Полет курицы

Через некоторое время, просматривая предоставленные ответственными документы, требующие пролонгации в ближайшие месяца, обнаруживаю, что по одному из клиентов, чей товар мы выставляем заодно со своим, отсутствует дополнительное соглашение по работе в «Ленте», хотя на моей памяти, об этой сети в период согласования основного договора речь шла. Аутсорсинг приносит немало прибыли, если грамотно распределять человеко-часы и компенсирует избыток расходов на своих выделенных мерчей. Пишу письмо в московский офис этой компании с булькающим названием «Ликсон» и интересуюсь, планируют ли они расширять сотрудничество по данной торговой сети.

Не договорившись ни до чего конкретного, парой дежурных фраз прекращаю этот разговор, переводя ответственность обратно на их ведущего менеджера, и продолжаю текущие дела. Через полчаса ко мне заваливается Васильев. Глаза – по пять советских копеек, полные отчаяния и страха.

– Эдуард Юльевич, мне звонили из «Ликсона», их менеджер в шоке – спрашивал меня, почему мы не запустили «Ленты» по Питеру еще девять месяцев назад.

Совершенно случайно я вспоминаю, что этот участок относится к ведомству Васильева, так как городской представитель по «Ленте» просто не мог справиться со всем объемом, а у Васильева как раз было свободное штатное время, чтобы контролировать этот аутсорсинг.

– А что по факту? – лениво интересуюсь – до такого рода мелких проблем мне обычно и дела нет, и сам этот разговор – редкое исключение.

– Мы там работали весь этот срок.

– Отчетность клиенту уходила?

– На выделенный сервер, как обычно.

– А он с ней ознакомлялся? – вопрос очень важный, ломает множество теорий и домыслов.

Васильев зависает. Его центральный процессор – видимо, находящийся в заднице, – подогрелся и стал подтормаживать систему.

– Я не проверял. Они же оплачивали счета.

– Точно оплачивали?

– Я не все «платежки» лично видел. Это к финансистам надо…

– Так, послушай-ка меня, Васильев, – раздраженно отвлекаюсь от монитора и рывком оборачиваюсь к собеседнику. – Сегодня у тебя и так счастливый день. Давай, ты решишь этот вопрос, не дергая меня. Я не в курсе денежных потоков по аутсорсингу – тут твои проблемы. Бабки ты получал? Получал. Людям платил?

– Да.

– Точно?

– Конечно!

– Тогда проверяй – если окажется, что допсоглашения не было, а деньги клиента куда-то уходили, весь потраченный бюджет вычтем из твоей зарплаты на депозит – на случай, если возвращать придется. А теперь – иди и решай вопрос сам. Я на тебя и так сегодня кармы потратил выше крыши.

– Понял, – кивает Васильев и сваливает подобру-поздорову, а я, в свою очередь, решаю позвонить Алине, чтобы узнать, как ее самочувствие.

Через полчаса, когда я, поговорив с ней, в отличном настроении собираюсь пойти перекусить, заваливается Стас.

– У нас проблема. Васильев поднял кипеж на тему «Ликсона».

Я привстаю в кресле от неожиданности.

– Только не говори, что этот придурок пошел к Борисычу.

– Я не только скажу, но и скажу, что меня уже по касательной задело. Но я нашел допсоглашение – оно было, просто Васильев не проконтролировал твое ознакомление с ним.

Если Стас решился перейти на «ты» – мамой клянусь, дело серьезное.

– Ладно, электронную копию допсоглашения мне на почту…

– Уже, – прерывает меня Стас.

– Отлично. Я ознакомлюсь. Предупреди этого недоумка, чтоб он больше никому не звонил, и что вопрос под моим личным контролем.

Засим Стас меня покидает. Я открываю и читаю типовое, в общем-то, допсоглашение по «Ликсону» и гадаю, продолжится ли весь этот цирк с моим участием.

И черта с два судьба дает мне шанс долго надеяться на лучшее.

Звонок от директора.

Ах, ты ж сука такая.

– Зайди ко мне.

Неблагодарная тварь. Змея на груди.

– Что за бардак там у тебя с Васильевым и «Ликсоном»? – без обиняков начинает директор.

– Нет там бардака, Сергей Борисыч, – второй раз за день в этом кабинете я чувствую себя крайне неуютно и решаю добавить панибратства. – Просто упустили из виду подписанное не вовремя допсоглашение по мерчандайзингу.

– Мы упустили? – уровень угрозы в голосе почти максимальный.

– Они подписали вне основного пакета документов. И мимо меня документы прошли в работу.

– Так кого мне наказывать, Эдик? – прищуривается и отпивает кофе из своей дешево и глупо смотрящейся именной кружки Сергей Борисович. – Ты же понимаешь – такие вещи мимо не проходят. А я не очень люблю, когда на меня смотрят, как на дурака.

– Я уверен, таких последствий не будет. Я лично проведу встречу с их менеджером, которому писал Васильев.

– Допустим. А что насчет него самого? Когда он мне докладывал по поводу разговора с их менеджером, на нем лица не было, будто у него любимую кошку бомжи съели.

– Он в последнее время несколько… – делаю вид, что подбираю термин, хотя вся речь у меня уже заготовлена, – …нестабилен.

– То есть? Не справляется?

– Нет, – с озадаченным видом привстаю и сажусь обратно. – Если бы он не справлялся, вопрос был бы решен и решен иначе. Просто некоторая нестабильность в личном общении. Не совсем адекватные реакции на информацию. Это очередной пример.

– А ты не задумывался, – директор облизывает губы, смотрит в окно, потом снова на меня, – не подворовывает ли он часом?

– Пока причин беспокоиться на этот счет нет, – максимум хладнокровия, взгляд в глаза, внушающий доверие. – Мне кажется, Васильев попал в струю людей, заболевших страхом кризиса, финансовых проблем. Знаете, из-за этих санкций и прочего дерьма столько слухов ходит, и кто-то им да поддается.

– Но не менеджеры с многолетним опытом.

– Васильев – далеко не старожил у нас. Он пришел по вакансии. Он старается и дает результат, но личный фактор никто не отменял. Во всяком случае, с профессиональной точки зрения у меня к нему претензий нет.

– В общем, не маленький – сам разберешься, – нетерпеливо сворачивает тему Сергей Борисович. – Подготовься морально к разговору с… ммм… ну, ты понял, с кем.

Сергей Борисович – человек из той эпохи, когда даже «конкретного пацана» могли поиметь с лету, с пылу, с жару и по полной, и пожаловаться было некому. Он старается лишний раз молчать о некоторых вещах даже на своей территории.

– Безусловно. Я буду готов на все сто.

Некоторое время я сижу у себя в кабинете и прихожу в себя. Аппетит пропал напрочь, как и обострившееся еще недавно после разговора с Алиной желание трахаться. Я прошу девочку – офис-менеджера принести кофе и выпиваю кружку ядреного эспрессо без сахара почти залпом, смакуя обволакивающую рот горечь.

Ну, ладно. Есть у меня одна идейка.

Только чтобы ее реализовать, надо сделать несколько звонков. Уже сделав их, я несколько успокаиваюсь и продолжаю неспешно работать с документами.

Через какое-то время – звонок на мобильник от директора.

– Через полтора часа приедет такси. Будь готов.

Его голос стал несколько теплее и не выражает недовольства произошедшим. Я вспоминаю, что нужно пообщаться с директором «Ликсона», но понимаю, что сегодняшняя поездка в Москву будет не лучшим для этого временем и пишу ему письмо, давая короткие объяснения и предлагая «скайп»-конференцию с ним и его ведущим менеджером, дабы уладить вопрос окончательно. Благо, фирма эта – далеко не «Газпром», обойдутся и без моего высокопревосходительства в их помойном офисе.

Не существует проблем без решения. Но существуют недоделки, которые регулярно создают новые проблемы.

«Cut & Kickback

All the way

Cut & Kickback

Every day»

Я услышал эту песенку где-то на «ютубе» или вроде того буквально пару месяцев назад, и сейчас она почему-то крутится в моей голове. Не столько ее слова, идеально подходящие под суть моей командировки, сколько навязчивый, запредельно игривый мотив.

Васи-и-илье-еф-ф-ф.

У меня в голове шипит ядовитая змея.

Долбанная тварь. Я поимею его. Спущу штаны и вставлю ему в задницу дилдо длиной в прямое расстояние между Питером и Астраханью. Он будет там работу искать уже через неделю.

Выхожу к дизайнерам, говорю с Леней Семиным насчет новой промо-кампании, и по дороге обратно в кабинет цепляю Стаса.

– Стас, обязательно распорядись сегодня насчет вакансии регионала по Астрахани.

– Так ведь Васильев… – Стас столбенеет, и его легко понять – обычно я не бываю так непоследователен.

– На контроль, – одним торопливым взмахом руки я затыкаю Стаса и даю ему указание; ухожу в свой кабинет, озираясь по сторонам.

Решение найдено. Мне совершенно точно известно, что через пять минут многоуважаемый Сергей Борисович будет спускаться в лифте, так как он должен отдать какие-то указания видеостудии, а затем побеседовать с администрацией бизнес-центра. Откуда эта информация у меня – лучше знать только мне. You never know, так что приходится иногда следить за руководством, причем едва ли не внимательнее, чем за подчиненными.

– Стас, – уже по телефону, – через две минуты Васильев у тебя в кабинете, рассказывает о плане развития на квартал с максимумом подробностей.

– Понято, – голос Стаса становится несчастным; он любит своего босса и ничего не может с ним поделать.

Я выхожу из кабинета и внимательно смотрю на стоящий вдалеке рабочий стол Васильева. Мой дорогой и уважаемый регионал выходит из-за стола и направляется в кабинет Стаса. Выждав немного, я быстрыми шагами подхожу к этому столу и беру трубку. Оглядываюсь в сторону лифта. Все идет по плану. Я набираю номер внутреннего телефона лифта – новомоднейшей фишки организаторов бизнес-центра, поставленной скорее потехи ради, так как даже в случае проблем в лифте ловит даже «Теле2», – и жду ответа. В принципе, это может и не сработать, но я точно знаю, что именно сейчас Сергей Борисович спускается в лифте один, и шансы, что он возьмет трубку, крайне высоки.

И он берет ее!

– Алло? – вопрошает он в трубку.

Я меняю голос, прикрываю трубку рукой и начинаю заливать.

– Я за тобой слежу. Каждый день. Думал, я тебя не вычислю, старый маразматик? Прожженная гнида, – зловеще хихикаю, оглядываясь по сторонам – снаружи должно казаться, что я просто говорю о чем-то важном и не хочу, чтоб меня отвлекали.

– Кто это?

– Хер в пальто. Почти такой же хер, как ты, долбанный жиртрест. Смотри, как бы твоя жопа не вырвалась из штанов, когда лифт рухнет.

И теперь – самое время бросить трубку. Камера, под обзор которой я попадаю, не должна увидеть моего лица, а сегодняшние костюмы у нас с Васильевым по цветовой гамме схожи – это я подметил еще на этапе подготовки. Я делаю вид, что иду в кабинет Стаса, но на последнем этапе разворачиваюсь и возвращаюсь к себе. Если кто-то и будет смотреть запись – в чем я искренне сомневаюсь, – то будут проверять только время звонка. Все, теперь осталось только тупо ждать.

И вот, не проходит и получаса, как мне по внутренней связи трезвонит Стас.

– Васильева вызывал директор. Не в курсе, в чем дело?

– Нет, понятия не имею.

– Я боюсь, как бы не просочилась информация по нашему…

– Не бойся, Стас, не бойся. Не верь, не бойся, не проси.

По дороге, уже в «Сапсане» мы с Сергеем Борисовичем ведем почти постоянный разговор, приправляя его легким спиртным.

– Но наибольшую опасность для нас сейчас представляет «Мираторг», – в ходу разговора замечаю я. – Особенно – с учетом начала бардака из-за санкций.

– Не переживай. Масштаб новой рекламной кампании по продгруппе шокирует рынок настолько, что они все утрутся. Ну, сам посуди – в преддверии неизвестно чего мы – рисковые ребята, все еще сами производящие и сами поставляющие, хотя полный цикл понемногу забывается в этой стране всеми, кроме национальных холдингов, – выбрасываем энное число миллионов на рекламу, причем заметно для всего честного люда.

– Безусловно, это плюс. Так полагаю, Вы учли все риски?

– Продам второй «кайен» жены, если денег не хватит, – смеется директор и поднимает бокал с шампанским, явно предлагая за что-то выпить.

Поднимаю стакан с виски-колой (один к шести – детское шампанское) в ответ.

– За успех вопреки конъюнктуре, – выдает он. – Это самое интересное, что грозит нам видеть в этой жизни, поверь мне на слово.

После этого залпа тишина длится всего несколько секунд.

– Кстати, насчет Васильева, – директор отставляет бокал в сторону. – Надо искать замену. У парня крышу снесло, по ходу. Совершенно нешуточно.

– А чем дело? – изображаю искреннее удивление.