Океаноиды

Дальше началось, что-то невообразимое. Ревел ветер, хлестали молнии, а дождь стоял стеной норовя потопить мою лодку. Вода, стал собираться в моей скорлупке и я бросился вычерпывать её своим алхимическим котёлком, пока не пошёл вместе с ней на дно.

Так продолжалось всю ночь, пока не стих ветер и не разошлись облака. Всё это время, я бился за свою лодку, вычерпывая из неё воду и бегая от борта к борту, пытаясь уменьшить её верчение под ударами океанских волн.

Шторм обессилил одновременно вместе со мной и мы оба рухнули в изнеможении. Один на дно своей утлой лодки, другой за далёкую линию горизонта и там угас, напоследок осветив всё небо гигантской молнией и грохотом могучего разряда, похожего на артиллерийскую канонаду.

Наступил штиль, лодка ведомая незаметным течением уносилась на зюйд-зюйд-вест, постепенно приближаясь к обитаемого архипелагу. На поверхности океана, носился мусор, собранный им у далёких берегов и с разбитых и целых кораблей потерявших всю оснастку.

Где-то там носился и выброшенным им кусок панциря, пока не был пойман отчаявшимся пловцом и не стал поддерживать его обессилевшее тело. Всё этого я не видел, потому что, спал мёртвым сном на дне лодки, сопя и дёргаясь в мучительном сне, в котором я продолжал сражаться со стихией и морскими монстрами, размахивая нагинатой во все стороны.

Местное светило, заменявшее здесь солнце, уже высоко поднялось над линией горизонта и утвердившись в зените, начало активно светить, поднимая температуру воздуха и заставляя меня, вздрагивать во сне от насылаемых им кошмаров.

Вздрогнув от особо мучительного, в котором и я пытался выбраться из смертельных объятий морского дракона, и проснулся, обведя вокруг осоловелым взглядом и не сразу врубившись в происходящее со мной. Но лодка качнулась под ударом небольшой воды и вода, собравшаяся на дне лодки плеснула мне в морду, заставив окончательно проснуться. отчаянно зевнув и выпрямившись во весь рост. чтобы потянуться, я чуть не вывалился из лодки.

Вернув себе равновесие, я похлебал дождевой водички и закусил рыбёшкой, которую завялил на солнце, искренне порадовавшись, что я сейчас не человек и мой организм, мог спокойно переваривать любую пищу, а язык, этот природный термостат, избавлял меня, от возможности перегреться.

Поев и попив, я свесив хвост за борт, помог обитателям морского дня, в их нелёгком деле образования плодородного ила и материала, для их домиков, после чего приступил к обозреванию морской глади, обратив внимание на мелькавших вдалеке летающих то ли птиц, то ли зверей.

Так, это продолжалось почти до темноты, пока я не заметил, что мне наперерез движется какой-то объект, удивительно похожий на выброшенный мною панцирь, да ещё и с кем-то на борту.

Сгустившиеся сумерки не позволяли мне разглядеть объект, прилипший к панцирю. Через некоторое время, он почти вплотную прибился ко мне и я подгребая копьём, решил слюбопытничать, что мне принёс океан, которому я, в порыве чувств, отдал самое дорогое, что у меня было: – не нужный мне панцирь.

Но видимо океан, думал по другому, а может решил отдариться в ответ, тем не менее, когда панцирь подплыл ближе, я увидел на нём чьё-то тело и по всей видимости, это было тело разумного. Недолго думая, я подтащил к себе копьём панцирь и выволок с него в лодку тело. В процессе приёма подарка, я ощутил, что подарок был поистине "царским", так как тело было женским и принадлежало до этого не видимой мною расе.

Нет, я не хватал его жадными лапами, ища промежность и другие первичные половые признаки, просто у этой разумной была грудь, скрытая обрывками кожи и шкур и немного вывалившаяся наружу, когда я её перетаскивал, да и поневоле, я её касался, да и вообще, уж больно она была мягкая и с длинными тёмно-зелеными волосами.

Уже в лодке. я разглядел новый образчик женской красоты, который был мне предоставлен. Эта была довольно высокая женщина с тонкими и удлинёнными чертами лица похожего на рыбье, по крайней мере у неё были выпуклые и круглые глаза, рот похожий на рыбий, но не такой гротескный. На руках и ногах перепонки, а пальцы с длинными когтями, хорошо, что без маникюра.

Ноги же были похожими на человеческие, за исключением плоских стоп с перепонками, тело поджарое и мускулистое, а на крепкой и широкой шее находились жабры, так что налицо был разумная связанная с морским народом.

Как женщина, она меня не интересовала, так как до пробуждения моего естества, мне было надо набрать ещё несколько уровней, да и тогда не факт, чтобы я заинтересовался ею.

Так что, не интересно, – как пища, она тоже была не ахти, наверняка рыбой воняет, которой я уже сыт по горло, да и каннибализмом я не страдал. Так что, решил побыть благородным росомахой и спасти чудо чудное, русалку воспетую в сказаниях и преданиях, да и вообще, мне нужна была информация.

Поэтому я принялся её откачивать, усердно нажимая на её мягкие груди, а потом переламывая её через колено, чтобы вытрясти из неё морскую воду – результата ноль. Немного расстроившись и подумывая. не бросить ли её обратно за борт, пока не завоняла, я увидел, что её грудь еле заметно вздымалась, а жабры на шее шевелились, выгоняя воздух.

Ну хорошо, с моих плеч свалился невесомый груз ответственности и гнусных размышлений о моих дальнейших действиях. Уложив её поудобнее, я занял место на носу лодки, вглядываясь в сгустившуюся ночь и слушая шум океана, неожиданно притихшего.

Мариманка, а это была именно она, которую я узнал по описанию обнаруженному в информатории, лежала тихо и неподвижно, – очевидно, что она просто обессилила в борьбе со стихией, а не наглоталась морской воды, как в начале я подумал.

С такими жабрами, ей морская вода была не страшна, она её просто выталкивала из себя сквозь жабры, и не могла поэтому захлебнуться, а вот сил могло понадобиться много, да и неизвестно, сколько её носило по океану и когда она ела в последний раз.

Все эти мысли бродили в моей шальной голове, пока я всматривался в океан и незаметно для себя, я задремал и в конце концов заснул крепким и здоровым звериным сном.

Утро меня разбудило осторожным покашливанием, вкупе с яркими лучами солнца, щуря глаза от яркого солнца, я попытался осмотреться. Проморгавшись, я обнаружил свою невольную спутницу, застывшую посредине лодки с моей нагинатой наперевес.

Её груди воинственно смотрели на меня зелёными сосками продравшись сквозь её изорванное одеяние пугая меня своей непредсказуемостью, ведь ответить мне на вызов, как мужчине было нечем.

Мои причиндалы, остались в другом мире и в человеческой сущности, здесь же мне было крыть нечем, даже такой лупоглазой красотке, как эта, да ещё не в меру решительной и опасной, а если она умеет ещё выносить мозг с таким же искусством, с каким держит моё копьё, то считай, что я уже труп, или подстилка для её перепончатых лап.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове. видно как-то отразившись в моих вытаращенных от удивления глазах. Потому что, бравый и решительный вид, зелёноволосая красотка несколько подрастеряла, особенно после того, как я её, почти любя хлестнул молнией, отправив в небольшой нокдаун.

Очнувшись, она обнаружила, что я сижу уже рядом с ней со своим копьём в лапах и задумчиво пробующем своим пальцем правой лапы остроту заточки. Заточка, как всегда была великолепна, что я с удовольствием ей и сообщил слегка рычащим голосом, с трудом выталкивая из себя почти позабытые слова зверолюдской речи, которую понимали все расы проживающие в этом мире.

В ответ же получил сначала испуг, потом ярость, потом матюки исполняемые на редкость певучим голосом, который бы в другое время обязательно записал, чтобы прокручивать своим знакомым на телефоне и хвалиться, что нашёл озвучку, от какой-нибудь известной певицы с нежным голосом.

С действительно нежным женским голосом, а не эти надрывы распоясавшихся диких или никчёмных кошек, что радуют нас своими песнопениями с нашей многострадальной эстрады в жанре поп. Крутя своими поп, как бешенные, а также своими ног, демонстрируя лишь их длину, но увы не красоту.

Но это я отвлёкся от темы. Мариманка, после того, как обматерила меня, сравнив меня с какими-то таками и рассказав, что я зря вылупился из яйца и полез в океан, где дальше продолжал бы спариваться с жабами (насколько я понял, про тех животных, о которых она рассказывала) и вообще, как можно плавать на таком корыте, в котором она узнала панцирь джагота, которого очень тяжело убить и он чрезвычайно мстителен.

Внимательно выслушав её монолог, я не менее страстно выразил свою любовь к ней, пообещав при удобном случае отдать её этому самому джаготу на съедение и чтоб он её предварительно попользовал, как она мне порекомендовала работать с жабами и дальше в том же духе.

Наконец, я заткнулся, потому что устал выдумывать и озвучивать всякие гадости, напоследок проинформировав её, что я и так выжил чудом, просидев десять дней на проклятом клочке суши и к тому же спас её неизвестно зачем и почему, а вместо благодарности, выслушиваю рассказ, о своей половой жизни, о которой не имею ни малейшего понятия, по причине отсутствия её, как таковой.

После этого, мы довольно долго молчали, пока у меня не разгорелся аппетит и я не достал заныканную рыбу, запив её парой глотков воды, не обращая внимания на откровенно голодный взгляд мариманки и уселся на край лодки, внимательно смотря на неё и ожидая разумного шага, а не поведения базарной торговки, уличенной в мухляже.

Глава 4 Вперёд к архипелагу

Голод, что называется – не тётка. И для мариманки, оказался таким же камнем преткновения. Посверлив меня гневно своими выпуклыми буркалами, она стала расчесывать свои волосы, а потом и вовсе скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в кожаных шортах и стала сосредоточенно её штопав, дав мне рассмотреть её со всех сторон.

Увиденное, меня не сильно впечатлило и я молча смотрел на неё дожевывая свою рыбу. Наконец, она отбросив условности, буркнула – "Дай пожрать".

Я молча пожал плечами, демонстративно став рассматривать, уже опостылевшие мне волны океана и ища, хоть каких-нибудь птиц, в этом океане безбрежности.

Мариманка, опять что-то сказала, но очень тихо. Я проигнорировал её шёпот. Видимо отбросив свою гордость, куда подальше, она уже громко и чётко сказала:

– Зверолюд, у тебя есть, что поесть? Если есть, поделись пожалуйста со мной!

Известно, что доброе слово и кошке приятно. Поэтому, я также молча, отдал ей остатки рыбы и смотрел, как она торопливо глотает пищу, видимо боясь, что я могу передумать.

Покончив с едой, она немного помолчала и неожиданно для меня заснула привалившись к борту лодки. Что мне оставалось делать, когда есть баба, а нет пищи. Правильно, и я занялся рыбной ловлей, высматривая возле лодки добычу.

Но к сожалению, кроме мелочи, присосавшейся к панцирю, ничего более приемлемого не обнаружилось. Пришлось вылазить из лодки и изображать из себя подкормку, усиленно работая задними лапами и создавая пенные буруны.

На это из глубины, вскоре пожаловали её обитатели, с немым вопросом: – А кто тут такой вкусный, шустро работает окороками.

Еле успев, заскочить обратно, я схватился за копьё и как острогой, стал бить не в меру хищную рыбу, завалив несколько штук, я втащил на борт и отрубив головы и хвосты и выпотрошив, выкинул всё это в океан. На запах крови и рыбной требухи выплыл, акулообразный монстр со знакомым мне двойным плавником и разогнав мелких хищников, опять решил познакомиться с содержимым лодки.

С этим, я был категорически не согласен и выразил ему своё неудовольствие, стегнув его молнией, а потом ещё несколько раз, пока мой запас маны, не закончился, а потом ударил копьём ему в голову, окончательно поставив точку в нашем с ним споре и отрубив от него плавник и вырезав пару неплохих кусков мяса, своим кинжалом, отпихнул подальше от лодки его тело, чтобы оно не привлекло к лодке внимания.

Через десяток минут, его тело оставшееся, далеко позади, стали рвать крупные хищники и я ещё долго мог наблюдать, пенные буруны в месте, где они безобразничали. Содрав с плавника кожу, я съел его сырым. На шум, проснулась мариманка, с удивлением рассматривающая мою добычу и куски рыб лежащих возле неё.

– Ты убил Акила?

– Не знаю, кто это был, но я его убил и сейчас его ем. В ответ, она только хмыкнула и схватив, без моего разрешения, понравившейся ей кусок рыбы, стала его есть. Я только пожал плечами и отвернувшись в океан, вызвал своё меню статов.

Ваш текущий уровень – пятьдесят третий.

Вы получили уникальные навыки:

– "Призыв": + 29 % к урону в группе себе подобных;

– "Знахарь": + 40 % к мане и + 38 % к здоровью;

– Самолечение; + 30 % к здоровью;

– Регенерация – 4,3 единицы маны в секунду, в случае отсутствия маны – Регенерация прекращается. Эффективность восстановления – 3,2 % здоровья в минуту.

– "Двоякодышащий" – способность дышать под водой – 70 % от необходимого максимума.

Вы получили умения:

– "Вербальная коммуникативность" – 62 % вероятность улаживания конфликтов.

– Шипы: + 10 % к поражению метательным оружием

– Кунсткамера – вы способны самостоятельно искать и использовать редкие ингредиенты, для приготовления зелий и декоктов

– «Активация регенерации»:

+ 20 % к вашему здоровью;

+ 15 % к здоровью пациента;

– 12 % вероятность прекращения кровотечения;

– 10 % вероятность начала естественной регенерации;

– 20 % вероятность увеличения скорости природной регенерации;

– 3 % вероятность вывода из комы пациента;

– 2 % вероятность отсрочки летального исхода.

– «Молния ярости» – 30 % урона электричеством;

– вероятность реанимации пациента – 3 %

Ваш уровень владения топором: – Первый средний.

Владение мечом: – Пятый средний.

Владение копьём: – Второй высший.

Владение щитом: – Первый средний.

Статы, конечно подросли, но не да такой степени, что мне хотелось, ну да что поделать. Дальше мариманка, приведя себя в порядок, начала сносно общаться.

Из её рассказа, я узнал, что её скинуло штормом с корабля морского народа и носило по волнам целые сутки, пока ей не попался, выкинутый мною панцирный щит, за который она ухватилась и благодаря которому и выжила, когда я нашёл её.

Их корабль был промысловым и добывал, различных морских животных, как для пропитания, так и для получения алхимических ингредиентов и снадобий. Особенно ценились панцири и костяные мечи рыб. Да и вообще в океане водилось, много редких рыб и таинственных существ, которые давали большой прирост к мане, или награждали разумного определённым набором качеств, в случаи их поедания, а то и спасения.

Получив благодарного слушателя, она долго травила мне морские байки, в том числе и о русалках, которые были полуразумными хищницами и водились на далёких и небольших островах, но не представляли из себя ничего интересного, а были что-то среднее между рыбой и морским млекопитающим вроде тюленя.

Ни о какой красоте, там речи не шло, разве что о звериной и не красоте, а жестокости, ведь они были полуразумными, а значит знали и умели мучить других животных и разумных, если те попадали им в лапы. В общем, всё было довольно грустно, но на второй день, мариманка убедившись, что я не опасен и даже справедлив, поделилась со мной информацией, как мне самому выжить и заодно спасти и её.

Нашу лодку, тянуло за собой течение и она брела в нём, словно по дороге в океане. Мариманка, знала всё об океане и его течениях и вот она решившись, поведала мне, что это течение, действительно проходит мимо их архипелага, но далеко в стороне и идёт в сторону побережья материка, до которого ещё надо было плыть несколько месяцев на этой лодке. да и шансов доплыть, было немного.

А архипелаг, был почти рядом, для этого надо было всего лишь свернуть с течения в нужную сторону и плыть дальше, приближаясь к нему, а там уже их смогут найти, шнырявшие вокруг обитаемых островов корабли и подобрать их. Этот момент, по её подсчётам, наступал завтра. Взглянув в темноте на небо, я увидел, что синяя звезда, как раз находилась в той стороне, значит и мне, надо было менять маршрут и я поверил мариманке.

На следующий день, мы стали выбираться из течения. Без паруса и вёсел, с одним только копьём в качестве румпеля, мы были обречены на неудачу, но я не зря прокачивал свою характеристику "двоякодышащий" и теперь, мы по очереди, ныряли за борт и толкали своё корыто в нужную сторону, ещё и уворачиваясь от хищников.

Тот, кто был свободен, тот, стоял на вахте и отгонял копьём любопытных хищников, но здесь мариманке не повезло, во первых, она обладала магией моря и значительно лучше плавала, чем и поэтому толкала лодку в нужном направлении, гораздо лучше, чем он, да ещё его молния ярости, намного лучше отгоняло морских хищников от лодки, чем его же копьё.

Вот и приходилось женщине морского народа, толкать постоянно лодку, делая короткие передышки на отдых, но и я не собирался увиливать от работы и толкал изо всех своих росомашьих сил, но мне здорово мешал мой пушистый хвост, сейчас мокрой тряпкой висевший сзади и привлекавший мелких рыбёшок, но который так часто меня спасал в холодные и морозные ночи.

Пришлось его спрятать под пояс, чтобы не мешал плыть. Так, мы чередовались весь день, до самого вечера, когда мариманка посмотрев на небо, а потом вокруг, по одной ей ведомым признакам, признала, что мы на правильном пути и теперь можем и отдохнуть.

Подкрепившись едой и сделав по паре глотков из единственной тыквенной фляжки, мы улеглись спать в лодке, причём к моей покрытой густой шерстью спине, кто-то ненавязчиво прижался и даже норовя спрятать холодные перепончатые лапы под спину, чтобы они там немного согрелись.

Поворчав для порядка, я заснул и небо вместе с нашей скорлупкой закачалось надо мной, перемигиваясь яркими цветными искорками, такого далёкого от нас небосвода и словно присматривая за своими неразумными детьми.

Утро нас встретило криками морских птиц, больше похожих на орлов, чем на чаек и которых я видел в первый раз. Мариманка ощутимо взбодрилась, передавая мне своё радостное отношение. Звали её Шэшмер и она была потомственной рыбачкой и не только, когда надо было, она была и воином.

Мариманы, были лучшие из морского народа, сам морской народ, больше тяготел к земноводным рептилиям, чем к обычным животным и жить предпочитал на суше, чем в море, но прекрасно справлялся с любыми кораблями и отлично знали весь океан.

Время от времени, они совершали пиратские набеги на материк, пополняя свои ресурсы, захватывая пленников и редких животных, а также растения, части которых использовались в алхимии или для других целей. Но, в основном, они торговали конечно и у них были очень ценные ручные животные – грифоны, что могли летать на большие расстояния и перевозить на себе всадника, а то и двух.

Их были две разновидности, морские и горные. Горные были меньше и легче, с большими и широкими крыльями, а морские обладали мощным телом, крепким клювом и не боялись воды и даже могли плавать на короткие расстояния, помогая себе лапами с небольшими перепонками.

В общем, с ними можно было дружить, хоть они и смахивали малость на крокодилов и обладали скверным характером и суровым нравом, но выбирать не приходилось. Ближе к обеду, впереди, на самой линии горизонта, стала вырисовываться тёмная полоска, вся закрытая перьевыми облаками, но с каждым часом, она всё увеличивалась и увеличивалась.

Вокруг них, пока не было видно ни одного паруса или вёсельной лодки, океан, словно вымер, но они не унывали, время от времени ныряя за борт и подталкивая в нужном направлении своё корыто. Час, шёл за часом и уже в предвечерней мгле они увидели острова, точнее горы, которые и образовали этот большой архипелаг.

Шэшмер, с жаром рассказывала, о каждом из островов, на котором когда-то побывала и его особенности. Всего их было пятнадцать и ещё больше тридцати мелких. К острову они подплыли уже глубокой ночью. Ярко виднелась белыми бурунами пена прибоя и слабо светился под лунным светом береговой песок. Почти выбившись из сил, они вытащили свою лодку на песчаный берег, уже в глубокой тьме и улёгшись в ней задремали.

Но я, всё равно держал одно своё мохнатое ухо востро. Пока моя человеческая душа спала, звериная сущность настороженно слушала и отфильтровывала, любые звуки, оценивая их по степени опасности для меня. Но ночь, прошла спокойно и нас никто не побеспокоил, не с суши и не с моря.

Утром, мы затащив панцирь в лес, направились в глубь острова, забрав свои вещи. Точнее вещи, забрал я, у Шэшмер, и так ничего и не было.

У меня, кроме ценных пожитков в мешке, оставалось, только копьё, мой щит из антимагического панциря жука, подаренного мне их королевой Глас, акараб, да кинжал, который со мной находился безотлучно, но и кольцо, регенерации маны, конечно тоже было.

Идя в глубину острова, мы наткнулись на ручеёк, где напились и наполнили свои фляги и пошли дальше. Шэшмер, никак не могла определиться на какой остров мы попали.

То, что он был не из крупных, было уже ясно, но какой из мелких островов, разбросанных в разные стороны, было непонятно. Наконец, мы вышли из леса, который можно было скорее назвать джунглями. Напоследок, они принесли нам неприятный сюрприз.

Уже выходя из дикого переплетения лиан и веток древних деревьев, путь в которых, я прочищал своей нагинатой, отстегнув вторую часть древка, на меня свалилась змея, очень смахивавшего на китайского дракона, но очень маленького, видно мало ел.

Широко раскрыв свою пасть, он впился мне в плечо и стал рвать кожу. Меня спасла, как ни странно густая шерсть, что дала временную фору для реакции на нападение, гибкого урода. Взвыв от боли, я попытался, перерубить его копьём, но оно вывалилось из моей раненой лапы, которая сразу стало неметь. Сразу два сообщения выскочили у меня перед глазами.