КОЛОГВЕРАТ: НАЙТИ СЕБЯ

Гохан растерянно крутил амулет в руках, перевернул его обратной стороной. Я успел заметить выгравированную надпись «НОЭ» сзади. Что это за слово? Оно мне показалось знакомым. Может быть это моё имя? Но я не мог сказать наверняка.

Гохан рванул изо всех сил амулет на себя.

— А-А-А! — заорал я от внезапной резкой боли. Тонкая цепочка с неистовой силой врезалась в шею.

— Крепкая, очень крепкая, — сказал Гохан и укоризненно взглянул на Гэраха: — Говоришь, проверял его на магию?

— Да проверял! Кристалл не показал не малейшего магического фона, — испуганно забормотал Гэрах.

— Сними его! — приказал мне Гохан.

Я послушно, дрожащими руками попытался стянуть амулет через голову, но цепочка оказалось слишком короткой, ничего не выходило. Я покрутил цепь: тонкая, такую казалось легко можно разорвать. Попробовал потянуть — но нет, слишком крепкая. Прокрутил её ещё несколько раз, в надежде обнаружить застёжку, но она оказалась сплошной.

— Есть у вас кусачки или напильник? — тихо спросил я.

— Мхэго, немедленно тащите сюда топор?! — скомандовал Гохан.

Я и испуганно вжал голову в плечи. Нехорошее предчувствие тревожно заколотилось в груди, отдавая в висках.

— Нет, говоришь магии? — обратился вождь к Гэраху, с ненавистью взглянув на него. — Может, ты думаешь, что Гохан болван? Ты в сговоре с этим человеком? Ты хотел свергнуть меня?!

— О нет, мой господин! — в ужасе воскликнул Гэрах и упал в ноги вождю. — Это не так! Гэрах никогда не помышлял о предательстве! Гэрах бы не смог!

— Тогда докажи свою преданность, сними амулет. — Потребовал Гохан. — Но! Смотри без шуток! Если я увижу, что ты делаешь что-то не то, поверь, Гохан убьет не только тебя, но и вырежет всю твою семью!

Гэрах поднялся, неуклюже приблизился ко мне, схватился за цепочку и принялся что есть силы тянуть ее в разные стороны. Лицо его затряслось и покраснело от напряжения, сливаясь по цвету с татуировкой. Я с ужасом наблюдал, как тонкие звенья впиваются в его пальцы, разрывая плоть, из ран выступила кровь. Вены его на шее так вздулись, что казалось ещё немного, и они лопнут. Он ослабил хватку, выдохнул и обессиленно опустил изрезанные руки. Кровь закапала мне на ботинок, я непроизвольно убрал ногу.

В этот момент в шатер влетел Мхэго с топором:

— Вот, господин.

Гохан, сердито поджав толстые губы, обдал Гэраха ненавистным взглядом и отпихнул его от меня.

— Ложись! — гаркнул на меня Гохан, принимая топор из рук Мхэго.

Я остолбенел, опасливо посмотрев на топор.

— Придержите его, — раздражённо скомандовал вождь.

Тут же на меня навалился всем весом Мхэго, прижимая своей огромной лапой голову к полу.

Гэрах оттянув цепочку, занёс надо мной топор, я, зажмурившись, заорал не своим голосом. Послышался громкий лязг, затем ещё и ещё.

— Крепкая, — заметил Мхэго. — Похоже на магию.

— Гохан и без тебя видит, — ядовито процедил вождь.

Я взглянул на Гэраха, стоящего поодаль. На нём лица не было. Взгляд жёлтых глаз казался безразличным, мертвенно блеклым.

— Ты знаешь, что предал свой народ, свой клан и своего господина? — обратился вдруг к нему вождь.

— Да, — затравленно потупив взгляд, ответил Гэрах.

— Что ждёт предателей по закону клана Краснолицых? — спросил у него вождь, повернувшись ко мне и внимательно изучая мою реакцию.

— Смерть, — послушно ответил Гэрах.

— Нет! — заорал я. — Это ошибка! Я не маг, я не высший, всё неправильно. Я не знаю ничего про амулет.

Я нервно попытался ещё раз стянуть амулет, оцарапывая подбородок, тянул его вверх, но цепочка, казалось, сжималась ещё сильнее.

— Тащите плаху и секиру, а высшего свяжите. Если вдруг начнёт вести себя подозрительно или что-то нашептывать, тут же убейте, — скомандовал Гохан.

— Нет- нет! — запротивился я.

Но Мхэго оказался намного сильнее. Связав мне руки за спиной и накинув петлю на шею, он потащил меня на улицу. Возле шатра вождя собирался народ. Посреди уже стояла деревянная плаха, возле которой стояли Гэрах, смотревший перед собой невидящим взглядом, и Гохан, водрузивший огромную секиру на плечо.

Мхэго с силой дёрнул за верёвку, я упал на колени, с трудом поднялся и поплелся следом. Мы остановились, встав неподалёку от места для казни. Я окинул взглядом толпу. Сколько их здесь? Казалось, за считанные минуты здесь собралось не менее тысячи соргов. Толпа перешёптывалась, равнодушно взирала на происходящее.

— Гэрах предал клан Краснолицых! — воскликнул Гохан, принявшись расхаживать из стороны в сторону. — Он привел в нашу столицу чужака, изгоя — из высших. На шее изгоя, висит оружие. Мы не знаем, как он хотел его использовать, но слава ... мы успели вовремя обнаружить амулет.

Толпа возмущенно выкрикивала ругательства, кто-то швырнул в Гэраха камнем. Тот даже не шелохнулся.

— Хочешь попрощаться с сыном, Гэрах? — спросил Гохан.

Гэрах затуманенным взглядом окинул галдящую толпу, его взгляд остановился на крепком, темноволосом мальчонке лет десяти, который таращил глаза от ужаса.

— Прощай, Лигхо! — воскликнул Гэрах. — Будь достойным мужчиной и достойным воином. И знай — я не предавал клан!

— Ну всё, хватит! — возмущенно воскликнул вождь.

— Да возродиться душа моя в лучшем мире, — нервно мотнув головой, крикнул Гэрах и, припав на колени, покорно сложил голову на плаху, прикрыв глаза.

— Да возродиться душа твоя в лучшем мире! — хором отозвалась толпа.

Лицо Греха не выражало ничего, оно казалось умиротворённым, словно он погрузился в безмятежный сон. Гохан взмахнул секирой, толпа притихла, послышался приглушённый треск и голова Гэраха, словно отвалившийся кусок полена, глухо стукнулась о землю и замерла.

Мне показалось, что земля под ногами вздрогнула, а мир пошатнулся. Всё происходящее не могло быть правдой, это похоже на сон. Это кошмар! Я сплю!

В толпе обречённо взвыл мальчишка, сын Гэраха, но толпа тут же заглушила своими радостными выкриками его плач.

Из обезглавленного тела хлестала струями кровь, окропляя землю, плаху и руки палача.

Двое лысых громил схватили тело и быстро уволокли.

Мхэго толкнул меня в спину:

— Вперёд, твоя очередь!

Я, не помня себя от ужаса, рванул вперёд, надеясь сбежать, но верёвка на шее стянулась, рывком опрокидывая меня на спину.

— Какой трусливый этот высший, — заржал Гохан. Толпа тут же подхватила шутку вождя и захохотала в ответ.

Мхэго почти на руках дотащил меня до плахи, согнул, грубо уложив голову на бок и впечатывая в липкую, ещё теплую кровь. В нос ударил тошнотворно приторный сладкий запах.

— Будешь дергаться, придется рубить несколько раз, вряд ли тебе это понравиться, — прошипел мне в ухо Мхэго.

Сердце бешено колотилось в груди ухая, барабаня в голове и выбивая остатки самообладания. Я уже не понимал, что делаю и что происходит. Кажется, я рыдал, кричал, молил о пощаде. Крики толпы, собственный голос, истерические мысли, запах крови и нависшее над головой остриё — всё смешалось в единый ком стремительно надвигавшейся смерти.

— Я всё-таки сниму с тебя этот амулет, изгой, — засмеялся Гохан. — И знаешь, ты действительно никакой не высший. Ты скорее низший. И да возродиться душа твоя в лучшем мире!

Я зажмурился, перестал дышать, наверное, я ещё до конца не верил, что это всё взаправду. Не хотел верить.

«Жаль, ведь я даже не узнал, кто я», — мелькнула отчаянная мысль.

Резкая вспышка неистовой боли пронеслась по всему телу. Взрываясь, оглушая, выворачивая беспощадно сознание. Всё происходило так быстро, всего лишь короткий миг. Тело судорожно свело. Я на долю секунды даже почувствовал, как голова отделилась от тела и стала катиться. Затем всё резко стихло, смолкло, померкло, и боль ушла...

Глава 2

Я открыл глаза. Вскочил, испуганно озираясь. Отголоски боли и ужаса ещё звенели в голове. Воспоминания накинулись беспощадным роем событий. Я испуганно схватился за голову — на месте, родная. Облегченно выдохнул. Значит, это все же был сон. Я огляделся и к моему облегчению обнаружил что ни шатров, ни соргов, ни плахи, ни обезглавленного Гэраха здесь нет. Это другое место. Не столица.

Красное закатное небо висело над головой, вокруг высились громадные кучи мусора. Смрад, исходивший от куч, доставлял неудобства только первые несколько минут, а затем, видимо, принюхался.

Я ощупал шею. Ничего не болело, шея как шея — целая. Пальцы коснулись амулета. Осмотрел его: простой метел, возможно сталь, голубой гладкий камушек, слегка выпуклый. Никаких украшательств или витиеватостей. Просто камень в железяке. Перевернул, пристально взглянул на надпись «НОЭ». Похоже на аббревиатуру. С одной стороны эта надпись ассоциировалась у меня с моим именем, но с другой — я никак не мог вспомнить наверняка. Не было той внезапной вспышки воспоминаний, как например, с Москвой или Винни Пухом.

Я снова огляделся по сторонам. Что произошло? Я на свалке. Растерянно взглянул на мусор: обломки техники, жестяные банки, ржавые шестерёнки, битое стекло, старая телегас одним колесом... Откуда весь этот мусор? Взгляд упал на безглазое лицо пластиковой куклы. Оно взирало в никуда безразличными пустыми провалами, некогда жёлтое платьице превратилось в серо-бурую тряпку.

Я жив? Что произошло?

— Стой человек! — окликнул меня знакомый голос, заставив вздрогнуть.

Я повернулся и увидел Гэраха — целого и невредимого.

— Ты жив?! — радостно воскликнул я.

Гэрах, кажется, растерялся. Затем, нахмурив брови, скомандовал:

— Стой на месте человек, не двигайся.

Я замер. Похоже, он меня не узнал. Здоровяк выудил из кожаной набедренной сумки прозрачный кристалл, размером с грушу и стал водить им по воздуху, внимательно вглядываясь через него на меня.

— Ты не чародей?

— Нет, и я не высший.

— Кто ты тогда? — начал сердиться Гэрах.

— Слушай, неужели ты ничего не помнишь? Нас с тобой убили пару минут назад, а теперь мы здесь! Как ты думаешь, что это за место?

— Что за чушь ты несёшь, человек? Гэрах тебя впервые видит. Ты в Соргарде! А ещё, похоже, ты спятил при переходе.

— В Соргарде? — я растерянно оглядел мусорные кучи.

Точно. Гэрах прав, это то же самое место. Тогда я вообще ничего не понимаю.

Гэрах неожиданно приблизился и стал нагло шарить по моим карманам.

— Э! Что ты делаешь? — возмутился я.

— Ты безоружный? — спросил сорг, задирая мою футболку, прощупывая подкладку куртки.

— Нет у меня оружия! Ты же уже обыскивал.

— Ты не в себе высший, — сердито рыкнул Гэрах. — Идём, я подарю тебя господину. Теперь ты пленник.

— Что?...

Я вдруг понял! В ужасе взглянул в жёлтые глаза с вертикальными зрачками, он ничего не знает:

— Всё повторяется... — прошептал я.

— Заткнись и иди, — ткнул мне под ребро дубинкой здоровяк.

Я, опешив, послушно побрёл вперёд. Вдалеке послышался протяжный женский плач. Нахлынувшим наваждением в голове сложилось идентичным пазлом дежавю.

— Кто это там рыдает? — спросил я.

— Заткнись и иди, — ткнул меня в спину дубинкой Гэрах.

— Может, там нужна наша помощь?

— Какая ещё помощь? Ты пленник. Твоё дело идти и помалкивать.

— Стой! — растопырив ноги и вытянув руки вперёд, попытался я остановить громилу. — Нам нельзя в столицу! Вождь убьет и тебя и меня!

— Что ещё за шутки, высший? — ручища, в которой Гэрах держал дубину, заметно напряглась, он готовился бить.

— Нет! Послушай — это правда. После того, как Гохан заметит этот амулет и не сможет его снять, он объявит тебя предателем и отрубит тебе голову, а затем и мне! Это уже всё происходило, поверь мне!

Гэрах нахмурился. Он с минуту прожигал меня взглядом, раздувал мясистые ноздри, словно свирепый бык, а затем сказал:

— Ты пытаешься запутать Гэраха, высший! Я не верю тебе. Что ещё за амулет? Снимай его немедленно!

— В том-то и дело, что снять его невозможно, — вздохнул я. — Не разорвать, не снять... Даже топором не разрубить.

Гэрах подошёл молча и как дёрнул изо всех сил за амулет. Я вскрикнул от боли, схватился за шею: