Скрытое Пространство Темного Лордона

Удивленно обернувшись, я вытаращилась на попутчика. «Весьма», «кстати»… ну и лексикон у этих работяг! Сам Платов позавидовал бы.

Поднявшись на нужный этаж, коммунальщики принялись шумно орудовать инструментами. Соседская дверь тут же приоткрылась, и пенсионерка тетя Зина с интересом уставилась на происходящее.

— Вот, ключи потеряла, — побыстрей прояснила я ситуацию. А то, мало ли что придет в голову старой склочнице.

Тут створка поддалась и с треском открылась наружу.

— Спасибо Вам! — облегченно выдохнула я. — Сейчас сбегаю в комнату и принесу денег.

— Не надо, уж! — добродушно проговорил рабочий. — Мы с соотечественников денег не берем. Так помогаем. Пойдем, Ахмед!

Рабочие подхватили инструменты и пошли к лестнице.

— Подождите! — крикнула я. — Денег не берете, тогда хоть печеньем угоститесь.

Оставив их ждать в прихожей, я пулей понеслась на кухню. Купила курабье в шоколаде накануне — с чаем полакомиться, но теперь решила, что пришедшие на выручку парни заслужили его в большей степени.

— Печенье — это хлеб, — поднял палец свободной руки вверх Ахмед. — А от хлеба нельзя отказываться. Спасибо тебе, добрая девушка!

Соседская пенсионерка, так и стоявшая все это время на лестничной клетке, перевела удивленный взгляд на меня.

— Вы из Средней Азии, что ли? — поинтересовалась она скрипучим голосом, когда внизу хлопнула закрывающаяся за рабочими дверь.

— С чего вы взяли? — раздраженно проговорила я.

Что за глупые вопросы? И чего это сегодня все считают, что я не местная? Хмыкнув, соседка демонстративно хлопнула дверью. У меня не было времени, да и желания, разбирать странное поведение работяг и пожилой женщины. Первым делом, побежала принять душ и переодеться после длинного, полного приключений дня.

После банных процедур, распаренная и уставшая, я почувствовала новый бунт желудка — еще бы, ведь кроме батончика, во рту за весь день не было ни крошки. Накрутив объемный тюрбан из голубого полотенца, с надеждой распахнула холодильник и тоскливо уставилась на два яйца да бутылку питьевого йогурта с истекшим сроком годности, сиротливо лежавших на полках. Вздохнув, пожарила глазунью, подхватила йогурт, в качестве десерта, и заварила большую папину кружку черного чая.

Ужинала с аппетитом и рассматривала надпись, алевшую красной нитью вдоль белоснежного бокала с кипятком — «делай, что должно и будь что будет!»

Пожалуй, так и поступлю. Не снимая телефон с зарядки, набрала номер тетки- опекунши. Ведь неизвестно, что меня ждет в горах. И в том мареве, если найду его конечно. А тетка, маловероятно конечно, но может прийти на последний звонок, или еще хуже — вспомнит, что мне завтра восемнадцать исполняется. Не обнаружит племянницу ни в школе, ни дома — разволнуется…

— Ливочка? Рада тебя слышать, дорогая! — поспешно отозвалась родственница. — Как ты? Что-то случилось?

— Да, нет, все по-прежнему. Завтра, вот, школу заканчиваю. Вы придете на «Торжественную линейку»? — я старательно молчала о втором празднике.

— О, детка, у меня это совершенно из головы вылетело, не отпросилась с работы. Прости, дорогая, но начальство — лютое, сама понимаешь.

— Да, конечно. Ничего страшного, — придержала я облегченный вздох.

— Ливочка, не обижайся, правда, ну никак…

— Да ладно вам! Все в порядке, — бодренько так ответила я, скрывая радость. — Целую, до свидания!

— Пока, Ливочка, ты звони, не пропадай.

Подумав, что это, как получится, я нажала отбой. Конечно, с одной стороны неприятно, что тобой даже твоя опекунша не интересуется, не то что остальные, но с другой, это даже к лучшему. Сейчас мне ничего не мешает отправиться на розыски отца. Чего бы это ни стоило, и чтобы не произошло во время поиска!

Раскрутив тюрбан, я тщательно расчесала длинные влажные волосы, подсушила их феном и заплела в тугую косу. Оделась в джинсы, ветровку потеплее, памятуя о горной прохладе, бросила пачку крекеров, упаковку орехов и воду в рюкзак, на первое время. Заряженный мобильный положила в карман рядом с небольшой суммой денег на проезд. Вытащив все включенные электроприборы из розеток, и перекрыв вентили с водой и газом, я прикрыла за собой дверь и вышла из подъезда. Теперь, вернусь сюда или с отцом, или не вернусь вообще! Самое главное сейчас — выкинуть все страхи из головы и бодро идти вперед. Пока здравый смысл не заставит трусливо вернуться под теплое домашнее одеяло.

Время перевалило далеко за полночь, на улице не было ни души. Лишь тихо шелестел дождь в молодой листве деревьев, да едва слышно хлюпали мои кроссовки, рассекая лужи на асфальте.

«Получите дождик на последний звонок!» — злорадно подумала я, представив, как края красивых бальных платьев и классических темных мужских брюк станут серыми от грязи и воды. — «Хорошо, что меня не будет на этом бессмысленном фарсе. А Ма-а-аксик, все равно укатит в Англию. Так тебе, Оксаночка и надо!»

Глава 3

Макс вернулся домой поздно. Отперев дверь своим ключом, и освещая путь смартфоном, он ужом проскользнул к себе. Впрочем, никто его особо не ждал: из гостиной доносились звуки игры в бильярд и пахло дорогим сигарным дымом — отец, после трудового дня отдыхал с друзьями. Мать была слишком занята собой и не баловала сына чрезмерной опекой.

«Мог бы и подольше пообниматься с Оксаной, а может и не только пообниматься…», — с досадой подумалось ему. Зашвырнул рюкзак в кресло с чехлом в виде британского флага и чуть не споткнулся о чемодан — огромная дорожная сумка, наполовину заполненная вещами и одеждой, валялась на черно-белом ковре нетронутой уже неделю.

«Мда-а, надо сегодня дособираться, если завтра хочу попасть на главный праздник». — Эта мысль не прибавила ему оптимизма — избалованный частыми поездками и путешествиями, парень пресытился дорожной романтикой. И в Англии он был уже неоднократно, поэтому, ясно понимал — едет не на Мальдивы. С другой стороны, если что-то забудет, то всегда сможет докупить на месте. А еще там не будет вечно недовольного всем ворчащего отца. Только папины деньги. Вот там-то Макс и загуляет — найдет себе девчонку, не хуже Оксаны, и горя знать не будет.

При мысли о противоположном поле у него, почему-то, возник образ Лив. Что-то царапнуло в груди. Как она там сейчас? Совершенно одна. И дошла ли до дома спокойно? И так нехорошо он ее отшил при всех. Ну да, имидж у него такой, брутального мачо, но это не повод гнобить сироту. У девчонки даже родителей нет.

Эх, был бы у него номер Масленки… Макс достал смартфон и залез в группу 11 «Б». Нашел одноклассницу. С фото на аватарке на него смотрела улыбающаяся симпатичная девочка. За сегодняшний день он уже второй раз осознал это. Отправил запрос в друзья — можно сказать, снизошел и оказал ей невероятную честь. Абы кого он в подписчики не брал. Оливия не была в сети. Более того, в последний раз она появлялась на сайте вчерашним вечером.

Макс задумался: «возможно ли теперь представить, что молодая девушка — старшеклассница-выпускница при безлимитном интернете добровольно будет отсутствовать в сети? Нет, Блин! Она не дошла домой. Либо, поперлась в горы — сумасшедшая, либо ее… Вот черт!»

Надо раздобыть Масленкин номер телефона. Классной звонить в первом часу ночи? Тогда уж лучше сразу директору. Или Оксане? Чтобы съела его с потрохами из-за ревности, да и откуда у нее номер изгойки?

А еще Максу подумалось, если бы он знал ее домашний адрес, то поехал бы прямо сейчас, не раздумывая. Ничего, еще все можно исправить.

Завтра последний звонок. Она придет. Он поговорит с девчонкой — вправит мозги, ладно, черт с ней, потанцует — поднимет самооценку и престиж, обменяется номерами, пообещает писать из Эдинбурга. А сейчас в он-лайне ее нет, ну… потому, что деньги кончились. Завтра. Завтра все будет! Дожить бы еще до завтра!

* * *

За ночь он просыпался несколько раз — тревожно всматривался в дисплей смартфона — проверял время и наличие в он-лайне не дававшей ему покоя Оливии. В какой-то момент выпускнику надоело этим заниматься и он решил: пора вставать. Принял прохладный душ, меланхолично пожевал кукурузные «космо-звездочки» в молоке, еще раз обновил страничку в соц-сети — тишина. Уложил еще влажную челку гелем наверх, надел пиджачную пару, поднял бабочку двумя пальцами, соображая, как правильно ее следует завязать и заключил, что без маминой помощи, ему не обойтись.

Постучался. После короткого: «входи», открыл дверь.

Маме ну никак нельзя было дать больше тридцати — симпатичная блондинка с длинными платиновыми волосами — ни грамма лишнего веса, всегда с идеальным маникюром и макияжем. Утром, днем и вечером. Макс подозревал, что и спит она так же при полной «боевой готовности».

— Чего так рано, мой зайчик? Волнуешься?

Парень скривился от слова «зайчик», но стойко перенес мамин поцелуй в щеку и нагнул могучую шею. Женщина ловко повязала ему бабочку, дала совет относительно обуви и предупредила, что букеты, доставленные накануне вечером, дожидаются в гостиной.

«Один Масленке подарю», — подумалось ему, когда тащил дорогие вязанки роз, — «интересно, она уже в школе?»

В учебном заведении его ждало разочарование: половина одноклассников уже была в сборе, но Лив среди них не было. Он свалил букеты на первую парту, оправил пиджак, и к нему тут же подбежала староста Лидочка.

— Привет, Максик! — мило улыбаясь, протянула красивая коротко-стриженная брюнетка. Она смешно завязала пышные банты на два крысиных хвостика и походила на первоклассницу.

— Лив пришла? — вместо приветствия выпалил он.

— Кто? — скривилась Лидочка. — Оксана уже в пути. Мы переписывались недавно. Она просила закрепить тебе ленту выпускника, если сама немного опо…

— Я про Масленку спрашиваю, — нагло перебил ее парень. — Ты видела ее?

Лидочка вылупила на парня подруги круглые, ловко подведенные, глазки.

— Нет. А зачем она тебе?

Не отвечая, Макс вышел в полупустой коридор, открыл окно и, облокотившись на подоконник, стал нервно постукивать носком дорогого кожаного ботинка. Еще очень рано. Сейчас она придет. Интересно, во что оденется? Наверное, смешные джинсы с аппликацией в виде веточки дома оставит. Ого! Он, оказывается, помнит и такие подробности.

Кто-то поднимался по лестнице.

— «Хоть бы она!»

Нет, среди наряженных, залакированных выпускниц, изгойки видно не было.

— Привет, Макс!

— Ма-акс, приветик! — раздавалось отовсюду. Все женское население школы привычно строило глазки местному мажорчику.

Одноклассники, так же в костюмах, правда, поскромнее, окружили его, что-то рассказывали, о чем-то спрашивали. Макс же, машинально отвечал им, улыбался, но сам тревожно наблюдал за лестницей.

— Вот она идет! — услышал он чей-то восхищенный голос.

Толпа замерла. Все благоговейно уставились в одну точку.

«Ну, наконец-то», — облегченно вздохнул Макс и последовал примеру остальных.

Она не шла, а плыла. Гордо неся пышное белоснежное платье. Ее белокурые локоны были искусным образом вплетены в диадему, а потом каскадом спадали на оголенные плечи. Глаза горели, пожирая Макса и не замечая никого вокруг. Толпа расступилась, пропуская Оксану к нему.

— Даже ленту еще не закрепил! — вместо приветствия укорила его классная дева.

— Вроде как сегодня последний звонок, а не свадьба, — с досадой проговорил Макс.

Он продолжал нервно заглядывать ей за плечи, злясь, что она своим нарядом закрывала ему весь обзор.

— Станцуем вальс, и переоденусь, — улыбаясь и старательно делая вид, что не замечает его недовольства, прощебетала Оксана.

* * *

Вся школа выстроилась классами на торжественной линейке. Дождя не было, но небо хмурилось, словно вот-вот польет. Лужи от ночного ливня еще не подсохли и не добавляли праздничной атмосферы. Слово взяла директриса. Она направляла выпускников во взрослую жизнь и, подсматривая в шпаргалку, читала напутствия.

Макс стоял в середине своего ряда, крепко опутанный руками Оксаны и все еще озирался в надежде: «вдруг придет!»

— Дорогой, ты почему ерзаешь? — прошептала красотка, подтянувшись к его уху.

— Я сейчас, — так же тихо ответил ей парень, решительно высвобождаясь из плена тонких пальцев.

Он пробрался сквозь толпу к началу ряда, мягко взяв под локоток внимавшую напутствиям Лидочку, и потащил ее в конец.

— Что случилось? — удивилась Лидочка, покраснев: виданное ли дело, сам Платов, дотронулся до нее.

— Ты номер Масленки знаешь?

Ожидавшая какого угодно, но только не этого вопроса, староста удивленно открыла рот.

— Зачем тебе ее номер?

— Ничего, что она не пришла, сегодня?! — раздраженно, громче чем надо, воскликнул парень.

— Наверно, не захотела портить себе настроение, — пожала плечами Лидочка. — Ты вчера конкретно ее отшил. А она, точно, втюрилась в тебя. Вот и не хочет смотреть на вашу с Оксанкой парочку. Я бы тоже не пришла на ее месте.

Ее слова немного успокоили Макса. Да уж, накануне он повел себя как… в общем, нехорошо. Возможно, она просто плачет сейчас дома. Одна.

— Номер ее дай! — потребовал парень.

Староста испуганно достала телефон, потыкала кнопки. Макс не раздумывая набрал цифры и услышал «Аппарат абонента…»

— Черт… выключила. Адрес знаешь?

— Не-е-т, — растерянно проблеяла Лидочка. — Неужели пойдешь к ней?

Макс развернулся и тут же был пойман в капкан рук Оксаны.

— Ма-а-аксик! Наш выход!

Грянули звуки вальса. Не дав ему опомниться, Оксана вытащила партнера на импровизированную сцену. На лицо Макса упали первые капли дождя. Он машинально двигался под музыку, смотрел на Оксану, но видел совсем другую девушку. Ту, которая смешно испачкалась шоколадом, трогательно рычала на собак в тумане, а потом с такой надеждой просила его о помощи.

«Ну и скотина же я, танцую сейчас, а она… только бы сдуру в горы не ушла!»

Едва мелодия стихла, как Макс ринулся обратно в здание школы. Перепрыгивая через несколько ступенек, он влетел на второй этаж и чуть не врезался в запертую дверь — классная закрыла кабинет на ключ. Отошел, разогнался и вынес плечом створку — хлипкий замок сломался и беспомощно повис. Ворвавшись в класс, он тут же подскочил к учительскому столу. Слава Богу — журнал лежал там. Открыл последнюю страницу и не ошибся: адреса и телефоны всего 11 «Б» были аккуратно занесены каллиграфическим почерком.

Название улицы и номер дома Оливии врезались ему в память — самые простые и недалеко отсюда. Бросив на стол пятитысячную купюру — материальный и моральный ущерб за снесенный замок, парень ринулся к черному выходу из школы.

Слова Лидочки: «она, точно, втюрилась в тебя. Вот и не хочет смотреть на вашу, с Оксанкой, парочку. Я бы тоже не пришла на ее месте» так и свербели в его мозгу.

«Только глупостей не наделай», — периодически, мысленно, просил он Лив. Вроде вот этот дом. Дверь в подъезд была открыта настежь, подпертая огромным булыжником — жильцы проветривали коридор. Макс быстро пробирался по лестнице, и с каждым шагом воображение рисовало ему картину — одну, хуже другой: ее обидели на улице, сбила машина, выпрыгнула в окно, повесилась… Стоя перед ее дверью, его уже било крупной дрожью. Палец нажал на звонок. Никто не спешил открывать. Парень начал стучать и дергать ручку — дверь тут же поддалась. Макс вошел в темный коридор.

— Лив… — тихо позвал он. — Ты дома? Не бойся, это — я.

Щелкнул выключателем — ничего не произошло. Убегая, Оливия вырубила и щиток. Парень крался по коридору, проверяя комнату за комнатой, и каждый раз боялся наткнуться на бездыханное тело. Остался непроверенным лишь санузел. Воображение его мигом нарисовало полную ванную, лезвие и…

— Нет! — зашипел он сам на себя. Включил фонарик на смартфоне и боязливо открыл дверь. — Ф-ф-ф… — выдохнул облегченно. Квартира была пуста.

Парень остановился в зале. Огляделся: обычная ничем не примечательная гостиная. Ничего не разбросано. Грязи нет. Очевидно, Масленка — аккуратная девочка. Прошелся по сантехнике — все вентили перекрыты. Щиток выключен. Ушла. Точно в марево отправилась! Одна! Вот дурная девчонка! Ну почему он вчера нагрубил ей? Мог бы придумать чего-нибудь, пообещать, может и правда, на рождественских каникулах вернулся бы и пошел с ней…

В тишине звонок мобильного особенно громко проорал голосом солиста SOAD. Парень вздрогнул, но принял вызов.

— Ма-а-аксик, ну куда ты исчез? — с тревогой, приправленной нотками обиды протянула Оксана.

— «Вот прилипала!» — с досадой подумал парень, а вслух произнес:

— Лив не пришла?