Открой глаза, нас нет!

– Ответь, кому говорю – откуда-то из глубокого колодца прозвучали эти фразы в сопровождении со знакомой музыкой. – Ну-ка вставай быстро – мужской голос в этот раз прозвучал еще громче, а музыка играла совсем близко к уху.

Голова раскалывалась от боли и готова была вот-вот треснуть как спелый арбуз. Сильно пульсирующие виски создавали впечатление того, что вся голова трясется вместе с телом. Острая боль доносилась с затылка. Открыв глаза, не понимая где он находится Ефим увидел перед собой все того же худого человека из сквера.

– Где я, вы кто? – смог выдавить из себя Ефим. Он лежал на старом лоснящемся диване, который состоит из больших красных подушек. Прижавшись щекой к дивану он увидел вдалеке человека в маске у которого пытался отобрать пистолет. На уровне глаз перемещались коленки худого человека, который ходил вдоль дивана туда-сюда. Самого человека он не увидел, но узнал его по голосу и по брюкам, в которых он был в сквере. Телефон перестал звонить.

– Пришел в себя? – перед ним присел этот самый худой человек, уставил на Ефима свой вопросительный взгляд.

Ефим поднялся, сел на диван упершись спиной о спинку. Правой рукой он нащупал что-то влажное на затылке. Поднес руку к глазам и увидел на кончиках пальцев кровь.

– Вот тебе твой телефон, прямо сейчас позвони своему начальству и скажи что ты не придешь сегодня на работу, скажи что заболел – худой человек направил ему телефон. – и не шути с нами, в этот раз не получится применить свои приемчики. Вон видишь того парня – худой человек показал пальцем на человека в маске, который прицелился в Ефима. – Он точно не промажет, делай то, что я тебе сказал. Звони – силой он вложил телефон в руки Ефима.

– Мариночка, вы мне звонили? – Ефим не стал сопротивляться и перезвонил на последний входящий вызов, трубку взяла секретарь – Да, все нормально. Я сегодня не появляюсь на работе, надо пройти плановое обследование. Предупреди руководство. Спасибо!

Ефим сбросил трубку и хотел было его убрать по привычке в карман, но худой человек отобрал его и положил на рядом стоящий стол. Комната была без окон. Освещение обеспечивалась всего несколькими лампами. В комнате было очень душно, стоял затхлый запах. Человек в маске немого поднял свою черную маску до носа, чтобы дышать, а рубашка худого человека была пропитана потом со спины, в подмышках и в области груди. Из всех звуков слышалось только тяжелое дыхание всех присутствующих. Все они словно боролись за то, кому достанутся остатки воздуха в этом помещении.

– Кто звонил тебе сегодня в сквере – не успокаивался худой человек – быстро отвечай – крикнул он.

– Я же вам утром еще сказал, я не знаю кто звонил, перезвоните ему и спросите сами – ответил Ефим – кто вы, и что вам от меня надо? Мы что в подвале что ли? Вы меня похитили?

– Вот резвый попался – ухмыльнулся худой человек и обернулся в сторону человека в маске– тут вопросы задаю я. Еще раз задаю вопрос, кто звонил сегодня утром?

– Еще раз вам отвечаю, я не знаю. Перезвоните сами.

– Мы не можем этого сделать, номер не определился.

– Тогда откуда я могу знать кто звонил – уже набравшись уверенности, ответил Ефим, положив ногу на ногу.

– Где находиться ваш подчиненный Закиров Тимур Рефкатович? Ты ведь вчера созванивались с ним. И сегодня ты тоже делали ему неоднократные вызовы. О чем ты вчера с ним говорил?

– Слушайте, если вы мне сами расскажете где Тимур и как мне его найти я был бы рад. Я уже который день не могу до него дозвониться. А вчера мне даже не удалось с ним поговорит, связь быстро разорвалась. После этого, он стал не доступен и больше на связь он не выходил. Что он натворил? И вообще, кто вы такие? Что вам нужно?

– Почему именно сегодня вы не пошли на работу, а сидели напротив входа в банк в сквере? И объясни, почему на днях ты так же не пошел с утра на работу, сидел на том же месте и дожидался Тимура? – словно не замечая требований Ефима ответить на вопросы, худой человек продолжал сыпать вопросами, но уже спокойным голосом сидя на краю стола лицом к Ефиму. Человек в маске стоял неподалеку. Он словно застыл в одной позе, держа Ефима на прицеле.

– Вы же сами сказали, что я на больничном – съехидничал Ефим. Он обернулся на худого подмигнул ему.

Худой человек в два больших шага оказался подле Ефима, в руках у него был пистолет. Он держал его за дуло рукояткой вперед, готовый нанести удар.

– Ты играть с нами вздумал? – худой человек взмахнул над головой Ефима пистолетом, как секирой готовый отрубить голову. Ефим сжался, стиснул зубы, зажмурился, готовясь принять очень больной удар металлической рукоятью по голове. В комнате раздалась уже другая мелодия в сопровождении со звуком вибрации. На столе миллиметр за миллиметр от вибрации перемещался телефон.

– Ладно, живи пока – худой человек остановил начавшее для удара движение, взял пистолет в левую руку и вложи его в кобуру, закрепленную на ремне. – Но мы еще не закончили.

– Нет, он молчит. Ничего о Тимуре не говорит. Я уверен, он знает где он скрывается. Он с ним заодно, иначе, зачем им скрытно встречаться, да и зачем он сидел сегодня утром не на рабочем месте, а рядом с банком и наблюдал. Его явно предупредили свои. Если бы он не был связан с ними, он бы не сидел сегодня в сквере –худой человек докладывал своему босу о проходящем допросе.

Профессиональный инстинкт Ефима опять воспользовался тем, что допрашивающий отвлекся. Теперь он искал возможности обезопасить себя и вернуться к семье живым.

– Нужно найти отвлеченные темы для разговора – крутилось в голове Ефима – физическая атака возможна.

Ефим внимательно слушал разговор худого человека, повернувшись к нему ухом. При этом он смотрел в пол, чтобы стрелок ничего не заподозрил. В замкнутом бетонными стенами помещении звук легко перемещался, отскакивая от стен, потолка и даже от кафельного пола.

– Они ищут Тимура, а раз худой человек знает что меня на рабочем месте не было, значит они устроили рейд в банк – размышлял Ефим – в банк могли попасть только свои или люди из органов. Если это люди из органов, то какого права они применяют ко мне физическую силу. О том, что я не приду утром на работу знала только секретарь. Тогда кто в банке с ними может быть заодно? И кто мне утром звонил по телефону и сказал “уходи” прежде чем меня вырубили?

В комнате наступило молчание. Худой человек закончил разговор и положил трубку в карман брюк. Он немного постоял напротив Ефима, посмотрел на него пристально сверху вниз как на жертву и выкрикнул – черт, черт!

– Держи его на мушке. Не давай даже встать с этого дивана. Не говори с ним – худой человек отдал распоряжение человеку в маске, а сам большими шагами пошел к металлической двери. Немного провозившись с ней, он открыл ее ключом и скрылся за ней. В комнате раздался скрежет металла от запирания двери с той стороны.

****

Каждый день, ночь, год, столетия река проживает только свою жизнь, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Ей нет дело до людской суеты, людских переживаний, людских желаний. Все это для нее скоротечно, несущественно. Еще с самого рождения природой в нее заложены скорость, характер и направление, которое определяется древним руслом. Ничего и ничто не может ее изменить. Даже если люди захотят укротить ее, сделать ее своей марионеткой. У них ничего не получится. Для реки лишь вопрос времени снять с себя наброшенный людьми аркан.

Река никого не оплакивает, река никого не щадит, река никого не делает счастливым, река не исполняет желания, река никому не подчиняется, она никому ничего не должна. Ей все равно. Она просто несется по своему вековому руслу, обнимая все на своем пути. Никто и ничто не может устоять от ее объятий, и приняв их, все превращается в пыль оседающую на дне реки, подпитывая ее русло.

– Господи, а дети-то причем – прорыдала молодая девушка в красном платье закрыв лицо обеими ладошками. В кабинете компании Area Technology напротив телевизора, который подвешен под потолком, собрались все сотрудники. Мужчины переглядывались, языком жестом договаривались между собой о том, как успокоить рыдающих женщин. Они не могли подобрать слов и даже не были уверены в том, стоит ли вообще в этом случае что-то говорить. Мужчина, который стоял подле телевизора что-то показывал рукой на экране и с большим разочарованием оборачивался на толпу, ища понимающие его взгляды.

– Тела трех детей обнаружили на берегу, недалеко от злополучного моста, который создавался для того, чтобы служить людям, защищать их, а не для того чтобы убивать наших детей – доносились из телевизора слова репортера, комментирующий ночную спасательную операцию – спасательной службе путем неимоверных усилий, удалось остановить быстрое движение плавучего по реке автобуса. Один из вертолетов парил в полуметре над плывущим автобусом, рискуя жизнями экипажа. Двум спасателям удалось спрыгнуть на автобус, привязать веревки к его корпусу. Другие концы веревок вертолетом доставили на берег и силами нескольких грузовиков притянули автобус к берегу, в том месте, где скалы имеют меньшую высоту. Автобус удалось вытащить на сушу. О состоянии оставшихся в автобусе детей, учителя и водителя автобуса пока не сообщается.

– Ну что, есть новости о спасенных людях? – из своего кабинета на громкие возгласы вышел Фергюс, который сегодня приехал в офис рано утром, так и не ложившийся спать. Практически сразу после обнаружения причины грохота в загородном доме Дмитрия Анатольевича у въездных ворот образовалась колонна из нескольких машин спасательных служб и автомобилей полиции. Доносился звук крутящегося винта вертолета, заставляя летать пыль и прижимать вниз ветви деревьев.

– Сказали, что река оставила на берегу три тела, недалеко от моста – обернувшись к подходящему Фергюсу доложил мужчина, стоявший под экраном телевизора.– Автобус удалось поднять на берег. Будем надеется что все остальные выжили.

– А что говорят о разбившемся легковом автомобиле?– спросил его Фергюс – Есть выжившие?

– О каком автомобиле вы говорите? –удивленно спросила дама в красном платье. Фергус поймал на себе множество вопросительных взглядов.

– А что, о машине упавшей в реку не говорили по телевизору? – удивленно спросил Фергюс разводя руки. – Там же еще легковая машина должна была упасть с моста в реку.

– Да, был еще автомобиль, из-за которого произошла авария на этом мосту. Об этом писали в утрешних газетах – ответил один из молодых людей подняв руку вверх как школьник.

– В доме моего друга с ночи работают спасатели. Там обнаружен вынесенный на скалы легковой автомобиль. Но людей при мне не находили – решил рассказать свою ночную историю своим сотрудникам, скрыв имя друга чтобы не вызвать лишних разговоров.

– А ваш друг случайно живет не в мраморном доме? Просто по направлению движения реки, есть только одно место, где река резко сворачивает вправо и уходит на мель. Добраться до этого места можно только через эту резиденцию – спрашивал взрослый мужчина в очках – А что? Уже были случаи, когда именно там река оставляла то, что в нее упало. Разве вы не в курсе? – оправдался мужчина, заметив на себя вопросительный взгляд Фергюса. Он опустил руку и даже немного присел, чтобы его не было видно в толпе.

– Да, да, мой друг Дмитрий Анатольевич – уже в этот раз Фергюс оправдывался за какой-то совершенный им проступок, поймав на себе вопросительные взгляды многих сотрудников. – Так вот, именно там нашли легковой автомобиль, кажется марки БМВ. Он был весь покореженный. Но тел в машине и поблизости обнаружено не был – Фергюс перевел взгляд на очередной выпуск экстренных новостей, пытаясь спрятаться от наблюдающих взглядов сотрудников офиса.

– С большим прискорбием сообщаем о гибели всех детей в автобусе, а так же учительницы и водителя автобуса. По-прежнему нет информации о водителе и пассажирах виновного в аварии легкового автомобиля BMV X5. Сегодня власти объявили день траура по всем погибшим в этой ужасной катастрофе. Власти заверят разобраться в катастрофе и наказать всех причастных в гибели детей. Уже возбуждены дела в отношении компании спроектировавшие мост, и компаний которые вели строительство моста. О проведенных мероприятиях мы сообщим дополнительно – на экране телевизора появилась горящая свеча, фон сменился на черный. А из пустоты возникла слово “СКОРБИМ”, которое подсвечивалось красным.

****

– Мост влюбленных, прогулка в парке и она держит тебя за руку. Она прижимается всю дорогу, боится упустить и потерять. Немного отступая от нее, она как будто чувствовала невидимые глазу разрыв и сразу сокращала его, все крепче сжимая мою руку, касаясь меня своим плечом. Какого черта я вчера не взял с собой пленочный фотоаппарат – с вечера ругал себя Эрик, снова и снова прокручивая в голове первое настоящее в его жизни свидание, на котором он чувствовал себя нужным, любимым той кому он небезразличен.

Утренний кофе, английский бутерброд с ветчинной и пару сваренных в крутую яиц заставили Эрика немного задержаться дома. Если бы не любовь мамы и не ее забота о нем то каждое утро у него начиналось бы с газировки и еды, название которой начинается со слова “быстро. А в рюкзаке всегда бы лежали таблетки для лечения гастрита.

Эрик спешил в лабораторию. Он не мог себя заставить хоть немного поваляться в кровати. На три часа раньше положенного он проснулся. Голова была заполнена вчерашним вечернями событиями. Из головы не выходила та самая парочка, у которой вечер стал началом нового этапа отношений; таинственный черным неопознанный предмет на реке и предложением Марка о стажировке в его компании. И конечно большая часть его мыслей принадлежало Кате, главной героине его театра фантазий.

Положив в рюкзак пленочный фотоаппарат вместе с запасом катушек с пленкой, Эрик вышел на работу, на три часа раньше положенного времени. Кладя фотоаппарат в рюкзак, он мысленно себе пообещал всегда носить его с собой. И чем раньше появится повод достать его, тем радостнее становилось ему.

Утро было по летнему жарким и ярким. В голове даже не возник вопрос, как добраться до работы. Велика был оставлен в лаборатории. Ноги сами вышли на дорогу, свернули во дворы и начали отчитывать шаги по тротуару. Эрик сделал большой вздох свежего утреннего воздуха, выпятив грудь колесом, он быстрым шагом пошел на работу. Все получится у меня – сказал он себе.

Автомобильная стоянка, велосипедная парковка в такое ранее время стабильно показывали отсутствие желающих рано получать свою порцию гранита науки. Отметившись в журнале у охраны, виновато погладив сидушку велосипеда за то что оставил его вчера, Эрик пошел в лабораторию. Он начал свой рабочий день в тайной комнате, с попытки напечатать фотографию с Катей.

– Черт, опять это облако – выругался вслух Эрик через пару часов проведенных в темной комнате за проявкой фотографии.

– Эрик, где ты в этой комнате спрятался? Не вижу тебя – раздался грубый мужской голос – выйди к выходу, тебя ожидают. Да где же ты, черт возьми – мужчина проходил взад вперед между стеллажами, ища источник шума.

Выйдя из-за отодвинутого им с Катей стеллажа Эрик увидел Андрея, того самого охранника который любезно разрешает оставлять велосипед на ночь. В его глазах читалось удивление от того, откуда он появился. Как любопытный ребенок он проследовал за стеллаж, откуда вышел Эрик и произвел осмотр помещения.

– У моего дедушки стояла такая же ракетная установка. Как ее там? – отряхивая руки от собранной со стеллажа пыли Андрей вышел в коридор. – Фотоувеличитель. Это устройство называется фотоувеличитель – выкрикнул Андрей. – Помню, когда маленький был, он закрывался в ванной и колдовал там. И вместо одежды на веревках, висели черно-белые фотографии. Бабушка на него постоянно ругалась из-за этого. А у нас еще ванна с туалетом была совмещена, так вообще было не до смеха, когда приспичит, а войти нельзя – посмеялся Андрей. -Хотя уже тогда можно было просто заказать печать фотографий в салоне. Но ему надо было обязательно все сделать самому. Он не признавал цифровые фотоаппараты, говорил что-то типа “они не умеют поймать в кадр то, что находится перед объективом”

– У тебя остались сделанные им фотографии? Мне было бы интересно посмотреть. Я увлекаюсь черно-белыми фотографиями, особенно теми которые сделаны давно.

– Это было давно, но я спрошу у отца. Может, где-то они и хранятся. Если найду их, то принесу тебе. Я уже наслышан о твоих увлечениях. Но я считаю так, если человеку нравится и он сам по-настоящему верит в то, что делает то не надо ему мешать и тем более смеяться за его спиной. А может этот человек окажется прав в итоге, как любой первооткрыватель – с отеческим наставлением сказал охранник идя к выходу из склада. – Ты мне только напоминай об этих фотографиях. А то в течение дня столько студентов и посетителей ходит. Всего не упомнишь.

– Хорошо, а кто там меня ждет?

– Марк, который до тебя тут работал. Но ты сам понимаешь, я уже не могу его пускать без разрешительных документов от института. Только под твою ответственность. Такие правила.

– Да, я все понимаю – обернулся Эрик на затемненное окно в скрытой комнате – ну что, пойдем тогда на выход.

Футболка Марка сегодня означала неизбежную в скором времени атомную войну. На ней красовался голубой шар Земля с ядерными грибами в пяти местах, где-то на южном и северном полюсах и где-то в районах Америки, Китая и России. А рядом с землей нарисован какой-то сумасшедший рисованный персонаж в белом халате, с покосившимися глазами, с торчащими в разные стороны белыми волосами, давящий кулаком на большую красную кнопку.

– Теперь я чужак для них, опасная личность – с ухмылкой Марк кивнул на охранника Андрея – без особого разрешение теперь не пускают. Привет Эрик, выйдем, прогуляемся.

На стоянке, напротив корпуса машин по прибавилось. Но велосипедная парковка по-прежнему была пустой, впрочем это нормальная ситуация до дообеденного времени. Солнце стремилось к зениту, ослепляя всех под собой. Оба вышли из здания. Марк последовал к ближайшему дереву, которое отбрасывало хоть какую-то тень, одаряя прохладой своих гостей.

– Эрик, я приехал убедиться в том, могу ли я тебе доверять или нет – начал Марк – и сейчас мне от тебя нужно что-то типа “пацанского” согласия или подтверждения что ты меня не подведешь, после того как я порекомендую тебя моему директору – Марк развел руками. – Я должен быть в этом уверен именно сейчас. Суть работы ты уже знаешь. А на встрече с руководством ты узнаешь все, что от тебя будет требоваться в будущем. После собеседования пути обратно не будет. А если после него ты откажешься ты меня просто подведешь, твой отказ выставит меня в дурном свете перед руководством. А мне этого совсем не нужно. К собеседованию готовить тебя не стану. Хочу чтобы ты проявил себя. Это будет для меня дополнительной оценкой. После собеседования стажировку будешь проходить со мной. После нее я дам рекомендацию руководству и они тебя возьмут на постоянную основу – Марк сделал паузу. Он внимательно смотрел на Эрика, который смотрел куда-то вдаль. Раздался громкий звуковой сигнал автомобиля, на дверях которого большими буквами выведен шестизначный номер, а на крыше красовались шашечки. Марк повернул голову в сторону автомобиля и кивнул. Сигнал автомобиля вывел Эрика из стопора. Он так же как и Марк окинул взглядом стоянку, ища источник звука. Но только после кивка Марка он смог определить машину, которая ожидала марка на стоянке при лаборатории.

– Я смотрю, ты вовсю эксплуатируешь найденный прибор для печати черно-белых фотографий? – Марк кинул взгляд на фотографию в руке Эрика, пока тот крутил головой.

– Это была очередная не удачная попытка. Марк, я признателен тебе очень, я хотел бы начать работать в твоей компании под твоим крылом. И я сделаю все, что от меня требуется – он сложил пополам фотографию Кати с облаком и положил в задний корман.

–Именно это я хотел от тебя услышать. Сегодня позвони вот по этому номер – Марк поднес Эрику свой телефон с высвеченным номером телефона, который называл “офис” – представься, и скажи, что господин Фергюс приглашал тебя на собеседование. Она тебя сориентирует, в какой день и в какое время нужно будет тебе подойти.

– Я не знаю, как тебя отблагодарить Марк, ведь фотографии это важная часть моей жизни – растроганный Эрик протянул руку для рукопожатия – ты можешь на меня рассчитывать.

– Если не подведешь меня, справишься с поставленной задачей это и будет твоя благодарность. Сейчас только от двух факторов зависит моя профессиональная жизнь. Один из них это то, как ты справишься. Если ты не подведешь, я уеду в лондонский офис работать – Марк хотел было добавить “поскорей бы свалить отсюда, чтобы не томиться Катей” но не стал.

– Рассчитывай на меня, я не подведу – тряся его рук, Эрик вопрошающе смотрел в его глаза.

– Ладно, меня ждет такси. Обязательно сегодня позвони, как я говорил. Надеюсь до встречи – Марк взмахнул на прощание рукой, быстро перелез через ограждение, разделяющее пешеходную дорожку от стоянки, и направился в ожидающее его такси. Во время акробатического прыжка сумасшедший доктор в белом халате на футболке Марка сделал взмах руками по красной кнопке.

Эрик еще раз посмотрел на автомобиль, на котором приехал Марк. Удивившись тому, что Марк приехал на такси а не на служебной машине он поплелся обратно в здание. Он достав из кармана смятую фотографию и всю дорогу всматривался в этот цветовой развод возле Кати. Он подводил ее, то близко к лицу, то удалял ее на расстояние вытянутой руки. Будучи на улице он ловил лицевой частью фотографии луч солнц и направлял его на размытое облако, которое все больше походило на человека.

– Катя привет, как ты, как добралась вчера – она взяла трубку только после восьмого гудка, когда Эрик набрал ее спрятавшись от посторонних ушей в скрытой комнате, стоя в кромешной темноте под фоном красной лампы. – Ало, ты меня слышишь, алло – Эрик посмотрел на экран телефона, убедившись в том, что минуты соединения идут и динамик включен. – Алло, Катя, алло.

– Возможно, она проплывала под нами вчера – всхлипнула Катя в телефон, когда Эрик уже собрался сбросить вызов, чтобы перезвонить – ты понимаешь, пока мы были вчера на мосту, пока этот парень на мосту делал предложение, а девушка прыгала от счастья, она могла проплывать уже мертвая под нами. Ты понимаешь это?

– Катя, что с тобой, почему ты плачешь – в телефоне Эрик услышал истерику Кати, словно вынесенная на берег рыба, глотающая воздух. – Катя, ты меня пугаешь. Где ты сейчас? Я приеду.

– Она была такой молодой, красивой, такой умницей и теперь ее забрала эта чертова река – вздохнув громко воздух, Катя продолжала говорить дрожащим голосом. – Это было оторванное кресло из автобуса, за которым она может даже и сидела.

Студентов в лаборатории становилось все больше. Их звонкие молодые голоса как будто собирались в единый большой шар которым как из пушки выстреливали в сторону склада, в сторону скрытой комнаты. Из всего шума можно было разобрать только два слова “авария, траур”. Эрик стоял в центре комнаты, с опущенными руками и светящимся в руке телефоном. Стены комнаты на мгновение озарились алой вспышкой. Катя, ничего не объяснив, сбросила трубку.

– Абонент временно не доступен, перезвоните позже – доносилось из телефона ничего не замечающего вокруг Эрика, после повторного набора номера Кати.

****

Еще немного и в кабинете и на ближайшие сутки можно будет объявлять высокую облачность с выпадением никотиновых осадков. Погоду делали почти все присутствующие, а руководил процессом капитан Антонов. Наверное, он распорядился не открывать форточки, не давая выйти дыму, чтобы лишний раз не бегать за сигаретами. Эти дни в кабинете кипела работа, на кону стоял успех многогодовой работы его отдела. Сейчас напротив него сидит девушка, которая активно размахивала правой рукой, отгоняя никотиновое облако, которое подпитывается тоненькой струйкой дыма из пепельницы.

Вот уже как несколько часов капитан слушает докладчиков, не меняя своей хмурой позы, сгорбившись и облокотившись о стол, подпирая свою голову руками. Только с завидной регулярностью правая рука уже на автоматизме тянется за сигаретой, кладет ее в правый уголок губ, а потом она же тянется за зажигалкой и выпускает огонь, поджигая сигарету. Все это время левая рука подпирает голову, как будто она наполнена свинцом и нуждается в постоянной опоре.

Девушка молча встала, взяла кипу принесенных с собой бумаг и влилась в общую толпу сотрудников которые вились вокруг столика для переговоров. Из трех пепельниц как из только что потушенного костра поднимались струйки дыма, делая облачность в кабинете все плотнее. Толпа сотрудников была разделена на несколько групп, внутри каждой из которой проходило бурное обсуждение, которое сопровождалось активной жестикуляцией рук. Каждый периодически подходил к столику взять сигарету из одной из разбросанных на столе пачек.

Утреннее совещание переместилось из бывшего читального зала в кабинет Антонова, по его личному и грубому распоряжению – раз вы ничего не принесли, раз вам нечего мне показать, то бегом все в моей кабинет.

Разбросанные по всему городу оперативные отряды, как рыболовные сети не смогли принести хоть какой-то незначительный улов. Сети были заброшены по всему району вокруг Национального банка, в районе квартиры по улице Стартовая, где нашли оружие и технику слежения. Даже засланная оперативная группа внутрь банка для ареста Тимура Рефкатовича пришла с пустыми руками. Схватить Тимура и Давида Кехермана не удалось. Капитан негодовал на каждого руководителя группы – они что, по-вашему, слились с местностью и скрылись в неизвестном направлении, как такое может быть?

– Есть какие-то новости с постов на выезде из города, хоть что-то? – капитан выкрикнул в толпу – кто-нибудь отправлял запрос, созванивались с ними?

– Им сегодня вообще не до нас, у них спасательная операция плюс они направили много своих людей на оцепление. Народ сегодня просто сошел с ума. Много людей собралось на мосту, у больниц и у администрации города. Около администрации так вообще целый пикет, с требованием казнить виновных, которые причастны и к аварии и к разрушению ограждения на мосту. Их бригады так же направлены на поиски водителя, виновника ДТП и его пассажиров. А все посты на выезде из города молчат. Видимо они там не появлялись. Этих двух никто не видел в эти дни – доложил высокий мужчина в очках, стоявший возле окна по стойке смирно.

– Саш, выйди в приемную, я здесь – Рахим позвонил с внутреннего телефона помощницы капитана, пока той не было не месте. Такую конспирацию они оба обговорили еще до начала операции. И последние два часа капитан только и наделся на успех параллельной запущенной операции. О ней знали только особо приближенные его сотрудники во главе с Рахимом.

– План основной операции можно выкинуть на помойку как санный матрац – Антонов обратился к Рахиму, закрыв плотно за собой дверь в кабинет. Он оглянулся, ища глазами возможные лишние уши помощницы Марии. – Докладывай, что удалось вам узнать?

– Как бы и наш запасной план не ждала такая же участь с матрасом – Рахим сел на угол стола помощника, сложив руки на груди – Местоположение этого, из службы безопасности Национального банка нам не удалось пока установить. На работе он не появлялся, опрошенные сотрудники банка вообще не владеют информацией о нем. А родственники и просто знакомые не смогли нам дать даже место его постоянного жительства. Но ясно одно, этот Тимур и второй его подельник Давид были частыми посетителями обнаруженной нами квартиры на улице Стартовая. На квартире тоже никто не объявлялся, вещи все на том же месте где и лежали.

– И что теперь предлагаешь мне с этим делать. У нас ничего нет, мы не смогли их изловить. Наверняка они каким-то образом узнали о том, что мы их опознали и готовим операцию. Вот и скрылись. Надо срочно подключать Марка, пускай запускает процесс поиска в своей программе по свежим фотографиям.

– помнишь, я у тебя запрашивал особое разрешение на мои действия, на случай такой вот ситуации? – Рахим встал со стола, подошел близко к капитану и сказал ему так тихо, как будто боялся что их могут прослушать. – Все в силе, даешь добро?

– да, как говорится на войне все средства хорошо, о результатах докладывай немедленно. Созвонись с Марком, пускай бежит сюда как можно быстрее – капитан погрозил Рахиму указательным пальцем.

– Хорошо.

Рахим вышел из приемной чуть ли не бегом. Даже закрытая со скоростью дверь не успела закрыться, а просто ударилась и отскочила, оставляя приемную открытой. Капитан немного постояв в центре приемной, окинул взглядом купу бумаг лежащих на столе, словно ища подсказки последовал медленно в кабинет, как будто он водрузил на себя несколько мешков картошки с опущенными плечами. Капитан открывая дверь в свой кабинет впустил в приемную плотное никотиновое облако, словно горячий пар выходил из бани наружу. Немного постояв с задумчивым видом в открытых дверях, он скрылся в тумане кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

****

– Абонент временно не доступен, перезвоните позже – в салоне автомобиля вместо обычного радио из громких динамиков телефона звучал женский голос. Водитель такси был сильно занят решением сложной навигационной задачи, поэтому он даже не замечал подмену обычно громко играющей музыки приятным женским голосом, повторяющей одну и ту же фразу. На экране телефона то погасало, то ярко вспыхивало имя Катя.

Марку даже показалось что в толпе среди митингующих он увидел того самого мужчину, который ударил его по голове транспарантом у следственного комитета. Пока телефон в очередной раз набирал номер Кати, Марк всматривался в собравшуюся толпу возле администрации города, проезжая мимо. От входа в администрацию толпу сдерживало оцепление из военизированной охраны. Шум толпы доносился даже через плотно закрытое окно автомобиля. А все что выкрикивала толпа, словно субтитрами было написано на плакатах, которые держали митингующие – проявите солидарность с народом, требуем наказания виновных, смерть детей на вашей совести. И снова – абонент временно не доступен, перезвоните поз…. Марк большим пальцем нажал на горевшую красную кнопку вызова и нервно вложил телефон в карман узких брюк.

Вместо указанных на навигаторе тридцати минут, поездка до адвокатской конторы заняла больше часа. Контора находилась практически в центре, недалеко от администрации города.

– Здесь мне придется вас оставить, боюсь дальше я просто не проеду, сами видите все перегорожено – виновато сказал таксист, оборачиваясь на Марка, который как любопытный ребенок все время смотрел по сторонам. – Тут немного идти пешком, вот смотрите на карту – водитель пальцем подробно показал на навигаторе маршрут следования.

Рассчитавшись с водителем, Марк уже было собрался выходить из салона автомобиля. Раздался похожий на дверной звонок звук, который прервал тишину в салоне, образовавшуюся за то, время когда он укладывал сдачу в свой портмоне. Эта мелодия была особой, которая великое множество раз заставляла Марка всегда браться за телефон и внимательно вглядываться в экран, водя по нему пальцем.

– Черт, черт, черт – нервно выругался Марк, смотря на экран телефон.