Чародейка из Вавилона

– Ты полагаешь, прошлое нелинейно? – спросила я, чтобы это все не выглядело, как будто я тут совсем ему не поверила и теперь сижу недовольная. – Или у тебя есть другие теории?

Он пожал плечами. Черт. Он больше не хочет ничего рассказывать. Я должна была проявить больше… идиотизма? Наивности? Веры во всякую сверхъестественную чепуху?

Ох, ну, могла бы и переступить через себя ради лучшего-то друга.

– Ладно, – медленно проговорила я. – Допустим, – я обещала, и я не объявлю его сумасшедшим. Я помню. – Но скажи мне, Вадя. Как все это связано с Пиком Возрождения?

Он моргнул. И еще раз.

Открыл рот. И закрыл, напоминая очень озадаченную – и очень напуганную рыбу, попавшуюся в сети.

– С Пиком? – глупо переспросил он.

Я подняла брови.

– Я просто… я решил, что это ведь очень странно, верно? Что там произошло что-то загадочное, и никто не знает, что, и вся эта магическая радиация… И вот, то, что происходит со мной, тоже очень загадочно, и… вот.

Потрясающая дедукция, Шерлок.

– Тогда почему не пятна на солнце?

– Что? – он снова глупо заморгал и нервно почесал лохматый затылок.

– Они тоже очень загадочны. Почему ты не ищешь там?

– А как пятна на солнце могут быть связаны с двойниками?

Ага. Значит, голова у него еще хоть немного соображает.

– А как связаны двойники и Пик Возрождения, Вадя? – резковато спросила я и тут же сама себя одернула.

– Ну. Ну, я вот так подумал, что связаны, – Вадя упрямился, и я поняла, что это он не тупит. Он прикидывается. С ума сойти. Какое коварство.

Значит, он рассказал мне не все. Утаил нечто еще более – странное? Ужасное? Опасное?

– Не рассказывай об этом отцу, ладно?

Ох, в этих узких туфлях совсем невозможно скрестить пальцы. Но у меня получилось.

– Конечно.

Глава 9. День рождения

Я никогда не праздновала свои дни рождения. Но всегда любила получать подарки.

Утро следующего – выходного – дня началось именно с подарков.

В дверь позвонили в девять, когда мы заканчивали завтрак с традиционным лимонным тортом, который мать пекла каждый год в этот день. На столе в гостиной стояли три вазы с букетами – я догадывалась, от кого были два из них – пф, эти воздыхания отвергнутых студентов тянулись еще с прошлого года, но теперь хотя бы происходили на расстоянии, а вот третий был сюрпризом. Что, кто-то из энергомагов с практики? Хоть бы записку оставил на новенького, как я должна понять, у кого на этот раз нет ни малейшего шанса? Даже несмотря на всю роскошность букета.

Я бросила вилку на тарелку с едва тронутым пирогом, и побежала в прихожую. Дядя? Он приехал? Он не мог пропустить мой день рождения, он его никогда не пропускал!

Я распахнула дверь – и разочарованно выдохнула.

На крыльце, скромно потупив взгляд, стояла девушка в бордовом пальто. В ее руках была черная коробка с большим серебристым бантом. Дядина служанка.

– С Днем Рождения, госпожа, – она протянула коробку и сделала шаг от меня, на ступеньку вниз.

– Где дядя?

Это глупо – злиться на гонца, который, к тому же, принес не дурную весть, а подарок. Но я рассчитывала увидеть дядю лично, а не встречаться с его посыльными.

– Он еще не вернулся.

Я фыркнула и захлопнула дверь.

– Кто это был? – в прихожую вошла мать.

– Подарок от дяди.

Она взволнованно ахнула.

– Он вернулся?

Я мотнула головой и, на ходу развязывая бант, ушла к себе в комнату. Что тут у нас?

На черном бархате, которым была отделана крышка, золотились изящные буквы: «Клэри». О-о, дядя меня знает…

Внутри, поверх тонкой хрустящей бумаги лежал свернутый вдвое белоснежный лист. Первым делом я развернула письмо.

«Рина, милая, с Днем Рождения.

Прости, мотаюсь по Империи за одним засранцем. Поймаю – запытаю до смерти за то, что заставил пропустить твой праздник.

Хотел подарить тебе каторжанку (или каторжанина, да, детка?), но твоя мать пригрозила меня за это убить. На двадцать один купишь сама».

О, дядя в своем репертуаре. Я хмыкнула и стала читать дальше.

«Мой подарок будет подороже любого варвара в ошейнике. Посмотри внимательно – под твои любимые тряпки я положил кое-что еще. Его зачаровал по моей просьбе господин Талий Джонас».

Я снова отвлеклась от письма – терпения просто не хватило. ЧТО зачаровал для меня Талий Джонас?

Я развернула хрустящую бумагу, под ней – невесомый струящийся шелк, а под шелком… Бархатный браслет с тремя крупными сверкающими бриллиантами. И от каждого просто искрит скрытой силой.

Ого. Энергетические резервуары. Заряженные самим Талием Джонасом. Сколько же они хранят энергии?

«Их нельзя использовать для создания чар – пропускать через себя чужую магию слишком опасно, можешь сжечь собственный источник. Но они могут напитать тебя при истощении».

Я с трепетом надела браслет на руку. Он идеально, миллиметр в миллиметр, обхватил запястье. Камни – сверкающие, прохладные, такие приятные наощупь. Потрясающая вещь.

«Осторожней с чарами Распада и всем таким прочим. Повредишь камни – будет большой БУМ!»

Ага, об этом я и сама догадалась. Энергокубы тоже взрываются, если их разрушить. Зачарованные бриллианты разрушить сложнее, но нет ничего невозможного.

«Пишу тебе из Харчей, надеюсь, эти дегенераты не потеряют письмо по дороге в Вавилон.

Скоро вернусь и зацелую.

Дядя».

На душе потеплело. Как будто правда поговорила с дядей. Я не видела его с весны, это просто немыслимо! И совершенно несправедливо. Променял меня на охоту за каким-то диким.

Я еще некоторое время поглазела на браслет, поворачивая руку то так, то этак, то подставляя под лучи солнца, льющиеся сквозь легкие шторы, то рассматривая в тени. Его зачаровал сам Талий Джонас. САМ. Для меня.

О-о…

Наконец, я взялась за вторую часть подарка, «любимыми тряпками» оказался просто умопомрачительный комплект черного шелкового белья. Я тут же не удержалась и примерила – обожемой, да это лучшее, что когда-либо делали в Клэри!

Я как раз крутилась перед зеркалом, когда дверь приоткрылась, и заглянула мать.

Она даже как-то остолбенело, разглядывая меня с ног до головы – точнее, с чулок до декольте.

– Для чего тебе это? Ты еще маленькая для таких… комплектов, – ее голос звенел тревогой.

– В восемнадцать-то? – я закатила глаза. Ну, вот. Началось.

– Рина!

– Перестань. Поговори об этом с дядей – он, во всяком случае, маленькой меня не считает!

Запахло трагедией в ее худшем проявлении.

– Это… тебе дядя подарил? – мать резко побледнела и даже пошатнулась. Я отвернулась и начала переодеваться.

– Ну, что такого? Что такого? – раздраженно спросила я, надевая свой обычный, хоть и тоже очень хороший комплект. В этом я на встречу с Вадей не пойду – дядин подарок создан для того, чтобы его кому-нибудь… показывать. А с Вадей мы просто пообедаем в нашем любимом уличном кафе.

– Я бы не хотела, чтобы такое носила.

Ага. У Талия Джонаса не работай, красивое белье не носи. Может, мне сразу в монастырь отправиться? Как раз в соседнем квартале такой есть.

– Видишь, я его сняла, – заметила я, надевая платье. По иронии – длинное, почти до щиколоток, хоть и слегка чуть более облегающее, чем это сгодилось бы для монастыря. – Ладно, меня уже ждет Вадя. До вечера.

И не дав ей сделать больше замечаний, я подхватила сумочку и поспешно ушла.

***

Кафе Корона выплюнуло столики прямо на Центральную пешеходную улицу Вавилона, и ничего им за это не было. Все потому, что в свое время Рамон, а теперь и Феодор, просто обожали их жирную мегакалорийную стряпню.

Вадя вручил мне лютики, меняющие цвет каждые полчаса, сейчас они ярко алели, и ночной светильник в форме лампочки накаливания, заряжающийся днем от солнечного света. Вадя был мастером подарков, но я любила его не за это.

Я заказала самый безобидный здесь салат с хрустящими жареными бананами, Вадя взял фирменный пирог «Рамонский» из слоеного теста с начинкой из фарша косули и ягненка, копченого свиного сала и картофеля. Я начинала толстеть, уже только глядя на этот пирог в строке меню.

Все шло неплохо, я как раз слушала отвлеченную болтовню Вади о том, какими чарами лучше избавляться от картофельного червя, и подумывала заказать на десерт черничное мороженое, когда к зонтикам повернула кучка девок. Они уселись через два столика от нас, и я узнала Олю.

Кровь мгновенно забурлила, и я прищурилась, когда та тоже нас заметила и с придурочной улыбкой поковыляла навстречу.

– О, привет, Вадя! – пропищала она, и градус кипения возрос вдвое. Не смей называть его Вадей, тупая ты коза. Она посмотрела на меня, и дебильное выражение слегка подкисло. – Привет, Рина.

Я опасно улыбнулась и склонила голову набок.

– Эм, привет, – Вадя на этот раз все понял, тревожно взглянул на меня и явно занервничал.

– Сидите? – интеллект Оли явно не дотягивал до Вадиного, или она нарывалась специально.

– Ну, да, – Вадя взял на себя светскую беседу, потому что я сейчас могла только лишь устроить хороший скандал, а потому молчала.

– А мы тоже, – продолжала блистать умом Оля.

– Ну, так и иди, – с застывшей улыбкой прошипела я.

Она захлопала глазами и нахмурилась.

– Ладно. Хорошо вам тут… посидеть, – наконец, осилила она правильный вывод и свалила. Чтобы через секунду начать шептаться со своими убогими подружками и втроем пялиться на нас.

В этот момент принесли салат и Вадин нереальный пирог, и я воткнула вилку в помидорку черри, раздавив ее в кровавую томатную кашу и забрызгав льняную скатерть.

– У тебя убийственная аура, – заметил Вадя, разглядывая свой истекающий соком и, благодаря чарам, еще шипящим жиром пирог.

– Спасибо, – рассеянно ответила я и принялась перемешивать свежие зеленые листья шпината, который специально для Короны выращивали в теплицах под Вавилоном – об этом в прошлый раз рассказывал Вадя. – Или ты это пирогу? – спросила я, потому что он все еще пялился на свою тарелку.

Вадя бросил на меня непонятный взгляд и дернулся было обернуться – столик тех девок был за его спиной – но передумал.

Это правильное решение, дорогой.

Я уже куда аккуратней подцепила вилкой помидорку и листочек в крошке от панировки длинных ломтиков банана, и отправила в рот. Неплохо, очень даже неплохо.

Девки продолжали пялиться, и я изящным жестом наложила на наш столик чары тишины. Тем более, что ЭТОТ разговор точно не стоило слышать посторонним.

– Как дела у твоего двойника? – спросила я, и Вадя подозрительно сверкнул глазами, все еще нерешительно покачивая вилкой над румяной корочкой.

– М, нормально, – пробормотал он и отковырнул кусочек фарша.

– Как его девушка?

Я точно не буду обращать внимания на этих жалких, глазеющих на нас сплетниц.

– Девушка? А, нет, у него нет девушки, – он смутился. – Там просто был случайный эпизод, потом она… В общем, они решили остаться друзьями.

Вадю-два отшили, понятно.