Помоги проекту - поделись книгой:
– Сначала я хорошенько подумаю, чего мне хочется… – сказала себе Каролинка. – Ну, например, такую куклу из универмага… или нет…
– Каролинка! Суп стынет!
Ого, тётя Агата начинает сердиться – пока ещё не очень сильно. Она не любит, когда опаздывают к столу.
– Иду, тётя! Иду.
Все уже сидели за столом и ждали Каролинку. А в тарелке остывал суп… Ох! Противный, ненавистный овощной суп! Вот если бы вместо овощного в тарелке был, ну, например… Ой! Каролинка немедленно перестала думать о том, какой бы она предпочла суп. Одно неосмотрительное желание – если при этом бусинка у тебя в руке! – и пропадёт последняя возможность попросить у неё что-нибудь действительно стоящее. Да, да, надо постоянно быть начеку. А ещё лучше перед тем, как принять важное решение, посоветоваться с Пётреком. Может быть, стоит попросить бусинку, чтобы в парке каждый день для всех детей бесплатно устраивались цирковые представления? Или… собственную маленькую машину? Обязательно надо обсудить это с Пётреком. Дело серьёзное.
– Ешь, Каролинка! Что с тобой? Аппетит пропал? – удивилась мама. – А может, заболела? Что-то очень уж раскраснелась. Мне кажется, у тебя температура.
– Нет, не похоже, – успокоил маму папа. – Какая там температура! Просто они с Пётреком бесились в парке.
– Кстати, я слышала в городе, что якобы сегодня в парке побывал сам Градоначальник, и что он запретил закрывать парк, и вообще там творилось что-то несусветное.
– Да-да! – подтвердил папа. – Об этом и в вечерних газетах пишут. А про диковинного зверя ты читала? Надо бы в воскресенье сходить в зоопарк, посмотреть на это чудо-юдо. Что скажешь, Каролинка? Пойдём? Ты ведь любишь ходить в зоопарк.
– Н-н-нет, теперь уже не очень люблю, – пробормотала Каролинка.
При одной мысли о том, чтобы ещё раз встретиться с Филоменой, пускай даже та сидит в клетке и вроде бы ничего плохого сделать не может, ей стало нехорошо. Нет, нет, она ни за что на свете не пойдёт в зоопарк, пока там Филомена. Вот когда её там не будет – другое дело. Кажется, время от времени зоопарки разных стран обмениваются животными. Вдруг Филомену поменяют, например, на симпатичного медвежонка? Или на жирафа?
– Ешь, Каролинка! – повторила мама. – Смотри, все уже поели, мы только тебя ждём! Налить тебе компоту?
Каролинка отрицательно замотала головой.
– Отказываешься от компота? Из свежих вишен, твоего любимого? – не поверила мама. – Боюсь, ты всё-таки нездорова.
– Нет, я здорова! – горячо возразила Каролинка. – Я… я буду компот.
– Ничего не понимаю, – удивилась мама. – То буду, то не буду! Ума не приложу, что с тобой творится.
Ох, если бы мама знала, она бы не удивлялась! Как же могла Каролинка сказать: «Я хочу компоту», когда в эту минуту она неосмотрительно достала из кармана бусинку? А потом, растерявшись, никак не могла попасть обратно в карман. Нельзя же было с бусинкой в руке просить компот! Хорошо ещё, она успела вовремя спрятать бусинку… Нет, обязательно надо поговорить с Пётреком.
Прощай, бусинка!
Однако поговорить им удалось только на следующий день. Сразу после обеда мама Пётрека потащила его к тёте на именины, и ни о какой встрече нечего было и думать. Зато наутро, как только Каролинка сумела вырваться из дома, она постучалась в дверь на третьем этаже и без лишних слов объявила:
– Нам необходимо срочно поговорить.
– А что случилось? – преспокойно спросил Пётрек, как будто ничего не помнил о том, что с ними происходило вчера, и как будто сегодня не могли произойти ещё какие-нибудь удивительные события.
– Ничего не случилось, – ответила Каролинка, – но может случиться. Выходи побыстрее во двор. Надо серьёзно подумать.
А Пётрек опять:
– А о чём будем думать?
– Как о чём?! Как о чём?! Пётрек! Ты что, ещё не проснулся?! О бусинке!
– Ой, да! Сейчас приду! Только допью молоко.
И, видно, очень быстро допил, потому что через минуту был уже во дворе, заметно встревоженный.
– Ну так что? – спросил он, с трудом переводя дыхание – наверное, бегом спускался по лестнице.
– Что-что! Надо посоветоваться. Решить, что делать с бусинкой.
– Неужели стала совсем прозрачная? – испугался Пётрек. – Конечно, вчера мы с этими желаниями малость переборщили… Но иначе было нельзя.
– Да, иначе было нельзя, – согласилась Каролинка. – А теперь, мне кажется, нашей бусинки хватит только на одно желание.
– Большое или маленькое?
– Возможно, даже и не такое уж маленькое. Только, понимаешь, я ужасно боюсь, что вдруг ляпну что-нибудь, когда бусинка будет у меня в руке, – как тётя Агата, когда ей захотелось пирожных. Представляешь? Зря пропадёт желание – больше ведь я уже ни о чём не смогу её попросить.
– Да, верно, это будет очень обидно, – согласился Пётрек. – Допустим, ты вдруг нечаянно скажешь: «Хотелось бы знать, где моя щётка для обуви». И желание мигом исполнится!
– Ой, даже не говори мне такого! – разволновалась Каролинка. – Но теперь, когда осталось последнее желание… сам понимаешь, какой надо быть осторожной!
– Конечно, понимаю! Скажи, а она правда совсем уже бледная?
– Правда, – печально вздохнула владелица голубой бусинки, – ужасно бледненькая, бедняжка. А мне совсем не хочется, чтобы из-за какого-то пустяшного желания она перестала быть весёлой голубой бусинкой и вообще стала невидимой. К тому же неизвестно, в чьи руки она потом попадёт!
– Значит, ты должна хорошенько подумать и загадать очень нужное и важное желание.
– Честно говоря, я думала об одной потрясающей кукле… – начала было Каролинка, но, перехватив возмущённый и презрительный взгляд Пётрека, поспешила оправдаться:
– Не всерьёз, не бойся! Что я, не понимаю, как глупо просить у бусинки куклу! Конечно, есть много чего поважнее.
– Вот именно. Знаешь, скольким людям нужны гораздо более важные вещи, чем куклы?
– Знаю, – вздохнув, согласилась Каролинка, – поэтому и хочу с тобой посоветоваться. А кукла эта не очень-то мне и нужна. Я прекрасно могу без неё обойтись. Честное слово! Только что бы такое придумать?
– Ой-ой-ой! Бедняжка, не знает, что придумать! А тебе известно, например, что Лёшек мечтает о велосипеде? Но никакого велосипеда у него не будет, потому что у его родителей нет денег. Ты же не станешь спорить, что велосипед важнее куклы?
– Да-а, – не очень уверенно протянула Каролинка.
– Вот именно! А ещё я знаю детей, не в нашем доме, в соседнем, которым нужны зимние сапоги. Ну, что скажешь?
– Может быть, попросить сапоги? – самоотверженно предложила Каролинка.
– Этим нужны сапоги, а кому-то, к примеру, книжки. Тоже важная вещь, верно?
– Книжки и ботинки можно купить, – робко заметила Каролинка.
– Можно, можно. Ясное дело, можно, если есть деньги. А у кого нет?
– А-а!
– Вот видишь! Или взять хотя бы Касю. Она мечтает о скакалке. А Дорота – о роликах. Или ещё о чём-нибудь. У всех есть мечты. Разные, конечно, иногда смешные, но это не важно. А взрослые? Сколько у них проблем! Вот, пани Лесневская с четвёртого этажа. Она всё время жалуется, что у неё болят руки и ноги. Ревматизм замучил. Наверняка ей хочется быть здоровой. Подумай, как бы она обрадовалась, если бы вдруг у неё всё перестало болеть.
– А тебе чего хочется, Пётрек? – внезапно спросила Каролинка.
– Мне? – Пётрек на минутку задумался. – Я скажу, только ты не смейся. Мне бы хотелось, чтобы мы стояли вот так во дворе и смотрели, чтó тут будет твориться, если вдруг исполнятся желания всех-всех, кто здесь живёт. Всех детей и всех взрослых. Вот это было бы здорово, скажи!
– Ах! – с восхищением вздохнула Каролинка. – Это было бы здорово! Но… постой! А почему так не может быть? Ведь это только от нас зависит. Один раз попросить бусинку…
– Хм! Но это будет последний раз!
– Ну и что? Пускай последний раз именно таким и будет. Ну как, Пётрек?
– Да уж, конечно, это было бы лучше всего. Только согласится ли бусинка? Чтобы сразу столько желаний и для всех?..
– Верно, – опечалилась Каролинка. Но тут же повеселела. – Послушай, но ведь ничего не стоит попробовать. Я прямо сейчас и попробую.
– Серьёзно?
– А ты думал!
– А не пожалеешь, что ничего не попросила для себя?
– Ой, прекрати! Ну, я говорю желание. Внимание!
– У меня ужасно сердце колотится, – признался Пётрек.
– А у меня, по-твоему, нет? Ну, внимание!
Каролинка в последний раз положила на ладошку бусинку и шёпотом произнесла желание. А потом крепко сжала кулак, так, будто хотела её задержать – хоть на немножко! Но в доме тотчас начали происходить такие странные и неожиданные вещи, что она и думать забыла про бусинку.
– Смотри, что творится! – воскликнул Пётрек.
Да-а, было на что посмотреть.
Мимо них вихрем промчался на новеньком велосипеде Лёшек. Из подъезда выбежала Кася и принялась прыгать через красивую новую скакалку; ещё три скакалки болтались у неё на шее. Тётя Агата гордо прошагала по двору в новой шляпе с цветочками, а пани Лесневская, та самая, с четвёртого этажа, бодро сбежала с лестницы, будто у неё никогда и не было ревматизма.
– Какое счастье! – сообщала она всем. – У меня ничего не болит!
За пани Пенёнжек, которая жила в соседнем доме, важно шествовали десять белых кошек (она говорила, что ей всегда хотелось иметь по меньшей мере десяток таких кисок), а Вальдек куда-то побежал с новёхоньким волейбольным мячом под мышкой. У дворника под окном выросли цветущие груши, а Каролинкин папа, к её изумлению, прикатил на новеньком мопеде. Мама Пётрека тащила целую охапку книг, о которых она давно мечтала, а мама Каролинки прибежала во двор, запыхавшаяся, но счастливая, крича, что все дети у них в больнице выздоровели – это всегда было её заветной мечтой.
Из каждой квартиры доносились смех и радостные восклицания. Все высовывались из окон и рассказывали соседям, как они счастливы.
Вдруг из одного окна понеслись звуки скрипки – кто-то играл, и так красиво, что все умолкли, заслушавшись. Но концерт продолжался недолго – через минуту во двор прикатили машины с журналистами.
– Мы приехали взять интервью у самого знаменитого скрипача на свете, – сказали они. – Он живёт в семнадцатой квартире на четвёртом этаже.
В семнадцатой квартире жил, как всем было известно, пан Гжибек. Пан Гжибек служил на почте, и никто понятия не имел, что он самый знаменитый скрипач на свете. Правда, иногда по вечерам он играл – тихонько и несмело. Но – великий музыкант?! Никто не предполагал!
– Освободите место! Сейчас мы будем снимать фильм про маэстро Гжибека! – между тем покрикивали киношники, которые тоже подъехали со своим оборудованием.
А пан Гжибек спустился с четвёртого этажа со скрипкой в руке, бледный и взволнованный, в красивом фраке, и стал раскланиваться налево и направо.
– Видишь? Он, наверное, мечтал стать самым знаменитым скрипачом на свете, – шепнул Пётрек Каролинке.
Не успел он это сказать, как во дворе появились какие-то незнакомцы весьма странного вида. Только сегодня никто не удивился!
У этих людей кожа была цвета меди, в гладких чёрных как смоль волосах торчали роскошные перья, а в руках были томагавки. Они сразу обступили Пётрека и, дружески улыбаясь, стали пожимать ему руку.
– Привет тебе, наш славный отважный друг, – торжественно сказали они.
– Добро пожаловать в мой вигвам, – ничуточки не удивившись, ответил Пётрек и повернулся к Каролинке: – Позволь представить тебе самых доблестных воинов из племени делаваров. Это Соколиный Глаз.
– Здравствуй, Пугливая Газель, – любезно поклонился великий вождь делаваров Соколиный Глаз и протянул Каролинке руку.
– Поняла! – воскликнула Каролинка. – Вот о чём ты втайне мечтал!
– Да, – смущённо признался Пётрек.
Но времени для объяснений не было, поскольку во дворе происходили всё более удивительные события, и с каждой минутой становилось всё веселее. Дошло до того, что несколько жильцов принесли лестницу и приставили её к стене дома под табличкой с надписью «Цветочная улица».
– Что они собираются делать? – недоумевала Каролинка.
– Тише! Сейчас увидим, – пробормотал Пётрек. – Гляди! Они снимают старую табличку. Ну да, и вешают новую. Что же там написано? Ага, уже вижу: «Счастливый переулок». Видишь? Поняла, Каролинка? Тут живут счастливые люди. Ты рада?
– Ну конечно! – сказала Каролинка. И больше не могла выговорить ни слова – почему-то ей захотелось заплакать. – Скажи, можно плакать от радости? – наконец спросила она у Пётрека.
– Кажется, можно, – ответил он ей каким-то странным голосом. – Не пойму, в чём дело, у меня вроде как сдавило горло.
– А у меня… – начала Каролинка. Но больше ничего не сказала, почувствовав, что по щеке у неё катится горячая капля.
Поделиться книгой: