Помоги проекту - поделись книгой:
– И в прошлый раз тоже? – не отступал я.
– Когда он той дуре на голову навалил, да, – снова кивнул Виталий.
– П**дец какой-то, – прошептала Лена.
Она подняла голову, посмотрела на меня, с каким-то совершенно невероятным выражением лица. Паника и истерика мешались там с яростью вселенского масштаба.
– Что это за херня? – крикнула она. – Что это за херня, а?!
Ни я, ни Виталий не смогли найти ответа. Вздохнув, я отшвырнул палку в сторону.
– Тебе в больницу надо, – сказал я. – Пошли, помогу.
Пятый круг
Звонок застал меня за завтраком. Я недовольно поднялся из-за стола. Кого там ещё чёрт принёс? Тут же холодный пот прошиб. Нет уж, от таких словесных оборотов надо отказаться. «Чёрт принёс», «к чёрту», «к чёртовой матери»… Теперь уже не до шуток. Мне кажется, или раньше у меня руки так не дрожали?
– Кто? – спросил я, не увидев через глазок в полутёмном подъезде ничего вразумительного.
– Здравствуйте, – послышался знакомый голос. – Извините, пожалуйста, за беспокойство, я ищу одного человека, его зовут…
Я открыл дверь.
– …Семён, – закончила Лена.
Видеть её вне стадиона было непривычно. Видеть без спортивной обтягивающей формы – ещё более непривычно. На ней были джинсы – правда, тоже в обтяжку – и белая майка с золотистым узором. На плече висела элегантная сумочка.
– Ты как меня нашла? – спросил я.
– Видела, как ты в этот подъезд заходишь. Начала сверху. Повезло на четвёртой квартире. Зайти-то можно?
Я поколебался. С одной стороны, заполучить в гости такую красотку, как Лена, было приятно. С другой… вряд ли она пришла предложить встречаться.
– Заходи, – вздохнул я. – Чай будешь?
***
– Не ходил? – спросила она, макая чайный пакетик в кружке.
– Нет, конечно, – фыркнул я. – Смеёшься?
– А похоже?
– Нет.
Посмотрели друг другу в глаза. Удивительно, как сильно сближает такая вот херня. В том, что мы – друзья, я уже не сомневался. Как минимум, друзья. Но с той же уверенностью я ощущал и другое: никуда эта близость не приведёт. Там мы могли быть вместе, а здесь… В присутствии здесь Лены чувствовалось что-то в корне неправильное. Мне было неуютно, ей – тоже. И сумочка её лежала у неё на коленях. И сидела она на самом краешке табурета.
– Тоже не ходила, – сказала она, опустив взгляд в кружку. – Меня до сих пор трясёт… В первый раз думала – ну, чердак протёк немного, с кем не бывает.
– Угу, тоже так думал, – кивнул я.
Лена достала пакетик, отжала его при помощи ложечки и огляделась. Блюдечка под пакетики у меня на столе не было. Я обычно оставлял пакетик в чашке до самого конца, а потом выкидывал.
– Мы должны вернуться, – сказала Лена, бросив пакетик на клеёнку, которой был застелен стол.
Я вздрогнул:
– Чего?
– Того! Сам не чувствуешь?
– Нет. – Для пущей убедительности я покачал головой. – Нам, по-моему, чётко дали понять, что оттуда лучше держаться подальше.
– Ты там не проходишь даже?
– Нет, конечно!
– Ну и дурень. Я думала, до тебя тоже дошло. Виталий, вот, понял.
– Что понял-то? – поморщился я.
Лена отхлебнула чая, поморщилась и поставила кружку.
– Ему плевать, когда мы просто там ходим. Ему не нравится, когда мы бегаем.
– Чушь, – сказал я.
– Сам смотри. Ты тут сколько живёшь?
– Ну, лет пять, наверное.
– Вот, и я – год. Виталий родился тут вообще. И мы ни разу, ни разу не встретились! Никогда и нигде, кроме как на этом стадионе. Нас как будто кто-то свёл вместе там.
– Угу, свёл, а потом – выгнал, – кивнул я.
Лена помялась, явно собираясь сказать что-то глубоко личное. Наконец, выдавила:
– Было ведь хорошо, правда?
Я вспомнил тот день, когда Виталий фотографировал её. Вспомнил наше пари на батончики, беззлобные переругивания. Пожалуй, да. Сейчас всё это вспоминается, как какой-то потерянный рай. Что-то мы втроём находили друг в друге там, на этой беговой дорожке. Что-то, чего не могли найти нигде больше.
– Может быть, – сказал я нехотя. – Но я туда больше не вернусь. И тебе не советую, если жизнь дорога. Руки-то как?
Лена показала ладони. Неглубокие ранки почти затянулись.
– А я и не смогу туда пойти без тебя, – сказала она. – И без Виталия. Мы только вместе можем.
– Значит, я героически спасу вам обоим жизни, обходя эту проклятую школу по широкой дуге.
Лена помолчала, вертя кружку. Пить чай ей явно не хотелось.
– А почему ты вообще бегать начал? – спросила она снова грубоватым голосом. Как я понял, она всегда так говорила, когда разговор принимал задушевный характер. Пыталась таким образом выстроить защиту, что ли.
– Ну как тебе сказать… – протянул я. Мне тоже с трудом давались откровения.
– Ну как есть, так и скажи. Виталий, вон, похудеть мечтает. А ты? Вроде брюхо по земле не волочится.
– Спасибо, сочту за комплимент, – усмехнулся я. – Не знаю… Искал чего-то.
– Чего искал? – не отставала Лена.
– Покоя. Порядка. Не знаю, как объяснить.
Она молчала, сверля меня взглядом, и я, вздохнув, заговорил:
– Ну, вот я отучился. Работаю. День за днём одно и то же, делаю что-то для других, получаю за это деньги на жратву. Была у меня мечта – стать писателем. Заржёшь – прибью. – Я грозно посмотрел на Лену, но она даже не улыбнулась. – Интернет эту мечту прихлопнул. С одной стороны кто угодно может «стать», а с другой, нет никакой границы, которую пересечёшь – и всё, можно сказать, что мечта сбылась. Сажусь каждый вечер, пишу что-то. И всё как будто тоже в пустоту. Приходит иногда какая-то отдача, но это мизер просто. Взвалил на себя ещё один мешок с кирпичами, теперь два тащу: работа и мечта. Хотелось какого-то простого счастья, что ли. Делать что-то чисто для себя, наслаждаться этим. И чтоб оно меня ещё и не убивало при этом. То есть, бухло и наркотики – отсекаются. Книжку одну удачно прочитал, вдохновился… Кроссовки купил…
– Ну, и? – подала голос Лена. – А теперь что? Всё побоку?
– Знаешь… Если ещё и бег для меня станет мешком с кирпичами – я уже просто упаду. Я этого тащить не смогу.
– Семён! – Она вдруг накрыла мою ладонь своей. – Мы должны отбить этот грёбаный стадион. Он –
Я освободил руку.
– А сама-то зачем бегаешь? Тоже вроде на бегемота не тянешь.
– Вот потому и не тяну. Мне что, всё это просто так даётся? – Она обеими руками указала на себя. – Каторжный труд, между прочим!
– Ну так ходи в зал, – пожал я плечами. – Зачем тебе именно туда?
– Не знаю. Захотелось. Блин, да не знаю я! – Она вскочила с табуретки, нервно сжав сумочку. – Просто вышла раз, и мне там хорошо было. А потом эта тварь всё испортила! Я ничего больше делать не могу. Соцсети, блоги – неделю не обновляла, все мысли – вокруг этого… Этого… чёрта! – выпалила она и задрожала. – А ты? Как, нормально живётся, да?
Нихрена не нормально. Файл с романом по вечерам даже открывать перестал. Вот уже две недели вечерами смотрел сериал. А какой? Убей – не вспомню. Какие-то люди там что-то делали… Вот, собственно, и все интересные подробности. Перед глазами, вместо сюжета, прыгал хохочущий чёрт.
– В общем, ты как знаешь, а мы возвращаемся, – сказала Лена. – В три часа ночи.
– Совсем, что ли? – Я покрутил пальцем у виска.
– Честно? Да, совсем. Я вот-вот с катушек слечу! Ночью собак не выгуливают. И ещё, у Виталия идея появилась.
– Какая?
– Вот придёшь – узнаешь.
– Лен, я не приду.
– Ну, хер с тобой, значит.
Она выскочила из кухни, как будто ей пинка дали. Выйти проводить я не успел. Как только шагнул в прихожую, дверь хлопнула. Что-то звякнуло в недрах квартиры.
– Тоже мне, истеричка, – буркнул я и запер дверь.
Рука дрожала…
***
– Так и знала, что придёшь! – Лена улыбалась в свете фонаря.
– Не спалось, – буркнул я и поёжился, прохладно было. – Ну что там у вас за гениальный план?
Виталий, загадочно улыбаясь, присел и выудил из сумки три каких-то железяки.
– Гранаты? – предположил я. – Лучше б пару «калашей». Веселее бы пошло.
Встав, Виталий дал один предмет мне, другой – Лене.
– Серьёзно? – Я держал навесной замок. – Это и есть твоя большая идея?
– Калитки закроем – никто не пройдёт, – пробасил Виталий. – А калиток всего три. Лен, ты эту закрой, тут ближе. Я к дальней пойду. На тебе – вон та.
Они оба, кажется, свято в себя верили. Я вздохнул.
Идея запереться ночью здесь меня не вдохновляла совершенно. Ну, допустим, в случае чего мы с Леной сможем через забор перескочить. А Виталий? Разве что калитку вынесет с разбега. Надеяться на то, что успеем открыть замок, как минимум наивно. Если уж при восходящем солнце чёрт такие номера откалывает, то чего от него ночью ждать…
Но пока я всё это думал, ноги шагали, а руки – делали. Заперев «свою» калитку, я вернулся на дорожку. Лена уже дожидалась там. Она заняла внутренний круг, я встал рядом. Подошедший пару минут спустя Виталий встал на внешнем, самом большом кругу.
– Готовы? – спросил он.
Лена взяла меня за руку. Я машинально сжал «окорок» Виталия.
– Готовы, – вздохнул я.
Страха, как ни странно, не было. Только лёгкое волнение, которое всегда наполняло грудь перед пробежкой. Волнительное предвкушение…
Поделиться книгой: