Голубая бусинка

– Извините, пожалуйста.

«Ты что, Лёшек!» – чуть было не выпалила Каролинка, но вспомнила, что она взрослая, и невозмутимо прошла мимо него.

Во дворе было полно детей. Дорота и Кася играли в классики.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровались они с Каролинкой.

– Здравствуйте! – ответила Каролинка, едва сдерживая смех. И остановилась, не зная, что делать.

Девочки, не обращая на неё внимания, продолжали играть. Дорота, как всегда, жульничала. Нет, это уж чересчур!

И Каролинка не удержалась и крикнула:

– Кася, она жухала! Ни в какой домик она не попала! Я сама видела!

– Я? Не попала? Это вы про меня? – возмутилась Дорота.

– Конечно про тебя, – подтвердила Каролинка. – Сейчас я покажу, как ты прыгнула.

И, обеими руками подобрав юбку, чтобы не мешала, Каролинка стала показывать, как Дорота прыгнула. И так увлеклась, что даже не заметила, как вокруг начали собираться дети и взрослые, с изумлением за ней наблюдая.

Вдруг она услышала мамин голос:

– Каролинка! Каролинка!

– Иду! – ответила Каролинка и перестала прыгать. Задрав голову, она увидела выглядывающую из окна маму. И помахала ей рукой: – Я сейчас приду, мама!

Но мама ужасно разволновалась.

– Я не вас зову, а свою дочку. Девочки, – обратилась она к Дороте и Касе, – вы не видали Каролинку? Ума не приложу, куда она пропала!

«Бедная мама, как она волнуется, – подумала Каролинка. – Надо поскорей отыскать бусинку и попросить её превратить меня обратно в маленькую девочку. Да, но где её искать? А вдруг она не найдётся? Даже подумать страшно!»

Каролинке стало так грустно, что она расплакалась. И не просто расплакалась – громко зарыдала; слёзы ручьём хлынули у неё из глаз. Вдобавок она была очень голодна. Ведь овсянку она не съела, а ничего другого перехватить не успела. Нужно вернуться домой и попросить что-нибудь поесть. Но как вернуться? Мама ни за что не впустит в дом чужую женщину. Ой, что это? Мама выходит из подъезда? Надо спрятаться в соседний подъезд; глупо даже пытаться доказывать, что она – её родная дочка. А мама уже расспрашивает детей во дворе, не видели ли они Каролинку. Ага, вот и Лёшек, – мама направилась к нему.

– Лёшек, если увидишь Каролинку, скажи, чтобы немедленно шла домой. Дверь заперта, но вот-вот вернётся тётя Агата. А я должна бежать в больницу.

«Ой, правда, ведь скоро должна вернуться тётя Агата! – обрадовалась Каролинка. – Тогда я уж как-нибудь попаду домой. А пока подожду её наверху, около двери».

Действительно, тётя Агата не заставила себя долго ждать. Подойдя к двери и отдышавшись, она стала доставать ключи.

И тут Каролинка с ней заговорила:

– Тётя Агата, ведь ты меня узнаёшь, правда?

– Простите… я вас не знаю, – сказала тётя.

– Да это же я, Каролинка! – в отчаянии закричала Каролинка.

– Каролинка? – удивилась тётя Агата. – Минутку, минутку… это какая же Каролинка? Что-то не припоминаю…

К счастью, в эту минуту она нашла ключи и отперла дверь. Каролинка, ничего больше не говоря, одним скачком – насколько ей позволили высокие каблуки – перелетела через порог в прихожую.

– Послушайте! Что это значит?! Вы кто такая? – закричала тётя Агата; вторжение незваной гостьи изрядно её напугало.

Но Каролинка, не отвечая, присела на корточки и стала шарить руками по полу. Вот здесь она стояла, когда произошло это превращение. И наверняка здесь же выронила бусинку. Надо только хорошенько поискать!

– А может, вы дочка моей двоюродной сестры, у которой десять детей? – допытывалась тётя Агата.

Но, заметив, что незнакомка ползает по полу, онемела. Впрочем, немного погодя голос к ней вернулся.

– Что вы тут ищете, уважаемая? Сперва говорите, что я ваша тётя, а потом начинаете рыскать по чужой квартире! Что-то мне это не нравится!..

– Сейчас я тебе всё объясню, – с отчаянием простонала Каролинка, не переставая ползать по полу. – Сейчас, минутку…

И вдруг радостно вскрикнула:

– Есть! Есть!

– Боже милостивый, это вы о чём? – тётя Агата совсем растерялась.

Но на этот вопрос Каролинка отвечать не стала. Она быстро схватила поблёскивающую у самой стены бусинку и прошептала:

– Хочу снова стать маленькой!

И в ту же секунду превратилась в прежнюю Каролинку.

Тётя Агата разинула рот от изумления.

– Каролинка?! Что ты делаешь на полу? Встань, детка, испачкаешься, ты же только сегодня надела чистую юбку. А почему ты плачешь?

– Потому что я очень голодная! – выдавила сквозь слёзы Каролинка.

А затем добавила:

– И очень радуюсь, что я маленькая. Не хочу быть взрослой.

– Деточка, ну что за чепуха лезет тебе в голову, – разохалась тётя Агата. – Не расстраивайся, сейчас я тебя покормлю. А где та женщина, которая ворвалась в квартиру? Заявила, будто я её тётя, чушь какая-то! Очень странная особа. Ушла уже, что ли?

– Ушла, ушла! – заверила её Каролинка.

– Вот и хорошо, – обрадовалась тётя Агата. – Ненормальная, похоже. Знаешь, что она сказала? Что её зовут Каролинка!

Каролинка покраснела и ничего не ответила. Тётя Агата тем временем уже хлопотала на кухне.

– А чего тебе хочется? Может, яйцо всмятку?

– Да, да, – обрадовалась Каролинка. – Два яйца, и большую кружку молока, и три куска хлеба с маслом.

– Тогда мой руки и к столу.

Вот и подвернулся случай скрыться в ванной. Каролинка внимательно осмотрела бусинку и, поскольку ей показалось, что та снова запачкалась, осторожно её намылила и хорошенько ополоснула.

– Ты меня чуть не потеряла, – с упрёком прошептала бусинка.

– Извини, пожалуйста, – шепнула в ответ Каролинка, – я правда нечаянно. Представь, как мне стало страшно. Но уж теперь я тебя спрячу как следует. – С этими словами Каролинка насухо вытерла бусинку и завернула в носовой платок. Потом быстро помыла руки и побежала на кухню.

Ой, тётя Агата!

За обедом все домашние – кроме Каролинки – обсуждали случившееся днём невероятное происшествие. Точнее, мама и тётя Агата наперебой рассказывали про странную незнакомку.

– Сумасшедшая какая-то, – всё ещё волнуясь, твердила мама, – я испугалась, как бы она не сделала чего плохого Каролинке!

– Да ну, мне она не показалась опасной, – попыталась защитить незнакомку тётя Агата. – Больше того: скажу тебе, Аня (маму звали Анна), мне почудилось, что она чуть-чуть похожа на Каролинку. Я была уверена, что это наша дальняя родственница.

– В любом случае, впредь не надо впускать в квартиру кого попало, – заключил папа. И предложил маме вечером сходить в кино.

– Идите-идите, я с удовольствием останусь дома, – сказала тётя Агата. – У меня полно дел.

– А Каролинка пораньше ляжет спать, – распорядилась мама. – Что-то мне её вид сегодня не нравится. Уж не простудилась ли? Агата, как ты думаешь, может быть, стоит померить ей температуру?

Тётя Агата согласилась, что вид у Каролинки и вправду не ахти. Может, у неё начинается корь?

Каролинка клялась, что прекрасно себя чувствует, но это не помогло. Как только за мамой и папой закрылась дверь, тётя Агата постелила ей постель и стала уговаривать лечь. В конце концов Каролинка сдалась: она вспомнила, что должна обдумать массу чрезвычайно важных вещей, связанных с голубой бусинкой, а, как известно, о важных вещах лучше всего думается, когда лежишь в постели. Так что Каролинка сказала:

– Хорошо, тётя, я лягу. Но маленький свет подольше не гаси.

– Конечно, конечно, – поспешила согласиться тётя, – маленький свет будет гореть, пока ты не заснёшь. А пока померь температуру.

Никакой температуры у Каролинки не было. Но разве можно заснуть, когда мысли о бусинке не идут из головы?!

«Теперь я буду осторожнее со своими желаниями, – решила Каролинка, – неизвестно ведь, чем это может кончиться. И, пожалуй, надо повесить бусинку на крепкую-прекрепкую нитку. Лучше всего розовую шёлковую. У мамы в корзиночке для шитья есть такие нитки. Да, розовая подойдёт. Мама как-то говорила, что её трудно порвать. К тому же можно будет носить бусинку на шее, под платьем. Так, чтобы никто её не видел. А то начнутся расспросы: а что это? а зачем?»

Каролинка развернула платок, достала бусинку и положила на ладошку – ей захотелось ещё разок на неё поглядеть.

– Не спишь? – заглянула в дверь тётя Агата.

– Нет, мне ни капельки не хочется спать.

– А может, поешь что-нибудь?

Тётя Агата свято верит, что еда – лучшее лекарство от любых болезней и от усталости помогает, и вообще от всяких неприятностей.

– Нет-нет, тётя, спасибо, – отказалась Каролинка.

– Сделать тебе омлетик?

– Нет-нет.

– Дай-ка руку, мне кажется, ты вся горишь. А это у тебя что? Наверное, пуговица от кофточки, сейчас я её пришью, только принесу очки.

– Это не пуговица! – испуганно закричала Каролинка. – Не надо её пришивать!

– А по-моему, пуговица! – настаивала тётя, вертя в пальцах бусинку. – Господи, где же мои очки? Вечно я их теряю! Будь они у меня на носу, я бы сразу увидела, что это такое…

Не успела тётя Агата произнести эти слова, как из соседней комнаты бесшумно прилетели очки и уселись ей на нос.

– Подумать только, – удивилась тётя, – оказывается, они таки у меня на носу! А я и не чувствую! Ну-ка, поглядим, что это… Точно! Ты права! Это не пуговица, а бусинка. Довольно красивая. Только что толку, когда она одна? Ну ладно, всё же скажи: хочешь чего-нибудь съесть? Нет? Э, ты только так говоришь, а на самом деле ведь хочется чего-нибудь… ну, например… Например, пирожное с кремом, а?

– Нет-нет, – чуть не закричала Каролинка. – И отдай мне, пожалуйста, мою бусинку.

– Сейчас, сейчас… – тётя продолжала вертеть бусинку. Потом сказала мечтательно:

– А я бы, признаться, с удовольствием съела пирожное с кремом. И даже не одно. И не два! Я бы могла съесть целое блюдо.

– Ой! Не говори так, тётя! – прошептала Каролинка.

Но было уже поздно. Везде – на столике, на стуле, на книжной полке, даже на подоконнике – уже стояли тарелки с пирожными. Хуже того: их становилось всё больше!

– Смотри, Каролинка! – с изумлением воскликнула тётя Агата. – Кто же это прислал нам столько пирожных? Может, сегодня у меня именины, я просто забыла? Ах! Какие чудесные пирожные! Попробуй!

– Не буду я ничего пробовать! – огрызнулась Каролинка. Но это было невежливо, и она тут же поправилась: – Я хотела сказать… спасибо!

И, соскочив с кровати, быстренько схватила бусинку, которую тётя бросила на столик. А пирожных всё прибывало.

«Но когда-нибудь ведь это закончится, – подумала Каролинка. – А вообще-то, жаль, что сегодня у нас нет гостей».

И тут как по заказу кто-то позвонил в дверь. Каролинка замерла. Да-а, стоило ей неосмотрительно подумать про гостей – и они уже тут как тут.

– Пойду открою, – сказала тётя Агата и побежала к двери, стараясь не задеть тарелки с пирожными.

Как оказалось, звонил почтальон.

– Добрый вечер, – сказал он, – я тут проходил мимо и подумал: а почему бы мне к вам не заглянуть? Ну и заглянул.

– Милости прошу, – гостеприимно пригласила его войти тётя, – очень хорошо, что зашли, у нас сегодня отменные пирожные.

Почтальон ел очень быстро, поминутно, как кот, облизывая свои длинные пышные усы, но пирожных не убывало.

«Ну а что дальше? – тревожно подумала Каролинка. – Ведь он один столько пирожных не съест».

Однако чуть погодя снова раздался звонок. Пришла целая семья: муж, жена и трое детей, кажется, из соседнего дома.