Пленница лунного эльфа

То, что случилось дальше — снова не укладывалось в мои понятия о нормальности, но лимит на удивление уже был исчерпан.

С абсолютной апатией я наблюдала за тем, как глаза брюнета резко потемнели, и он приоткрыл рот, из которого выскочили два острых клыка. Прокусив вену на собственном запястье, он быстро припечатал закровившую рану к месту эльфийского укуса, и его клыки тут же исчезли.

Проделав этот странный, дикий ритуал, вампир осторожно уложил меня на лесную траву, проникновенным шёпотом сообщил своё имя: «Лисантиил» и накрыл мой рот поцелуем. Глубоким, нежным и таким восхитительным…

Вся боль моментально ушла, вместо неё по телу жидким огнём разлилась эйфория, а глубокая рана на животе заколола маленькими иголочками и стала затягиваться. Шикарная у них тут, однако, медицина…

Этим поцелуем он словно вливал в меня жизнь. А потом — и страсть… Сначала медленно и тягуче, его язык всё требовательнее вторгался в мой рот, изучая, лаская и подчиняя. Сладко, как же сладко… Я ощущала, как у него участилось дыхание, и в моей голове лихорадочными вспышками проносилась только одна мысль: «Ещё!». Только бы он не останавливался… Хотелось раствориться в нём, стать одним целым.

Его рука проникла под плащ и, по-хозяйски поглаживая, властно прошлась по груди и животу. Кожа стала необычайно чувствительной, по телу заметались счастливые мурашки, и внизу живота стал скручиваться сладко-тянущий клубок желания.

Но раздавшийся недалеко от нас тихий стон прервал это натуральное безумие. На меня словно вылили ушат холодной воды, и вдобавок припечатали муками совести. Рядом со мной человек умирает, а я как сумасшедшая целуюсь с вампиром и мечтаю о сексе. Докатилась…

Лисантиил медленно отстранился от меня, и его красивое лицо перекосилось от гнева. Я даже моргнуть не успела, как он вскочил, вытащил из-за пояса ярко сверкнувший в лунном сиянии нож, и решительно направился к эльфу.

— Ли, нет! — крикнула я в ужасе, ожидая, что моему защитнику вот-вот перережут горло.

Но вампир лишь надрезал свою ладонь, потом склонился над поверженным воином, бесцеремонно раскрыл ему рот и влил несколько капель своей крови. И всё это время на высоких аристократических скулах ходили желваки, а голубые, угрожающе прищуренные глаза источали чистую ярость.

Мои попытки подняться на ноги наконец-то увенчались успехом, но во всём теле была такая слабость, что пришлось снова прислониться к клубничному дереву. Не в силах совладать дрожащими пальцами с упрямыми пуговками, я сдалась и просто плотно запахнула полы плаща. Не удивлюсь, если вот-вот нарисуется третий тип, и меня снова разденут. Кого тут у нас ещё не было? Драконов? Нагов? Арахнидов? Как же я хочу домой к котику…

Словно услышав мои мысли, огромная чёрная киса задумчиво на меня посмотрела, оторвала попу от земли и величаво, вальяжно так, подошла ко мне.

Кто бы мог подумать, что следующим, кто попытается распахнуть на мне одежду, окажется пантера…

Большое пушистое существо ростом с меня приблизилось вплотную и принялось невозмутимо вылизывать, словно котёнка. Тёплый влажный и приятно-шершавый язык прошёлся по моему лицу, шее, ладоням, потом коленям, и попытался добраться до испачканного кровавыми разводами живота. И отпихнуть этот шерстяной шкаф было просто невозможно. Эту бы энергию да в мирные цели…

Аккуратно уронив меня на мягкий мох, пантера распахнула-таки уже порядком потрёпанный плащ и сосредоточенно начала отмывать моё тело от крови.

Это было так щекотно, что я невольно рассмеялась.

— Рокси, фу! — рявкнул вампир, чтобы приструнить боевую котейку.

Кошачья поборница чистоты кинула на него неодобрительный взгляд, но всё же прекратила попытки привести меня в человеческий вид.

Со вселенским разочарованием в фиолетовых глазах пантера шумно выдохнула и просто улеглась рядом со мной, положив при этом голову мне на колени. Ну прямо совсем как Мурзик… Сердце дрогнуло, а рука рефлекторно потянулась начёсывать чёрный кошачий затылок и мех за ушками.

Широкая мордашка пантеры просияла от счастья, и уже через секунду из мощной груди раздалось довольное урчание, сравнимое по звукам с тарахтящим трактором в разгар уборки урожая.

В пылу борьбы против своего раздевания и принудительной помывки я даже не заметила, как эльф зашевелился, и удивилась, обнаружив, что он уже поднялся на ноги и застыл напротив Лисантиила.

— Генерал, — сухо процедил сквозь зубы вампир.

— Ваше величество! — эльф покорно склонил перед ним голову и опустился на колени.

Ну, а у меня просто тихо отвисла челюсть.

— Поднимись! — глухо прорычал Лисантиил, и эльф безропотно подчинился. — Как ты посмел сделать ей магическую привязку? — кивнул он в мою сторону, и ударил Кая кулаком в лицо так сильно, что рассёк эльфу губу. — Ты понимаешь, что из-за тебя она чуть не погибла?

Он изумления я дышала через раз. Какую такую привязку?

Закатав рукав, я обомлела: прокушенное запястье было уже совершенно целым и невредимым, только немного испачканным в засохшей крови. Более того, словно широкий изящный браслет с восточными письменами, его обрамляла яркая красная вязь татуировки.

— Что за?.. — прошептала я в полном шоке. Потрогав пальцем, поняла, что отмыть это будет невозможно: краска въелась под кожу. Вот, значит, из-за чего Ли вмятину в дереве оставил…

— Я нашёл бриллиант в лесу и принял меры, чтобы его не отняли, — в ровном голосе эльфа не было ни капли раскаяния.

— Такая сильная привязка должна совершаться добровольно! — полный ярости голос вампира разносился по всей поляне. — А ты спросил её согласие?

— Это было бессмысленно: она прибыла из другого мира и не поняла бы мою речь, — спокойно пояснил Кай. — Мне пришлось действовать быстро. Я позаботился о ней: обезболил во время ритуала. И, хочу заметить: если бы я не сделал привязку, девушка оказалась бы в руках Шейда и его стаи. Вы знаете, что они сотворили бы с ней…

— Ты представляешь, какой магический откат тебе светит за такую самодеятельность? — в голосе Ли промелькнуло сочувствие.

— Да, я готов понести любое наказание, — с ангельским смирением отозвался эльф и добавил: — Но вы же сами видите: она того стоит!

— Ладно, — шумно выдохнул император этого мира и махнул рукой. — Что сделано, то сделано, уже ничего не изменишь. Завтра с утра поженитесь. Платье невесте я предоставлю. И даю тебе отпуск на тридцать дней для медового месяца. Надеюсь, вы не поубиваете друг друга.

— Что? — у нас с эльфом синхронно округлились глаза и из груди вырвался одинаковый возглас. Что значит «поженитесь»?

— Я не позволю, чтобы её дети были бастардами! — снова рявкнул на Кая вампир. — Ты что, хотел оставить её в наложницах, как рабыню?

— Нет, я… просто ещё даже не думал об этом… Всё так быстро случилось, — не ожидал подобного поворота эльф.

А меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, приятно, что обо мне так заботятся, но с другой — Ли с таким хладнокровием отдаёт меня другому! А как же наш поцелуй — неужели он для него совсем ничего не значит? Как-то даже обидно стало. А эта морда ушастая — тоже хорош! Собирался сделать из меня секс-рабыню! Вот козёл! Надо понять, как свести эту чёртову татуировку, и поскорее вернуться домой!

На глаза навернулись слёзы, и пантера, уловив моё настроение, тут же ободряюще лизнула мою ладошку и сочувственно фыркнула.

— Ничего, Рокси. Я справлюсь! — едва слышно заверила я большую котейку.

В родном мире у меня было два антидепрессанта: милый пушистый котик и еда, а в этом под рукой тарахтел лишь большой заменитель Мурзика. Раздобыть бы ещё где-нибудь вкусняшки, и с чувством глубокого погружения в нирвану можно будет спокойно посылать всех лесом. Пусть идут далеко и надолго с их женитьбой, какими-то мутными привязками и двухминутным сексом. И лживыми поцелуями заодно.

Я вспомнила, что в сумке была заначена шоколадка, но где теперь валялось это сокровище, было непонятно. Наверное, затоптали в пылу борьбы за моё бренное тело. К тому же, выбраться из уютного пушистого кольца, в которое меня заключила пантера, представлялось нереальным.

Тяжело вздохнув, я обвела поляну взглядом и заметила валяющуюся прямо под рукой клубнику. А хорошо, однако, Ли дерево тряханул. Приободрилась. Потянулась за большой ароматной ягодой, но тут же вздрогнула от дружного резкого окрика: «Фу!». Это они что, мне? Как щенку? Издеваются что ли?

Один резкий взмах чёрного хвоста, и ягода была выбита из ладони, а ко мне, как ошпаренный, серым вихрем подскочил вампир.

Кожа на кончиках пальцев заколола и покрылась волдырями.

— Фигассе… — это всё, что я могла выдавить из себя. Руку пронзило жгучей болью так, словно я опустила её в кипяток.

— Осторожнее, Лекси: в этом мире всё не то, чем кажется, — обеспокоенно изрёк вампир, усаживаясь напротив меня.

Надо же, он знает моё имя.

— Через пять минут после срывания эти ягоды становятся ядовитыми, — пояснил Ли.

Бережно взяв пострадавшую конечность в широкие ладони, он поднёс её к своим губам, и вдруг облизал! Эротично так, зараза… Глядя прямо в глаза. И отпустил. Мысленным пинком я вернула ухнувшее куда-то вниз сердце на место, и потрясённо уставилась на исцелённую руку.

— Волшебная вампирская слюна, — хмыкнула я, пытаясь за иронией скрыть растерянность и затереть память о шквале ощущений от прикосновения его языка к своей коже. — Да на этом можно бизнес делать…

— Я оформлю на тебя патент, — улыбнулся он, окутав меня нежностью бездонно-голубого взгляда. И грустью… — Правда, слюна тут ни при чём. Всё дело в крови. Я прокусил свой язык, чтобы помочь тебе.

— Решил сбагрить меня эльфу? — задала я ему вопрос в лоб. Люблю сразу расставлять все точки над «i».

Вампир шумно выдохнул и отвёл взгляд.

— Рокси, — произнёс он одно только имя, но этого было достаточно, чтобы пантера поняла его приказ.

Недовольно фыркнув, пушистый зверь неторопливо поднялся и отошёл в сторону, а над нами с вампиром неожиданно заискрился прозрачный купол.

— Это полог тишины, — пояснил Ли. — Теперь нас никто не услышит. Всё сказанное останется между нами.

Подсев поближе, он мягко меня приобнял.

— Зачем ты это делаешь? — мой голос дрогнул. — К чему все эти ласки, обнимашки, заигрывания?

— Захотелось вспомнить, какими сладкими могут быть поцелуи… — тихо признался он. Мне показалось, или в глубине его глаз затаились боль и одиночество?

— Что, вспомнил? Теперь можно эльфу спихнуть? — с горечью посмотрела я на него. — Я ни за что не выйду замуж за этого маньяка! — категорично поставила я его перед фактом. — Если я правильно поняла, то ты тут царь всея вселенной. Извините, что обращаюсь к вам на «ты», ваше величество, но настоятельно прошу вернуть меня домой!

— К сожалению, это уже невозможно, малышка, — покачал головой вампир.

И почему я не удивлена таким ответом?

— Я же как-то попала сюда, значит, должен быть путь назад! — не сдавалась я.

— Больше нет, — сказал он так уверенно, что моё сердце сжалось от страха. Он явно не врёт! Ох, мамочки, я не хочу застрять тут навечно… — Перед тем, как услышать твой зов, я уничтожил магический источник межмировых порталов.

— Но зачем? И, может, где-то есть ещё один? — я отчаянно продолжала цепляться за соломинку.

— Нет, Лекси, — его бархатный голос излучал сочувствие. — Пути назад больше нет. Теперь этот мир стал твоим.

Глава 4

Всё сложно…

— Расскажи мне, что вообще происходит, — обречённо посмотрела я на вампира. — Что это за мир? Почему я оказалась здесь? Что за монстры на нас напали? И как избавиться от этого художества? — я приподняла рукав плаща и кивнула на татуировку. Блин, она стала ещё ярче.

— Этот мир называется Ксантария, и я являюсь его правителем уже две тысячи лет. Одним словом, вечность, — приступил к объяснениям Ли.

— Ты бессмертен? — уточнила я, вскинув бровь. Надо же, оказывается, я целовалась с таким древним существом. Да ещё и правителем. Будет о чём вспомнить на старости лет. Если доживу, конечно.

— Нет, — ответил он на мой вопрос и тут же продолжил: — Те монстры, что на вас напали — это кертинги, оборотни. Они промышляют работорговлей, и, используя межмировые порталы, занимались контрабандой. На этой планете живут несколько миллионов кертингов, и единственное, что их сдерживает — моя армия. Если раньше я закрывал глаза на то, что в Ксантарию то и дело попадают вещи из других миров, то в последнее время ситуация стала выходить из-под контроля. Оборотни принялись за поставку наркотиков, вдобавок переместили сюда несколько предметов, заражённых опасными вирусами. Вспыхнула эпидемия, и пять больших городов успели превратиться в некрополи прежде, чем я смог создать вакцину. Поэтому я был вынужден вмешаться и подошёл к решению проблемы радикально: стал уничтожать один магический источник межмировых порталов за другим. Этот, в лесу, был последним. Теперь можно создавать порталы только в пределах планеты.

— Меня что, сюда оборотни переместили? — удивилась я. Вот же твари!

— В том-то и дело, что нет, — Ли посмотрел на меня озадаченно. — Твоё появление здесь — это загадка. Видишь ли, древний маг — создатель этих порталов — предусмотрел, что попасть в этот мир можно только добровольно, и выполнив перед этим специальные действия. В определённом «месте силы» должна быть установлена дверь и нарисован магический символ перехода. Перед ним нужно поклониться, потом провести по воздуху своим именем, написанным на древесной целлюлозе, и ещё раз поклониться. Так что, попасть сюда случайно практически невозможно.

— Проклятый бейджик! — простонала я, хватаясь за голову.

— Что, прости? — не понял вампир.

— Ничего, продолжай, — судорожно выдохнула я.

— Я занимался уничтожением магического источника, заключённого в камень, когда уловил волны очередного перехода. Отправил одного из своих лучших воинов — генерала Кайсентиэля — на разведку. Когда он обнаружил тебя, то, видимо, у эльфа снесло крышу. Не знаю, чем ещё можно объяснить то, что он решился на магическую привязку. Это очень древний ритуал, и к нему прибегали влюблённые пары, которые хотели стать максимально близкими своему избраннику, и умереть с ним в один день. Мне жаль, но избавиться от татуировки уже невозможно. Кайсентиэль провёл ритуал неправильно: он не спросил твоего согласия, поэтому его в скором времени ждёт нехилый такой магический откат. В чём он будет заключаться — пока не ясно.

Я тяжело вздохнула. Как же всё сложно и запутанно…

— Почему Кай сказал, что я не поняла бы его речь? — задала я один из крутившихся в голове вопросов.

— Так и есть, — неожиданно подтвердил Ли. — Как император этого мира, я могу общаться с любым существом, находящимся здесь. С тобой — в том числе. А ты получила возможность понимать эльфов и всех других только после моего поцелуя. Я передал тебе этот дар со своей кровью.

На моём лице светилось абсолютное непонимание, поэтому Ли принялся разжёвывать очевидные на его взгляд вещи.

— Смерть Кайсентиэля привела бы к твоей гибели, поэтому мне пришлось разбавить его ритуал привязки собственной кровью. Теперь, если он умрёт, ты выживешь. Чтобы вмешаться в ритуал, я прокусил вену на руке, и приложил к твоей ране, которая, к счастью, ещё не успела затянуться. А потом, зная, что на моих губах остались капельки крови, я тебя поцеловал. Так что, моя кровь попала в твоё тело через рану на запястье и поцелуй. Сразу после этого ты обрела способность общаться с любыми существами в этом мире и начала понимать речь Кайсентиэля, а ещё получила в дар от меня быструю регенерацию.

— Значит, теперь мы с тобой тоже магически связаны? — я пребывала в полнейшей прострации.

— Не сильно, — огорчённо поджал губы вампир. — По факту — ты пленница лунного эльфа, его военный трофей. Сейчас ты никто в этом мире, он первым тебя нашёл, овладел и привязал к себе. Теперь ты принадлежишь ему, и это уже не исправить. Но я заставлю его на тебе жениться, не волнуйся.

— Я не вещь, Ли, — на мои глаза снова начали накатывать предательские слёзы. — Я не собираюсь становиться женой первому встречному. Который, к тому же, меня изнасиловал.

— У тебя нет выбора, Лекси, — тяжело вздохнул вампир. — Смотри! — он аккуратно взял мою руку и обнажил татуировку. — Это — знак принадлежности Кайсентиэлю, — он нежно, едва касаясь, провёл пальцем по рисунку, и мой мозг буквально взорвался от накрывшей меня эйфории. А когда Ли провёл по моему запястью второй раз, то перед глазами заскакали солнечные зайчики и розовые пони. — А это — символ того, что ритуал был разбавлен моей кровью, — произнёс он, и прямо на глазах по краям затейливой алой вязи проступила синяя окантовка. — Это уже как клеймо, малышка. От него не избавиться. Теперь Кайсентиэль и я — единственные мужчины во всём мире, с которыми у тебя может быть секс. Займёшься любовью с кем-то ещё — и в тот же день ты умрёшь. Если тебя кто-то изнасилует — ты не проживёшь и часа.

— Это несправедливо, — мрачно отозвалась я. От таких шокирующих новостей весь кайф очень быстро улетучивался, а пони смылись, поджав хвосты. — Я не хочу быть с ним! Ты и то мне больше нравишься, чем этот бесчувственный чурбан! Как воин он, конечно, восхитителен, но как мужчина — он же натуральный робот!

Сквозь прозрачный купол полога тишины было видно, как эльф бесстрастно и неподвижно стоит в центре поляны, словно истукан. В Буратино, сделанном из полена, и то было больше жизни.

— Я не могу забрать тебя к себе, малышка, — грустно пояснил Ли, — и на это есть множество причин. А насчёт Кайсентиэля — не будь столь категоричной. Уверен, что в твоих силах сделать из этого эльфа человека.

— Каких причин? — в моём голосе прозвучала боль.

— Ты не представляешь, каким гадюшником является мой дворец, — скривился он. — Тебя там быстро изуродуют из зависти или изнасилуют. А я не в силах тебя защитить, поскольку не могу всё время находиться рядом. С эльфом ты всегда будешь в безопасности. Он никому не даст тебя в обиду! Его замок отлично укреплён, и даже если Шейд — главарь оборотней, который едва тебя не похитил, предпримет новую попытку, генерал его уничтожит.

— Шейд? — испуганно переспросила я, и в памяти пронёсся жуткий момент, когда огромный лохматый монстр протянул когтистую лапу к моему лицу. И он чуть не убил Кая. И меня…

— Верно. И это была первая причина — твоя безопасность. Вторая причина, по которой мне лучше оставить тебя в покое, это разница в возрасте. Я — старый, ворчливый, уставший от жизни вампир. Я тебе не то, что в дедушки гожусь, а в пра-пра-пра-пра-и-так-далее-дедушки. Рядом со мной у тебя нет будущего. А Кайсентиэль — красив, молод и горяч. Вы будете с ним отличной парой.

— Горяч? — хмыкнула я. — Это он-то? — с сомнением кивнула я на бесстрастную эльфийскую статую. — Его пыла хватает лишь на две минуты.

Ну да. Сижу я тут под деревом в объятиях древнего вампира и обсуждаю сексуальные проблемы — свои и насильника. Интересно, это Ли на меня так влияет, или у меня уже просто крыша поехала?