Ведьма и Некромант

Казимир задумался. Видимо, богиням не пристало врать, а потому мои слова он принял за чистую монету почти сразу. Даже не отнекивался особо, только почесал подбородок, протянул что-то вроде:

— Э-эх, а такие внуки могли бы пойти…

Я с ужасом представила какие. Кущеево бы не устояло — это точно.

— Ладно, богинюшка, услышал я твое предостережение. Спасибо тебе на добром слове. Будем думать, что делать.

Ну что же. Надеюсь, придумают. И больше ко мне в ночи всякие Ивэны приходить за помощью не будут. Именно с этой мыслью я выходила из дома главы деревни. Ох, стоило Избня попросить меня прямо сюда и докинуть, не пришлось бы на своих двоих возвращаться на самую окраину деревни.

А там меня ожидало занимательное зрелище. Ивэн собственной персоной. Вот только стоял он перед моим временным пристанищем на одном колене и мучил балалайку. Мучил, потому что звуки она издавала такие, что аж кровь в жилах стыла.

— Это еще что такое? — громко поинтересовалась я, обращая на него свое внимание.

— Агата! — расплываясь в радостной улыбке, произнес увалень, с явным удовольствием обращаясь ко мне по имени. — Я пришел, как мы и договаривались!

На несколько часов раньше.

— И даже с сюрпризом! — Он вскочил на ноги, поднимая с земли какой-то цветастый веник и протягивая его мне. — Это тебе!

Я тут же чихнула и с подозрением уставилась на букет. Надо же, ведьмогон — растение красивое и редкое, но вызывающее у нас, ведьм, нехилую такую аллергическую реакцию.

— А это зачем? — проникновенно поинтересовалась я, делая шаг назад. Подальше от веника. Такое даже в хозяйстве не пригодится.

— Дык… — парень почесал репу, пытаясь выдать хоть что-то вразумительное. — Я это…

Буквально прочитав по его озабоченному лицу, что он «это», я мысленно застонала. Вот только поклонников мне в этой дыре не хватало! Еще и с таким отвратительным слухом.

— Значит, так, Ивэн. На сегодня приемный день окончен, — мрачно ответила я. — Проблему я твою решила.

И, особо не вслушиваясь в его бормотание, я зашла в приветливо распахнувшиеся двери дома. Спать…

Глава 6

Агата Вольская

Не знаю, сколько я проспала, но ощущение сложилось такое, что стоило мне коснуться головой пуховой подушки, как…

— Изб…ец!

…дом дернулся. И уже через секунду в дверь постучали.

Отрывала я свое тело от кровати решительно, с невообразимым желанием наградить Ивэна парочкой ослиных ушей — сказала же, приемный день окончен! — вот только за дверью оказался не сын бондаря. На пороге стояли двое маленьких детей, девочка и мальчик. Выглядели они так, будто только из болота вышли — перемазанные с ног до головы, дрожащие от холода и в довольно потрепанной одежде.

— Вы кто? — первый вопрос, который сорвался с губ.

— Анзель, — дрожащими губами ответил мальчик.

— Тель, — буркнула девочка, опуская взгляд.

— Мы… — Анзель набрал побольше воздуха в легкие. — Мы заблудились!

Так, а я тут при чем?

— Где ваши родители?

Неужели сейчас придется двух мелких детей сопровождать в деревню к родителям? И что это вообще за родители такие, что даже не побеспокоились о своих детях, тревогу не забили?

— А нет у нас родителей, — мрачно ответила девочка, наматывая на палец хвостик светлой косички. — Были-были, а затем сплыли. Так нас дядюшка Казимир и отправил в другую семью, где и без того много детей. Думал, нам так веселее будет.

— Нас приемный тятенька отвел в лес, чтобы мы еды раздобыли. И забыл. Вот только…

— Ш-ш-ш, — шикнула на него сестра, дернув мальчишку за край рубахи.

— Вот только что? — нахмурилась я.

— Вот только подслушали мы с Тель, что он нас хотел в лесу оставить, на съедение волкам. Мол, мы подаем плохой пример его детям и вообще шибко уж прожорливые.

— Проходите. — Я тяжело вздохнула. Что делать с детьми, не имела ни малейшего понятия. — Я вас согрею, накормлю и спать уложу. А потом что-нибудь придумаем.

Дети опасливо переглянулись, но в дом вошли. Заозирались по сторонам, с любопытством рассматривая комнату.

— До колодца сможете сходить? Я пока каши наварю.

— А вы разве не богиня? — невинно спросила Тель. — Может, вы воду эту наколдуете?

— Если так легко, по делу и без, пользоваться чарами, то в любой божественной силе пропадет толк, — ответила слишком резко. Тель умудрилась зацепить за больное.

Вот раньше я бы точно магией воспользовалась, а сейчас… А сейчас мне по меньшей мере полгода ждать. И потом еще фиг знает сколько, пока до бабушки доберусь, а та-а-ам… Только если она позволит зарядиться от кристалла вне шабаша. А она у меня дама своенравная, может, воспитания ради, и не разрешить.

Дети молчаливо переглянулись и пошли за водой. Я же взялась за печь.

— Ну же, Избец, не арканься, дай огня… — вполголоса пробормотала я, переиначив данное дому имя. В таком виде оно ему явно больше шло. — Мы такую кашу наваристую сделаем, уххх! С кусочками нежнейшего мяса…

Я даже не успела уговорить свою своенравную избушку разжечь огонь, как дверь позади скрипнула и в меня вперилось сразу две пары испуганных глаз. Анзель выронил ведро, полное воды, и крепко сжал руку Тель. Тут же потянул сестру, и оба ребенка сорвались на бег.

— Богиня-людоедка! — всхлипнула Тель.

Это что сейчас было?!

Именно в этот момент Избец решил поддать огня и без того довольно жаркой сцене. Очень своевременно, ничего не скажешь. Впрочем, все, что ни делается, все к лучшему. Может, сейчас эти дети направляются под крыло Казимира, который найдет им новых приемных родителей?

Как назло, сон больше не шел. А потому я решила вновь засесть за гримуар ведьмы, жившей тут до меня. Поставила на печь чайник — что уж добру пропадать? Не каждый раз Избец огонь без моего в то вмешательства разводит…

Устроившись в плетеном кресле, я подогнула под себя ноги и продолжила чтение. На подлокотнике лежал блокнот, в который я выписывала понятные мне слова. Ух, говорила мне бабушка: учи мертвый язык, пригодится… Вот только я-то искренне считала, что мертвый язык на то и мертвый, что уже никому не пригодится…

А теперь… Теперь прочитанное в гримуаре-дневнике буквально вопило о том, что стоило еще лет пять назад обложиться всеми доступными словарями. Ведь там прямым текстом (ну, почти прямым) было рассказано о том, как ведьма умудрилась сохранять и подпитывать в себе силы без участия в ковене.

Узнай я об этом еще до своего вынужденного переселения в Кущеево, не поверила бы. Нет, ну это же совсем невозможно! Ведьмы рождаются довольно редко, и каждая, по праву рождения, состоит в ковене. Когда ведьме исполняется год, происходит первая подпитка внутреннего резерва с помощью кристалла. И весь год эта энергия соразмерно тратится — ну не было случаев, когда ее не хватало! А тут… Тут есть целая формула, таинство которой заключалось в информации о том, как получать силы без кристалла ковена.

Это… это именно то, что нужно! По крайней мере, возвращение силы поможет мне переместиться туда, куда мне надо. А дальше уже можно подумать и обо всем остальном.

Судорожно перелистывая страницы и ища знакомые мне фразы и слова, я обомлела. Одно предложение было написано на простом, известном всем наречии. Написано куда более кривым почерком, будто рука у ведьмы дрожала.

«Я завещаю всю свою силу той, которая пройдет через этот ритуал…»

Завещаю? Это значит, что она так и не нашла преемницу и ушла в другой мир, не завещав никому свою ведьминскую силу?

По телу аж мурашки заплясали от той информации, что на меня вылилась из гримуара. Впереди забрезжил свет, символизируя мое скорое возвращение в столицу. Или в любой другой город, по желанию.

Я почти тут же принялась за расшифровку формулы ритуала, позабыв временно о предыдущей открывшейся информации. С тем, как ей удавалось пополнять себе силы без кристалла, разберемся позже.

К счастью, почти все слова оказались мне знакомыми, а остальные интуитивно угадывались. Мне просто повезло, сам ритуал не требовал каких-то особых магических затрат — лишь каплю. И потому мне не верилось, что он вообще может сработать.

Как это? На поднятие магической нежити — да лишь каплю? Это вообще, строго говоря, не наша юрисдикция, нежитью занимаются господа некроманты. Нет, ведьмы за большую сумму иногда шли навстречу людям и поднимали мертвяков, но сил при этом вливали ого-го сколько. А тут… капля? Странный ритуал. И формула странная, очень нетипичная.

Я только на минуту отвлеклась от приготовлений, вспоминая Анзель и Тель. Даже думать не хотелось, о чем они могли подумать, но я понадеялась, что они уже добрались до Казимира и рассказали свою историю. Наверное, стоило за ними побежать, но, боюсь, испуганные дети даже слушать бы не стали мои объяснения, только сильнее бы испугались.

Ладно, о делах детей всегда можно справиться потом. Сейчас важнее ритуал. Сегодня как раз полнолуние!

А потому, соскочив с кресла, я начала собирать с собой травы и амулеты, которые мне пригодятся при поднятии нежити. Если эта нежить, конечно, поднимется. В ритуале указано, что мертвяк должен обладать магическими способностями, хотя бы зачатками, но я решила потренироваться на простейшей нежити. Время у меня есть, а значит, лучше не спешить. Или хотя бы не сильно спешить. Ведьмы, конечно, существа очень долгоживущие и крепкие, но не тогда, когда вопрос, хотя бы косвенно, касается некромантов.

Наконец, покидав в холщовую сумку все необходимое, я зажала в руке амулет со стрелкой, указывающий на ближайшее кладбище. Если есть деревня, значит, есть и кладбище — так я рассудила. И идти, скорее всего, не так уж далеко. Подойдя к выходу, толкнула дверь.

Замерла секунд на десять, оценивая все происходящее на улице… А происходило непоправимое. Почти у самого крыльца стоял Ивэн в окружении целых кучек (букетов то бишь) ведьмогона. Стоило мне открыть дверь, как он запел (завыл, если точнее). От его издевательств над балалайкой аж внутренности скрутило.

И все, что мне оставалось, закрыть дверь. Без лишних слов и комментариев к его творческим потугам.

— Избец, есть идеи? — деловито поинтересовалась я. Поощрять эту странную привязанность Ивэна не хотелось от слова совсем.

Дом легонько дрогнул, заставляя кружку запрыгать по столу. Будто плечами пожал и посоветовал разбираться с проблемами самостоятельно.

— О, придумала! Избец-Избец, повернись к лесу передом, к Ивэну задом, пожалуйста.

В этот раз избушка отозвалась почти мгновенно. Видимо, подвывания Ивэна не вызывали восторгов даже у моего жилища. Теперь по столам запрыгала и та утварь, что покрупнее, и вообще все, что не было сложено в большие сундуки да шкафы. Я же крепко схватилась за прибитую кровать, прикрывая глаза. Главное, чтобы сковородкой не пришибло, все остальное я как-нибудь переживу.

Когда Избец вновь замер, я осмотрелась. В целом все не так уж и плохо: бардачок, конечно, но сама виновата. Можно будет устроить день уборки в моем доме среди жителей деревни. Кто лучше уберется, тому божья благодать. Кто хуже, тому… ведьминская благодать.

Взгляд зацепился за небольшую сферу, выкатившуюся из-под печки.

А это еще что такое?

Я коснулась сферы, и меня будто молнией ударило. Сила! Не какая-то там колдунская или некромантская, а самая настоящая, ведьминская. Я настолько поразилась внезапной находке, что почти тут же вдохнула эти чары в себя. Негусто, очень негусто. Примерно столько же, сколько у меня оставалось. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Встав на колени, я заглянула в темное отверстие под печкой, где раньше только бревна и лежали, и увидела небольшой сундук. Чувствую, там еще много богатств можно отыскать… Вот только сейчас время поджимало. Потому, отложив находку на потом, я осторожно выбралась на крыльцо. К счастью, Ивэна тут не виднелось — то ли он намек понял, то ли пока не особо сообразил, куда делась дверь.

Выскользнув из дома, я почти сразу же оказалась в лесу. Там уже и достала амулет, указывающий на ближайшее кладбище. Он чуть дрожал, лишний раз подтверждая мои догадки о том, что кладбище находится недалеко. И не обманул, потому что уже минут через десять я видела вдали ровный частокол и серые возвышающиеся памятники за ним.

Калитка тоже оказалась неподалеку. Прошептав пару слов-оберегов, я шагнула на землю мертвых. Нежити я никогда особо не боялась, искренне веря, что бояться стоит живых, а не мертвых. К тому же нежить, не будь дурой, всегда обходила ведьм стороной. Но отчего-то именно на этом кладбище стало как-то неуютно: и воздух вдруг показался слишком тяжелым, и голова как-то затуманилась. Видимо, давным-давно тут некромант был похоронен, только из-за этой братии все энергетическое поле кладбища может так шалить.

Сверяясь с датами на памятнике, я выбрала могилку постарее и взялась за формулу призыва. Мысли скакали. Я отвлекалась то на мысли о Анзеле и Тель, то на размышления о том, сколько у ведьмы припрятано таких вот сферок по всей избе. Мне бы еще пару-тройку, и на чары перемещения должно хватить.

То и дело возвращая себя мыслями к ритуалу, я раз за разом повторяла формулу, раскладывая вокруг могилы необходимые амулеты и травы.

— …восстань на мой призыв! — закончила я, ладонью ударяя по могиле.

И… ничего не произошло. Ветер не стал дуть сильнее, луна не зашлась алым светом, из земли не вытянулась рука мертвеца. Ни-че-го. Ровным счетом. Я озадаченно почесала подбородок. Вроде все правильно сделала… Или следовало выбрать мертвеца посвежее? Так они сильнее, это даже ведьмы знают. Я потому рисковать и не стала, ведь полуразваливающийся скелет упокоить всяко проще, чем скелет со шмотами гниющего мяса и жаждой к мщению всем живым.

Повторив все по порядку еще раз над другой могилой, я вновь осталась ни с чем. Даже капля магии в никуда в моем случае самое настоящее расточительство, потому я решила вернуться домой. Всегда есть вероятность, что я что-то неверно перевела. Следовало перепроверить.

Настроение, стоило признаться, было прескверное. Из дома-то я выходила, пребывая в полной уверенности, что у меня все получится — ан нет. Не получилось. И теперь фиг знает, когда получится… Нет, полнолуние не обязательно для поднятия нежити, просто именно в эти дни она охотнее отзывается на приказы хозяина. Хуже всего — на уходящую луну. А значит, все время, что луна будет идти на убыль, лучше всего не экспериментировать.

Избец встретил меня молчанием, только очаг зажег, чтобы я отогрелась. Бросив сумку в угол, одежду — на стул, я рухнула в кровать. И ларец я завтра подробнее изучу, и гримуар перечитаю, и все-все-все завтра. Может, даже к Казимиру наведаюсь и про этих двух потеряшек спрошу.

Я внезапно почувствовала себя такой уставшей и высосанной, что стоило мне закрыть глаза, как я тут же погрузилась в сновидения. И снились мне играющие в карты мертвецы.

* * *

Мне не хотелось вылезать из кровати. Я лежала и размышляла, сколько у богини может быть выходных в течение недели. Я бы не отказалась от четырех, хотя бы трех. Один день на уборку, один день на изготовление личных амулетов и сбор трав и один день на то, чтобы просто не вылезать из постели. А лучше два, тут как повезет.

Вот только из кровати все равно пришлось выбираться. Я услышала шорох, сменяющийся шумом, во дворе. Решила, что самое время поймать того, кто таким наглым образом разбрасывает по всей округе мой мусор. Накинув только выстиранный цветастый халат — оставшийся еще от ведьмы, — с натягом прикрывающий колени, я выскочила во двор. Даже сковородку с собой прихватила. Для красного словца, так сказать.

Вот только увиденное повергло в ступор.

На моем крыльце, опираясь на поручень, сидело самое настоящее умертвие.

— Ты кто? — опешила я, зажимая чугунную подругу покрепче и готовясь в любой момент стукнуть гостя по голове.

Нежить, разумеется, не ответила. Да и нечем было, ведь от тела остались только кости, а само умертвие выглядело как скелет. А потому ответом мне был взмах рукой. Точнее, костяшками.

То есть?.. То есть у меня получилось?! Вчера.

От размышлений отвлек гул, идущий из деревни. Прислушавшись, я поняла, что в мою сторону направляется по меньшей мере все население Кущеево во главе со старостой Казимиром. И гул этот сложно было назвать доброжелательным, потому первая мысль, которая пришла в голову, — надо линять, срочно.

— Так, Скелетон, — мгновенно окрестила я нежить. — Запрыгивай внутрь. А ты… Избец… Миленький, ну чего тебе стоит нас куда-нибудь перенести? В этот раз не за себя прошу, за нас всех. Я тебя спасителем нареку, убираться буду раз в два дня…

То ли избушка не поверила в мою любовь к половой тряпке, то ли, по своему обыкновению, решила повредничать, но с места не сдвинулась. Что примечательно, Скелетон моей речью тоже не проникся, только стебель ведьмогона закусил. Опять эти мерзкие цветы тут! Ух, Ивэн, отомщу!

Я оглушительно чихнула, будто закрепляя данную мысленно клятву. А вот делегация все приближалась — я уже их отчетливо видела, как и они меня. Казимир, рядом с ним чем-то опечаленные дети, а за ними уже все остальные. Только Силиса не покинула свои болотные хоромы.

Я даже, грешным делом, думала просто взять и в лес сбежать. В халате на голое тело и без всего. Вот только поздно для таких решений было, потому я нацепила на себя вид побеспристрастней и принялась гордо ждать свою участь. Не будут же они свою спасительницу сжигать, не правда ли? А если мой случайный обман раскрылся и они узнали, что никакая я не богиня, а самая настоящая ведьма? Нет, если бы раскрылся, они еще пуще бы меня боялись. Ведь всем известно, что ведьма в гневе страшна.

Пока я себя накручивала, жители деревни уже успели подойти к моему дому.

— Здравствуй, богиня Ага, — торжественно произнес Казимир и легко поклонился.

Так, неплохое начало. После подобных слов можно не ждать, что в твою сторону с вилами побегут.