Невеста-гувернантка

— Может, выйдете? Прогуляйтесь маленько, подышите воздухом. А я покамест карету починить попробую.

Делать было нечего. Подобрав подол, я спрыгнула с подножки. Воздух здесь действительно оказался свежим, вот только место какое-то глухое — поблизости не видать никакого человеческого жилья. Так ведь и о помощи в случае чего попросить некого. Разве что проедет кто-нибудь мимо…

Пока мой спутник занимался каретой, пытаясь приделать отвалившееся колесо, я немного отошла от дороги. Заблудиться тут было негде — не в лесу. Вот только погода не располагала к прогулкам, поднялся ветер, то и дело бросая мне в лицо волосы, и я пожалела о том, что не убрала их в пучок.

Услышав стук копыт, я подняла взгляд и увидела приближающегося ко мне всадника на вороном коне.

Он оказался почти вплотную и вместо того, чтобы проехать мимо, остановился и спешился. Я рассматривала незнакомца со смесью интереса и опасения. Довольно высокий, широкоплечий, облачён в чёрный наглухо застёгнутый костюм и того же цвета плащ, по виду лет примерно тридцати. Мужчина явно был из благородных, поскольку держался совсем не так, как простолюдин. По его жестам, осанке, манере высоко и надменно держать голову сразу же просчитывалось то, что он весьма непрост, да и правильные черты лица с прямым, чуть крупноватым носом и высоким лбом выдавали аристократа.

Когда взгляд холодных внимательных глаз остановился на мне, стало не по себе. Тут же подумалось, что подол платья у меня помялся, шляпка наверняка сбилась набок, а непослушные волосы… Почему я не закрепила их шпильками? Да, в последнее время в моде было носить локоны распущенными, изображая лёгкую небрежность, но я ведь всё равно должна войти в роль гувернантки, а её положению столь фривольная причёска никак не соответствует. Досадное упущение!

— Что-то случилось? — осведомился незнакомец. Голос у него был глубокий и звучный, таким надо бы приказы отдавать. — У вас неприятности?

— У кареты отвалилось колесо, — ответила я на Элхорнском.

— Кто же позволил вам ехать одной, да ещё и в такой ненадёжной карете? — продолжал расспрашивать он. Вот ведь какой… ретроград! Да барышням уже давно позволено путешествовать в одиночестве, я читала!

— Я еду на работу, — ответила кратко.

— И куда же? — не унимался этот любопытный.

— К Милтонам, — назвала я фамилию своих нанимателей.

— И кем же вы будете у них работать, миз… — произнёс он, употребив обращение, которым в Элхорне обычно называют незамужних девушек.

— Минна Лоренц, — чужое имя легко соскользнуло с языка. — Я буду работать гувернанткой. А вы что же, знаете эту семью?

— Очень хорошо знаю, — кивнул собеседник. — Боюсь, миз Лоренц, долго вам прождать на одном месте придётся — ваш кучер не похож на умелого человека и провозится с колесом несколько часов, если вообще сможет что-то сделать. А, тем временем, уже вечереет.

Я закусила губу, осознавая его правоту. Как же досадно! Я никак не рассчитывала застрять на дороге.

— Может быть, мимо кто-нибудь проедет? — предположила я с надеждой. — Например, почтовый дилижанс? Они подвезли бы меня…

— Увы, почтовый дилижанс уже прошёл некоторое время назад, да и до нужного вам дома он не доезжает. Может быть, вас подберёт какая-нибудь другая карета. Но тут мало кто ездит, так что едва ли вам так повезёт.

— Как же мне быть?.. — совершенно растерялась я. Губы задрожали от обиды. Нет уж, не хватало только сейчас позорно расплакаться при нём!

— Могу предложить два варианта. Я как раз еду к Милтонам, так что могу попросить их отправить за вами карету, но это займёт часа три, если не больше, и к тому времени будет уже совсем поздно. Или — второй вариант — вы можете поехать вместе со мной. Я доставлю вас туда, куда вам нужно, а ваш нерасторопный кучер позже привезёт ваши вещи. Кстати, забыл представиться, моё имя Доминик Винтергарден.

Глава 6

Его фамилия означала «Зимний сад» и на удивление ему подходила. В облике этого человека действительно было что-то зимнее, холодное. Я даже поёжилась от его взгляда.

А слова его заставили меня изумлённо приоткрыть рот.

— Поехать… с вами? Но как? Что-то я не вижу вашей кареты.

— А вы предпочитаете исключительно кареты? — усмехнулся он.

Я нахмурилась. Покосилась на коня, который громко всхрапывал и рыл копытом землю, явно желая поскорее пуститься вскачь. Мне вдруг представилось, что я соглашаюсь на это невероятное предложение, смело протягиваю незнакомцу руку, и он поднимает меня, усаживая в седло перед собой.

Ах, каким бы удивительным приключением это было! Ну точь-в-точь как в романах!

Однако я тут же встряхнула головой, напоминая себе о том, что я не книжная героиня, а ездить на одной лошади с мужчиной, если он не является супругом, отцом или родным братом, очень неприлично. Мой провожатый, конечно, не сможет мне помешать, но непременно передаст всё своему хозяину господину Ветцелю. А тот — матушке.

Ох, что тогда будет!

Да и о собственной безопасности забывать не следует. Мало ли, что сказал этот человек! Может быть, он вовсе и не к Милтонам едет!

Завезёт меня в какой-нибудь тёмный лес и привяжет к дереву волкам на съедение…

— Вы меня очень обяжете, если отправите за мной карету, сударь, — вежливо ответила я, отвесив небольшой поклон. — Но, прошу меня извинить, от второго варианта я вынуждена отказаться. Однако и за это предложение спасибо!

— Струсили? — хмыкнул он. — Этого следовало ожидать. Что ж, удачи, миз Лоренц!

— И вам хорошей дороги! — попрощалась я и отчего-то тронувшей сердце тоской проводила взглядом тут же унёсшегося вдаль вороного коня с гордо сидящим на его спине всадником в чёрном. — Ну как? — обратилась с вопросом к кучеру, который по-прежнему силился приладить отвалившееся колесо. — Получается что-нибудь?

— Да я ж не по такой работе, госпожа! — отозвался тот. — Прежде не приходилось этими делами заниматься. А наши кареты…

— Все в хорошем состоянии, я уже слышала, — вздохнула я устало. Своим старанием обставить мой приезд в Элхорн как можно более скромно господин Ветцель оказал мне медвежью услугу. Арендовал старенькую карету, вот и результат.

Прошло ещё некоторое время, мимо нас больше никто не проехал, а починить поломку так и не удавалось. Кони нервно переступали с ноги на ногу. Я их понимала — меня тоже утомляла необходимость стоять на ногах в долгом унылом ожидании, когда мы наконец-то сможем продолжить свой путь.

Вдобавок ко всему небо начало стремительно темнеть. Приближалась гроза.

Я с тревогой смотрела вверх. Небеса наливались мрачной синевой, угрожающе прогрохотал пока ещё вдали гром, усилился ветер. В такую погоду укрыться бы под крышей дома и сидеть в тепле, попивая горячее какао с булочками и глядя в окно на буйство стихии.

Но, увы, я стояла на пустой дороге возле сломанной кареты, да ещё и в чужой стране.

Может, надо было согласиться на предложение Доминика Винтергардена и ехать с ним?..

— Гроза опасное дело, госпожа! — проговорил мой спутник. — И лошадки волнуются, чуют… Вот если б хотя бы без молний, а то ведь и ударить может прямиком в нас!

— Хотя бы без молний… — задумчиво повторила я.

Мне никогда ещё не приходилось таким заниматься. Я всегда считала свою природную магию спокойной и мирной. Но ведь природа — это не только налитые зерном поля или тихий плеск ручейка. Ливни и грозы — тоже её часть. А, значит, я могу попытаться управлять и ими.

Конечно, не факт, что получится, но попробовать-то можно!

— Не отвлекай меня сейчас, — сказала я слуге господина Ветцеля и, сосредоточившись на зреющих в почти чёрном небе злых молниях, мысленно приказала им обойти стороной пустошь, на которой нас так некстати застала непогода.

Не сразу, но я ощутила — что-то начало происходить. В воздухе раздалось негромкое потрескивание, показалось, будто запахло палёной бумагой. У меня зашумело в ушах, а руки точно сами собой взметнулись вверх. Кончики пальцев немного пекло, как будто я неосторожно протянула их к огню. Я вытянулась, поднимаясь, на цыпочки, и с губ сорвалось одно лишь слово:

— Остановись!

Замерла так на долгое мгновение, а затем опустила руки и прерывисто выдохнула. Получилось или нет? Есть ли надежда, что гроза не начнётся?

Спустя несколько минут с неба полилась вода, точно наверху над нашими головами опрокинулось огромное ведро. Дождь оказался сильным. Но гром стих, и ни одна молния не перерезала небо над нашими головами.

— Да вы просто чудесница, госпожа! — пробормотал с уважением и некоторой опаской мой провожатый. — Вы уж не серчайте на меня за то, что не удалось починить колесо… Я старался как мог, но…

— Что уж теперь… — отозвалась я. — Нужно спрятаться от дождя и переждать. Будем надеяться, тот человек, который со мной говорил, сдержит своё слово, и за нами кто-нибудь приедет.

К тому времени, как я забралась обратно в карету и принялась искать что-нибудь тёплое в саквояже, промокнуть всё же успела. Даже с волос текло, а подол хоть выжимай. Ещё и в туфлях неприятно хлюпало. Бррр! Встряхиваясь, как домашняя кошка после купания, я закуталась в шаль.

— Едут! Госпожа! Вижу карету! — прокричал мне мужчина.

Глава 7

Я с надеждой выглянула на его голос.

— Но эта же не та карета…

К нам действительно приближался нарядный господский экипаж, вот только ехал он не с той стороны, в которую ускакал Доминик Винтергарден, а с другой.

— Какая разница? — ответил на мои слова провожатый. — Всё равно надо попробовать её остановить. А иначе до ночи тут проторчим! Я-то ладно, а вы-то как, госпожа? Коли вы заболеете, господин Ветцель мне голову открутит!

Он выбежал на раскисшую от дождя дорогу прямо перед экипажем и принялся размахивать руками. Карета остановилась, но её пожилой кучер явно был недоволен. Как и его хозяин, который выглянул, приоткрыв дверцу.

— Что тут у вас? — осведомился он, брюзгливо поджав тонкие губы.

— Колесо сломалось! Может, подвезёте госпожу? Вещей у неё мало, а я уж как-нибудь разберусь.

Я спрыгнула с подножки и приблизилась к чужой карете, придерживая обеими руками потяжелевший от влаги подол. Зрелище я сейчас собой представляла наверняка плачевное. Мокрая, как мышь, дрожащая от пропитавшей одежду влаги, волосы некрасиво повисли сосульками.

— И это ваша госпожа? — скептически произнёс мужчина, окинув меня взглядом. — Да она мне весь салон кареты замочит, если я её пущу. Подождите кого-нибудь другого, к тому же мы едем не в город, а в поместье Милтонов.

— Я тоже еду к Милтонам! — заявила я решительно. До чего же неприятный тип! Смотрит на меня как на нищенку подзаборную!

— Ну, раз такое совпадение, то давай подвезём девушку, Реджи, — раздался из кареты мелодичный, но с капризными нотками женский голосок, и я увидела спутницу мужчины. Она выглядела настоящей дамой — красивая той дерзкой уверенной красотой, обычно не свойственной уроженкам Элхорна, с чёрными как смоль волосами, убранными под кокетливую шляпку с пером, и вызывающе-чувственным изгибом ярко-алых губ. — А что привело вас к Милтонам, миз?

— Меня зовут Минна Лоренц, и я буду работать у них гувернанткой Аланны и Кэйти, — быстро ответила я.

— А, я слышала, что они собирались нанять гувернантку-чужестранку, — хмыкнула незнакомка. — Значит, это вы и есть? А я Мередит Глау, сестра отца девочек.

— Очень приятно! — склонила я голову, входя в роль.

— Реджинальд Глау, — сухо представился её супруг. — Что ж, если Мерри согласна вас подвезти, то садитесь быстрее! Не задерживайте!

— Благодарю вас!

Я торопливо, пока господа не передумали, юркнула в салон кареты и забилась в уголок. Бархатная обивка подо мной тут же намокла. Мой провожатый тем временем принёс мою поклажу.

— Знаешь что, оставь ты эту карету здесь, если так ничего и не получится, и добирайся обратно верхом! — быстро сказала я ему. — Передавай мой привет и благодарность своему хозяину! Спасибо!

Всю дорогу Реджинальд Глау сидел в надвинутой на самые глаза шляпе-цилиндре и неприязненно косился в мою сторону, точно я одним своим присутствием оскверняла его драгоценный экипаж, зато его жена тут же принялась меня расспрашивать. Её интересовало всё — откуда я родом, где работала прежде, почему мне вообще пришлось стать гувернанткой… Тут-то и пригодилась заученная мною легенда о Минне Лоренц и её скучной жизни.

Мы уже почти добрались до поместья семейства Милтонов, когда нам попалась застрявшая в канаве карета. Та самая, которую, таки сдержав своё обещание, отправил за мной Доминик Винтергарден. Пришлось остановиться, чтобы сообщить, что забирать меня уже не нужно.

— Откуда они узнали, что у вашей кареты отвалилось колесо? — полюбопытствовала леди Глау.

— Мимо проезжал один человек, который тоже направлялся к Милтонам, — ответила я.

— Что за человек?

— Его фамилия Винтергарден.

— Доминик? — удивилась она, нахмурив выщипанные брови.

— Дорогая, ты не должна называть его по имени, — поморщился её неулыбчивый муж. — Особенно при посторонних. Это фамильярно.

— Да, он, — ответила я. Разговор между супругами показался мне похожим на стоячее болотце, с поверхности которого поднимались из глубины пузыри. Как будто мужчина… приревновал свою благоверную к Доминику Винтергардену. Хотя, возможно, Реджинальд Глау просто был строгим ревнителем приличий, а всё остальное я себе попросту домыслила. Хотя, надо сказать, в привлекательности он весьма уступал жене. Её красота, несомненно, притягивала мужские взгляды. Я тоже мечтала быть роковой брюнеткой с кожей цвета свежих сливок и от природы ярким румянцем на щеках, а уродилась бледной и рыжеволосой.

— А кем лорд Винтергарден приходится Милтонам? — поинтересовалась я. — Просто знакомый? Друг семьи?

— Он брат леди Милтон, — ответила прекрасная Мередит таким тоном, как будто хотела сказать «А тебе-то какое до того дело, милочка?», и я замолчала.

Уже начало темнеть, так что в сумерках мне не удалось как следует разглядеть поместье, где жили мои наниматели, однако территория, которую оно занимало, несомненно, оказалась большой, а сам особняк — красивым и старинным. Может быть, тут даже привидения водились. «Разгляжу всё как следует при свете дня», — решила я.

Дождь уже закончился, но было сыро и промозгло, в промокшей одежде я замёрзла и с нетерпением ждала мгновения, когда наконец-то окажусь под крышей, протяну руки к теплу камина и переоденусь в сухое. Да и голод заявил о себе. Матушка предлагала мне взять что-нибудь перекусить в дорогу, но с утра у меня не было аппетита, так что я отказалась, о чём впоследствии очень пожалела.

Мы наконец-то остановились у входа в дом, и дверь, из-за которой повеяло запахами свежеприготовленного ужина, распахнулась перед нами.

Глава 8

Памятуя о своей роли простушки-гувернантки, я скромно держалась позади супругов Глау. Мередит шагала с видом королевы, а вот её муж почему-то довольным не выглядел. То ли у него несварение желудка, то ли характер такой желчный, то ли не рад тому, что пришлось ехать сюда по размытой ливнем дороге.

Я перешагнула порог и оказалась в просторном холле с высокими потолками. Как в каждом приличном Элхорнском доме, нас встречала экономка, оказавшаяся, впрочем, вовсе не благообразной старушкой с седыми буклями и строгим взглядом за стёклами очков, а энергичной особой лет сорока — сорока пяти. Все до единого волоска на её голове были убраны в пучок, а платье так жёстко накрахмалено, что наверняка могло бы стоять и само по себе, без женщины.

Само собой, первым делом она по всем правилам местного этикета, но без подобострастия поприветствовала гостей и отправила горничную проводить их, после чего обратила взор на меня.

— А вы…

— Меня зовут Минна Лоренц, я гувернантка, — отрекомендовалась я. С каждым разом чужое, не моё настоящее имя слетало с языка всё легче. — Ваши хозяева меня ждут, правда, я должна была приехать раньше, но у кареты отвалилось колесо, и поэтому…

— А, так это за вами велел послать карету лорд Винтергарден, — произнесла она, буравя меня серыми глазами. Похоже, от её взгляда не укрылась ни единая деталь моего облика. — Я надеюсь, вы не станете постоянно ходить с такой причёской. Люди в некотором плане мало отличаются от животных, знаете ли, тоже линяют. Мне бы не хотелось, что ваши длинные рыжие волосы были раскиданы по дому, это добавит работы горничным.

— Не стану, — ответила я, проглотив возмущение. Посмотрите-ка на неё! И вовсе я не линяю!

— А вещи ваши где?

— Остались в карете.

— Так и быть, пошлю за ними лакея. Энни! — окликнула она горничную, которая уже проводила чету Глау и вернулась в холл, ожидая дальнейших распоряжений. — Покажи миз Лоренц её комнату, пускай переоденется, а затем представится лорду и леди Милтон, когда они смогут её принять!

Поднимаясь по лестнице вслед за ловкой востроглазой Энни в чёрном платье с белым фартуком, я вспоминала беседу с господином Ветцелем. Прежде я и не задумывалась о положении гувернантки в доме. А ведь оно весьма непростое. Выше, чем у других слуг, конечно, но она всё равно наёмная работница. Да и не от хорошей жизни образованные благородные девушки идут в гувернантки, чтобы учить чужих детей вместо того, чтобы выйти замуж и завести своих.

Отведённая мне комната, стены которой были оклеены светлыми обоями, оказалась небольшой, но уютной. Тут наличествовало всё необходимое — кровать, платяной шкаф, письменный стол, обтянутое клетчатой тканью кресло, на стене зеркало в круглой деревянной раме. А самое главное — здесь имелся камин, уже растопленный!