Тифлис
(Екат. Альтшуллер)
О солнцедатная Ты гор столица Оранжерейная мечта теплиц В твои загарные Востока лица Смотрю я царственный Тифлис. Здесь все взнесенно крыловейно Как друг – стремительная Кура Поет Поэту мне песню лейно Что быть стремительным пора. И в час когда восходит солнце Взглянуть с горы Давида вниз И улыбнуться всем в оконца Где розовеется Тифлис. И сердцем утром уловленным В сияньи горного экстаза Остаться вечно удивленным Перед столицею Кавказа. Пусть кубок полный Кахетинским В руках моих орла Урала Звенит кинжалом Кабардинским И льется Тереком Дарьяла. Пусть кубок полный южной крови Дли гостя северного – хмель. Мне так близки Востока брови Как мне понятна в скалах ель. Урал – Кавказ – родные братья Одной чудеснейшей страны Стихийно всем готов орать я Стихи под перепень зурны. Тифлис – Тифлис – в твоих духанах На берегах крутой Куры Преданья яркие о ханах Живут как жаркие ковры. Легендой каждой будто лаской Я преисполнен благодарий. Я весь звучу судьбой кавказской – Звучи ударно сазандарий. Играй лезгинку. Гость Тифлиса – Я приглашаю в пляс грузинку. Со стройным станом кипариса Сам буду стройным. Эй лезгинку. Играй лезгинку. В развесели Я виноградно закружился – В русско-кавказской карусели С Тифлисом горно подружился. Персия
(Н. А. Тэффи)
(Гаремная из романа Стенька Разин) Ай хяль бура бен Сиверим сизэ чок Ай залма Ай гурмыш Джаманай-джаманай. Ай пестритесь ковры мои Моя Персия Ай чернитесь брови мои Губы-кораллы Чарн-чаллы. Ай падайте на тахту С ног браслеты Я ищу – где ты. Ай жолтая Звездная Персия Кальяном душистым Опьянилась душа Под одеялом шурша. Ай в полумесяце жгучая Моя вера Коран Я как змея гремучая Твоя Мейран. Ай все пройдет Все умрут С знойноголых ног Сами спадут Бирюза Изумруд. Ай ночь В синем разливная А в сердце ало вино Грудь моя спелая дивная Я – вся раскрыта окно. Ай мой Зарем Мой гарем Моя Персия. О Пятигорск где Лермонтов
(К. И. Чуковскому)
О Пятигорск где Лермонтов великий Был на дуэли дерзостно убит Где Лермонтов – Как образ солнцеликий Своим бессмертием скорбит. И он скорбит мечтательный Изгнанник О вольности еще непережитых лет О том что он кавказский странник Покинул рано мир Поэт. Как рыцарь огненный – Влюбленный – беззаветный Напрасно он сгорел в любви. Я слышу тост его ответный Что нет спасения в крови. А всюду кровь И мудрецы ничтожны Бессильны гении И Лермонтов забыт. И мысли яркие как будто невозможны И путь для творчества закрыт. О Пятигорск – поэмы где и песни Еще волнуют гордо грудь И петь так хочется: Поэзия воскресни И дай нам радостно вздохнуть. Пусть жизнь – для жизни. Голубинно Сияют звездные огни Пусть расцветающе долинно Цветут пастушеские дни. Пусть жизнь – для жизни. В этой горстке Рассыпанных у Машука домов Мечтать мы станем В Пятигорске Для яркоцветности умов. Мечтать как Лермонтов беспечно И славить мудро Красоту И славить сердцем Все – что Вечно И все – что в утреннем цвету. О Пятигорск Горами обнесенный – Он весь величием горит. Здесь Дух Изгнанья вознесенный Легенды Демона творит. И я – в предчувственном Томлении – Стихи слагаю Дням во след. Весь в благородном удивлении Миродержавнейший Поэт. Тост Илье Репину
В Куоккалле – О вегетарианская карусель Снежновечерними встречами По средам Расцветала в сердцах развесель. И гости казались предтечами И Амстердам И Япония и Австралия и колонии Англии И футуризм и голландские мастера Все на вегетарианской карусели Хороводно хрустели в зимние вечера. Я далеко от Куоккаллы. Будто четки В келие своего одиночества Перебираю ночи и дни. И пою: Ночь – нечет А день – чет. Ночь течет День влечет. Где то там страна Нетамия Времячко ночин Гдетотамия Незнамия – Страннокожих дикочин. Я далеко от Куоккаллы. О вегетарианская карусель Снежновечерними встречами По средам Расцветала в сердцах развесель. Странник
(Н. И. Кульбину)
Я – странный странник Странных стран – Складу футурные стихи В мешок крупчаточный Взвалю на горб И с посохом Пойду на богомолье. Зайду и к вам в имение На белую с колоннами террасу Выпить кофе (с ликером Кюрассо) Выкурить сигару. Накофеепьемся. Покатаемся на автомобиле. Заедем на аэродром. На аероплане Я изысканный пилот (Диплом – в кармане – № 67 Международной Воздуха Федерации) – Хотите Лэди – Я возьму Вас пассажиркой. Ровно в 6 часов Вздрогнет электричество. И полетим Над городом вечерним. В тумане Стремительных чудес Под шумовую музыку мотора Сердцами гордыми мы расцветим Величественную панораму Аэрожизни аэронашей. Внизу зажгут костры – Это будет знак Куда спланировать Где приземлиться на ладонь. С аэродрома на авто Поедем в цирк – Там новые аттракционы (И вспомним о моих гастролях На коне Поэта и оратора) И там чемпионат борцов Заикин – Вахтуров – Поддубный Негр Ципс и Клеменс Буль – Арбитр Алеша Кельцев. Из цирка в Варьетэ. Шампанское с певицами, Жареный миндаль и розы. А потом, домой Пить кофе по-турецки. Среди ковров и тканей Я прочитаю Вам Василия Каменского и Маяковского Или Давида Бурлюка и Хлебникова. Все будет черно – желто – красное. Все будет странно – иностранное. Истомленные почуем мы Истонченность Культурных душ И в мудром опьянении творчества Усталые уснем Для снов о фантастической Судьбе Поэтов. Утром (пока все спят) Складу футурные стихи В мешок крупчаточный Взвалю на горб И с посохом Уйду на богомолье. Дорогой буду петь молитвы И ласкать животных. И просто одиночествовать. Моя молитва
Господи Меня помилуй И прости. Я летал На аероплане. Теперь в канаве Хочу крапивой Расти. Аминь. Памяти Елены Гуро
Твоя пусть ветка осени (Из книжечки Осенний Сон) Желтится утром в просени Зовет на горизонт. Помнится гордо: изнеженный Рыцарь поэт На ступенях Храма Искусства Умер с голоду читая стихи. Ведь все равно как катится К разстали разлучаль. Земля твоя не ластится Святая замолчаль. Русская зима
(Алексею Ремизову)
Тканая скатерть Морозницей вицей – Рождественка ель На горе серебре. Распушенная звездно Узорами взорами За горами хрустальными Льдами стальными – На хвойной заре За реками озерами В замке из заячьих шкур Горностаев – Жемчужин – топазов Опалов – алмазов – Из инея сияют Вершины Венцы. По синей дороге Бегут бубенцы. Ломко в сердце. И зовно звеня Дни – веселые песни Обнимут меня. Кудри русския вскинь И разгульно встречай – Безшабашных и пьяных Качай – укачай. Цыганка
(А. Я. Таирову)
Воля – расстегнута. Сердце – без пояса. Мысли – без шапки. В разгульной душе Разлились берега. Дров две охапки. Ружье. И оленьи рога. И шатер. И костер. И остра острога. Я – охотник. Ты на ловца Заблудилась овца. Пляши и кружись. Ешь траву. Падай. Целуй. Подари мне Дырявую шаль Возьми мою шкуру медвежью. Приходи еще ночевать. С песнями кочевать Жизнь – воскресение. Глаза твои – головни. Губы – вишни раздавлены. Груди – землетрясение. Танго с коровами
(X. Н. Славоросову)
Жизнь короче визга воробья. Собака что ли плывет там На льдине по весенней реке. С оловянным веселием Смотрим мы на судьбу. Мы… Открыватели Стран – … Завоеватели Воздуха – Короли Апельсиновых рощ И скотопромышленники. Может быть выпьем Чарку вина За здоровье Комет Истекающих бриллиантовой кровью. Или лучше – заведем грамофон. Ну вас – к Чорту – Комолые и утюги. Я хочу один – один плясать Танго с коровами И перекидывать мосты – От слез Бычачьей ревности До слез Пунцовой девушки. Из поэмии «Моя карьера»
(В. В. Лабинской)
И все вперед. И все без края. Душа смятением полна. И жизнь течет В мечтах сгорая Для песен – женщин – и вина. И я свой кубок поднимаю И улыбаюсь друзьям – врагам Куда я еду – Сам не знаю – К каким пристану берегам. Ведь все равно – сколь не проси Судьба случайностям верна. Кругом мой дом – Моя Россия – Моя стихийная страна. О ты Судьба моя Поэта Искусства Русского Артиста. Ты слишком оперно воспета Моя Карьера Футуриста. Поэт мудрец и авиатор – Помещик лектор и мужик – Я весь – изысканный оратор – Я весь – последний модный шик. И ты расти Моя Карьера Я не устал еще чудачить. Ведь знаю – Скоро для примера Я от людей уйду рыбачить. И где нибудь в шатре На Каме. Я буду сам варить картошку И – засыпая с рыбаками – Вертеть махорочную ножку. Три Чайки
(Сестрам Малявиным)
Будто три чайки Нечаянно встречные На берегу у разливной реки. Крыловые возможности Млечные. Бирюзовые кольца руки. Будто над озером Три гибкостройные Ивы над озером ясным весной. Розовым трепетом утропокройные Солнцем томимые Грустью лесной. Будто три песни Зарею напетые Страсть вдохновляют В свирель пастуха. Может быть чуют Что радостный где то я Звонкого Чуда ищу для стиха. Будто три радуги Радуют ярко После дождя одиночества дней. Сердце хочет отчаянно жарко Расцветать для звучальных огней. Я поцелую по-цейлонски
(Л. А. Ненашевой)
Я поцелую по – цейлонски Свою целительную цель Я сокрушу по – вавилонски Сороковую карусель. Я разделю по – филиппински Все острова на острия Вчера я встретился по – фински Прощай сегодня Австрия. От гор Алтайских до Уральских От Камы – Волги до морей До гор – ущелий – рек Дарьяльских До звездолинных фонарей – Я вознесу Судьбу Поэзии К балконам бала по – коллонски У берегов – у Полинезии Я поцелую по – цейлонски. Кутаис
(Паоло Яшвили)
Кутаис. Кутаис. Южносолнечной грудью Я впиваю твою розодать. Как Рион зеленит изумрудью Истекаю желаньем создать. Как Рион небо – лунно – опаловый Голубинной долиной цветет – Так душой своей Горно – урановой Мое сердце зурной воспоет. Воспоет о сотворческом солнце (Опьяненный отдамся весь музе я) Воспоет вечным бегом в Рионце Где как Вечность – Вершинная Грузия. Кутаис. Кутаис. В сочной зелени лоз винограда Чую я – как грустит кипарис У подножия храма Баграта. И мне хочется петь – расточать Славить Древнее – День восхваляя И врагов и друзей Кахетинским встречать Всех в потоке любви расплавляя. Гостю мне Кутаиса случайному Для поэмы моей Миродарственной Гордо видеть Поэту отчаянному Великую Грузию царственной. Баку
(П. И. Амираго)
У моря Каспийского Летнего шумного Как на веселом весеннем току Гощу я под шумную музыку Шумана В бирюзово приливном Баку. Я стою на балконе В отеле малиновом Даль Каспийскую блестко ловлю И душой своей звездодолиновой Расцветаю вперед – кораблю. А корабль впереди размечтательно Будто в небе под солнцем плывет По волнам увлекаясь качательно Песни Разина Стеньки поет. И мне странно Поэту балконному С головой на грустинном боку Видеть как к морю наклонному Выливается нефтью Баку. Видеть странно цистерные цепи Среди массы рабочего люда. А кругом желтознойные степи И караваны пушистых верблюдов. Жить мне вольно Где море Каспийское Помогает стихийно писать: Необходимо Искусство Российское Футуристам спасать. Во Владикавказе на трэке
(Лиле Брик)
Гуляя на треке в аллеях у стрелки Нечаянно встретил я Девушку лань С глазами пугливыми будто у белки И девушка стала святая желань. В движениях горных Вечерней устальности В пластике зовно – изнеженных рук Почуял я чистую песню хрустальности Поверил как Рыцарь – Единственный друг. И девушка стала возлюбленной ланью С глазами пугливыми Будто у белки И стала мучительной близкой желанью И целые дни я томился у стрелки. Но нас разделяла природа далекая Мы были – два полюса Как два истока: Со мной цвела девушка вся одинокая Вся из напевных аулов Востока. На треке грустил я В аллеях взволнованный. Катался на лодке Кормил лебедей И клятвой великой нездешне – закованной Я заклинал проходивших людей. Я заклинал их поведать мне тайну Помочь разъяснить мне О встрече такой: Если во – истину счастье случайно Так зачем потерял я Счастливый покой. И стало вдруг ясно: Сын Севера снежного Полюбил я кавказскую южную дочь И стала Судьба моя – песней мятежного Я – утро Уральское Она – Дарьяльская ночь. Север и Юг. Как орел и как чайка. Или как скалы и Камский разлив. Там – белокудрая Радость – встречайка Здесь – взгляд чернокудрой пуглив. И мы распрощались В аллеях у стрелки – У стрелки где встретил я Девушку лань С глазами пугливыми Будто у белки. Я уезжаю на Север – желань. Кисловодск
(Эльзе Каган)
О Кисловодск мечтательный в долине Лежит как будто в гамаке В лазурно нежной перелине Вдоль по Олиховке по реке. Вдоль по Ольховке – в стройном парке Где изумрудны так аллеи, Где гости радостны и ярки Гуляют стаями белея. И будто все поют хрустально Немного модно и устально: Углекислые ванны Нарзана Исцеляя недужных людей От министра до просто пейзана Воплющают людей в лебедей. А когда в аметистовый вечер лирический У белоснежных кофейни колонн Проиграет оркестр симфонический Все пойдут на курзальный поклон. Все пойдут галереей Нарзанной Все в мечтах о иных небесах Что то там – за далекой Лозанной Что то там – в австралийских лесах. Алая роза в петлице приколота Северной девушкой Иркутской губернии. А сам я – Уральских стран золота И мне поэту приятны и розы и тернии. В курзале за столиками весело – шумно. Действует бодро курортный Нектар. Маэстро играет то Танго – то Шумана То для меня «Ту-степ» – «Тре мутард». Дамы нарядны. Напыщены франты. Движенья изысканно – нежны легки. Сияют опалы рубины брилльянты. Цветет Кисловодск у Ольховки реки. И будто все поют хрустально Немного модно и устально: Углекислые ванны Нарзана Исцеляя недужных людей От министра до просто пейзана. Воплющают людей в лебедей. Ессентуки
(H. Ф. Балиеву)
Святая очередь святого исцеления Четвертый номер пятый бювет Где ярче верят в переселения Сердец и душ на вечность лет. Святая очередь святого исцеления О восемнадцатый первый бювет Где так хрустальны сновидения Когда томится в хвосте поэт. Святая очередь святого исцеления О ты семнадцатый как Иордань Для возрождения – для расцветения Даешь здоровью щедро дань. Ах минеральные вы – светловодные Вы жизнедатные источники сил Соки земные искристо – холодные Вас до чудес каждый гость возносил. И я как и все благодарный стихии Здоровья сберег на запас – в сундуки – И радостноясный пою вам стихи я Вам воды целебные – Ессентуки. Ах минеральные. Изысканно злачны Ваши возможности сочной страны Все ваши гостьи нарядно изящны В платьях прозрачных легки и стройны. И все у источников будто на празднике Полные чары искристое пьют И вспоминая о звонком экстазнике Звонкие песни мои разольют. А я свой бокал поднимая игральный Весело выпью за восемнадцатый хвост. А весь Ессентукский – я весь минеральный Весь поэтический тост. Железноводск
(С. Веркель)
В Железноводском парке Я встретил девушку Мечту – грустинницу Мечту – венчаль. В поэмах – ласках переливницу В прикосновениях звучаль. Она была легко одета В брюссельские кружева И закружилась у поэта Мечтательная голова. Вершина зовная Бештау Нас крыловейно подняла. Как будто вся мечта У девушки – от Вечности взяла. Как все узорно – нашивное Кругом сиял простор такой А ветром платье кружевное Смутило сердце и покой. Я звал ее кавказской ланью И пел чаруйно ей стихи А где то там – за синей гранью Костры дымили пастухи. Железноводск внизу ютился Весь убаюканный молчалью Напевно месяц нам светился Благословляющей встречалью. И я ей пел: Ах лань моя быстрая Нежная лань – Ты огневее огня Ты вольнее коня Ярче лета Как и все ты покинешь меня И оставишь без счастья Поэта. Ах лань моя искрая Гибкая лань – И зачем ты легко так одета В брюссельские кружева. Так еще одна песня пропета. На Бештау легенда жива. На встрече Камы-Волги
(А. П. Зонову)
(Из романа Стенька Разин) На встречье Двух сестер – Камы – Волги Взгорен костер Под Богородском На сторожевом утесе. Эй – береги башку. В симбирском поперечье Целый день Работает кистень На жигулевском плесе. Барманзай. Наливай. Молодость раздайся. Эй давай – поддавай. Сам не поддавайся. Выравнивай. Хабарда. Чугунное житье
(Федору Шаляпину)
(Из романа Стенька Разин,) Чугунное житье. Нашу кривой татарский нож Индейское копье. Раскинул ловок и хитер Я на сосне шатер. И ххохочу – Хочу кричу – топор точу – И жгу смолье. В четыре пальца просвищу – Шарахнется сова – Забьет крылом – седьмым веслом. Людей не вижу – не ищу. И выплюнул слова. М-мммычу Ядреный вол лугов. Марковное жратье. Повесил на рога врагов. Чурбан шаршавый – моя мать – Пошел. Жую рябину. Сучье ломать. Чугунное житье. Сарынь на кичку
(В. Хлебникову)
(Из романа Стенька Разин) Сарынь на кичку. Ядреный лапоть Пошел шататься по берегам. Сарынь на кичку. В Казань – Саратов В дружину дружную на перекличку На лихо лишнее врагам. Сарынь на кичку. Бочонок с брагой Мы разопьем у трех костров. И на приволье волжском вагой Зарядим в грусть у островов. Сарынь на кичку. Ядреный лапоть. Чеши затылок у перса пса – Зачнем с низовья Хватать – царапать И шкуру драть – парчу с купца. Сарынь на кичку. Кистень за пояс. В башке зудит Разгул до дна. Свисти, Глуши. Зевай. Раздайся. Слепая стерва Нне попадайся – Вввва. Зачурание
(А. А. Шемшурину)
(Из романа Стенька Разин) Ой и взгорю я на гору Да влезу на ель Высоченную. Рраскачаю вершину – Раздую брюшину Засвищу – заору Исцарапанной мордой Зачураю свою Наречанную. Ой – ой – ой. Чур – чур – чур. Оу – оу – оу. У – уррррррр – Река Камушка
(М. П. Комаровой)
(Частушка) Пойду выйду на полянку Заиграю во рожок – Позову свою милянку Погулять на бережок. Эх и ма и река Камушка. Я взошел бы на крылечко Подарил бы перстенек Да боюсь что за колечко Изобьет тя муженек. Эх и ма река Камушка. Пока светят ясны очи А и некогда тужить Коротки летошны ночи А до долгих не дожить. Эх и ма и река Камушка. Удалое сердце бьется Слушай горлица рожок. И живи пока живется – Приходи на бережок. Эх и ма и река Камушка. Весенняя
(М. П. Лентуровой)
Цветы цветут А сердце алое – Весна звенит из хрусталя. Предсчастие томит усталое И небоземлятся поля. Я нагибаю ветку ветную И отпускаю трепетать Люблю тебя ответную Возможность прилетать. Тан-ра-ра-тамм-та-ррай. Звенчаль зовет долинно. Тан-ра-ри-тамм-та-рай. Глубится даль глубинно. Цветистая поляна. Пречистая трава. Лежу. И жду нечаянно Девушку из монастыря. Я стал совсем отчаянный Весне весну даря. Девушки босиком
(Алисе Коонен)
Девушки босиком – Это стихи мои Стаи стихийные. На плечах с золотыми кувшинами Это черкешенки В долине Дарьяльской На камнях у Терека. Девушки босиком – Деревенские за водой с расписными Ведрами – коромыслами На берегу Волги. (А мимо идет пароход). Девушки босиком – На сборе риса загарные Напевно – изгибные индианки С глазами тигриц С движеньями первоцветных растений. Девушки босиком – Стихи мои перезвучальные От сердца к сердцу. Девушки босиком – Грустинницы солнцевстальные Проснувшиеся утром Для любви и Трепетных прикосновений. Девушки босиком – О поэтические возможности – Как Северное Сияние – Венчающие Ночи моего одиночества. Все Девушки босиком – Все на свете – Все возлюбленные невесты мои. Кишановская 8
(Тифлис. Моя комната.
Письмо Алеше Трущеву)
Ночь. 3 часа. Я не сплю. Слушаю. Принц и нищий. Под окном чьи то четко шаги Отбивают усталость. Где то далеко свистит паровоз. Алость роз – ароматность – Зачем если. Индейцы. Молчу. Майн – Рид. Слушаю. У столба телеграфного Армянин караульщик Грустит по армянски. Поет: – Вортег э им Ерджанкутюн – А где счастье – разве знаю. Один. Дон Кихот. Даже не нужен друзьям. Финляндия. Наш Петя вернется. Слушаю. Колумб. Жутко на звезды смотреть: Вечность там – а я – на Кипиановской 8. Алеша – береги нашу Каменку. Будто мне шесть лет – Оставили одного. Слушаю. Жду. Робинзон Крузо. Остров. Козы. Чкари мзэ. Я – в цирке
(В Тифлисе – в Цирке Бр. Есиковских мои 7 гастролей с 19 октября 1916 г.)
Бумм – трали – лля. Чудо. Сегодня экстра – гастрольное Сверх – представление: Василий Каменский Верхом на коне Исполнит стихи – Грянет речь о Поэзии Цирка. (И снова как в Детстве: Музыка. Блестки. Огни. Карусельная красота). Я – Первый из Поэтов Мира Кто на арене Цирка Величественно выступил В кафтане из парчи Верхом на вороном коне – Под куполом с трапециями Себе поставил Памятник. О 19-е октября – Когда возславил я: Наездниц Верину и Викторию Харини Акробатов Китая Чин-ху – Рыжих клаунов Мишель и Этардо – Эквилибриста Джиовани – Дрессировщика лошадей Афанасьева Гладиаторов греков Трояно Ловких экцентриков Донато и Поло На трапеции Элеонору Джигитовщиков Вано и Тамару Музыкальных клоунов Андро Дерби жокея Феррони Шута – дрессировщика Дурнова Кор-де-балет и сестер Арнольди Директора Есиковского Режиссеров Харини и Льва Хундадзе. Восславил всех яркоцветно Моих цирковых друзей. О – 19-е октября. Толпа. Лошади. Аттракционы. Ловкость. Быстрота. Риск. Бумм-трали-ля. Бумм. (И снова как в Детстве). Иван Заикин
(Экспромт борцу и авиатору)
Заикину взлелеянному Волгой Тебе – кого боготворю Желаю песни вольной – долгой Тебе Российскому богатырю. Ты славен силой непомерной Ты весь размах от океанов Ты сын земли единоверный Ты великан из великанов. Легко ты гнешь стальные прутья (И даже рельсы гордо гнул) Готов воспеть такую грудь я За сокрушительный разгул. Ты весь рассейский парень ясный Своим могуществом ты пьян Своей стихийностью прекрасный Как Стенька Разин атаман. И я Поэт Каменский с Камы Тебя волжанина благодарю. Тебе звучально строю храмы Из песен знатному богатырю. О ты Иван Заикин мира И чемпион и авиатор – Тебе сегодня моя лира Несокрушимый гладиатор. Тосты друзьям
1. (Ф. А. Малявину)
О величественный маэстро. За Авраама над Исааком – пью Судьбу. 2. (Давиду Бурлюку)
Ядреный друг – Непризнанный своею Пермью Я пью за Вдруг (любя) – За Нобелевскую Премию После тебя. 3. (Вере Ажиновой)
Как верный рулевой – В корму – Я верю в поворот событий: Весной под звездами В Крыму Я жажду вновь отплытий. 4. (А. В. Каменской)
За первоцветное вечно – приветное Детство Жени и Шуры. За рыжего Росса рычание. За наши дороги судьбинные – странные. За после песен молчание. 5. (Нине Чарековой)
