— Сказать по правде, я с трудом заставил себя утром приняться за работу... Вчера крутился весь день. Времени на наведение справок у меня практически не было, но в отеле я порасспрашивал кое-кого. Ничего. Как ты и говорил: зарегистрировался, после чего его уже никто больше не видел.

— Да, эта история мне чертовски не по вкусу. Меня предупредили не очень-то вежливо, чтобы я держался подальше отсюда. И, как мне кажется, меня все же тут поджидали.

Я рассказал ему про голубой “крайслер” и закончил:

— Так что я не знаю, свалял ли я дурака или же предвосхитил дыру у себя в голове.

Фредди захохотал:

— У тебя вообще в голове вентиляция! Кто это работает в такое время? Так твоя машина по-прежнему в аэропорту?

— Да.

— Прекрасно. Я ее заберу и доставлю сюда, пока ты отдыхаешь.

Я сразу сел.

— Ничего подобного, Фредди. Пускай она там стоит до темноты, я сам ее заберу, когда разберусь, что готовится. Если я вообще ее возьму. Эти люди меня не выносят: кто бы они ни были, к этому времени они должны узнать машину, даже если не успели выяснить, куда я девался.

— О'кей, о'кей... — Он усмехнулся. — Ну а что надо будет сделать?

Я чувствовал себя таким усталым и сонным, лежа на мягкой постели с двумя подушками под головой, что почти хотел, чтобы он ничего не делал, а оставил меня в покое. Хотя бы на пару часов.

Но тут мне в голову пришла одна мысль:

— Минуточку, Фредди, эта Анджелла — не Коллин Моун?

Он покачал головой.

— Нет, Анджелла улетела утром. Симпатичная девчонка. Черт возьми, мне бы очень хотелось, чтобы это была Коллин. Тебе она нравится, да?

— Нравится. Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Только то, что она не дает мне покоя, черт побери! Я разговаривал с ней всего два раза. Она здесь с неделю. Больше мне про нее ничего не известно, но я намерен составить тебе конкуренцию в этом вопросе.

— Конечно.

— Виктор Дэнт — владелец “Инферно”. У него есть еще папа клубов, но не в Вегасе.

— Я собираюсь повидаться с ним сегодня попозднее. Что можешь сказать про него?

Тот почесал затылок.

— Игрок. Очень умный. Пойми, он прибыл из Лос-Анджелеса. Кстати, Шелл, избегай с ним всяких стычек. Сейчас он тут пользуется колоссальным влиянием. И это влияние, как я слышал, не только политическое, его поддерживает также и полиция. Посмотри, они открыли “Инферно” приблизительно три месяца назад. Если не ошибаюсь, в феврале. До этого он тут бывал, но теперь, когда владеет “Инферно”, он сделался большим человеком. Скажу тебе еще кое-что: готов спорить, но из официальных источников я слышал, что действует он только наверняка. Не любит проигрывать. Так что с ним лучше не спорить ни о чем, все равно он подстроит или организует для себя выигрыш.

— Даже так, да?

Я на минуту задумался.

— Последние сведения о Картере таковы: собирался встретиться с Дэнтом. Как раз по этой причине я и хочу его навестить.

Фредди закурил сигарету и несколько минут хмуро созерцал ее, прежде чем снова заговорить, потом поднял на меня глаза.

— Будь осторожен, Шелл. Возможно, тебе интересно знать, что первоначально “Инферно” не собирались так называть. Когда началось строительство, предполагалось, что это будет клуб “Сандаун”. Большинству людей это известно, но лишь немногие знают, что в то время за этим стоял некто Биг Джим Уайт.

— Тогда?

Он подмигнул:

— Странная история. Дэнт интересовался этим местом с самого начала, но, как говорят, у него не было достаточно денег. А этот Уайт, как бы это выразиться, действовал изнутри, финансировал строительство, организовывал работы. За месяц до открытая клуба он неожиданно умер. Быстренько провели официальное расследование — и теперь “Инферно” Виктора Дэнта.

— Что ты имеешь в виду под “неожиданно умер”?

— Несчастный случай. Вроде бы он гулял по шоссе за “Фламинго” и попал под машину. Шериф удивился, каким образом он там очутился, ему там нечего было делать. Он опросил множество людей по этому поводу, в том числе и Дэнта. Но все же было принято решение, что это — несчастный случай.

— Интересно, — протянул я, — до чего же удобный несчастный случай. Для Дэнта!

Я допил свой стакан.

— Полагаю, мне стоит в этом тоже разобраться. Что-то вся эта история мне не нравится.

Я поставил стакан на пол, рука у меня осталась висеть безвольно сбоку, не хватало сил, чтобы ее поднять.

Фредди нахмурился.

— Тебе необходимо поспать — вот это несомненно. Посмотрел бы ты на себя, как ты выглядишь! Как ты рассчитываешь заниматься работой, если ты дохляк?

Он хотел сказать не труп, а всего лишь измученный, но вообще-то он был прав: я настолько устал, что стал плохо соображать. Действительно, “дохляк”.

— Верно, дружище, о'кей, я “сосну” пару часиков. Договорились?

— На три, как минимум. Я позвоню тебе около девяти. Договорились?

— Правильно, Фредди. И спасибо. Возможно, мы еще сумеем повеселиться...

Кажется я заснул, еще не закончив фразу.

Меня разбудила сирена. И с этого момента начался ад в Эльдорадо.

Глава 6

Я просыпался медленнее, чем обычно. Я слышал завывание сирены, даже сначала не задумываясь о том, что меня разбудило. А когда понял источник этого звука, то сначала увязал его с Лос-Анджелесом, подумав по привычке, что ребята куда-то направляются. Потом я припомнил, где нахожусь, когда вой сирены стал невыносимо резким: машина промчалась мимо “Дезерт Инна”, направляясь за город по девяносто первой автостраде.

Я потряс головой и заморгал, вспомнив все то, что мне предстояло сделать. Во-первых, повидаться с Виктором Дэнтом. Затем мне хотелось попасть в комнату Картера, проверить его вещи: вдруг среди них имелось что-то такое, что могло оказаться полезным для меня. Сначала было бы лучше спросить об этом самого Картера, если бы я получил такую возможность. Затем я могу уже показывать имеющуюся у меня фотографию. Возможно, тут мне сможет помочь Фредди. Через его бар прошло столько людей, что он является своего рода энциклопедией. Конечно, помнить всех он не может, тем более, что в баре бывает много “случайных людей”, которые приходят сюда просто потратить деньги и снова уехать.

Я посмотрел на часы — 20.30. Можно приступать к делу. Я проспал два с половиной часа и чувствовал себя куда лучше, правда, еще не избавился от некоторой вялости. Я стал подниматься с постели и заметил, что Фредди набросил на меня одеяло и даже ухитрился стянуть куртку и брюки. Одевшись и умывшись, я почувствовал себя человеком.

Завыла новая сирена, звук нарастал, я стал думать о том, что могло вызвать такой переполох. Подойдя к окну, я высунул голову наружу как раз в тот момент, когда проезжавшие мимо машины стали прижиматься к обочине, уступая дорогу черной полицейской машине с ярко светящим красным прожектором. Мне было известно, что департамент полиции Лас-Вегаса обладал юрисдикцией только над четырьмя квадратными милями предместий города. Мы же находились на территории округа, так что это были наверняка люди округа из офиса шерифа. Я наблюдал за мерцающими задними огнями машины, которая мчалась к “Фламинго” и свернула влево на повороте, скрывшись из вида. Они торопились, но ведь за “Фламинго” больше ничего не было, кроме пустыни и аэропорта. Да, конечно, аэропорт был тоже там.

Я почувствовал легкое беспокойство. Пожалуй, ничего плохого не случится, если я отправлюсь туда и посмотрю. Проверив, заряжен ли мой револьвер, я оделся, вышел на улицу и, спустившись по лестнице, добрался до конца вестибюля. Там я остановился, сообразив, что моя машина далеко, а идти пешком до аэропорта глупо. Тут я вспомнил, что Коллин находится в комнате 107. Это оказалось почти рядом — налево в главном коридоре, поэтому я подошел к двери и постучал.

Она открыла дверь и улыбнулась, увидев меня. Господи, до чего же она была хороша! Я смотрел на нее, пока она не сказала:

— Эй, вот уж не думала, что вы так скоро здесь появитесь. Вы походите на лунатика.

— Наверное, так оно и есть.

— Входите, Шелл.

— С удовольствием бы, но я пришел просить вас об одолжении. Вы не против?

— Зависит от одолжения.

— У вас есть машина?

— Да, “меркурий”. Хотите покататься?

— Я подумал, что мы лучше познакомимся, отправившись следом за этими сиренами. Мне любопытно, о'кей?

— Конечно. Это что-то новенькое. Поехали.

На ней было то же самое платье, в котором я видел ее в баре, выглядела она так же хорошо, если не лучше, и я рассмотрел, что в добавление ко всему природа наградила ее парой стройных ножек. В моих глазах она обладала еще одним несомненным плюсом: все ее сборы в дорогу ограничились тем, что она взяла из шкафа свою сумочку, захлопнула дверь, и мы поспешили по коридору.

Прежде чем мы вышли в вестибюль, я сказал:

— Эй, я еще не полностью проснулся, и поэтому не все взвесил. Есть люди, которым я не нравлюсь. Не исключено, что кому-то вздумается в меня стрелять. Наверное, мне не следовало обращаться к вам, Коллин. Поездка может оказаться опасной.

Она заморгала и остановилась.

— Вы говорите серьезно?

— Угу.

Она покачала головой, пожала плечами и двинулась дальше. Только и всего. Я шел следом. Машина у нее была темно-зеленого цвета, двухместная закрытая. Она села за руль и ловко выехала на проезжую часть, покрышки взвизгнули. Похоже, что она не любила медлить. Я сказал ей, где, по-моему, центр волнений, и она помчалась туда на максимальной скорости.

Инцидент произошел действительно в аэропорту. Я попросил Коллин притормозить, она остановилась в нескольких футах от толпы человек в двадцать, которая стояла справа от здания аэропорта. Красная мигалка на одной из машин шерифа то вспыхивала, то гасла. Я слышал хриплые голоса, отдающие приказы и задающие вопросы. В этот момент подъехала еще одна машина с включенной сиреной, извещающая о своем приближении на самой высокой ноте.

Обычно, когда меня что-то будит среди сна, я действительно несколько минут плохо соображаю. Но теперь-то я полностью проснулся и осознал, что захотел сюда приехать потому, что меня напугала комбинация аэропорт-шериф-мой “кадиллак”-тревога. Я сунул руку в карман, чтобы убедиться, что ключи от машины были на месте, но не смог их найти. Выпрямившись, я проверил все карманы. Нет, ключи исчезли.

Потом я увидел свою машину, когда от нее отошло несколько человек. Первой моей мыслью было то, что мой старый уродливый “кадиллак” больше не сможет мне служить, потому что у него была разворочена вся передняя часть, лобовое стекло разбито. Можно было подумать, что под капот кто-то засунул несколько пакетов динамита. Я стиснул зубы, не в силах справиться с закипавшим во мне гневом, но тут же во мне все замерло.

Я понял, почему люди, столпившиеся у “кадиллака”, отошли прочь, увидел безвольное тело, которое они опустили на землю. Я почувствовал, как мурашки побежали у меня по коже, и я простонал:

— Ох, господи, Фредди?

Коллин спросила:

— Что случилось? В чем дело, Шелл?

Я не мог ей ответить, у меня в полном смысле потемнело в глазах, я закрыл лицо руками, стиснул виски, стараясь побороть внезапный озноб и тошноту. Я не знал, что сказать и даже что сделать, поэтому молча вышел из машины и подошел к людям, сгрудившимся вокруг тела на земле.

Он уже был чем-то прикрыт, я опустился на колени и приподнял уголок материи. Это был Фредди, как я и предчувствовал, его лицо почти не изменилось, но грудь представляла страшное зрелище.

Я быстро закрыл его снова, мне просто нужно было убедиться в правильности своих предположений, видеть же его таким мне совсем не хотелось.

Помощник шерифа в униформе схватил меня за руку.

— Кем это ты себя воображаешь, болван? Отойди от трупа!

Мои пальцы сжались в кулаки, но тут я опомнился и отошел в сторону. Он схватил меня за плечо, подозрительно вглядываясь в меня.

— Кстати, что ты тут делаешь?

— Просто... заметил, что тут что-то случилось. Кто-то кричал про убийство...

— Ты знаешь этого парня?

— Знал. Из “Дезерт Инна”. — Затем против воли у меня вырвалось: — Он был моим другом. Барменом в отеле.

— Мы знаем, кто он такой.

— Как же это случилось?

Он повел себя так, будто не хотел отвечать, потом перевел взгляд на переднюю часть машины.

— Ты же зрячий, верно? Взорвалась машина.

— Но ведь не сама же по себе, офицер.

Он пожал плечами. Я отошел, думая, не задержит ли он меня. Но, нет. Повернувшись, я увидел человека, наблюдавшего за мной, человека со знакомой мне физиономией. Я его хорошо рассмотрел, когда он таращил на меня глаза из голубого “крайслера”. Сейчас он находился футах в пятнадцати от меня в затемненном месте. Рядом с ним был еще один, которого я прежде не видел — невысокий крепыш с большим носом и лысым черепом. Он повернулся к своему напарнику и что-то ему сказал.

Я отвернулся от них и зашагал к улице, находящейся довольно далеко впереди. Шоссе ярдов на пятьдесят было освещено, затем начинался затемненный участок, именно там находилась улица, которую отсюда не было видно. Я приблизился к “Меркурию”, Коллин высунулась наружу и спросила:

— Шелл, что случилось?

Я ответил:

— Уезжайте отсюда. Как можно скорее.

Сам же, не останавливаясь, шел в темноту, аэропорт оставался у меня за спиной, а также двое подонков. Я считал, что они отправятся следом, потому что в “кадиллаке” должен был погибнуть я, а не Фредди. Я молил бога, чтобы они увязались за мной.

Вы знаете, как подобные происшествия действуют на человека? Сначала шок, который временно парализует тебя, причиняя буквально физическую боль: подгибаются колени, выступает гусиная кожа, а на лбу — капли холодного пота. Иногда дело доходит даже до потери сознания или до сердечного приступа. Удар для меня оказался весьма чувствительным, но я сумел с ним быстро справиться, боль сменилась злобой и желанием отомстить. Я знал, что не успокоюсь, не забуду и не прощу...

Оказавшись примерно в пятидесяти футах, я быстро оглянулся. “Меркурий”, конечно, стоял на месте, Коллин не послушалась моего совета. Примерно посредине, между нею и мной хорошо просматривались две фигуры на фоне отблесков аэропорта. Немного замедлив шаг, я вытащил свой 38-й и переместил его в руку.

Глядя на меня, можно было подумать, что я никуда не спешу, просто ухожу от того, что находится за моей спиной. Наконец я расслышал шаги, которые теперь раздавались недалеко. Когда расстояние между нами стало минимальным, ритм шагов неожиданно участился. Я приготовился. Помедлив какую-то долю секунды, я отпрыгнул влево, одновременно повернувшись лицом к моим преследователям. Лысый то ли хрюкнул, то ли замычал, увидев дуло моего револьвера. Замерев на месте, он держал правую руку немного выше головы. Длинный тип от неожиданности налетел на лысого и тоже остановился.

Света было мало, но достаточно для того, чтобы оба могли рассмотреть револьвер. Я слегка шевельнул рукой и предупредил: