Полицейский и призрак

— Этого не случится!

— Вы не понимаете. В любую минуту я намерен превратиться в «Эла Уилера, прямого и неподкупного копа», страстного правдоискателя, ну и все такое. Возможно, вам по не понравится.

Она сняла черные очки и бросила их на траву.

— Хочу рискнуть, — очень серьезно ответила она.

— О’кей. Я не знаю сегодня больше, чем знал вчера, по утром меня осенило. Я мог бы проторчать здесь целых шесть месяцев и не стать сообразительней. Потому что все вроде бы говорили мне всё, что могли, чтобы помочь распутать убийство, но так, чтобы не затронуть себя.

— Послушать вас — вы вроде бы оказались в тупике, Эл?

— Всего лишь перед барьером. Мне необходимо его разрушить, при этом не исключено, кто-то получит синяки и ссадины.

— Ну так действуйте! — воскликнула она. — Вы намереваетесь меня арестовать?

— Дорогая, вы когда-нибудь разгадывали шарады? Что-то подобное ощущаешь в этом доме, где все без исключения участвуют в шараде, притворяясь тем, кем они никогда не были. Взять вас в ночь убийства: в длинном белом одеянии с серебряным поясом, ваши разговоры с оккультными ссылками на дьявольское начало. Первые два часа, когда я был здесь, я принял вас за самую настоящую сумасшедшую, но потом начали появляться кое-какие мелочи, которые не вязались с общей картиной: усиленная доза снотворного, которую вы дали Марте, ваша тревога, когда она обвинила вас в убийстве Слоукомба.

Темные глаза с большим интересом смотрели на меня вплоть до той минуты, когда я упомянул Марту. После этого Джастин на секунду отвернулась, а когда вновь взглянула мне в лицо, ее глаза были полны безразличия.

— Марта, возможно, не очень хорошо знает вас как личность, но она, конечно, знает вас как соперницу. Она увела Генри Слоукомба из-под вашего носа, это была незавидная добыча; но это не имело значения ни для одной из вас. И когда он умер, она инстинктивно почувствовала, что либо вы сами убили его, либо участвовали в этом деле.

— Все преданные делу копы разглагольствуют так много, как вы? — чуть насмешливо спросила она.

— Именно это и терзало вас после того, как вы узнали, что Слоукомб убит. Ведь Марта тотчас заподозрит вас. Но если бы вы были абсолютно непричастны, это бы вас совершенно не волновало.

— Таким образом, вы полагаете, что я приложила руку к убийству Хэла? — спросила она холодно.

— В то время вы не знали, что все закончится убийством, и это освобождает вас от ответственности за случившееся.

— Как благородно с вашей стороны обелить меня, лейтенант!

— Давайте-ка все это кончим раз и навсегда, и побыстрее. Слушайте меня внимательно, Джастин Харвей!

— Да, сэр!

Она шутовски отсалютовала мне, я сердито ударил ее тыльной стороной ладони по губам, немного не рассчитав силы, так что она вдруг упала навзничь на траву.

Медленно поднявшись, Джастин вытерла кровь с губы, глаза ее широко раскрылись не то от страха, не то от удивления.

— Семье принадлежит поместье, земли которого — нефтяной пласт. Эллис не заинтересован в прибыли, для него важно не затронуть семейные традиции и оставить в целости дом и землю, ну и его сорок процентов. Дядя Бен, который с большой неохотой возвратился под родительский кров из заморских краев, потому что стал нищим и у него не было иного выбора, отчаянно хочет все продать. Деньги, полученные за нефть, — его единственный шанс возвратиться к прежней жизни, а ему принадлежат двадцать процентов. Марта — свободная птица, но, если она выйдет замуж за Джорджа, он позаботится о том, чтобы она проголосовала за продажу. Получается тупик: Эллис против дядюшки Бена и Марты, коль скоро ее мужем станет Джордж. Таким образом, вы оказываетесь посредине, вы — ключ, Джастин. Естественно, они стали нажимать на вас, склоняя каждый на свою сторону. Что хотите — получите, только сами назовите…

Она кривовато улыбнулась:

— Не понимаю, чего ради вы затеяли этот разговор, Эл, коль скоро вам известны все ответы?

— Это предложение о союзничестве поступило именно в то время, когда Марта увела у вас Слоукомба и они заговорили о свадьбе. Вы пошли на сделку — вы проголосуете за продажу, если Марта не выйдет замуж за Слоукомба.

— Звучит подло в такой формулировке, верно? — с сомнением в голосе спросила она.

— Вы не понимаете того, что дело было вовсе не в вашем нежелании. Они не могли допустить, чтобы Слоукомб женился на Марте, потому что он-то был на стороне Эллиса. Им было необходимо помешать этому браку!

Джастин усмехнулась:

— Недотепа с выигрышем, вот кто я такая!

— Нет, так можно сказать про Хэла и Марту, — покачал я головой. — Поскольку вы были участницей тайного сговора, они посвятили вас в свои планы, верно?

— Подробно.

— Эллис часто разглагольствовал о потрясающем сходстве между Мартой и Делией, о портретном сходстве, к тому же их матери умерли при рождении девочек. От вас требовалось внушать эти вещи Эллису, снова и снова поднимать эту тему. Потом, через какое-то время, вы стали бы убеждать его, что существует параллель между ситуацией Делии с ее возлюбленным-цыганом и человеком, за которого ее хотели выдать замуж, и ситуацией Марты с Джорджем и Генри Слоукомбом. И все это удалось на славу. Эллис твердо уверовал, что Марта ни при каких обстоятельствах не должна выходить замуж за Слоукомба.

— Мне кажется, я не в состоянии сказать ничего такого, чего бы вы уже не знали, Эл, — прошептала она. — Но зато вы должны мне кое-что сказать. Кто же убил Генри? И каким образом это было осуществлено?

— Если мне повезет, я смогу ответить на эти вопросы часа через два, дорогая… Ну каково положение дел с вашей драгоценной губой? Я не очень сильно ее покалечил?

— Вы — зверюга, Эл, настоящий садист! Иначе не скажешь.

Глава 11

Я сидел безвылазно в гостиной, где находился с того момента, как оставил Джастин лежать на траве, а сам вернулся в дом, это произошло примерно час назад. Трудность всякого расследования заключается в том, что это, так сказать, взаимная деятельность: ты не можешь допрашивать человека, если его нет под рукой.

Прошло еще минут десять, потом я различил чьи-то шаги на лестнице, и в комнату почти ворвался Джордж Фароу. Возможно, впервые в жизни он выглядел довольным собой, он только что не улыбался мне.

— Как ваши успехи сегодня, лейтенант? — Его глаза уставились на меня с собачьей преданностью. — Замечательный день, правда?

— Действительно замечательный… Вы, случайно, не видели поблизости дядюшку Бена?

— Днем он почти всегда ложится отдыхать.

— Какая жалость! После того как вы вчера ушли, он буквально заворожил меня рассказами о своих приключениях.

— Он удивительный человек!

— Обещал показать мне свою комнату с экзотическими редкостями, из-за этого-то я и приехал сюда сегодня, сказать по правде. — Я глянул на часы. — Не смогу остаться более четверти часа. Ну… что поделаешь, если я такой невезучий?

— Я знаю, где находится его комната со всякими редкостями, — загорелся Джордж, — я знаю, что дяде Бену безразлично, будете ли вы осматривать ее при нем или без него. Хотите, я проведу с вами обзорную экскурсию?

— Замечательно! Буду вам бесконечно благодарен.

Мы вышли из гостиной, заговорщически подмигивая друг дружке, как будто были закадычными друзьями. До этого я беспокоился, что слишком грубо работаю, но Джордж с такой жадностью заглотнул приманку, что можно было и не волноваться.

Я прошел следом за ним в заднюю половину дома, причем кухарка бросила на нас весьма неодобрительный взгляд. Мы оказались на внутренней лестнице.

— Раньше в этом месте хранился уголь, позднее сделали центральное отопление, — пояснил Джордж, направляясь вниз по лестнице, — а теперь здесь убежище дяди Бена.

Он закатился пронзительным смехом секунд на двадцать, сначала я подумал, что он рехнулся, потом сообразил, что это была шутка, он радуется собственному остроумию.

Вообще-то было бы правильнее назвать это помещение не убежищем, а лавкой старьевщика, ибо «убежище», на мой взгляд, звучит как-то фантастичнее. Здесь же по всему полу был разбросан разный хлам: морские сундуки, яркие зонтики, деревянные поделки, чучело тигра, когда-то стоявшего на задних лапах, а теперь поникшего в полусогнутом положении, потому что половина опилок высыпалась на пол через дыру.

Неподалеку от меня стояло маленькое бюро, я неосторожно выдвинул слишком далеко один из ящиков, оттуда посыпалась всякая ерунда: дешевые бусы из морских ракушек, зубы животных, какие-то амулетики и фигурки.

— Потрясающе, не правда ли? — Джордж буквально сиял от гордости, совершенно искренне восторгаясь всеми диковинками.

— Мне все это кажется омерзительным, — покачал я головой.

— Что?

— Я все это считаю омерзительным, — повторил я. — Я имею право высказать свое мнение о вкусе дядюшки Бена, точно так же как вы можете высказать свое мнение обо мне.

— Я? — Его брови взметнулись вверх, очевидно намереваясь преодолеть порядочное расстояние до поредевших волос. — Я могу? — повторил он недоверчиво.

— Разумеется… Сказали же вы про меня, что я рыскаю по ночам, собирая всякую грязь, и даже охарактеризовали меня эпитетом «омерзительный», если мне не изменяет память.

Он попятился к лестнице, его физиономия приобрела пепельный оттенок.

Я преувеличенно громко чихнул.

— Странная вещь, Джордж, я ощущаю такое зловоние, с которым прежде ни разу не сталкивался. Как будто где-то рядом находится помойка.

Я подошел к нему, шумно втягивая носом воздух.

— Хотите что-то знать? — спросил я шепотом. — Мне кажется, это вы воняете.

Он вытянул перед собою руки и принялся ими размахивать, как бы разгоняя воздух:

— Не трогайте меня! Не смейте трогать меня!

Возможно, в глубине у каждого человека скрывается садист, дожидающийся возможности вырваться на волю. Мне стало стыдно от сознания, что я испытываю удовольствие при виде дикого страха Джорджа. Но я не мог отступить ради Лорин.

— Джордж! — Голос у меня внезапно охрип. — Давайте с этим быстро покончим. Если только вы хотя бы пальцем тронете Лорин, я превращу вас в кровавое месиво. Вы поняли?

— Да, да, — захныкал он, — я все прекрасно понял, лейтенант. Никогда в жизни такое больше не повторится. Я сам не знаю, какой бес в меня вчера вселился, я…

Что ты можешь сделать с такой медузой, которая внезапно надумала избивать ногами в остроносых ботинках свою младшую сестренку? «Во всяком случае, можно дать ему почувствовать, что это такое», — мелькнуло у меня в голове.

— Мне можно теперь идти, лейтенант? — продолжал он ныть. — Я никогда этого не забуду, обещаю вам.

— Это укрепит твою память!

Я ткнул четырьмя напряженными пальцами ему под дых, как выражаются мальчишки, но все же вполсилы. Он сложился вдвое, прижав руки к животу, с таким видом, будто вот-вот умрет.

Через пару минут он ринулся бежать как ошпаренный из подвала. По пути мне удалось схватить его за галстук и подтащить к себе, так что наши лица оказались в паре дюймов одно от другого.

— Это — вроде наглядного пособия, Джордж, — сказал я ему. — Еще один синяк у Лорин, и ты получишь все сполна.

Я оттолкнул его к лестнице, он поднялся по ней спотыкаясь, но с потрясающей скоростью. Под конец он даже позабыл про стоны и вопли.

Я закурил сигарету и медленно обошел «лавку старьевщика». И чем больше я всматривался, тем сильнее поражался, в каком ненормальном мире он жил на протяжении долгих пятнадцати лет.

Внезапно я услышал скрип ступеней, затем басовитый голос осведомился:

— Что-то ищете, молодой человек?

Бен Харвей спускался по скрипящим ступеням, осторожно ощупывая поочередно каждую, прежде чем поставить ногу.

— Где вы храните свои сувениры мау-мау? — спросил я его.

— Вот там! — Он ткнул пальцем в дальний угол. — Подождите меня. Сейчас никто не желает ждать, все спешат решить шараду и удовлетворить свое любопытство.

Я дождался, когда он сойдет с последней ступеньки и направится ко мне.

— Шарады!.. — Я удивленно покачал головой.

— Что такое? — Он тряхнул своей козлиной бородкой. — Не говорите под нос, молодой человек, я просто ненавижу подобное невнятное бормотание!

— Мне кажется, вы немного подпортили свой образ, Бен, — покачал я головой. — Беда в том, что, когда берешься за хорошую роль, очень трудно не переиграть самую малость то тут, то там. Потом уже переигрываешь постоянно.

Голубые глаза под жировыми навесами неожиданно утратили задорный блеск.

— Черт побери, о чем вы? — рявкнул он.

— Обо всем, Бен. О призраке, который явно переиграл. О запертой изнутри комнате с трупом на ковре. Дни ваших странствий закончились, дядя Бен!

— Не понимаю, — загромыхал он. — Да, я только что вспомнил. Что вы сделали с Джорджем? — Он неодобрительно покачал головой. — Это было не очень-то красиво, лейтенант!

— Когда Джордж зверски избил свою младшую сестру, это тоже было не слишком красиво. Вырвать глотку у человека, который считает тебя другом, — это тоже было весьма некрасиво, дядя Бен!

Секунд десять он яростно дергал себя за эспаньолку, затем его физиономия внезапно прояснилась.

— До меня дошло! — торжествующе рявкнул он. — Вы пытаетесь мне что-то сказать?

— Я скажу вам правду, я немного устал от всей этой отвратительной истории, поэтому хочу побыстрее со всем закончить. Так что почему бы нам не прекратить заниматься этими детскими играми в «двуликого Януса»?

— Я слушаю, — ровным голосом произнес он.

Я повторил ему все то, что сообщил Джастин, затем продолжил:

— До тех пор все было о’кей. Вы настроили Эллиса решительно против брака Марты с Генри Слоукомбом, но этого было недостаточно. Всегда существовала опасность того, что они надумают сбежать, да и потом, вообще мало было просто расстроить брак. Требовалось, чтобы она вышла замуж за Джорджа, чтобы ее двадцать j процентов не присоединились к доле Эллиса.

Дядюшка Бен впервые заговорил после того, как я начал повествование.

— Вы подразумеваете, что я, являюсь тайным руководителем всей этой интриги? — заинтересованно спросил он.

— Не надо! — Я с сожалением посмотрел на него.

— Продолжайте, пожалуйста!

Он неистово дернул за бородку.