Помоги проекту - поделись книгой:
– А со многими из них знаком?
– Дружище, я учусь тут третий год, как ты думаешь, со многими ли я знаком?
– Класс. Ты случайно не знаешь кто такая Татьяна Мортем?
– Гм… Дай-ка подумать… Нет, не знаю. А что такое? Познакомиться решил?
– Что-то вроде того… А не знаешь того, кто мог бы знать ее?
– Ого, какой интерес. Видать сильно барышня зацепила.
– Не то слово. Ну так что?
– Какой курс?
– Четвертый.
– А! Ну в таком случает тебе к Любе. Она вроде всех с четвертого знает. Ну или в крайнем случае поищи в интернете, а то я смотрю ты стал забывать, что живешь в 21-вом веке.
– Это точно! Ладно, значит пойду поищу Любу.
Недоев до конца, я встал из-за стола, отдал посуду в мойку и вышел из столовой.
– Чего это с ним? – провожая меня взглядом сказал Игорь.
Выйдя из столовой, я сразу же пошел на третий этаж, с целью найти Любу в студенческом отделе. Люба – местная активистка, возглавляла студенческий отдел нашего универа. Я был прав, она здесь. Люба сидела за компьютером и над чем-то усердно работала.
– Люб, привет! Как дела? Не отвлекаю?
– Привет. Все хорошо. Честно говоря, немного отвлекаешь, я составляю список планов на ближайшую неделю. Ты представляешь, каждый день забит… Столько выездов нужно организовать, просто не понимаю, как я все успею…
– Не переживай, просто помни что у тебя много помощников, да и ты не робот, чтобы везде успевать.
– Эх… К сожалению, ты прав… Что у тебя?
– Вопрос. Ты ведь общаешься с четвертым курсом?
– Общаюсь.
– И с лингвистами?
– И с ними, а…
– Так вот – перебил ее я – ты случайно не знаешь кто такая Татьяна Мортем?
– Мортем? Это фамилия такая?
– Ага. Для псевдонима глуповато звучит, хотя сейчас уже ничему не удивлюсь…
На секунду я замер. Мне показалось, что кто-то стоит за дверью и подслушивает наш разговор. Я подошел к двери и открыл ее, никого за ней не было.
– Ты чего? – в недоумении спросила Люба.
– Да так, показалось. Ну так что, ты знаешь ее?
– Хм, нет, не слышала о такой. Но если хочешь можем найти в базе данных.
– Хорошая идея! – сказал я, вспомнив о возможностях Любы.
– Повтори еще раз. Фамилия, имя, курс и направление. – сказала Люба, открыв поисковую строку в какой-то программе.
– Татьяна Мортем. Четвертый курс. Направление лингвистики – произнес я, словно герой детективного романа
Послышались быстрые стуки по клавиатуре, Люба сосредоточенно уставилась в экран копьютера.
– Такой студентки нет – озадаченно ответила мне она.
– Как нет? А может она уже выпустилась? Посмотри в архиве.
– Сейчас… – сказала она и принялась искать архив выпускников за последние пять лет.
Пока она искала нужного мне человека, я подошел к окну и стал всматриваться в даль. Взгляд мой был направлен в пустоту. В моей памяти всплыли события этой ночи. Я будто снова оказался у себя в кровати, но лежал уже с открытыми глазами, одна деталь привлекла мое внимание – лунный свет, освещал картину и во тьме ее было видно так, словно я смотрю на нее с фонарем. Лицо дамы было все таким же суровым… но погодите… Что это? Приглядевшись, я увидел, что края губ девушки будто через силу стали тянуться наверх и теперь, на месте мрачной гримасы была широкая улыбка. Но глаза ее оставались все так же мрачны и суровы, от чего ее улыбка казалась еще более зловещей. Губы медленно начали размыкаться и вместе с ними мои глаза открывались все шире и шире, как вдруг… Мое внимание перевел на себя яркий как молния свет, прямо перед моими глазами…
Встряхнувшись, мысленно я вернулся в студенческий отдел и все так же стоя у окна, опустил глаза и увидел, как крепко впиваюсь ногтями в подоконник. Убрав руки, я почувствовал боль в пальцах и увидел еле заметные следы крови на том месте, где только что были мои руки. Что за черт? Я постарался аккуратно стереть рукавом кровь с подоконника.
– Странно. Я посмотрела архив за десять лет и ее нет ни в одном из них – прервала молчание Люба– А ты уверен, что она вообще с нашего университета?
– У меня ее картина. Если она не отсюда, тогда что у нас делает ее работа?
– Не знаю. Но я ее не нашла. Попробуй пробить ее через интернет, наверняка найдешь. Такую фамилию не часто встретишь.
Но последних слов Любы я уже не слышал. Сухо поблагодарив ее, я вышел из кабинета и поплел на занятия. Затем, сам не помню, как, но я вернулся в комнату. Последние 2 часа моей жизни словно выпали из моей памяти. Парней еще не было, поэтому в комнате я был один. Бросив портфель на кровать я подошел к столу, поднял глаза и еще немного посмотрел на картину.
– Обычная картина – сказал я себе усаживаясь за стол и открывая лэптоп.
Раз уж не получилось найти ее в университете, то я решил попробовать поискать ее в более крупных масштабах, да и в конце концов, ведь не могла она появиться из неоткуда. Вбив в поисковую строку «Татьяна Мортем», я был в замешательстве. Я не просто не нашел ее, человека с такой фамилией вообще не существовало… Браузер выдал мне какие-то изображение и все они были портретами. Секундочку… На портретах изображены мертвые люди. Листая вниз, я обнаружил сотни «мертвых портретов». По телу побежали мурашки – это были жуткие картины. Лоб покрылся испариной, и я чувствовал, как по мне стекает холодный пот. Людей, изображенных на всех этих портретах, рисовали не при жизни…
*ТУК-ТУК-ТУК*
Черт возьми!!! Кого это еще занесло? Сердце буквально вырывалось из грудной клетки. Руки оледенели и слегка тряслись. Я встал со стула и пошел к двери.
– Кто?
Как выяснилось, это пришла комендантша – Клавдия Филипповна. Женщина уже не малых лет, я ярко красными, короткострижеными пышными волосами. Всем видом она походила на женщину своей профессии. Таких людей я встречал редко, но глядя на нее, волей-неволей, мое уважение к этому человеку было безграничным. Боевая женщина. Когда-то в молодости, она работала тюремным надзирателем. И даже комендантом, она начала работать еще задолго до моего рождения. Обычно я заставал ее приветливой и в хорошем расположении духа, но сегодня, она была явно не в настроении. Впрочем, и я не особо ждал гостей, тем более сейчас. Но деваться было некуда, поэтому я впустил ее в комнату и поздоровался.
–Здравствуй.
– Что-то случилось? – недоумевая спросил я.
– Я это у тебя хотела спросить. Ничего не хочешь мне рассказать?
Я и понятия не имел, что от меня хочет услышать эта женщина…
– Клавдия Филипповна, вы так прекрасно выглядите! – решил съязвить я.
– Ты давай мне не паясничай! – категорично ответила она – Что у вас тут случилось?
– В каком смысле?
– Жалоба на вас поступила. Спать мешаете соседям – сказала она даже не смотря на меня и пошла осматривать комнату.
– Да??? И каким же образом мы мешаем им спать? – я был в полном недоумении, так как, никогда прежде на нас не поступали жалобы и уж тем более такие…
– Пришли, говорят мол так и эдак, проснулись в пять утра, подскочили с коек от соседского крика, стучим им по стене, а они хоть бы хны – никак не реагируют, и так минут 15.
– В пять утра?
– Ты оглох что ли?
– В пять утра у нас все спали!
Тут раздались шаги в общем коридоре и к комнате подошла девушка. Это была одна из наших соседок. Увидев комендантшу, она резво зашла в нашу комнату и пользуясь случаем решила добавить:
– Ребят я, конечно, все понимаю, но вы совесть имейте…
Она продолжала что-то говорить, но мне вдруг стало очень тяжело дышать, словно незримая удавка стягивала мне шею. Изо всех сил я старался удержаться на ногах.
– Хорошо, хорошо, я понял тебя! Приношу свои извинения, больше такого не повторится – сказал я, лишь бы та уже наконец ушла отсюда.
Так и вышло. Искоса взглянув на меня, с присущим ей высокомерием, она развернулась и ушла в свою комнату. Я снова остался наедине с комендантшей.
–Клавдия Филипповна, я как раз собирался спуститься к вам, но раз вы здесь…
– А чего это у вас такой бардак в комнате? – перебила меня она.
– Не переживайте, мы завтра планируем провести генеральную уборку. Я хотел спросить у вас, помните, на днях, студентам мебель раздавали?
– Ну, было такое, и?
– А откуда она у вас?
– А тебе то что? Мебель плохая что ли?
– Нет-нет, мебель хорошая, я всего лишь хотел узнать, с чего такая щедрость?
– А мне почем знать? Я ведь не из дома своего принесла ее – хмыкнула она.
– Понятное дело. А кто это, наш благодетель?
– Вот любознательный! – сказала она стоя почти у дверей – По-моему, как я слышала, какая-то мебельная фабрика обанкротилась и раздала всю свою оставшуюся мебель. Вот и нам доля перепала, студентам говорят, нужнее. Вот это я понимаю люди, а ты мне тут голову морочишь своими глупыми вопросами.
– На мебельных фабриках у нас теперь картины рисуют?
– Какие картины?
– Вон те – и пальцем я указал на ту стену, где висели картины.
– А где вы их взяли?
– Там же где и стояла вся мебель.
– Не знаю… Мы их не выставляли.
– Тогда откуда они взялись?
– А мне ж откуда знать, нормальные картины, по крайней мере стена хотя бы стала порядочней.
– Дело не в этом, мне кажется, что с ними что-то не так…
– О…а мне, кажется, что учеба тебя слегка утомила, тебе бы поспать лечь…
– Последний вопрос – сказал я, не дав ей договорить – вы случайно не знаете, кто автор этого портрета?
Вместе мы подошли к портрету, я стоял позади. Клавдия Филипповна достала очки и прочитала
– Татьяна Мортем…Гм… Нет, первый раз слышу – сказала она, поворачиваясь в мою сторону.
Когда она развернулась ко мне лицом, я подался назад. На ее горле я увидел толстый разрез из которого хлестала алого цвета кровь, ее кожа приобрела синий оттенок, и подняв взгляд чуть выше, я увидел ее глаза… веки настолько расширились, что казалось будто глазные яблоки вот-вот выпадут… Она сделала шаг в мою сторону и выставив руку вперед попыталась схватить меня за ворот рубашки.
– Клавдия Филипповна… – лишь осмелился произнести я, сдавая назад.
Секунду спустя все исчезло. Клавдия Филипповна достала очки и прочитала.
– Татьяна Мортем…Гм… Нет, первый раз слышу – как ни в чем не бывало сказала она и повернулась в мою сторону.
Что за чертовщина? Что это было? Теперь передо мной стояла обычная Клавдия Филипповна и с ней все было в порядке. Развернувшись, она увидела мое побледневшее лицо
– Ты как будто смерть увидел! Что с тобой?
Но я смотрел на нее стиснув зубы. и не мог выдавить ни слова. Мышцы челюсти свело так, что я не мог и рта раскрыть.
– Так дорогой, ложись-ка ты спать. Вздремни немного, а то я начинаю беспокоиться за тебя.
Челюсть пришла в норму, я согласился и предложил проводить ее. Уходя, стоя в дверях она сказала:
– Вы уж ребят, давайте потише, чтоб больше, на вас жалоб не поступало…
Поделиться книгой: