Помоги проекту - поделись книгой:
- Ты самая лучшая девушка на свете… Знаешь? – поражаясь собственной смелости, спросил я.
Пятнашка не стала ничего отвечать. Просто прильнула ко мне и оказалась слишком близко, чтобы можно было удержаться от поцелуя. Может быть, с похмелья к девушкам приставать и не стоит, но Скраги лично я теперь даже был благодарен за его попойку. Потому что в другом состоянии я всё-таки трус, который не мог в своих чувствах признаться полгода. И ведь, как оказалось, Пятнашка этого признания ждала гораздо дольше – ещё с тех времен, когда была моим десятником ааори.
Глава 8
На следующее утро я понял, чем плохо совмещать дом и штаб, если у тебя ночует девушка. Выставлять наши отношения на показ Пятнашка застеснялась, в чем и призналась мне, когда мы лежали в обнимку и пытались унять дыхание. В штаб начали заходить задолго до того, как мы проснулись, и выход Пятнашки пришлось особо активно продумывать, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Оставшийся день ушёл на то, чтобы переделать все дела, накопившиеся за вчерашний вечер и утро.
Проходя мимо тренирующихся на площадке бойцов, я поймал укоризненный взгляд Молчка – его занятия по кулачному бою я пропускал уже который день. Хотя сам же и настоял на их проведении для всех бойцов отряда. Виновато разводя на ходу руками, я кинулся в город. Но в голове поставил себе зарубку – уделить занятиям больше времени. Первым делом я направился в казарму гарнизона, где поговорил с брином Факсом. Тот подошёл к происходящему с пониманием, познакомил меня со своими карсами и раскидал очерёдность выходов.
Удивил он меня ещё и тем, что очень подробно расспрашивал, с чем им придётся столкнуться. То есть отнёсся к порученному делу так, как и должен любой хороший командир. Я вот так не умел, к своему стыду. Даже Хохо и Пятнашка не могли похвастаться такой предусмотрительностью. Факс за пару часов вытянул из меня всё, что я знал и чем мог поделиться. Когда он начал расспрашивать о том, чего я не знал – пришлось пожимать плечами и разводить руками.
- Как-то очень мало, Шрам. Не находишь? – спросил он огорчённо.
- Что сам знаю, рассказал, уважаемый Факс, – опять я вынужден был оправдываться. И ведь не только оправдывался, но и смущался этого. – Земли Линга очень…. Разные, понимаете? И за любое знание приходится кровью платить… Иногда и жизнью.
- Ты вроде без потерь обходишься. Разве нет, Шрам? – уточнил брин.
- У меня сейчас из пяти десятков – четыре на лечении, – пояснил я. – Слава богам, никто не умер, но каждый раз я боюсь, что могу потерять кого-то из бойцов. А они не только подчинённые…
- Не только подчинённые? – переспросил Факс.
- Мы с ними вместе через многое прошли, – пояснил я. – Мы вместе стремились стать нори и получить имя, вместе хотим стать вэри... Каждый из них не раз прикрывал мне спину, не раз вытаскивал раненным…
Я хотел сказать, что они мои друзья и даже больше – почти семья, но вовремя заткнулся. Моя доверчивость уже не раз подводила меня под удар. И рассказывать подчинённому графа о том, что для меня значат мои бойцы – стало бы большой ошибкой. И так наговорил лишнего.
- Да и я без них сотник только на бумаге, – закончил я. – Поэтому каждый моей боец мне дорог, и на их раны мази я не жалею.
- А на моих? – взглянув мне в глаза, спросил Факс.
- И на ваших бойцов, уважаемый Факс, никто мазей не пожалеет, пока они с нами. Не хватало ещё потом объясняться за потерю людей.
- Шрам, только честно… Там действительно так опасно? – спросил брин.
Вместо ответа я вытянул из собранных волос седую прядку и показал её солдату.
- Я один раз оказался там без амулета. Прошёл по самому краешку, когда нас ещё при попадании в земли не пыталось убить всё, что там растёт, живет и существует.
Факс кивнул и повернулся к своим карсам:
- Всё слышали? Готовьте солдат. И чтоб завтра же могли мне всё показать!
В тот день я побывал у торговца, в администрации, у егерей и у Ниама. Вечером я отдал себя в руки Молчка, который под одобрительный гул зрителей наглядно показал мне, что все мои умения в кулачном бою стоят не больше десяти его ударов. И то, что кулаки у него были замотаны толстым слоем тряпок – не сильно меня спасало. Единственное, чем я мог бы гордиться, но гордиться не получалось – я продержался на занятиях больше часа. Когда я и Молчок сидели, отдыхая – я от побоев, а он от избиений – боец не преминул мне показать, что не стоит пропускать тренировки: развёл руками, а потом указал на меня пальцем.
- Ну да, ты прав, – согласился я. – Мог бы и лучше.
Молчок победно посмотрел на меня.
- Просто устал. И не о том думаю.
- Во! – кивнул тот.
- Обещаю, что буду теперь ходить регулярно и наверстаю. Не сердись, – успокоил его я. – Впереди ещё шесть дней. Можешь гонять меня, как сегодня.
Скептический взгляд на меня и в сторону ворот достаточно красноречиво объяснил мне, что со мной будет через шесть дней. Но я был не согласен:
- Ну знаешь, бывало и хуже! С синяками и ссадинами я уж как-нибудь… переживу как-нибудь.
И ведь пережил же. В те дни меня больше заботило то, что Пятнашка ото всех скрывала наши отношения, а я не хотел пропускать ночи в её объятиях. И вот сокрытие наших с ней встреч и было самым занимавшим меня вопросом.
Очередная вылазка была самым настоящим кошмаром, хоть и обошлась почти без ранений. Можно даже сказать, что прошла она буднично, хоть и потратили мы на неё шесть дней – проверяя поглотители с севера и до самого моря. Заменить надо было более полутора десятков, но больше пришлось натерпеться от того, как ладили вверенные мне бойцы. Самыми дисциплинированными были пехотинцы. Вот уж к кому, а к ним у меня никаких нареканий не было – почти образцово-показательное поведение.
Егеря опять активно своевольничали и срывались в неожиданные «разведки», исчезая ещё до того, как их успевали остановить. Отряд и командир были новыми, и жизнь их пока не научила ничему. Возвращались они с совершенно бесполезными сведениями о том, что впереди всё спокойно, но прямые приказы находиться рядом с отрядом – старательно игнорировали. Закончилось всё, правда, предсказуемо, но только в последний день. Егеря, как обычно, унеслись прочь, и нашли мы их только к обеду – сладко спящими на поляне сон-цветов неподалёку от границы земель. Я на такие цветы не попадал, а вот те, кому не повезло, рассказывали об интереснейших снах и кошмарной головной боли после пробуждения. Но это только те, кто проснулся.
Предложение карса пехоты Пфина – «Да оставь ты их тут цветочки мять! Заберём через недельку тушки» – было очень заманчивым и совершенно невыполнимым. Забрали мы и разведчиков, и их кирри, которые животными были умными и от цветов ушли подальше, как только их хозяев одолела дрёма.
Но всё это было в последний день, а всё остальное время мне приходилось выстраивать бойцов так, чтобы между егерями, нори из Форта и пехотинцами располагались люди из моего отряда. После первого дня я понимал и нори, и пехотинцев. Кулаки чесались постоянно.
С нори из форта тоже приходилось тяжело. В этот раз десяток состоял из ветеранов, половина из которых не перешла в вэри только потому, что «осталось ещё чуть-чуть». Так что каждый вечер и даже во время марша я получал массу ценных советов, из которых в текущей ситуации применить удалось только два. Все остальные я просто старался запоминать на будущее. Всё-таки советы поступали от людей опытных и в Диких Землях пригодятся. Но в землях Линга цена им была – два-три часа потраченного впустую времени. Я уже на третий день набрался решимости прекратить всё это, когда Пятнашка подошла ко мне и шепнула на ухо: «Шрам, будь к людям терпимее». Вот её советы в любой ситуации к месту оказывались – и на это никак не влияло, ночует ли она в своём домике или у меня, как в последнее время. Пришлось слушать советы «почти вэри» и дальше.
К тому дню, когда мы вернулись в посёлок, я устал больше всех. А впереди предстоял достаточно опасный и утомительный поход за красными стеблями. Об этом знали только десятники, а остальным бойцам мы пока ничего не сообщали – сами поймут, когда выступим. Вечером прибыл посыльный из администрации с запросом от Соксона – самого мудреца я навестил ещё утром, и на следующий день мы выступили.
Впервые за пару месяцев в полном составе. Все пятьдесят бойцов и четыре дополнительных телеги, на одной из которых везли горшки. Двигались мы прямо в сторону границы земель Линга – к туче. Стебли можно было найти только там, и без подпитки жили они два-три дня. Лучше всего было рвать их в первые сутки: образцы, сорванные после второго дня работы поглотителей, Соксон признал негодными.
Первое место оказалось пустышкой. Раньше вдоль оврага, по дну которого по направлению к реке Аирене тёк ручей, зарослей было много – и я ожидал, что их будет немало и в той части, которую ещё не очистили. Но разведчики, проехавшиеся вдоль оврага, вернулись с неутешительными новостями – ручей пересох, и стеблей не было. Следующее место тоже не порадовало – стеблей было мало и все чахлые. Пришлось соваться в самое неприятное место, которое я специально приберегал напоследок – к пустому селу.
Область действия поглотителей мудрости во время установки немного не дотянула до окраинных домов. Раньше это было обычное поселение на пару сотен домов, выросшее на берегу маленькой и мелкой речушки, которой, тем не менее, хватало для полива полей. Посевы тянулись в сторону города рядом с селом, и одно поле было сейчас заполнено нужными стеблями. Вот только село вызывало у меня какой-то ненормальный страх. Отряд остановился на границе туч и долго вглядывался в туман. Перед тем, как ставить поглотитель, решили устроить привал и заночевать. Пока отряд разбивал лагерь, мы с десятниками осмотрели место проведения работ. И первым, как всегда, высказался Хохо. По делу, надо сказать.
- Шрам, поздравляю! Это самое уютное место для лагеря и полевых работ.
- Спасибо, Хохо. Я знал, что тебе оно понравится, – подыграл ему я, хотя от жути меня уже потряхивало.
- Друзья мои, оцените эту укромную темноту окон, прикосновение холодных взглядов из пустоты, волны ненависти обитателей…
- Хохо, заткнись! – попросила Пятнашка и невзначай прижалась ко мне. – Шрам, а ничего получше не найти?
- Я так понимаю, – вступился за меня Эр-нори, – всё остальное мы уже осмотрели. Может, там дальше и есть ещё места…
- И может быть, уже и были, – согласился Ша-арми.
- А может, и были, – не стал возражать Эр-нори, – но мы их просто не нашли… А тут – смотри…
- Не хочу смотреть, – ответила девушка.
- Я тоже, – признался я. – Меня от этого места всего потряхивает. Но, честное слово, я не знаю других мест. Скажите, что оно того не стоит – мы развернёмся и уйдём. С Соксоном я договорюсь… Наверно…
- Но-но-но! – возмутился Хохо. – Сказал «деньги», а теперь на попятную? Нет уж! Дорогие мои, перед нами раскинулось поле на…. Тысяч на пятьдесят ули, даже за вычетом обещанного бойцам! И десять тысяч мы можем завтра на нём нарвать. Давайте не упускать шанс быстрого и почти честного обогащения!
- Вот насчёт честности я бы помолчал, – вставил Ша-арми, разглядывая видимую часть поля, засаженную стеблями. – Товар-то так себе… средненькой законности, с учётом его опасности для окружающих.
- Польза от него тоже какая-никакая есть, – возразил Эр-нори. – Тут, знаешь, не к нам вопросы. Мы только стебли рвём. Кстати, как мы от них спасаться будем? Никак?
- Только ловкостью рук и дополнительной обмоткой конечностей, – признался я. – Можно было бы массово закупить каких-нибудь перчаток из кожи. Но вот как это сделать быстро и не вызвав лишних подозрений?
- Прекрасно! – резюмировал Хохо. – Гордитесь: будущие покупатели зелья получат капельку наших жизней. Я бы сказал, что в эту работу мы вкладываем часть своей души…
- Хохо, я тебя ночью убью, – пообещала Пятнашка, и тот заткнулся.
- Я в этом вижу только один плюс, – решил подбодрить я всех. – Поглотители останутся тут, и это село перестанет вызывать ужас каждый раз, когда проезжаешь мимо.
- Я бы предпочла продолжать проезжать мимо, – хмуро ответила Пятнашка.
Решимости за ночь ни у кого не прибавилось. Те бойцы, которым довелось постоять в карауле, рассказывали на утро странные истории. То они видели людей, то со стороны границы туч начинало доноситься зловоние. Иногда из темноты раздавался женский смех. А Надо вообще сказал, что видел в отдалении пятерых пехотинцев из гарнизона.
После утреннего обмена впечатлениями отряд вооружился и надел защитные амулеты. Я взял один из поглотителей и приказал:
- Так, выдвигаемся между селением и полем. Проходим шагов триста… Проходим быстро! Я ставлю поглотитель, и мы отступаем в лагерь. Потом завтракаем, – на этих словах раздался одобрительный гул, – и приступаем к сбору урожая. Готовсь!... Пошли.
Первые ряды бойцов втянулись под тучи и приблизились к домам на окраине. В тёмных провалах невозможно было разглядеть внутреннее убранство домов, но казалось, что за нами оттуда постоянно наблюдают. Туман вскинулся, заклубился и надвинулся со всех сторон. Зашевелились проклятые растения, а потом всё исчезло. Отряд, трава, туман…
–
Всё исчезло.
Всё снова изменилось, и я наконец ощутил своё тело. Вокруг застыли бойцы моего отряда на тех же местах, где всех застало видение. Многие как-то потерянно смотрели по сторонам.
- Не стоим! – крикнул я, преодолевая собственную растерянность. – Вперёд! Вперёд!
И люди послушались. Зашуршала под ногами трава, зазвенели доспехи, и отряд снова двинулся к своей цели.Навстречу нам из домов выходили призрачные мужчины и женщины, держа в руках призрачные вилы и косы – и направляя их в нашу сторону.
- Не останавливаемся! Идём прямо в призраков! – крикнул я. – Ничего они вам не сделают! Быстрее!
Сами призраки, может, нам ничего и не сделают, но я чувствовал, что скоро появятся защитники, которые умеют справляться с такими, как мы – состоящими из плоти и крови. И крови эти самые защитники нам попортят немало. Мир вокруг принял наши правила и собирался играть по ним.
- Отряд, бегом! Бегом! – первым на бег перешёл я.
Полсотни бойцов кинулось вперёд. Двести шагов, ещё хотя бы сотню – и можно ставить поглотитель. Призраки остались за спиной. Туман закручивался спиралью, и я принялся вглядываться в мир другим взглядом. Момент, когда нас хотели снова кинуть в малый мир – пусть и как призраков – я уловил. И успел раскидать в стороны узор из искр. А ещё через несколько секунд рывком вырвался вперёд и поставил треногу на заранее присмотренном месте.
- Назад! Все назад, быстрым шагом! – выкрикнул я приказ, срывая с кристалла защиту.
Пахнуло жаром, а я развернулся и кинулся к отряду. За спиной долетела злость, и, не выдержав, я обернулся.
Сзади, на самой границе видимости, застыла очередная невообразимая тварь – высокая, бледная, с руками и ногами. Вот только рук было штук шесть. На концах пальцев – тонкие чёрные когти или ногти. Если честно, я не рассмотрел. На голове и подбородке – такие же чёрные иглы. И белесые глаза, разглядывающие меня.
- Шра-а-ам! – раздался в ушах истошный крик Пятнашки.
Стряхнув оцепенение, я резко обернулся. Отряд почти дошёл до края селения. Пришлось броситься догонять. Призраки селян исчезли, и даже клочья тумана встречались реже. Отряд быстро выскочил за границу туч. И я уже подбегал к границе, когда за спиной раздался тоскливый вой. «Не оборачиваться!» – приказал я себе. Ещё шаг, и я оказался в объятиях солнечного света и любимой девушки.
- Ты зачем остановился? Совсем дурак, что ли?! – закричала она, продолжая меня обнимать.
Ну… Если кто из отряда ещё и не догадывался, что нас с Пятнашкой связывает, то теперь это была всем известная тайна. Иными словами, совсем уже никакая не тайна.
- Всё в порядке. Мы успели, – успокоил я девушку.
- Мы – успели, а вот ты стоял как истукан! – обиженно проговорила она, ткнувшись в меня носом.
- Кто это был? – спросил подошедший Ша-арми.
- Местный хозяин, один из алхимиков, – не задумываясь, ответил я и сам удивился этому знанию. И неожиданно понял, как близко мы все были к тому, чтобы оказаться во власти земель Линга. – Он пытался нас остановить, принял наши правила и не успел…
- Не хочу знать, откуда ты это знаешь, – заметил Одноглазый, тоже подошедший поближе.
Весь отряд уже стянулся вокруг меня и Пятнашки, слушая разговор.
- Вы вроде тоже должны уже знать, – ответил я.
- Я знаю, кажется… Я тоже… – из толпы бойцов понеслись шепотки.
- Что это вообще за история? На нас же были амулеты! – возмущённо спросил Эр-нори. – Почему?
- Слишком сильное воздействие, – ответил ему Хохо. – А может, просто место дрянное.
- А амулеты? – не унимался Эр-нори. – Видения же…
Поделиться книгой: