал он. Я чуть с верхотуры не свалился. – Ты гля-а-а! Али спишь? Так, тить, лес ельфский проспишь. Гля по сторонам, тить! Вишь, как оно?!

Ну я глянул. И что? Лес как лес. Ничего особенного. Нас еще в городе предупредили – в эльфийский лес можно углубляться с дороги не далее ста шагов. По левую и по правую стороны. Что конкретно случится на сто первом, не пояснили, но то, что ничего хорошего – разжевывать в подробностях не надо. Все и так прониклись. Особенно возницы, для которых что такое сто серебрушек – очень даже понятно, но иные уровни абстракции – нечто запредельно заумное и не имеющие практической ценности, и, стало быть, вещи совершенно бесполезные. Им приказали не углубляться дальше прямой видимости, раз считать толком не умеют. Впрочем, скорее всего, возчики вообще не собирались слезать с облучков, пока не проедут страшный и опасный эльфийский лес.

Вероятно, из-за этого самого разрешения эльфы не считали нужным как-то облагораживать придорожную чащобу, справедливо предполагая – люди все равно загадят.

На всякий случай я помычал что-то утвердительно восхищенное, не зря же человек старался, обращая мое внимание на местные достопримечательности, затем снова переключился на трудную работу. Не столько заковыристо-тонкую, сколько нудную, простую, но требующую предельного внимания. Нельзя оставить, как есть, ни одного завитка, ни одного узелка, а то полыхнет или шарахнет в самый неподходящий момент несбалансированная структура и поставит мою драгоценную жизнь под угрозу. Зачем тогда столько сил тратил убегая от неприятностей?

Вот чего я не продумал так это необходимость при масштабировании тиражировать копии сплетений. Уменьшившись в несколько раз, ряды одинаковых, связанных в цепочки, сплетений блокировки атак и проникающей кромки стали занимать примерно одну пятую прежней длины клинков. Пришлось штамповать новые и распределять по всей длине и ширине.

Закончив через шесть часов трудную работу, еще раз пробежался по структурам, ошибок не нашел, зарядил по максимуму накопители и с облегчением расслабился. Солнце уже неспешно клонилось к западу и мы вот-вот должны уже подъехать к развилке на Норстоун и Сорокар, которую помнил по карте гнома. Устал я довольно прилично, поэтому не отказал себе в удовольствии поплотнее закутаться в длиннющий и жутко теплый тулуп, лежащий специально для этих целей поверх поклажи, и слегка придремнул.

Ш-ш-ш-ш-ш-ших-х-х! Бум-м-м! Ш-ш-ш-ш-ш-ших-х-х! Бум-м-м!

А?! Что?! Салют?! Фейерверк?!

– Спасайси, робяты-ы-ы! Спасайси-и-и!

Опомнился я уже в кустах, сжимая в объятиях мешок с оружием. Про тот, что с барахлом, даже не вспомнил. Почему-то кроме меня в лес никто не шарахнулся, хотя крик артельщика слышали все. Да и не только он один вопил призыв разбегаться кто куда.

Впереди явно разворачивалось сражение магов, судя по вспышкам и треску разрядов. Хм. Насколько мне известно, наши маги предпочитают огненные шары, а… шаманы орков управляемые плазмоиды наподобие шаровой молнии. Но зачем оркам нападать на караван с продовольствием, если у них оно само предмет экспорта? Впрочем, шаманы делают и амулеты, генерирующие те же плазмоиды, правда, уже неуправляемые. На небольшой дистанции и при стрельбе по группам противников, когда не требуется точная наводка на конкретного противника, они не менее эффективны, чем в руках шаманов.

Ну ведь это ж надо так?! Почти всю зиму прожил без драк, тихо мирно, почти пасторально. В Воськах опасался только разоблачения. Путешествуя с орками и обозом был полностью уверен, что напасть могут только совсем сумасшедшие придурки разбойники или недозачищенные нерадивым владетелем монстры. При этом мне даже шевелиться было необязательно. Расслабился. Решил, что все наконец-то! Приехал в Инострандию, где искать меня будут разве что королевские шпионы, которым, явно, такая мелочь, как я, наверняка не затмит более важные задачи.

Не зря… ой, не зря однако достались мне так вовремя эти уникальные клинки. Кстати, хорош бы я был, не займись хотя бы пополнением энергии в накопителях!

С другой стороны, чего я переживаю? Охрана у обоза грозная, кирасиры – парни бравые и хорошо знающие, как правильно меч из ножен вынимать. Да и маги… ага! Вон как отплевываются! Аж дым идет! Так что, нет мне никакого резона лезть в драку. Тем более, в охрану не нанимался. Мое дело кашу варить, да охрану кормить. А ее – меня защищать от всех страхов и ужасов. Потому с чистой совестью и руками, в здравом уме и трезвой памяти пойду немножко поглубже в лесок – в пределах ста шагов, как разрешено эльфами, – да переходу себе спокойно заварушку.

В лесу намело не так сильно, как по краям дороги, но снега тоже хватало. Сюда бы снегоступы, но чего нет, того нет.

Ладно. Зайду за тот буреломчик, и там затихарюсь, пока веселье впереди не закончится.

– Ого! Кого мы ви-и-идим?! Кого имеем счастье созерца-а-ать средь дикой природы? Одного! Без эскорта! И что здесь забыл вэр кашевар?

М-да! Хриплый бас, пытающийся петь тенором. Тигр, пародирующий мышь. А сколько сарказма! А сколько предвкушения удовольствия! Будто перед постелью с растопырившейся обнаженной красоткой после года воздержания.

Кто бы мог подумать, что в этом приграничном лесу мне встретятся те самые орки, которые так ждали моих скромных ответов на их нескромные вопросы. У меня под ложечкой тоскливо похолодело. Вот и убрался подальше от неприятностей. Ушел от боя в кустах пересидеть. А тут опять драка нашла! Ну до чего же лень!

Два орка, самоуверенных от макушки до пяток, мне не противники даже с тем недоразумением, которое я по настоянию гвардейца по дешевке купил в столице и до сих пор не выбросил из-за банальной лени.

Ха-ха! Таскать не лень, а выбросить – даже шевельнутся неохота! Хотя конечно, просто так метнуть в придорожный сугроб клинок не получится. Непременно кто-нибудь увидит, заинтересуется, да и откопает, после чего вопросов ко мне возникнет немерено и все будут неприятными. А в гостинице тоже не оставишь – персонал шибко услужливый. Догонят и с поклонами вернут, а там и вопросы – чё такое, тить, откуда бла-а-ародная железяка?

Однако получается, мои мысли о своевременном даре богов можно смело отнести к паническим? Или нападение на обоз – это такая мелочь, что работа для клинков появится позже? Значит, вся гадость еще впереди?

Из-за деревьев вслед за орками вышли десять воинов (именно воинов – не разбойников, не наемников). Все в цветах сорокарской пехоты. Красный плащ, из-под кольчуги проглядывает красный кафтан, а поножи не скрывают красные широкие штаны и такого же цвета сапоги. Краса-а-авцы!

Какая-то несуразица царапнула мозги. Но сходу понять в чем дело мне не удалось. А орки между тем продолжали упражняться в красочном описании пыток, которые меня нетерпеливо ждут после того, как их группа по-быстрому разберется с одним пустяковым делом.

– А если я отвечу на ваш вопрос? – мне было действительно интересно, насколько им важно узнать про своего компаньона.

– Теперь без надобности, – равнодушно ответил один из орков. – Наш… молодой шаман должен был прийти сюда вместе с нами. Теперь поздно. А тебе больше нечего нам предложить, чтобы немного продлить свою жалкую жизнь. Двое, – орк повернулся к сорокарцам и ткнул пальцем, – ты и ты. Связать его и к дереву. Завершим дело, прихватим пацана с собой.

Двое поморщились на столь пренебрежительное обращение, но послушно вышли вперед и стали неторопливо приближаться ко мне, на ходу доставая из заплечных мешков веревки. Идут ме-е-едленно. Вразвалочку. Кривя бороды в гнусных ухмылках.

Кстати, как-то неестественно бороды кривятся. Будто приклеенные. Издали, наверняка, никаких вопросов, а вот вблизи, да еще в ситуации, когда внимание обострено до предела… Или мне просто мерещится?