Жемчужина Зорро

– Спокойной ночи, Ваше Высочество.

– Спокойной ночи.

* * *

– Знаешь, Кери, – произнесла Изабелла, когда девушки уже были готовы отойти ко сну, – он мне не очень понравился.

– Аналогично, – отозвалась фрейлина из своей комнаты. – Вот только этот вопрос про Зорро – верх дипломатичности.

– Зато мы сразу пошли спать.

– Надеюсь, Ее Высочество довольна полученными сведениями? – Керолайн всегда так официально обращалась к подруге, когда была недовольна каким-нибудь ее поступком.

– Вполне. Спокойной ночи, Кери, я очень устала.

– Спокойной ночи. Я закрыла входные двери, а межкомнатная пусть останется открытой.

– Хорошо, я ложусь, – согласилась Изабелла и исчезла в отведенных ей покоях.

Но она не пошла в кровать, как обещала. Разместив подушки под одеялом так словно там лежал человек и, убедившись в том, что Керолайн уже мирно посапывала у себя в спальне, принцесса мягко подошла к двери и неслышно выскользнула наружу.

Глава 2

– ¡Atrapen a Zorro! ¡Atrа́penlo! – раздавалось со всех сторон. – ¡Su Alteza no debe verlo!10

Юркая тень потревожила спящую флору, и на поляну, окруженную густым частоколом деревьев, на короткое мгновение выскочил какой-то странный человек. Он был небольшого роста, худой, узкоплечий, облаченный в черный костюм с длинным плащом. Лицо же его почти полностью скрывали широкополая черная шляпа и маска.

– ¡Aquí estа́! ¡Atrа́penlo!11 – надрывался Монтесеро, пытаясь донести до умов своих подчиненных, что Зорро должен быть пойман.

Секунда – и цель снова скрылась в зарослях.

– ¿Qué estа́is esperando?12 – выходил из себя командующий, ежеминутно щурясь и пытаясь рассмотреть своего врага.

Однако его люди медлили: сегодня что-то было не так.

И вдруг:

– ¡Capitán! ¿A quién tenemos que atrapar?13

Монтесеро обернулся в сторону заданного вопроса и замер. Неподалеку от места действия, прислонившись к дереву и небрежно сложив руки на груди, стоял невероятно красивый, сильный и высокий молодой человек, обнажая в беззвучном смехе жемчужно-белую улыбку.

– ¡Atrapen a ambos! – от неожиданности взвизгнул командир. – ¡Eliminarlos!14

Но солдаты, напротив, замедлили ход, а потом и вовсе начали переминаться с ноги на ногу и сосредоточенно изучать кончики запыленных ботинок. Предыдущая цель нравилась им своими габаритами значительно больше. Их было всего трое человек, не считая капитана, и они слишком хорошо знали, какие последствия для столь малочисленного состава несет с собой подобная встреча. Подкрепления же ждать было неоткуда, потому что еще несколько частей их отряда сейчас искали Зорро в совершенно противоположных сторонах.

После разговора с принцессой командующий гарнизона отдал приказ во что бы то ни стало отыскать и поймать Зорро. Он забрал из крепости около двадцати подчиненных и, разбив на группы, отправился на поиски. Но, по иронии судьбы, отрядом, встретившим желаемый объект, оказался его собственный и, как назло, самый малочисленный.

Луна вышла из-за туч и осветила фигуру противника. Монтесеро ненавидел эти моменты, когда всем, включая его самого, невольно приходилось задерживать взгляд на великолепной внешности и атлетической фигуре этого разбойника в маске, самим существованием мешавшего спокойному приближению старости и заслуженному уходу на покой.

– Capitán, ¿hace tanto que no me ha visto?15 – раздался сильный низкий голос.

Монтесеро молча согласился с закономерным вопросом, однако вслух произнес:

– Si es Zorro, ¿quién es el otro?16

А вжавшийся в дерево объект его вопроса тем временем широко открытыми глазами смотрел на истинного героя.

– ¿Quién eres?17 – не спросил, а потребовал Зорро.

Сильный голос вновь разрезал ночную тишину. Ответа не последовало.

– ¿No me has oído?18 – спокойно переспросил молодой человек, но от этой интонации по спинам присутствующих пробежал холодок.

Внезапно незнакомец сорвался с места и затерялся среди деревьев и кустов. Зорро посмотрел ему в след, затем обвел сгрудившийся отряд горящим взглядом и исчез в том же направлении, в котором убежал самозванец.

Солдаты стояли и бездумно смотрели друг на друга. Сегодня превосходство их многолетнего врага ощущалось почему-то особенно сильно. Наконец Монтесеро встряхнул головой и неожиданно хриплым голосом скомандовал:

– ¡Seguidlos!19

Разбитый и выведенный из строя отряд медленно побрел выполнять приказ.

* * *

А к тому времени беглец уже покинул свое укрытие и облегченно вздохнул: погоня осталась позади. Вокруг не было слышно ни звука. Только шелест спящих листьев и приминаемой травы. Он сбавил темп и пошел тихим шагом в известную ему одному сторону, однако уже через пару мгновений интуитивно обернулся и совершенно не по-мужски взвизгнул: из-за деревьев на открытое пространство бесконечной прерии выступила высокая черная фигура. Их разделяло не более двухсот метров.

Самозванец бросился бежать вдоль линии рощи. Несколько раз он оборачивался и с ужасом обнаруживал, что расстояние сокращалось с головокружительной скоростью. Плащ препятствовал быстрому бегу и путался в ногах, шляпу приходилось постоянно придерживать рукой, чтобы она не слетела от ветра, и, в довершение, маска начала предательски ослаблять свой узел и соскальзывать с лица.

Уже почти ощутив себя пойманным, таинственный незнакомец неожиданно резко отпрыгнул в сторону, но в тот же момент почувствовал сильный толчок и оказался сбитым с ног. Его маневр был разгадан безошибочно, поэтому сейчас он лежал на земле, придавленный сильным телом преследователя, тщетно пытаясь выскользнуть и отвернуться. Шляпа сразу же слетела с его головы, и теперь аккуратно убранные назад блестящие темные волосы открывали безупречные черты… женского лица, угадать которые можно было даже сквозь черную ткань.

Пленница все еще пыталась вывернуться из железных тисков, когда Зорро взял обе ее руки в одну, а второй повернул лицо к себе.

– ¿Tu nombre?20 – потребовал он, заглянув в ее широко открытые, напуганные глаза.

Они блестели, как капли утренней росы на молодой траве, и были непостижимы, как тысячелетние звезды на темном ночном небе…

– Я Вас не понимаю, – прошептала незнакомка, трепеща от близости прижавшего ее к земле горячего тела.

Она часто дышала от страха и быстрого бега, но уже прекратила бесплодные попытки освободиться.

– Как тебя зовут? – перевел Зорро.

"Что ему ответить? Какое имя назвать?" – дрожала девушка, судорожно глотая воздух.

Она же не могла сказать настоящее… Беглянка беспомощно огляделась по сторонам. Нужно было срочно возвращаться. Скоро закончится ночь: в глубине рощи между деревьями уже показалась предрассветная дымка и…

– Дымка! – выдохнула она.

– Дымка, значит? – с непонятной интонацией произнес Зорро. – Какую должность ты занимаешь в британской свите?

Его собеседница не смогла сказать ни слова, чувствуя, как бешено бьется в груди ее сердце.

– Мне повторить вопрос?

– Я фрейлина. Из свиты принцессы, – медленно, подбирая слова, начала девушка.

– И какое поручение ты здесь выполняла?

– Гуляла.

Зорро усмехнулся:

– Это твоя парадная форма?

Дымка замялась:

– Я думала, что в ней меня никто не заметит. А то, что она похожа на Вашу, – это… совпадение.

Зорро пронзил ее пристальным взором. Девушка снова попыталась пошевелиться, но обнаружила, что оказалась лишь еще ближе к своему преследователю. Она видела его глаза – мужские глаза, изумрудно-зеленые, притягивающие, сияющие непостижимым светом, исходящим из самой его глубины. Она чувствовала его силу – мужскую силу, которой она придавала так мало значения до сегодняшнего дня…

Дымка попыталась высвободить руки, но на них словно были надеты стальные оковы. С ужасом она начала осознавать, что кроме них здесь никого больше не было.

"Нужно было послушаться совета…"

Однако прежде, чем она довела мысль до конца, откуда-то раздалась испанская речь:

– ¡No podian ir lejos!21

И, отвечая на немой вопрос своей жертвы, Зорро произнес:

– Он сказал, что мы не могли уйти далеко.

Дымка увидела, как вспыхнул его взгляд, и почувствовала, как напряглось все его тело.

"Какой сильный…" – метнулось у нее в голове.

– Вставай! – скомандовал Зорро.

Девушка быстро поднялась на ноги и даже успела подцепить и водрузить на место потерянную шляпу, но тут же качнулась в сторону, совершенно не ощущая себя в пространстве, и, если бы Зорро вовремя не удержал свою спутницу, она в очередной раз оказалась бы на земле.

– Еще минута – и у тебя появится возможность лицезреть твоих поклонников вновь, – предупредил молодой человек, устанавливая ее на подкашивающиеся ноги, но было уже поздно.

Из-за деревьев на открытое пространство прерии один за другим выскакивали бравые солдаты Монтесеро. Сам командующий предусмотрительно отстоял в стороне и довольно потирал руки: во-первых, он смог объединиться с одним из своих ближайших отрядов и теперь в его распоряжении было уже не три, а восемь человек, а, во-вторых, он ожидал найти только одного Зорро, а сейчас его взору открылись оба.

Солдаты начали медленно обступать заклятого врага и невысокого незнакомца, стоящего за широкой спиной спутника, однако все еще держали дистанцию.

– Что будем делать? – тихо спросила Дымка.

Зорро ничего не ответил и улыбнулся, словно не осознавал всей тяжести сложившейся ситуации. Девушка уже хотела напомнить ему, что их было двое против целой группы вооруженных людей, как в этот момент из тени старого раскидистого дерева внезапно появился один из солдат.

– Осторожно! – взвизгнула Дымка, отскакивая в сторону и повторно роняя свой головной убор. – Сзади!

Нападавший остановился, как вкопанный. То же самое случилось со всеми остальными.

– La mujer… Es la mujer…22 – послышался ошеломленный шепот.

Монтесеро незамедлительно оценил ситуацию и быстро перешел на французский:

– Доброй ночи, леди. Мне очень жаль, что мы встретились при подобных обстоятельствах, и в другое время, я уверен, мы заняли бы время чем-то более приятным, но сейчас я вынужден Вас задержать, – произнес он, внимательно осматривая так по-новому представший перед ним объект преследования своими маленькими глазками. – Или, если Вы не против, мы могли бы провести остаток этой чудесной ночи вместе. – Там, под сенью деревьев, он не мог даже подумать, что незнакомец окажется девушкой, к тому же столь восхитительной. – Итак, каков будет Ваш ответ?

Дымка уже собралась высказать этому наглецу все, что думает о его словах, как вдруг:

– Эта леди занята сегодня ночью. Я только что сделал ей предложение, и она согласилась.

– Да как Вы посмели! – зашипела девушка и решительно бросилась на обидчика, однако была моментально обездвижена и прижата к его телу.

Лицо капитана помрачнело: он не слышал реплики прекрасной незнакомки и решил, что этим жестом она отвечает согласием на заявление Зорро, который внезапно отстранил ее одной рукой и увел за собственную спину. Вконец потеряв дар речи от негодования, девушка выглянула из-за широкого плеча и замерла: все противники, а теперь с Монтесеро их стало девять человек, взяли в руки шпаги и образовали почти полную окружность.

– Мне кажется или у нас проблемы? – хмыкнула Дымка из-за спины.

Ее спутник ничего не ответил.

– Вы, действительно, хотите выступить против девяти вымуштрованных солдат? – язвительно осведомилась она, понимая, что улыбка ее заступника так и не исчезла с его губ.

– Боюсь развенчать твои романтические представления о служащих гарнизона, детка, но в данном контексте я бы не стал применять это определение.

Детка! Он назвал ее деткой! Девушка чуть не задохнулась. Он не имел никакого права говорить о ней в таком тоне! Она вызывающе подняла голову, но в тот же момент услышала стальной лязг клинков и увидела, как ее спутник сделал шаг вперед. Битва началась.

С первых же минут Дымка получила возможность убедиться в том, что ее спутник был превосходным фехтовальщиком: трое или четверо соперников сразу упали на землю и явно были не в состоянии вернуться в строй в ближайшие несколько минут. И хотя их ранения были крайне поверхностными, это представлялось ощутимой потерей для "вымуштрованного отряда".

Девушка перевела взгляд на Зорро и впилась взглядом в его оружие. У ее спутника была великолепная реакция, прекрасное виденье поля и совершенно феноменальная скорость владения шпагой. Кроме того, чтобы атаковать противоположную сторону, молодому человеку не нужно было менять свою позицию, он просто – Дымка даже поднялась на носочки, не веря собственным глазам, – перебрасывал шпагу в другую руку и продолжал сражение без какой-либо потери техники.

Залюбовавшись развернувшимся перед ней действом, девушка непозволительно расслабилась.

– Думаю, Зорро переживет, если я лишу его Вашего общества на сегодняшнюю ночь, – жарко сообщил Монтесеро, неожиданно появляясь из тени обезвреженного было дерева, которое еще несколько минут назад казалось надежным тылом. Дымка вздрогнула и отпрянула в сторону. Когда он успел исчезнуть с поля боя? – Поверьте мне на слово, леди, тюремные казармы – не лучшее место для такого дивного цветка, – многозначительно поднял бровь командующий гарнизоном. Он предпочел оставить соперника своим подчиненным, чтобы лично заняться неотразимой молодой амазонкой. – Но мы можем все решить мирно.

Девушка судорожно осмотрелась по сторонам: если она попытается убежать, то, как бы абсурдно это ни звучало, останется без своего единственного защитника, сражающегося сейчас в паре десятков метров от нее. Однако оставаться на месте она тоже не могла: в сложившейся ситуации это означало для нее моментальное поражение.

– Ваш ответ решит Вашу судьбу, – выжидающе сообщил Монтесеро.

Дымка в безысходности сделала еще два шага назад и вдруг услышала:

– Лови, детка!

Шпага, брошенная Зорро, была тут же направлена на настойчивого собеседника, и капитан, чертыхнувшись, вынужденно поднял руки. Воспользовавшись его заминкой, девушка скользнула на арену сражения и встала спиной к спине со своим недавним преследователем.

Она потратила много лет на обучение, а, значит, вполне могла участвовать в этом бою. И хотя у нее не хватило бы духу ни ранить, ни поцарапать кого-нибудь из нападавших, выбить оружие из рук, держать противника в неподвижности под острием шпаги, а также оказать моральное давление внезапным увеличением численности сопротивления было ей под силу.

Так и случилось. Солдаты оказались настолько не готовы к новому альянсу, что Зорро в первую же минуту вывел из строя еще двух соперников, а сама Дымка выбила шпагу последнего нападавшего. Монтесеро же так и остался стоять в тени дерева с поднятыми руками и непримененным оружием перед так печально завершившимися для него переговорами…