Помоги проекту - поделись книгой:
Рассказчик остановился и покачал головой, глядя куда-то вдаль грустным взором.
– Помню, забрезжил рассвет. Море волновалось, на воду лёг туман, дым шёл с берега… Мы подходили к скалистым пляжам Франции, но отклонились от курса и попали под обстрел. Взрывом снаряда подняло столб воды слева от нашего борта. Лодки ткнулись в отмель, и мы прыгали в воду. Немцы открыли шквальный огонь… Пуля прожужжала и больно ужалила меня в плечо. Миномётным снарядом убило троих солдат из моего отряда. Я обернулся и увидел продырявленную каску и падающее в воду тело лейтенанта… Поредевшие ряды батальона ступили на горящий французский берег. Не стихал пулемётный огонь. Пули свистели не переставая. То тут, то там рвались снаряды, поднимая к небу груды песка и пыли. Попеременно раздавались пронзительные крики. Падали люди. Я видел истекающего кровью солдата, который, сидя на земле у горящей воронки, держал в руках и разглядывал свою оторванную миною ногу…
Я скатился в траншею и встретился глазами с немецким юношей. Подросток, мальчишка… У него, видимо, заклинило винтовку. Я хлестнул его по горлу штык-ножом. Кровь брызнула из разорванной артерии и залила мне лицо. Юноша рухнул на колени и повалился набок. Его перекошенный от страха взгляд я запомнил на всю жизнь. В тот день я не испытывал жалости к врагам, жажда мести преисполняла сердце моё… Я убивал, но чувствовал досаду. И только! В душе росла пустота…
– А вы знаете, – снова прервал рассказчика Литвинов, – что средняя продолжительность жизни солдата в Сталинграде была двадцать четыре часа, а погибло в этом городе советских людей больше, нежели потеряла Америка за все годы войны? Если бы вы осенью 42-го попали в разрушенный Сталинград, вы бы познали, что такое ад!
–Вы зря думаете, что я не слышал о Сталинграде и беспримерном мужестве его защитников… А моим Сталинградом стал день начала операции «Оверлорд»!
Но вот война окончилась. Я вернулся к своей семье. Пять последующих лет были продолжением прерванного войною счастья. «Пусть будут преступники, гангстеры, погони, – думал я, – главное, чтобы войны больше не было!». В газетах писали, что Советы готовят нападение на США. А вскоре у вас появилось своё атомное оружие, и это известие всколыхнуло Америку! После выступления сенатора Маккарти все поверили, что повсюду советские шпионы. В душах американцев на долгие годы поселился страх. Началась «охота на ведьм», а противостояние в Корее грозило перерасти в новую мировую войну…
Тем временем, Мэри подарила мне второго сына, которого мы назвали Стивеном в честь её отца…
– Не могу не задать этот вопрос, – улыбнулся Литвинов. – Вы… лично вы ненавидели русских?
– А вы любите людей, которые нарушают покой вашего дома? Думаю, что нет! Мы боялись коммунистов как зло, которое посягает на наш образ жизни, на нашу свободу. Страх плавно перетекает в ненависть…
– Недурно вашему поколению промыли мозги, – усмехнулся Литвинов.
– В тот день, – продолжал Стивенсон, – Мэри с детьми уехала к своей матери в Бруклин. Раздался стук в дверь. Я пошёл открывать. На пороге стоял молодой незнакомец.
– Здравствуйте, мистер Стивенсон, – улыбнулся он. – Мы с вами встречались, но это было давно, даже, кажется, что в другой жизни…
Я недоумённо пожал плечами:
– Не припомню, где бы мог вас видеть?
– Может, вы помните человека по имени Брайан Адамс, дочь которого спасли от рук преступников?
– Вы его знали? – спросил я.
Незнакомец улыбнулся:
– Я и есть Брайан Адамс!
– Вы шутите, милейший? Брайан Адамс умер, будучи стариком!
– В это трудно поверить, но… Я вернулся…
Я подумал, что этот человек смеётся надо мной, и попытался закрыть дверь. Но он ногой помешал мне:
– Вы способны находить людей по энергетическим следам… Хотите, чтобы я всему миру поведал вашу тайну?
Я обомлел:
– Этого никто не может знать!
– Кроме того, кто побывал на том свете… – усмехнулся он.
– Я не могу в это поверить!
– А ты попробуй, Джеймс! Может, всё-таки впустишь меня в дом?
Он прошёл в гостиную и по-хозяйски сел на диван.
– Моё новое имя – Джеймс Кинг, теперь мы с тобой тёзки. И я никогда не забуду того, что ты сделал для моей Хелен…
– Неужели это и вправду вы?
– Невероятно, но факт! – он встал и обнял меня. – Джим, дружище, как я рад видеть тебя! Ты, конечно, хочешь знать, как это стало возможно… Я тебе вот что скажу: всё, что было в той жизни, мелко и ничтожно. У меня были деньги, которые я боялся потерять. Теперь всё изменилось, и началась настоящая жизнь… Я вошёл в круг людей, обладающих силой и властью, какие не снились и Рокфеллерам5 с их капиталами и могуществом.
– О ком вы говорите?
– Это планетарный интеллект, сила, управляющая миром! Джим, ты необычный человек. У тебя есть способность, что делает тебя особенным. Но отныне знай, что ты не одинок. Мы готовы принять тебя в свою дружную семью! Мы служим всеобщему благу, мы делаем жизнь на планете лучше, мы боремся с несправедливыми режимами, наши учёные находят лекарства от болезней, которые в прежние времена уносили миллионы жизней, мы ищем эликсир бессмертия. Мы движем науку вперёд и способствуем прогрессу экономики, чтобы на Земле не было голодающих. Мы просвещаем и учим людей быть свободными…
– Вы работаете на правительство?
– У нас одни цели с правительством США, – уклончиво отвечал он. – И одни враги! А враг номер один современной Америки – коммунизм… Ты сочувствуешь коммунистам, Джим?
– Что вы? – возмутился я. – Если бы я только мог помочь правительству в борьбе с ними!
– Тебе ещё представится такая возможность, – улыбнулся он. – Коммунизм – это зло, которое угрожает всему цивилизованному миру! А у тебя есть талант, который ты зарываешь в землю вместо того, чтобы обратить его на службу людям…
– Я служу людям… в полиции!
– Джим, я говорю тебе совсем о другом. Многим ты поможешь в своей полиции? Ты способен на великие дела в масштабах страны и всего мира… Главное, верь в себя! И пусть ненависть к Советам тебя вдохновит. Помоги нам в борьбе с коммунистами, а благодарить мы умеем! Да, кстати, тебе передавал привет тот, кто спас твою шкуру в Чикаго… А долг платежом красен!
Я вспомнил день своего чудесного избавления:
– И он с вами? Кто же он?
– Ты его увидишь в своё время… Мне важно твоё согласие служить общему благу!
– Что я должен делать?
–Вот это деловой разговор! Завтра придёт человек, который даст тебе все необходимые инструкции. И помни – никому ни слова о нашем разговоре!
– Даже жене?
– Ей – в первую очередь!
На следующий день я впервые увидел Ричарда. Пронзительный взгляд этого человека я узнал бы из тысячи.
– Вы должны найти его, – он протянул мне фотографию с бородатым мужчиной в пиджаке и галстуке.
– Кто это? – спросил я.
– Не ваше дело, – грубо отвечал Ричард. – Это советский шпион…
– А как мне его найти? По одной лишь фотографии?
– Не стоит недооценивать технический прогресс! – сказал Ричард. – Фотография – отпечаток личности человека. Вам ничего больше не нужно…
– Как мне с вами связаться?
– Мы сами найдём вас, – отвечал Ричард и попрощался со мной.
Я впервые за долгие годы снял перчатки, чтобы найти человека… В видении был незнакомый город, и люди говорили на непонятном языке… Моя способность не помогла мне и только породила новые вопросы!
Я обедал в кафе напротив полицейского управления; за мой столик подсел Ричард. «Они следят за мной?» – подумал я, приветствуя его.
– Нет, – отвечал он на мои мысли, – мы не следим за вами, но знаем, где вы бываете. Как ваши успехи?
– К сожалению, пока порадовать вас нечем…
Ричард равнодушно выслушал меня и сказал:
– В Центре найдут решение, дайте нам немного времени…
– Что еще за Центр? – переспросил я, но он не ответил.
– Решение найдено! – объявил Ричард неделю спустя. – Мы с вами отправляемся в Роли, штат Северная Каролина, где вы пройдёте курс обучения иностранным языкам и географии…
– А как же моя служба, семья?
– Решать вам, мистер Стивенсон, да предлагаем мы только один раз…
Ричард достал чемодан, который оказался доверху набит пачками долларов:
– Это аванс за вашу будущую работу. Такую сумму вы и за десять лет в полиции не заработаете!
Я долго не мог оторвать взгляда от чемодана с деньгами. Сомнение на миг овладело мною, но я поспешил успокоить себя мыслью: «А что может быть плохого в изучении иностранных языков?» – и… согласился.
Я принёс чемодан домой и показал жене:
– Меня приняли на работу в одно правительственное агентство, и мне надо уехать в командировку…
Мэри заплакала от радости, бросилась мне на шею и прошептала:
– Теперь мы сможем дать хорошее образование нашим мальчикам! Когда ты приедешь?
– Командировка может затянуться на год…
– Так долго? – вмиг помрачнела она.
– Не печалься, родная, – утешал я её, – эти деньги послужат на благо тебе и детям, а я скоро вернусь…
В Роли мы приехали поздно вечером, вошли в большое офисное здание, спустились на боковом лифте на подземный этаж, и я оказался в комнате, которая стала мне домом на добрых пять лет…
Рано утром раздался стук в дверь. На пороге стояла красивая молодая женщина. Её звали Милена, она сказала, что будет учить меня русскому языку. Мы вместе завтракали, а она мне говорила русские названия столовых приборов и продуктов питания, а когда я не смог повторить, жестоко отчитала меня:
– Привыкайте, теперь вы будете учиться 24 часа в сутки…
Я понял, что зря расслабился: хрупкая с виду девушка, а характер львицы!
На протяжении года я спал не более двух часов в сутки, запоминал и записывал новые слова. Язык давался мне с великим трудом. Милена разговаривала со мной только по-русски. Мы вместе прогуливались по улицам и паркам города, заходили в магазины. У нас завязывались длинные диалоги. Мне стало доставлять удовольствие общаться на иностранном языке. Но она улыбалась, слушая меня. Я спросил у неё об этом, и она отвечала:
– Русские бы подняли вас на смех с таким произношением.
Когда я подправил свой русский, учительница, с которой я привык проводить время, исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась в ней…
– Вы испытывали к ней чувство привязанности? – полюбопытствовал Литвинов.
– Она была лет на двадцать моложе меня, и у нас с ней ничего не было (если вы об этом). Да и не мог я забыть о своей жене… Я бы никогда не изменил ей! Мне казалось, что мы с Миленой друзья…
– Вы считаете возможной дружбу между мужчиной и женщиной? – улыбнулся Литвинов.
– Отчего же нет? – нахмурился Джеймс Стивенсон.
– Рано или поздно в дружбу вторгается плотская страсть!
– Видимо, вам лучше знать… Но я продолжу. У меня было немало преподавателей иностранных языков, но запомнил я одну Милену. Мне давали уроки географии и показывали ознакомительные видеофильмы. Проносились перед глазами улицы, площади, здания, парки и скверы городов мира. По окончании обучения я сдавал экзамены…
Незаметно летело время! Я тосковал по семье, представлял, как подрастает Билли, как Стивен делает первые шаги, и с грустью понимал, что его первое слово будет не «папа». Я не мог звонить домой, мне не разрешалось покидать Роли, а друзей в городе у меня не было… Учёные, которых я видел в центре, со мной не общались. Это были весьма странные молчаливые люди… Меня отпустили домой лишь тогда, когда я с пятой попытки сдал все экзамены на «отлично».
Мэри бросилась мне на шею и разрыдалась в голос:
– Почему ты нас бросил?
У меня сердце кровью обливалось… Я не узнал своих сыновей. Билли поступил в Старшую школу. Он встретил меня холодно, словно чужого человека. Стивен и вовсе долгое время стеснялся меня. Но больше всех удивляла Мэри. Взгляд её выражал решительность, какой не было прежде… На деньги, оставленные мною перед отъездом, она открыла ресторанный бизнес и купила «форд». Я чувствовал свою вину…
Восстановился на службе в полиции. Но изо дня в день ожидал известий от Ричарда… Однако время шло, а ничего в моей жизни не менялось. Я уже думал, что обо мне забыли, но однажды в парке ко мне подошёл человек и сказал: «Я от Ричарда. Это вам», – он протянул конверт и скрылся из виду… В конверте оказались фотография и записка: «Завтра ровно в шесть в сквере на том же месте». Мужчина на фотографии не был похож на советского шпиона. Впрочем, я не знал, как выглядят шпионы. Я нашёл его в Германии, в Мюнхене…
Поделиться книгой: