У оружия нет имени. Книга пятая

Он даже незаметно расстегнул кобуру, словно уже собирался достать пистолет и приложить к виску холодный ствол. Лишь на орбите, увидев отлетающие от туши лайнера огоньки челноков, Грэм почувствовал робкую надежду на лучшее.

Капитан лайнера стоял на мостике. Нэйва до глубины души поразила произошедшая с ним перемена: лихой космический волк в белоснежном мундире, словно сошедший с рекламного плаката, постарел на добрых два десятка лет. На мостике он оставался единственным, кто не надел скафандр.

Глядя на него, Грэм понял, что не ему одному пришла мысль о единственно достойном офицера уходе, случись непоправимое.

Попытки выйти на связь с репликантом не увенчались успехом — он хранил молчание. Нэйв нервничал, грыз ногти, глядя на монитор терминала связи, и мысленно слал на голову искусственного солдата самые страшные из известных проклятий.

— Управление восстановлено! — радостный крик вахтенного офицера заставил Нэйва вздрогнуть.

Мостик оживился. Экипаж проверял работу и сохранность систем, координируя действия с аварийными командами.

— Э… — к Грэму подошёл один из спецназовцев. — Там это… Переговорщик прибыл.

Остаток дня превратился в беготню по отсекам лайнера в поисках укрывшихся репликанта и его пленницы. Ту же работу проделывали солдаты гарнизона Вулкана, но только с приземлившимися капсулами.

Результат был околонулевым. Единственное, что удалось узнать точно — репликант и его пленница проникли в город. Выяснили это обнаружив, что в одной из капсул не хватает скафандра. Версию подкрепил сигнал о срабатывании шлюза № 128, пришедший на пульт дежурного районного отдела коммунальной службы. Дежурный посчитал, что в город проник кто-то из спасшихся с корабля пассажиров и направил к шлюзу бригаду спасателей, но никого не удалось обнаружить.

Легче Грэму не стало. Дамокловым мечом над головой контрразведчика повисла угроза перехвата репликантом управления системами жизнеобеспечения города. Требовалось срочно решить эту проблему, но мэр и его помощники не захотели даже слушать какого-то лейтенанта, предпочтя вместо этого вывалить целую гору претензий командиру расквартированного на Вулкане батальона.

В таком раздёрганном состоянии застал молодого коллегу прибывший с Вулкана Монт.

Выслушав Нэйва, капитан хищно улыбнулся:

— Успокойся. Нам дан карт-бланш. Наверху наконец-то расчухались и наделили нас широкими полномочиями Так что умойся, побрейся, и пойдём наводить порядок. Только к командиру части заглянем на пару минут…

В мэрию Нэйв и Монт вошли в сопровождении взвода пехотинцев в полном боевом снаряжении. Вскочивший с места секретарь мэра получил удар прикладом и улетел в угол — полежать и подумать над своим поведением.

— Жаль, тут двери пинком не распахнёшь, — ухмыльнулся Монт, хлопая по сенсору замка.

При виде вооружённых людей мэр разом потерял всю спесь.

— П-позвольте… — начал было он, но был перебит Монтом.

— Мэр города Вулкан, господин Джакомо Висконти? — спросил капитан.

— Ну, разумеется я, — первоначальный испуг миновал, и к чиновнику возвращался прежний гонор. — А кто вы…

— Вы обвиняетесь в саботаже и пособничестве врагу, — сообщил Монт. — Три месяца назад вам был отправлен приказ о переходе всех городских служб с программного обеспечения производства Консорциума на продукт производства Союза. Распоряжение не было выполнено.

— А, вы об этом, — облегчённо выдохнул чиновник. И замер, вытаращившись в дуло направленного на него пистолета.

— По закону военного времени саботаж и пособничество врагу караются смертной казнью, — отчеканил Монт, направив оружие в лоб мэру.

Тот покрылся бисеринками пота и перестал дышать, осознав, что шутки кончились.

— Властью, данной мне Союзом Первых, я, капитан Карл Монт, признаю гражданина Джакомо Висконти виновным в преступной халатности, пренебрежении служебными обязанностями, саботаже и пособничестве врагу. Гражданин Джакомо Висконти, вы приговариваетесь к смертной казни.

Мэр раскрыл рот для крика, но поздно — Монт нажал на спуск. Голова Висконти разлетелась облаком брызг, часть которых попала на Карла и Нэйва.

— К… круто ты… — просипел Нэйв, глядя на практически обезглавленный труп уже бывшего мэра.

— По мощам и елей, — зло прорычал Монт. — Где заместитель этой гниды?

Солдаты втолкнули в кабинет перепуганного мужчину лет сорока. Узрев труп начальника, он заскулил и закатил глаза, но Карл, отвесив ему пощёчину, в момент пресёк попытку обморока.

— Слушай сюда, мразота, — задушевным голосом начал он, сунув под нос перепуганному чиновнику ещё горячее дуло пистолета. — Ты сейчас поднимаешь всех своих коммунальщиков и переводишь системы в режим ручного управления. Понял?

Заместитель мэра кивнул, таращась на Карла выпученными от ужаса глазами.

— Собираешь всех — я сказал всех! — программистов и сажаешь их за работу. Все городские службы должны перейти на старый софт. Мне насрать, как ты будешь изворачиваться, где искать людей, но чтоб через два часа максимум всё, что возможно, перешло под контроль операторов. У вас, тварей, было три месяца на то, чтобы выполнить приказ и отказаться от программ Консорциума. Вы их провели, вылизывая задницы друг дружке. Время вышло. Теперь у тебя одна надежда — доказать, что ты ещё не законченный кретин. Ясно?

Дождавшись кивка, Монт продолжил:

— Если ты не поставишь на ноги всех, кого нужно и можно привлечь к работе, то я поставлю тебя к стенке. Понял?

— Д-да… — наконец смог выдавить из себя заместитель мэра.

— Город переходит на военное положение и управление передаётся армии, — Монт говорил, не отводя пистолет от носа чиновника. — Обязанности мэра города принимает полковник Смирнов. Ответственным за работу гражданской инфраструктуры назначаешься ты. А теперь пшёл прочь, мокрица. Работать!

Карл разжал руку, и его жертва пулей вылетела из кабинета, на ходу доставая комм из кармана изрядно подмоченных штанов.

— Так, — Монт перешагнул через покойника и осмотрел карту города. — Блокпосты выставлены, полиция — на ушах. Патрули удвоены, мобилизация ополчения объявлена. Никуда они, голубчики, от нас не денутся…

Город Вулкан. Блок торговых представительств

Блайз лежал в шахте вентиляции, изучая вход в торговое представительство планеты Эдем. Оно располагалось недалеко от космопорта в жилом блоке с примыкающим к нему складом. Тихое, безлюдное место в удалении от оживлённых улиц. Как раз то, что нужно парочке беглецов.

Спуск к жилым уровням превратился для Свитари и репликанта в серьёзное испытание сил и нервов. Блайз не терял ни минуты: местные власти вот-вот должны были опомниться и бросить на поиски беглецов все силы. Ни он, ни Ри не знали, что именно в этот момент лейтенант Нэйв безуспешно пытался достучаться до рассудка градоуправителя.

Напрягая все силы, беглецы двигались к выбранной Свитари точке. Именно девушка предложила захватить торговое представительство планеты Эдем и обосноваться в нём. Блайз не возражал. Ему годилось любое уединённое убежище.

На путь ушла почти вся ночь — пробираться пришлось техническими коридорами и вентиляционными шахтами, что позволяло передвигаться скрытно, но очень медленно.

Теперь репликант лежал в тесной — полтора на полтора метра — шахте и изучал объект захвата. Свитари лежала за ним и вела наблюдение с помощью планшета, транслировавшего изображение с тактического блока репликанта.

— Зашевелились, — проворчал Блайз.

Причиной его недовольства стал усиленный патруль, прибывший аж на двух машинах: полицейские и военные работали вместе. Значит, период неразберихи закончился, а вместе с ним — и фора беглецов.

Патрульные вышли из машин и собрались в кучу, вызвав презрительное фырканье репликанта. Один из них — полицейский — подошёл к двери жилого модуля и нажал на клавишу вызова.

Дверь отъехала в сторону, являя миру мордоворота в белом мундире, щедро увитом серебряными галунами. Блайз настроил сенсоры шлема и прислушался к разговору.

— Чем могу быть полезен, сержант? — высокомерно поинтересовался мордоворот.

Полицейский, проигнорировав тон эдемца, ответил:

— В город проник диверсант Консорциума, проводятся поисковые мероприятия. Диверсант вооружен, с ним заложница, — полицейский достал планшет и продемонстрировал изображения Блайза и Свитари. — Заложница — Свитари Лорэй…

— Симпотная девка, — перебил полицейского мордоворот. — Я запомнил, сержант. Не переживайте — если что… — он многозначительно похлопал по висящей на боку кобуре.

— У него заложница, — сухо напомнил полицейский. — И здесь Вулкан, а не Эдем. Помните об этом.

И, не попрощавшись, пошёл к машине.

Блайз выпустил из специального подсумка несколько «любопытных мух» — крохотных, всего в три миллиметра длиной, нанодронов ближней разведки. Электронные шпионы прошмыгнули в закрывающуюся дверь торгпредства и занялись своим непосредственным делом — сбором и передачей информации.

— Вы называете это реалити-шоу, да? — усмехнулся Блайз, выводя трансляцию на планшет Свитари.

Мордоворот, закрыв двери, уселся за стоявшую в коридоре конторку, рядом с которой возилась с роботом-уборщиком девочка-подросток в коротеньком бело-серебристом платье. На шее подростка поблескивал металлический ошейник.

Детина походя запустил лапу ей под юбку и заржал, когда девчонка испуганно шарахнулась в сторону. Охранник подмигнул и произнёс короткую фразу на незнакомом репликанту языке. Тактический блок опознал искажённый английский — один из прото-языков Земли, на котором говорили в ряде колоний. И тут же дал дублированный перевод, используя запись голоса говорившего.

— Не ссы, не обижу, — сказал охранник. — Ну, если господин не прикажет.

Подросток втянула голову в плечи и, захлопнув крышку робота, поспешила убраться из коридора.

— Это преступление или норма для данного общества? — поинтересовался Блайз.

Мордоворот не понравился репликанту с первого момента. Он напоминал старшего их группы контроля — такой же напыщенный говнюк, не видящий ничего за блеском собственного самодовольства.

— Для этих… — последнее слово Ри процедила сквозь зубы, — такое, считай, верх обходительности.

— Милые ребята, — Блайз начинал понимать неприязнь, с которой коп беседовал с охранником. — Ты говорила, что у эдемцев одежда и украшения обозначают социальный статус. То, что мужчина в мундире — охранник, понятно. А подросток? Младший служащий?

— Рабыня, — подсказала Свитари. — Ошейник видишь? Как на собаках, только дороже.

Собак Блайз видел. В подразделениях Консорциума использовались генетически модифицированные представители крупных пород псовых. Напичканные имплантами звери, одним своим видом внушали ужас самым отпетым бунтовщикам.

Тем удивительнее для Блайза стало открытие существования так называемых «декоративных пород», во множестве встречавшихся на лайнере. Как правило, их владельцами были женщины, но мужчина с такой «собакой» тоже не был из ряда вон выходящим явлением. Репликантов озадачили эти бесполезные существа: мелкие, истерично лающие по поводу и без, они не могли выполнять сколь-либо значимую функцию. Ясность внесла Свитари, объяснившая, что такие собаки давно стали своего рода аксессуаром, подчёркивающим статус владельца. Как сумочка, или запонки.

Сопоставив сделанное Свитари сравнение с полученным опытом, Блайз озвучил вывод:

— Подросток — декоративное украшение, призванное подчеркнуть высокое положение хозяина?

— Когда как. Есть несколько пород рабов. Девчонка или домашняя прислуга, или наложница. Скорее, первое. Но это не мешает хозяину спать с ней время от времени.

Лёжа в вентиляционной шахте, Блайз не мог видеть лица Ри, но голос девушки звучал зло.

— Только хозяин? — уточнил Блайз. — Мне показалось, действия охранника носили сексуальный характер.

— С разрешения хозяина можно всё. Секс, насилие, хоть расчленение. За проступок её могут отдать хоть всем охранникам разом. Раб — предмет. Имущество. Если тебе разрешил хозяин вещи — ты можешь ею пользоваться.

Блайз попытался осмыслить эту концепцию. Репликанты изучали разные способы психологического давления, включая угрозу сексуального насилия над представителями любого пола. Психологи отмечали такую угрозу как наиболее эффективную при воздействии на определённые социальные группы населения. Но осуществляли подобные меры воздействия группы зачистки, идущие следом за отрядом репликантов.

До этого момента Блайз воспринимал подобного рода акции столь же равнодушно, как и другие способы воздействия на объекты. Но теперь, неожиданно для себя, репликант сопоставил полный удовольствий и радости мир секса, открытый ему Свитари, и совершенно не похожие на него меры психологического давления, которым его обучали инструкторы.

Два разительно отличающихся мира сошлись в одной точке, в одном действии, заключившем в себе, казалось бы, несовместимое. Непривычно-нежные прикосновения, сладостные поцелуи, слитные движения тел, дарившие удивительную близость и наслаждение, чувство глубочайшей привязанности, которое принято называть «любовь»… И уродливым отражением этого были унижение, грубые травмирующие касания, крики боли, слёзы, страх, отчаяние.

В сознании Блайза эти явления соприкасались и отталкивались друг от друга, как однополярные магниты. С трудом репликант сумел нащупать грань: целью секса была близость, а целью насилия, творимого группами зачистки в зоне высадок, — устрашение и подавление.

Это внесло какую-то стройность в расползающийся образ мира Блайза. Не вписывалось туда только поведение эдемца. Он не подавлял бунт, не выпытывал информацию, не запугивал. И совершенно точно не испытывал любовь к этой рабыне.

Этому насилию репликант не находил объяснения.

Пообещав себе разобраться позже, Блайз прогнал посторонние мысли и вернулся к наблюдению. Вот только на эдемцев он теперь смотрел с крепнущей неприязнью.

Потянулось томительное ожидание. Репликант фиксировал передвижения обитателей представительства, их взаимоотношения, манеру речи, поведение, распорядок жизни. Кроме мордоворота и девочки, в блоке обитали ещё четверо — главный эдемец, ещё один охранник и две женщины достаточно высокого статуса. По крайней мере, в их адрес не допускались физические и словесные оскорбления со стороны остальных сотрудников торгового представительства. А вот они — наоборот, охотно демонстрировали власть над рабыней.

К полудню Блайз счёл, что можно действовать. Репликант накопил достаточный массив информации для создания достоверной имитации работы представительства: образцы голосов, манеры речи и ведения разговоров, даже сексуальные и гастрономические предпочтения пятерых из шести эдемцев. Рабыня говорила мало, ограничиваясь лишь устным подтверждением полученных приказов. Блайз даже не смог узнать её имени — к девочке обращались не иначе, как «Эй, ты!». Даже в разговорах между собой эдемцы называли её «мелочь», «соплячка» и «маленькая дрянь».

Но репликанта это не интересовало. Необходимый объём данных набран и судьба обитателей торгпредства предрешена. Оставались две мелочи: дождаться подходящего момента для атаки объекта и уточнить у Ри: рабыня подпадает под определение «дети» или её тоже можно устранять?

Эдемцы, не подозревая об уготованной им участи, спокойно продолжали заниматься делами. Старший — высокий, темноволосый мужчина, атлетическую фигуру которого не могли скрыть даже свободные одежды, — позвал к себе одну из женщин.

— Амбер, распорядись насчёт обеда и подготовь грелку, — сказал он.

Женщина поклонилась и, пятясь, покинула хозяйский кабинет.

— Зачем ему грелка в такую жару? — удивился Блайз.

Ответ на вопрос репликант получил через несколько минут: Амбер обменялась парой фраз с подругой и подозвала рабыню.

— Тебе выпала честь, — торжественно, словно зачитывая приказ о награждении, произнесла Амбер. — Греешь хозяину ложе.

Девочка, похоже, торжественности момента не оценила: всхлипнув, она опустила голову и затряслась от беззвучного плача.

— Прекрати реветь, маленькая дрянь! — зашипела вторая женщина.

Ухватив девочку за подбородок, она заставила её поднять лицо и продолжила:

— Господин не любит сырость! Заткнись и радуйся!

— Послеобеденный сон, — Блайз хищно усмехнулся. — Ещё часок — и можно брать.

Сознание репликанта привычно абстрагировалось от всего, что не касается непосредственной задачи. Издевательства над подростком, жара, даже замершая позади Ри — всё отошло на второй план. Блайз размечал цели в порядке приоритета уничтожения: охрана, начальник, женщины, рабыня… В этот момент в сознании щелкнул заранее выставленный «предохранитель». Блайз повернул голову и спросил:

— Ри, рабыня — цель или ребёнок?

— Рабов не трогай, — невпопад отозвалась девушка, но репликант кивнул, получив необходимые вводные.

Мозг Блайза превратился в коллективный разум. Он был собой и каждой из «мух» одномоментно. Он видел замершую позади Ри, «улицу» и каждого из обитателей дома. Репликант и его снаряжение стали единым целым, превратив улыбчивого Блайза в несущий смерть снаряд. Мозг легко усваивал потоки данных, вычленяя самое необходимое, глаза фиксировали даже самые незначительные детали, обострённое обоняние улавливало мельчайшие оттенки запахов.

Блайз шевельнулся, словно готовящийся к прыжку кот, и вновь замер, перейдя в режим ожидания. Пусть обречённые разойдутся по своим спальням и уснут. Спящие создают меньше мороки, когда их приходят убивать.

— Блайз, — тихо позвала его Свитари.

Репликант немного повернул голову, обозначив, что слышит.