Джекаби. Все мистические расследования

– Я не об этом. Я имею в виду другое. Как вы называете людей, которым, как и вам, под силу замечать невидимое?

– Ах, вот что, – сказал он. – Я называю их ясновидцами. Этот термин не идеален, ведь веками так называли всевозможных гадалок и пророков, но он точен и прост. Я ясно вижу. Я ясновидец. Пока что единственный в своем роде. Я искал других, таких же, как я, но не обнаружил никого, кто видит точно так же. В прошлом жили и другие ясновидцы, но современников среди них не было. Такое впечатление, что после смерти одного эта способность переходит к следующему.

– Почему вам это известно? Откуда вам знать, что сейчас в Китае не живет какой-нибудь парень, считающий себя единственным? Может, еще один живет в Австралии, а другой – во Франции?

Джекаби вздохнул и замедлил шаг.

– Я много лет надеялся, что они существуют. У меня были вопросы, и я хотел получить на них ответы. Есть очень древние общества, интересующиеся подобными вещами. Они нашли меня. Мне дали ответы, хотя и не все. И я вынужден был за них заплатить. Мне суждено играть древнюю и почитаемую роль, которая намного меня переживет.

– Почему именно вам?

Детектив фыркнул.

– Это один из вопросов, которые, к несчастью, остались без ответа.

– Вы встречались с предыдущим ясновидцем?

Джекаби остановился. Его лицо казалось изможденным, а пасмурно-серые глаза смотрели вдаль. Глубоко вздохнув, он медленно пошел дальше.

– Способность может проявиться где угодно и в ком угодно. Следующим ясновидцем может стать как мальчишка с моей улицы, так и старушка с другого конца света.

– Но вы с ним встречались, да? Кем он был?

Несколько шагов Джекаби сделал молча.

– Это была она, – наконец тихо ответил он. – Я предпочту не углубляться в эту тему.

Его тон не допускал возражений, и я на время подавила свое любопытство. Когда мы миновали еще один квартал, я заговорила снова:

– Как думаете, вам по силам меня научить? Чтобы я видела сквозь иллюзии?

– Нет, – отрезал Джекаби, даже не дослушав вопроса. – Вероятно, нет. Скорее всего, нет. Как я только что объяснил, это – мой уникальный дар. В один момент времени существует лишь один ясновидец.

– А вы пытались кого-нибудь научить? – спросила я. – Может, я и не смогу с вами сравниться… Но можно проверить, сколько я смогу перенять.

Джекаби поморщился, но я заметила, что ученый внутри него загорелся этой идеей.

– Полагаю, мы можем определить параметры эксперимента, измерить чувствительность в постоянных условиях и при изменении параметров, использовать дополнительные стимулы…

Он посмотрел на меня с тем же пристальным вниманием, с которым изучал свои причудливые артефакты и флаконы с загадочными химикатами. Это давало мне надежду, но под его взглядом мне было не по себе.

– Мне стоит обдумать эту возможность, – заключил детектив. – Конечно, только в том случае, если я вообще решу вас оставить.

Он снова посмотрел себе под ноги.

– Должно быть, вам непросто находить все в одиночку, – заметила я. – Если никто не может разглядеть, что именно вы ищете, на помощь вам рассчитывать нечего.

– Так и есть, – кивнул Джекаби, а затем остановился как вкопанный. – Но нет. Я не совсем один.

– Я всегда рада помочь, – скромно ответила я.

– Я не о вас, мисс Рук. Но раз уж вы об этом упомянули, кое-кто видит то же, что и я, хоть и не так ясно… и не всегда. Ее зовут Хатун. Нелишне будет разузнать, что она видела в последнее время.

Мы направлялись обратно к дому, но тут Джекаби развернулся и пошел по переулку в противоположную сторону.

– Она ясновидящая? Но вы ведь только что сказали…

– Нет, она не ясновидящая. Она… как маятник. Она видит мир тремя способами и переключается между ними. Порой она воспринимает мир как любой обыватель. Как вы, например.

– Вот спасибо.

– Но в другие моменты она видит почти так же, как и я, глядя прямо сквозь чары. Думаю, ее видение не настолько ясное, но ее посещают предчувствия, и ее воображение заполняет белые пятна. Воображение у нее хорошее. И все же она часто выходит на след, даже не понимая, кто его оставил.

– А третий?

– Третий?

– Третий способ, которым она видит мир?

– Ах да. Как бы сказать… Первый способ предсказуем, а второй показывает мир таким, какой он есть на самом деле. Третий можно назвать… непредсказуемым. Он показывает мир таким, каким он не является. Мерещатся всякий вздор и безумие. Определенно не самый полезный способ. Порой бывает сложно понять, в каком из этих состояний она находится. К тому же все три способа немного накладываются друг на друга.

– Как сложно.

– Она такая. Но Хатун – хорошая женщина. Однажды под покровом ночи кто-то стащил все камни с мостовой одного из переулков, примыкающих к Мейсон-стрит. За ночь украли целый переулок. И это в каких-то двух кварталах от полицейского участка!

– И она помогла поймать преступников?

– Ха! Лучше! Через несколько дней ее обнаружили с огромным мешком камней, который она тащила в какое-то особенное место в лесу. Одного из полицейских послали расспросить ее об этом. Она улыбнулась, потрепала его по руке и сказала, что все в порядке, потому что череда неудач теперь прекратится. Она несколько недель предупреждала всех, что шестиугольные камни притягивают порчу. Между прочим, искренне переживала за других горожан. Она собственноручно вытащила их, камень за камнем, и сложила в шесть мешков, которые поставила у всех на виду возле одного из особняков, чтобы потом перенести в безопасное место. Все решили, что камни в мешках остались после окончания стройки. Умно и самоотверженно. Должно быть, она работала не покладая рук.

– А камни действительно притягивали неудачи? – спросила я.

Застенчиво улыбнувшись, Джекаби покачал головой.

– Только для городских каменщиков, которым пришлось дважды мостить улицу. Теперь уже восьмиугольниками, по особому распоряжению мэра Спейда. Само собой, я заинтересовался этим делом и провел расследование. И уверяю вас: в тех камнях, которыми улица была вымощена изначально, не было и намека на вредность. Это были просто камни. Она вечно так поступает: защищает город от демонов, которые царят у нее в голове. Однажды она предупредила меня о заговоре флюгеров. Подумала, что мне не помешает об этом узнать.

– Так она сумасшедшая?

Немного помедлив, Джекаби ответил тихо и серьезно:

– Хатун видит мир иначе, чем мы с вами. Ее мир гораздо страшнее и полон ужасных опасностей. И все же она решила быть героем, которого нам порой не хватает. Не сосчитать, сколько раз она спасала этот город от чудовищ. И неважно, что битвы обычно происходят у нее в голове, ведь это ничуть не умаляет ее отваги. Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас.

Мы пришли на окраину города. Дома закончились, между городом и лесом остались лишь трава да кусты. Неподалеку от дороги через петляющий ручей был перекинут маленький мостик. Узкая тропинка шла от него прямо в лес. Когда мы свернули с дороги и приблизились к мостику, я первым делом обратила внимание, что ручей замерз. На запорошенном снегом льду валялись сухие листья и ветки. После этого я заметила у мостика сгорбленный силуэт. Женщина ловила рыбу в замерзшем ручье… или, по меньшей мере, держала удочку и водила крючком по холодному льду. Железное грузило подпрыгивало на всех неровностях льда и позвякивало, как колокольчик на ветру.

– Добрый вечер, Хатун, – приветливо крикнул Джекаби, когда мы подошли ближе. – Клюет?

Глава двенадцатая

Хатун подняла голову и улыбнулась детективу.

– Вам ведь прекрасно известно, что рыба не клюет. Но я пообещала хоть раз в неделю проверять, не изменилось ли что. Все это, конечно, зря, но лучше уж отморозить себе зад, чем рассердить сами знаете кого. Пускай он и маленький. – Она многозначительно постучала пальцем по носу.

– Об этом лучше не забывать, – сказал ей Джекаби, а затем повернулся ко мне: – Она дала слово одному троллю… Насколько я помню, она зовет его Хамметом. Когда ей удается поймать хоть маленькую рыбешку, она оставляет ее под мостом для него. И так с начала осени.

– Очередная воображаемая угроза? – прошептала я.

– О, нет. Тролль вполне реален. Это его мост. Он крошечный, но от этого еще более сварливый и вредный. По его вине немало пропавших домашних животных и представителей местной фауны встретили свой конец. Но кошек он любит – при случае даже ездит на бродячем рыжем коте.

– Тролль? – переспросила я. – Серьезно?

– Можете мне не верить, но если хотите остаться целой и невредимой, либо держитесь подальше от этого места, либо заплатите ему за проход.

– Хорошо, – сказала я, снова подавляя свой скепсис. При работе на Джекаби мне приходилось делать это все чаще. – Но тролли ведь… едят людей? Может, Хаммет и есть наш убийца?

– Интересная мысль. Не могу представить себе взрослого тролля, который оставит тело, не обглодав кости. Мы ведь не выбрасываем апельсиновую мякоть, съедая лишь кожуру. Что же до Хаммета, он весьма сварлив, но угрозы не представляет. Он бы и рад хорошенько нас пожевать, но я однажды видел, как он проиграл в схватке с крупным барсуком. Так что… сомнительно.

Он снова повернулся к Хатун, которая сунула удочку под мостик и вышла нам навстречу. Она была на голову ниже меня. Ее седые волосы были стянуты в неряшливый пучок, а покрытое морщинами лицо выдавало многие годы, проведенные под открытым небом. На ней было нагромождение рубашек, юбок и шалей, истрепанных и выцветших до мягких пастельных тонов и унылых серых красок. Она стояла, гордо выпрямив спину, и всем своим видом выражала непреклонную уверенность в себе, благодаря чему казалась величественной, даже несмотря на лохмотья.

– Хатун, позвольте представить вам мою новую помощницу, мисс Эбигейл Рук. Мисс Рук будет работать со мной в обозримом будущем. Не стесняйтесь говорить о чем бы то ни было в ее присутствии.

Хатун взглянула на меня с подозрением, сделала полшага в одну сторону, затем в другую. В процессе этого она пристально смотрела мне прямо в глаза.

– Хм, – протянула она, – хорошо. Приятно познакомиться, мисс. Полагаю, вы расследуете то дело в «Изумрудной арке»?

Я посмотрела на Джекаби, но его, похоже, ничуть не удивило ни ее поведение, ни точная догадка.

– Так и есть, – ответил он.

– Откуда вы об этом узнали? – Я хотела, чтобы это прозвучало как вопрос настоящего детектива, но вместо этого с моих губ сорвался лишь восхищенный шепот.

– Само собой, она об этом знала, – бросил Джекаби и раздраженно махнул рукой в сторону города. – В трех кварталах отсюда десяток полицейских и целая толпа зевак устроили шумную сцену. Если бы не эта мельница, их бы и отсюда было видно.

– Думаете, вы такой умный? – Хатун погрозила детективу пальцем. – Да будет вам известно, я видела гораздо больше, чем парней с жетонами и кучу веревок. Я была там прошлым вечером и заглянула дьяволу в глаза, это уж точно. Полагаю, вы тоже его видели, а? Нельзя ведь не поверить в то, что видел своими глазами. Это не в вашем духе.

– Вы его видели? – удивившись, переспросил Джекаби. – Хатун, вы говорите, что видели убийцу прошлым вечером?

– Убийцу? – теперь удивилась уже Хатун. – Мама дорогая. Должно быть, так. Я этого не поняла. Кого он убил?

– Брагга, – ответила я. – Артура Брагга. Газетчика. Вы его знали?

– Нет, – покачала головой Хатун. – Бедняга. Но сегодня я замолвлю за него словечко.

– Вы ведь еще не говорили ни с Марлоу, ни с его подручными? – спросил Джекаби.

– Нет, я ничего не говорила ни единой душе. Всю ночь не снимала шали: не хотела, чтобы кто-нибудь нашел меня после увиденного.

– Вы прятались в своей шали? – уточнила я.

Хатун плотнее запахнула бледно-голубую шаль, наброшенную на плечи.

– В ней меня видят только уличные попрошайки да бездомные. Их опасаться незачем: они в основном хорошие люди. Что же до остальных… Она не делает меня невидимой, просто скрывает от глаз. – Она гордо улыбнулась.

Мы с Джекаби переглянулись.

– Я же вас нашел, – заметил мой коллега.

Хатун многозначительно ему подмигнула.

– Ну что вы, детектив, вы же ищете не по правилам!

Джекаби снова взглянул на меня.

– Мисс Рук, вы сейчас…

– Да, конечно, я ее вижу.

Детектив повернулся обратно к Хатун.

– Боюсь, ваша шаль не работает, – с сожалением в голосе сказал он. – Так что именно вы видели вчера вечером в «Изумрудной арке»?

– Ой, да какая разница? – Хатун подошла вплотную к нам и оглядела меня с ног до головы. – Юная леди, у вас прелестное платье.

– Спасибо, я…

– Где вы живете?

– Ну… – Я еще не нашла себе жилье, ведь после нескольких часов работы мне было неловко просить Джекаби о недельном авансе. – Я как раз ищу жилье.

Хатун показала Джекаби язык.

– Вот видите? Она бездомная. Шаль в порядке.

Джекаби недоуменно взглянул на меня, но решил не уходить от главной темы.

– Хатун, что там с «Изумрудной аркой»? Что вы видели? Опишите как можно точнее.

– Что ж… – Она огляделась и понизила голос. – Вечер был поздний. Солнце давно село, а фонари на том углу не горели. Им нужно заменить фитили: в том квартале они вечно перегорают. Но луна была почти полной и неплохо освещала улицу. Я вышла посмотреть, не найду ли чего для Хаммета. Он грозит пустить меня в суп, но сейчас холодает, и я волнуюсь за него. Бедняга уже несколько недель кашляет. Я как раз была напротив рынка «Чендлерс» – Рэй частенько выкидывает кости и рыбьи головы, – когда из здания «Изумрудной арки» раздался громкий звук. Я подняла голову и увидела в окне силуэт. Окно было не на верхнем этаже, а на втором сверху. Потом окно скрипнуло, кто-то высунул голову и осмотрел улицу.

– Вы рассмотрели его лицо? – спросил Джекаби.

– О, да. Такое лицо мне ни за что не забыть. Он высунул голову, и я увидела злющие глаза и жуткие острые зубы. Он смотрел на улицу, но на мне была шаль, поэтому он меня не увидел. Потом он на секунду скрылся внутри, а затем из окна показалась нога. Он вылез на балкон. В тот момент я попятилась и налетела на целый ящик железяк, который какой-то дурак оставил на улице. Они со звоном посыпались на тротуар, и это чудище залезло обратно в окно и закрыло его наглухо.

– Вы точно уверены, что это был не человек, а какое-то другое существо? – уточнил Джекаби.

– Да, это было чудище. В лице ничего человеческого. Но вот что странно: одет он был как человек. Я стояла в темноте, а он был высоко, но я все равно разглядела брюки и строгий пиджак. Одежда была обычной, только обувь выделялась. У него были блестящие металлические башмаки. Когда он вылезал из окна, подошвы светились как раскаленное железо. На балкон он спрыгнул с громким стуком. Я долго стояла в том переулке: думала, может, он вернется. Но он не вернулся. Видимо, вышел через переднюю дверь.

Джекаби погрузился в раздумья.

– Так и было, Хатун. Его следы остались на лестнице. Может, вы еще что-то видели?