Помоги проекту - поделись книгой:
— Папа, открой-ка крышку…
Отец попробовал, но у него ничего не получилось — крышка не открывалась.
— Ты что, гвоздями ее приколотил? — спросил он.
— Нет! — засмеялся Коля. — Это я пристроил такой секретный замок. Его никто не откроет…
— А зачем он тебе понадобился? — удивился папа. — Что ты собираешься запирать на секретные замки? А главное, от кого?
На это Коля ответил, поглядывая на младшую сестренку Таню:
— Есть у меня что запирать и есть от кого.
Таня обиделась.
— Неправда! — закричала она. — Я никогда у тебя ничего без спросу не беру. Зачем ты на меня наговариваешь?
Но на другой же день, как только Коля ушел в школу, папа на работу, а мама в магазин, Таня достала из-под кровати Колин сундучок и принялась его осматривать со всех сторон. Никакого замка на сундучке не было видно, ни внутреннего, ни висячего, а крышка не открывалась. Чем дольше возилась Таня, отыскивая замок, тем сильнее разгоралось ее любопытство.
— Что он от меня там спрятал? — ворчала она. — Колька наш такой, что даром не будет секретные замки придумывать.
И вдруг совершенно случайно Таня нажала пальцем на шляпку гвоздя — шляпка торчала сбоку на крышке, — в сундучке что-то легонько щелкнуло, и… крышка приподнялась.
Сверху в сундучке лежали тетрадка, книжка, переводные картинки. Потом Тане попалась сломанная рогатка, кусок синего мела, четыре стреляные гильзы от винтовочных патронов и еще разные Колины «сокровища».
— О-о-о! — протянула Таня. — Нашел что запирать на секретные замки! Так все лежало — я не трогала, а теперь он придумал запирать… Нужны мне его гильзы!
Но вдруг на самом дне сундучка она отыскала синюю коробку, перевязанную крест-накрест ленточкой. На коробке был нарисован вход в метро, над входом горела большая красная буква «М».
— Конфеты… — прошептала Таня. — Как же Кольке не стыдно? Запер от меня конфеты… Да ведь их всегда маленьким отдают!
Таня долго вертела коробку в руках, пока решилась посмотреть, какие же в коробке конфеты: в завертках они лежат или просто так? Она осторожно развязала бантик и открыла коробку. Конфеты лежали в четыре ряда, по пять штук в каждом ряду, и все были завернуты в серебряные бумажки.
Потом Тане захотелось узнать, какие это конфеты: шоколадные или простые? Она осторожненько, чтобы не порвать, развернула серебро. Конфеты были шоколадные, темно-коричневые, с рубчиками.
«А с начинкой они или нет?» — подумала Таня и разломила одну конфету. В середине ее оказалась розовая помадка.
Ну а разве с одной распробуешь их — вкусные они или нет? И, только облизав пальцы после третьей конфеты, Таня зажмурилась и сама себе сказала:
«Ишь какие у Кольки конфеты лежат под секретными замками! Были бы простые, небось не запирал бы…»
Однако она тут же подумала:
«Ой!.. Что же это я наделала? Ведь Колька узнает про все и непременно расскажет маме. А мама обязательно скажет папе. А он не купит мне елку, и не будет у меня на Новый год ни елки, ни именин… А все Колька виноват! Всегда он мне что-нибудь такое подстроит… Это потому, что не любит он меня…»
На душе у Тани сразу стало горько-горько. Так горько, что она взяла и съела еще одну конфету. Но от этого на душе лучше не стало, и она все продолжала думать, что ей теперь делать. И придумала: она взяла из буфета кусок черного хлеба, слепила из него четыре конфеты, завернула в серебряные бумажки и положила в коробку.
Поддельные конфеты так были похожи на настоящие, что когда на другой день Таня взяла еще пять штук, то ей попалась одна хлебная. А через несколько дней, сколько она ни искала, ни одной настоящей конфеты в коробке найти не смогла.
— Что же это получается? — возмущалась она. — В коробке было двадцать конфет, а я слепила только девятнадцать. Значит, там еще есть одна настоящая?
Но последнюю, настоящую, ей уже не пришлось уничтожить: Колю отпустили на каникулы. Целый день Таня с тревогой посматривала на брата, но он ничего не замечал. Потом папа принес елку. Елку надо было украшать. Надо было звонить гостям по телефону и напоминать им, что елка будет не простая, а именинная, чтобы гости, чего доброго, про подарки не забыли…
За этими хлопотами Таня совсем забыла про Колины конфеты.
Гостей на именинную елку собралось много. Все они поздравляли Таню, дарили подарки. Последним дарил Коля. На глазах у всех он достал из-под кровати свой сундучок и, не скрывая больше от Тани секрета, нажал пальцем на гвоздь. Крышка открылась. Коля достал синюю коробку с конфетами и торжественно преподнес сестренке.
— Бери, — сказал он. — Это я специально тебе на именины берег. В детском театре я их на «викторине» выиграл. Ну и решил для тебя поберечь… Только, если можно, дай, Тань, и мне одну, попробовать охота, какие они…
Тут гости все заулыбались, мама погладила Колю по голове, а Таня поежилась. Дрожащими руками развязала она липкий, замусоленный бантик на коробке и открыла ее. Коля, не выбирая, взял одну конфету, развернул серебро и сунул в рот. Таня зажмурилась.
«Сейчас он выплюнет конфету, и все откроется», — подумала она.
— Ой, Таня! — сказал Коля. — Да ты только попробуй, какие они… Смотри-ка, с розовой начинкой! Пробуй, пробуй!
Пришлось попробовать.
«Вот всегда так получается! — думала Таня, разжевывая черствый и уже горьковатый хлеб. — Одна была настоящая — и та Кольке досталась! А мне всегда не везет…»
Про октябренка Гришу, пионера Мишу и про козла-разбойника
Про поселок, в котором они живут, тоже надо сказать, что он заполярный. И про дорогу, по которой Гриша и Миша в школу ходят. Она особенная, эта заполярная дорога: сколотили ее из толстых досок и уложили на большие валуны — обломки скал — и на высокие деревянные козлы. Без такой дороги трудно было бы ребятам ходить в школу. Летом и осенью им пришлось бы через каждый валун перебираться, через каждый ручеек перепрыгивать, а зимой их пришлось бы каждый раз выкапывать из сугробов при свете северного сияния.
Ну, а если бы посредине дороги не было заполярного моста через заполярный поток с водопадом, с которого летом ребята ловили заполярную рыбу кумжу, на котором и произошло все, о чем дальше будет речь, Гриша не ходил бы в первый класс, Миша — в пятый, и оба они остались бы заполярными неучами.
…Через поток с водопадом не перепрыгнешь, не переплывешь его даже на заполярной лодке.
В первый раз Гришу в школу привела мама. За ручку привела. Но уже на второй день Гриша сказал решительно:
— Я не маленький и сам дойду! Ты думаешь, что я никогда до школы не добегал? Еще сколько раз…
Мама спорить не стала.
— Правильно, сынок! — сказала она. — Не век же мне тебя за ручку водить… Вот тебе завтрак: хлеб и кусок жареного палтуса. Сам укладывай все в ранец и отправляйся в школу.
Взрослому человеку, такому, как Гришин папа, рыбак-помор, дорога от дома до школы покажется совсем пустяковой, а самому Грише она кажется длинной-предлинной. До моста сколько да еще после моста столько же! А вот пионеру Мише она по-разному представляется: выучит он уроки — бегом в школу бежит, Гришу на мосту обгоняет, не выучит — целый час плетется, за каждый сучок цепляется, с моста в воду щепки швыряет, отправляет «корабли» на верную гибель в водопаде…
Выскочил Гриша поскорее за дверь, чтобы мама не успела поцеловать, и побежал в школу. Половину дороги, до моста, он пробежал благополучно, а вот на самом мосту его ожидала рогатая и бородатая неприятность — тот самый заполярный козел Разбойник грязно-серого цвета, про которого по поселку ходили легенды и которого даже взрослые побаивались.
Одни рассказывали про козла, что он, забредя однажды на грузовой причал, увидал там новенький трактор, только что выгруженный с парохода, принял его за соперника и так поддал трактору в бок рогами, что тот перекувырнулся в воздухе и утонул чуть ли не на середине бухты.
Другие рассказывали, что заполярный разбойник однажды ворвался в продовольственный магазин, разогнал всех продавцов и покупателей, опрокинул кассу вместе с кассиршей, запер завмага в кладовой на щеколду и хозяйничал в магазине, пока не уничтожил все продовольствие… Пожарную команду вызывали!
Ну а про то, что он пачками жрет табак-махорку, что ходит и подбирает окурки, глотает их прямо с огнем, знали в поселке все: и старый и малый…
И вот теперь этот Разбойник стоял как раз на середине моста, смотрел на Гришу, и ничего хорошего в его взгляде Гриша для себя не видел.
«Как даст рогами, так я кувырк в водопад… Ищи меня потом на дне залива, рядом с тем трактором…» — подумал Гриша.
Можно было бы подождать, когда пройдет кто-нибудь из взрослых или Миша подоспеет, но так недолго и в школу опоздать. И кто знает, выучил сегодня Миша уроки или не выучил? Может, они такие трудные, что их и выучить нельзя?..
— Уходи отсюда! — крикнул Гриша козлу. — Мне в школу надо!
Но Разбойник и ухом не повел, вроде он за шумом водопада ничего не слышал. Тогда Гриша решил его задобрить: он снял ранец, достал из него завтрак и швырнул козлу под ноги.
Разбойник крикнул: «Мэ!» — попробуем, дескать, чем вас кормят! — и принялся уничтожать рыбу, помахивая от удовольствия коротким хвостом…
А Гриша тем временем бочком, бочком проскочил мимо козла и припустился в школу.
На большой перемене все ребята завтракали, а Гриша наш только слюнки глотал…
Разбойнику Гришины завтраки вот как понравились: он и на другое утро встретил Гришу на мосту. Знал, злодей, что мост не минешь, стороной не обойдешь…
— Как тебе не стыдно! — принялся стыдить козла Гриша. — Вон сколько еще травы кругом, а ты у меня завтраки отбираешь…
Но козел опять притворился, что ничего не слышит, и так в ответ сердито чихнул и топнул ногой, что ранец сам собой слетел с Гришиных плеч, сам раскрылся, и завтрак — котлета с хлебом — полетел к ногам Разбойника. И опять на большой перемене все ребята ели свои завтраки, а Гриша только воды кипяченой попил из бачка, чтобы в животе не было скучно…
Дома он так набросился на еду, что отец с матерью глазам своим не поверили.
— Что с тобой? — сказала мама. — Неужели это уроки на тебя такой аппетит нагоняют? Раньше, бывало, тебя силком надо было за стол усаживать…
Что мог ей ответить Гриша? Рассказать про Разбойника? Тогда она непременно станет водить его в школу за ручку…
«Нет! Лучше с голоду помру, а не скажу!» — решил Гриша.
— Это, наверно, потому, что я теперь вот такой физкультурой занимаюсь… — сказал он и сделал «вдох» и «выдох».
Разбойник собирал дань аккуратно, не пропуская ни одного утра. Грише показалось, что он даже поправляться стал, в боках раздался. А как-то приснилось, что козел до того растолстел, что загородил весь мост через поток… Съев завтрак, он потребовал, чтобы Гриша отдал ему ранец, и слопал ранец вместе с букварем, тетрадками, ручкой и карандашом… Один только ластик выплюнул: не смог разжевать…
Но и этого Разбойнику, ставшему великаном, было мало. Он топнул ногой и потребовал страшным человеческим голосом: «Скидывай берет!» И, даже не пожевав его, проглотил…
«А теперь скидывай форму!» — потребовал обнаглевший Разбойник, и форма последовала за ранцем и беретом…
Но и этого козлу было мало!
«А теперь сам полезай ко мне в пасть!» — потребовал он совсем уж кошмарным голосом и разверз перед дрожащим Гришей пасть, громадную, как пещера…
Тут уж Гриша закричал не человеческим голосом, а по-козлиному, жалобно-жалобно: «Бе-е-е!» — попятился от чудовища, оступился и полетел прямо в водопад, на страшные подводные валуны…
Конечно, полетел он на самом деле не с моста, а со своей кровати, ударился не о валуны, а об пол… А что касается того, блеял ли Гриша по-козлиному, то мама уверяет, что блеял.
Она говорит, что проснулась от этого крика, бросилась к Грише, подхватила его на руки и принялась тормошить:
— Что с тобой, сынка? Не заболел ли ты? Может быть, ты переел за ужином?
Гриша пришел в себя и сказал маме:
— Нет! Ничего я не заболел… Это мне такой страшный сон приснился… Будто стою я на мосту и подходит ко мне козлище… «Скидывай, — говорит, — ранец!» А я ему: «Фиг тебе, а не ранец!» Да как схвачу его за рога, да как запущу прямо в водопад! Он как трахнется об валуны да как закричит: «Бэ-э!»…
Собираясь в школу, Гриша сказал матери:
— Не давай ты мне завтраки… Ты лучше давай мне денег. У нас в школе буфет открыли…
— Хорошо, — сказала мама и дала Грише рубль. — Сдачу, чтоб не потерять, положишь в ранец.
Разбойник был на посту. Он расхаживал по настилу моста, сердито фыркал от нетерпения, отрывал от досок щепки и жевал их прямо с гвоздями. Увидав Гришу, он гневно крикнул: «Бэ-э!» Наверно, это значило: «Ты почему заставляешь меня ждать?»
— Нет у меня, злище-козлище, никаких завтраков! Вот, рубль мамка на завтраки дала!.. — крикнул Гриша и показал козлу рубль.
А тот хоть бы понюхал рубль! Нет! Выхватил он из Гришиных рук целковый и принялся его жевать…
— Отдай! — завопил Гриша на все Заполярье, но козел только рогами в ответ помотал.
— А что он у тебя отнял? — спросил подбежавший Миша.
— Рубль, который мне мама на завтраки дала… — ответил Гриша.
— А зачем ты всяких нахальных козлов рублями кормишь? Их надо за разбой березовой кашей кормить! — сказал Миша, отвел Гришу в сторонку, вооружил его хорошей березовой хворостиной и добавил: — Иди смело прямо на него, а хворостину держи за спиной… Как только он заступит тебе дорогу, так ты и угости его березовой кашей! Мало будет — добавки всыпь… Да не трусь! Скоро пионером будешь…
Гриша так и сделал. Он собрал всю свою храбрость, двинулся на мост и, как только Разбойник преградил ему дорогу, требуя к рублю еще и хлеба с рыбой, огрел его хворостиной. От неожиданности козел даже на задние ноги присел…
После первой же добавки «березовой каши» он бросился со всех ног наутек. На досках настила остался только вконец изжеванный рубль. Гриша поднял его двумя пальцами, поморщился и бросил в водопад: на такой рубль уже ничего нельзя было купить.
Однако Гриша не огорчился — это был последний день, когда он остался без завтрака на большой перемене. Впрочем, Миша поделился с ним по-братски куском пирога с рыбой и рисом.
— На! За храбрость! — сказал он.
Третий подарок
Поделиться книгой: