Магия побеждает

Крошечные точки электричества рассеивали тьму. Запах дыма от углей вместе с ароматом жарящегося мяса доносился из квартиры на Александер де Понс. Кто-то в полночь готовил ужин. Улицы опустели. Горожане, обладающие хоть каким-то чувством самосохранения, понимали, что сейчас лучше сидеть дома.

Пронзительный вой, от которого по спине побежали мурашки, прокатился над Атлантой. Это наверняка волчица.

Я буквально воочию увидела, как хищник стоит на бетонном выступе рухнувшей высотки. Лунный свет освещает густой мех, голова поднята, мохнатая шея вытянута, волчица поет безупречную песню, окрашенную тоской и обещанием кровавой охоты.

Из переулка показался какой-то силуэт, следом за ним – еще один.

Истощенные и безволосые существа смахивали на тени. Они передвигались на четвереньках, рывками. Нестройной походкой они переходили улицу передо мной и внезапно резко остановились.

Раньше они были людьми, но оба мертвы уже более десяти лет. На теле не осталось ни капли жира. И никакой плоти вообще – только стальные мышцы под отвердевшей кожей. Два вампира на охоте. И не на своей территории.

– Ваши документы, – потребовала я.

Большинство погонщиков знали меня в лицо, как и других членов ордена в Атланте.

Упырь, стоявший поближе, разинул пасть.

Раздался искаженный голос погонщика.

– Подмастерье Родригес, подмастерье Салво.

– Ваш хозяин?

– Ровена.

Из всех повелителей мертвых я менее всего ненавидела Ровену.

– Что-то вы от «Казино» далеко забрались.

– Мы…

Второй кровопийца открыл рот, обнажая светящиеся клыки, которые зияли в черной пасти.

– Он облажался, и мы заблудились в Уоррене.

– Я сверялся с картой, – возразил упырь.

Его приятель ткнул когтистым пальцем в небо.

– Карта бесполезна, если ты не умеешь ориентироваться по этому дерьму. Луна не всходит на севере, придурок.

Два идиота. Было бы смешно, если бы я не чувствовала исходящую от них жажду крови. Если туповатые подмастерья на мгновение потеряют контроль, то их подопечные тотчас набросятся на меня.

– Прочь, – сказала я, слегка подтолкнув Маригольд.

Упыри взмыли вверх. Наверное, погонщики ссорились где-то в глубинах «Казино».

Вирус Immortuus отбирал у своих жертв личности. Бесчувственные твари следовали только жажде крови, нападали, подчиняясь инстинктам. Пустота вампирского разума сделала его идеальным сосудом для некромантов, повелителей мертвых. Последние в основном служили Племени.

Ну а что такое Племя? Отчасти исследовательский институт, отчасти корпорация, где многое перемешано с древним культом и ритуалами, вызывающими у живых людей рвотные позывы. Так или иначе члены организации посвятили себя изучению нежити.

У них были общины в мегаполисах, как, впрочем, и у ордена. Здесь, в Атланте, их логовом стало «Казино». Надо сказать, что положение у некоторых членов Племени в Атланте, в общем-то, довольно высокое.

Только Стая могла сравниться с ними в мощи.

Некогда Племя возглавлял таинственный легендарный герой, который в настоящее время называл себя Роландом. Он обладал огромной силой. А еще был тем персонажем, ради убийства которого я тренировалась всю свою жизнь.

Маригольд обогнула выбоину в асфальте, свернула на Дэд Кэт, и я обнаружила кое-что прямо под уличным фонарем.

Копов и свидетелей было не видать. Призрачный лунный свет падал на тела семи оборотней.

Но никто из них не был мертвым.

Кроме того, я заметила двоих перевертышей в зверином обличье. Они выскользнули из расширяющегося зева улицы Дэд Кэт и теперь крались к своим поверженным собратьям.

Как правило, такие оборотни являются искаженными копиями животных, и эти тоже не стали исключением – неуклюжие звери повыше и помассивней немецкого дога. Помимо них еще пара оборотней – уже в человеческом облике – упаковывали в мешок для трупов нечто отдаленно смахивающее на тело.

Трое других обходили место преступления по периметру, чтобы не подпустить зевак. Будто кто-то настолько глуп, чтобы любоваться таким зрелищем!

При моем появлении оборотни замерли. На меня уставились семь пар светящихся глаз: четыре зеленых и три желтых. Судя по пламени в их взглядах, перевертыши были на взводе и могли сорваться в любую секунду.

Один из оборотней погиб, и ребята жаждали крови.

Спокойным тоном я начала разговор:

– Вы никогда не думали предлагать свои услуги в качестве елочной гирлянды? Вы бы сколотили целое состояние.

Один из оборотней бросился ко мне. Он казался огромным из-за бугрящихся мускулов. Сам – подтянутый, возраст – слегка за сорок.

С таким же выражением лица, как у него, оборотни обычно представляются посторонним: вежливая, но жесткая физиономия. Просто скала Гибралтара.

– Добрый вечер, мэм. Это частное расследование стаи. Вынужден попросить вас идти дальше.

Мэм… ого.

Я сунула руку за ворот рубашки и вытащила пропуск – прямоугольник, закатанный в прозрачный пластик.

Сняла его и вручила оборотню. Взглянув на мое удостоверение личности, дополненное квадратиком зачарованного серебра, он выкрикнул:

– Орден!

На противоположной стороне улицы из темноты показался человеческий силуэт. В одно мгновение на стене здания, словно лужа чернил, лежала только глубокая ночная тень, а затем – раз! – и там стоял он. Высокий – шесть футов два дюйма, фигура профессионального боксера, а кожа – цвета горького шоколада. Обычно он носил черный плащ, но сегодня ограничился черными же джинсами и футболкой. С каждым его движением на груди и руках перекатывались мускулы. При взгляде на его лицо в голову приходили мысли о лютых драках. Выглядел он так, будто сломал себе однажды все кости, чтобы выжить, – и ему это даже понравилось.

Да, он и впрямь любил свою работу. Он приблизился ко мне.

– Привет, Джим, – дружелюбно поздоровалась я. – Странно встретить тебя здесь.

Говоривший до этого со мной оборотень отошел.

Джим похлопал Маригольд по загривку.

– Долгая у тебя выдалась ночь? – спросил он мелодичным и спокойным голосом.

Джим пением никогда не занимался, но все знали, что если он решит сделать это, женщины будут падать к его ногам.

– Угадал, – ответила я.

Он был моим партнером еще в те времена, когда я вкалывала исключительно на гильдию наемников. Для некоторых заданий требовался напарник, поэтому мы с Джимом работали вместе. Удивительно, но мы неплохо ладили друг с другом.

К тому же оборотень являлся альфой в клане котов и был начальником службы безопасности Стаи. Я видела его в бою и предпочла бы встретиться с бешеными гадюками, чем драться с ним.

– Тебе пора домой, Кейт.

Изумрудный огонек мигнул в его глазах и исчез, его звериная сторона на мгновение вырвалась на свободу.

– Что здесь произошло?

Волк слева коротко тявкнул. Женщина-оборотень подбежала к нему и подняла что-то с тротуара. Краем глаза я успела заметить, что это такое, прежде чем она сунула улику в сумку. Человеческая рука, отрубленная по локоть, все еще в рукаве. Только что уровень опасности мигом взлетел от зеленой семерки к зеленой десятке.

Убийца-перевертыш. Как правило, во время несчастных случаев конечности не разбросаны в разные стороны.

– Кейт, тебе не следует лезть в дело Стаи. – Джим пристально посмотрел на меня. – Ты знаешь закон.

Точно. Он гласил, что оборотни являются свободной независимой группой, схожей с племенами коренных североамериканских индейцев. Стая имела свой властный орган самоуправления. Перевертыши создали собственные законы и имели право применять их, только если дело касалось оборотней.

Если оборотни не принимали мою помощь в данном расследовании, я мало что могла поделать.

– Как агент ордена, я предлагаю вам свое содействие.

– Стая благодарна ордену за предложение, но сейчас мы отказываемся от него. Уходи, Кейт, – проговорил Джим. – Ты выглядишь измотанной.

Перевожу: брысь, маленький человечишка. Большим, могучим оборотням не нужны твои навыки наемника.

– Вы уладили все с копами?

Джим кивнул.

Я вздохнула, развернула Маригольд и направилась домой. Кто-то умер. И меня не будет в числе тех, кто расследует дело. Если бы там находился кто-то другой, а не Джим, я бы постаралась увидеть тело.

Но если альфа говорил нет, возражать было бессмысленно. Продолжи я настаивать, это только усугубило бы разногласия между орденом и Стаей. Ладно, Джим никогда не работает спустя рукава, поэтому его команда будет компетентна и эффективна.

Однако я беспокоилась.

Я собиралась позвонить паранормальщикам утром и узнать, поступали ли к ним какие-нибудь отчеты.

Даже если бы копы не сказали мне, что в них содержится, я хотя бы узнала, написал ли Джим их вообще. Не то чтобы я не доверяла оборотню, но проверить никогда не помешает.

Через час я оставила Маригольд в небольшой конюшне около парковки и поднялась в свою квартиру. Я унаследовала ее от Грега, моего опекуна, который служил рыцарем-прорицателем в ордене. Он умер шесть месяцев назад. Я так сильно по нему скучала, что иногда даже испытывала физическую боль.

При виде входной двери моя тревога только возросла. Странно. Я ввалилась внутрь, заперлась, стащила изгвазданные ботинки и швырнула их в угол. Потом с обувью разберусь. Расстегнула кожаный ремень, удерживающий на спине Погибель, мою саблю. Вытащила клинок из ножен и приставила к кровати.

Яблочный пирог манил меня. Я потащилась на кухню, открыла холодильник, и мой взгляд уперся в пустую тарелку.

Это я его съела? Не помню такого. И если бы это сделала я, то я бы не оставила пустое блюдо в холодильнике.

На входной двери нет никаких следов взлома. Я быстро осмотрела квартиру. Ничего не пропало. Вещи на своих местах. Библиотека Грега с его книгами и артефактами выглядела как обычно.

Должно быть, я все же прикончила яблочный пирог. Учитывая безумие последних сорока восьми часов, наверное, я просто забыла. Ну и отстой. Бормоча себе под нос ругательства, я вымыла тарелку и поставила ее на специальное место под плитой. Итак, у меня нет пирога, но никто не может запретить мне помыться. Я разделась на ходу, заползла под душ и погрузилась в мир горячей воды и мыла с розмарином.

Едва я замотала волосы полотенцем, как зазвонил телефон.

Пинком распахнув дверь, я уставилась на аппарат, брошенный на прикроватный ночной столик. Ни к чему хорошему звонки не приводили. Всегда на другом конце либо кто-то мертв, либо умирает – или убивает невинную жертву.

Дзинь-дзинь.

Дзинь-дзинь-дзинь.

Дзинь?

Я вздохнула и взяла трубку.

– Кейт Дэниелс.

– Привет, – раздался знакомый бархатный голос. – Надеюсь, я тебя не разбудил.

Сайман. Самый последний тип на Земле, с кем бы я хотела сейчас поговорить.

Он обладал энциклопедическими знаниями о магии. И он являлся оборотнем – в некотором роде, а точнее, был метаморфом. Иными словами, мог превращаться в кого только душе угодно.

Я выполняла для него кое-какую работенку, еще когда числилась в штате гильдии наемников. Сайман находил меня забавной и потому предложил мне скидку на свои услуги эксперта в области магии. К сожалению, наша последняя встреча с ним произошла во время очередного сдвига на вершине небоскреба, где метаморф танцевал голым на свежевыпавшем снегу. С такой эрекцией, которую мне не доводилось видеть у нормальных людей. Вдобавок он не хотел отпускать меня. Мне пришлось спрыгнуть на карниз, чтобы убежать от него.

Я отвечала вежливо. Кейт Дэниелс – магистр дипломатии.

– Я не хочу говорить с тобой. И вообще я не собираюсь с тобой общаться.

– Как печально! Но у меня есть кое-что принадлежащее тебе. И я хотел бы вернуть тебе этот объект.

Что, ради всего святого?

– Пришли по почте.

– Я бы с радостью. Но он вряд ли влезет в конверт.

Он? Он уже не внушает доверия.

– Объект отказывается говорить, но, думаю, я смогу тебе его описать: примерно восемнадцать-девятнадцать лет, темные, короткие волосы, угрюмый взгляд, большие карие глаза. Милый, прям как щеночек. Его tapetum lucidum люботытно реагирует на свет… кстати, этот особый отзеркаливающий слой расположен на оболочке глаз животных. В общем, судя по реакции tapetum lucidum на свет, я понял, что поймал не простого взломщика, а самого натурального оборотня. Он был с тобой во время нашего рандеву, помнишь, Кейт? И мне правда очень жаль.