Грязный соблазн

Нет, это надо же! Полетели девочки на море, называется, отдохнули в отеле и клубах, позагорали на пляже!

— Если верить записке, — задумчиво уставился на ту самую записку в своей руке собеседник, — то мой дед. Гонсало.

А сам стоит весь такой прожжённый флегматик и дальше, будто всё идёт, как надо. Бесит, в общем.

— Я никакого Гонсало не знаю, — бросила встречно. — И подарком твоим быть уж точно не собираюсь!

Сперва сказала, уже потом задумалась, что зря я так открыто, ему в лоб.

Вдруг у них тут секта какая-нибудь? В самом деле дарят заблудших туристок друг другу, а потом развлекаются с ними… даже предполагать не хочу каким именно образом.

Впрочем, эта моя теория быстренько себя изжила.

— Foda-se, я сам не в восторге от такого подарочка, — мрачно ухмыльнулся амбал, в очередной раз окинув меня оценивающим взором. — Терпеть не могу рыжих. Вы все взбалмошные и проблемные.

Вот тут стало чуточку обидно. Не за себя, конечно. За всех рыжих сразу. Ну, ладно, не совсем чуточку. Я даже решила ненадолго все свои остальные предъявы отложить.

— То есть ты ещё и привереда, да? — округлила глаза в мнимом удивлении, после чего, пока он не опомнился, добавила грозно: — Ты ещё скажи, что подруг моих тоже кому-то там подарили?! Мы же с ними вместе были! — уперла руку в бок. — А ну, признавайся, где Лена и Ди?! — грозно уставилась на него в ожидании ответа.

У меня этот мой грозный взгляд многолетней практикой отработан. На работничках моих. Они, когда я так смотрю, и от повышения зарплаты отказываются, и на сверхурочные соглашаются, и за двоих как миленькие пашут, и даже с потрохами друг друга выдают, в случае недостач или порчи моего тяжким трудом нажитого имущества. Собственно, именно на последнее я и рассчитывала. Правда, не рассчитывала то, что амбал окажется не только прожжёным флегматиком, но ещё и скотиной бесчувственной, то есть бесстрашной. Ни капли не проникся он, в общем. Зато ко мне ближе зачем-то придвинулся.

— А с чего бы мне в чём-то тебе признаваться? — навис надо мной незыблемой скалой.

Со скалой я его не просто так сравнила. Амбал оказался словно каменным. Я это своим третьим размером груди ощутила, когда она на его торс сперва наткнулась, а потом вплотную прижалась.

И мне бы смутиться такой откровенной близости. Но я же тут вроде как вся такая грозная и воинственно настроена, так что отступать ни в коем случае нельзя. Особенно, если кажется, что кое-кто уверен, будто задавит меня своим авторитетом. Неспроста ж сверху-вниз на меня не менее грозно смотрит, а у самого глаза синие-синие, подобно бескрайнему небу, где хочется парить и… и не туда куда-то мои мысли самым прискорбным и несвоевременным образом утекли.

Это всё, наверное, из-за палящего солнца, угу. Не зря мне так жарко и дышится трудно, через раз!

Голову напекло, крыша тихонечко на фоне стрессовой ситуации поехала. И не она одна, кстати, поехала. Я тоже вместе с ней в очередной раз пошатнулась куда-то в сторону. А амбал опять своё внезапное благородство проявил. Поймал он меня. Сперва одной рукой, подхватив за талию, заново притиснув к себе, затем и другой… пусть будет для подстраховки. Так и не отпустил, самым бесстыжим образом продолжая на меня молчаливо пялиться.

Явно ждал чего-то.

А! Он же мне вопрос задал. Точно!

— С чего бы? — переспросила, а то кое-чей авторитет, пусть и не задавил, но рассудительную часть меня всё же попутал, так что с адекватным анализом ситуации случился побег.

Да и как иначе, если у меня недостаток кислорода в мозгах? Так ведь и не смогла ни разу нормально вдохнуть, как и выдохнуть. А немного погодя я вовсе дышать перестала. Замерла, когда над ухом раздался вкрадчивый жаркий шёпот:

— Если хочешь получить что-то в этой жизни, будь готова отдать что-то взамен…

Габриэль

Утро выдалось дерьмовым. Впрочем, оно у меня постоянно дерьмое, ещё с того момента, как я вернулся ночным рейсом из Торонто, застав свою орущую от оргазма потаскуху-жену в позе раком, пока её трахал мой зам. Я сломал ему хребет, выгнал с работы, лишил возможности устроиться где-либо ещё, только если согласится драить сортиры, хотя вряд ли он и на это способен, с учётом, что даже жрать самостоятельно уже не может. Её — просто выгнал. Рука не поднялась. Хотя так бы и придушил, гадину рыжую.

И чего не хватало?

А, да!

«Тебя постоянно нет дома, ты слишком много работаешь. Мне не хватает внимания», — промямлила она тогда в своё жалкое оправдание.

А то, что бабло, которым она налево и направо сорила, просто так с неба не падает, для неё ни разу не факт… Иногда я завидую Гауру — среднему из нас троих-братьев, решившемуся на брак по расчёту. При таком раскладе та, с кем придётся разделить фамилию, хотя бы войдёт под крышу со своими деньгами, так что не придётся чувствовать себя последним ослом, пока ты ей зарабатываешь на хлеб, а она тебе наставляет рога с кем попало. Хотя и жить с той, кто заведомо на тебя положила большой и толстый, потому что ничем не обязана — тоже обстоятельство паршивое. Вот я и зарёкся жениться. Ни по расчёту. Никак. Ну нахер этих баб вместе с их лживой любовью до гроба. Уж лучше шлюху себе заказать или девку в баре снять на пару часов, чем распинаться перед ними, а потом снимать лапшу с ушей. Без обязательств куда проще. К тому же, у меня и без бесполезных расшаркиваний плотный график. Те же нынешние выходные — и те расписаны. Предстояло пересмотреть последние правки к договору грядущего слияния между нашей компанией и той, что являлась нехилым приданым невесты Гаура. Помимо самого договора, ещё необходимо проработать их брачный контракт. На всё про всё у меня оставалось времени до утра понедельника. И все мои планы полетели к херам в тот момент, когда я возвращался с утренней пробежки, наткнувшись на валяющуюся посреди лужайки спящую девицу. Мало того, что рыжая, так к ней ещё и записка прилагалась, в которой мой чокнутый дед излагал свои бредовые пожелания счастья с этой… хер пойми кем.

Правда, кто она такая, я выяснил быстро.

Никаких документов при ней не было, зато на чемодане, который валялся поблизости, была приклеена багажная наклейка с указанием номера рейса. Вот только по идентификационным данным оказалось, что сеньорита Диана Арбузова, являющаяся хозяйкой чемодана, никакая не рыжая, а блондинка. Так я узнал, что девица на моей лужайке — не только русская, но и прибыла в страну не одна, а с двумя своими подругами. Долго гадать о том, где ещё две туристки — тоже не пришлось. Одного звонка деду хватило, чтоб тот сознался не только в содеянной подставе для меня, но и в том, что других подружек моим братьям подсунул. Им, кстати, тоже досталось также подло, без всяческих предупреждений. Хотя Гауру сомнительный презент Гонсало вручил лично. Знал, что тот если и взбесится, то не настолько сильно, как тот же я или Лео.

С учётом, что самый младшенький Перез после того, как разочаровался в отцовской философии ведения бизнеса, поселился на острове, с которого только катером выберешься, а он у него сломан… М-да, не завидую я. Девчонке. Младший брат у меня тот ещё упрямый засранец. Я, конечно, и сам не подарок. Но, в отличие от него, помню, что иностранки в суд могут подать за такие дела, так что придётся быть обходительным.

Хотя и с этим у меня возникли проблемы буквально с первых минут пробуждения. А всё потому, что… Merda! Девчонка попалась строптивая. Сразу набросилась на меня с обвинениями. Но это ещё полбеды. В итоге я стоял посреди газона и не знал куда девать свой каменный стояк, едва она прижалась ко мне грудью. Аппетитная… Очень даже. И грудь. И складная фигурка в целом. А огонь в голубых глазах глазах горит с таким жаром, что так бы и нагнул прям там, где находимся, от всей души засадив как можно глубже. Уверен, будет лучшей музыкой моим ушам — слушать, как громко и призывно она стонет, пока я вколачиваюсь в неё. Вколачивался бы, точнее. Это же всё только в моей голове. На деле к Виктории прикасаться таким образом совершенно точно не стоило, первая же встречная этим вечером барная девка мне в помощь. Хотя всё же не удержался от комментария:

— Если хочешь получить что-то в этой жизни, будь готова отдать что-то взамен.

Оправдал себя тем, что по сути, я ей всё равно ничем не обязан, так что если уж собирается от меня что-то получить, пусть расплачивается. Пока ещё не решил каким образом. Но занять её точно чем-нибудь придётся. Как минимум до того момента, пока я не разгребу всё это случившееся дерьмо.

— Взамен? — повторила за мной рыжая.

В голосе отчётливо проскользнуло напряжение. Глазища свои нереально голубые она распахнула шире. Отчётливо уловил, как сбилось её дыхание. Всего раз. Но уже не в первый. И если прежде то было по большей части из-за моих высказываний и одолевающего её возмущения, то теперь… Самому стало очень интересно, что именно она представила в своей хорошенькой головке, раз отреагировала таким образом. Явно ведь неспроста спустя пару секунд, наоборот — задышала чаще. Но так и не отодвинулась. Зря, кстати. Потому что прошла ещё секунда, другая, а самая в данный момент выдающаяся часть меня, что оказалась направлена исключительно на двенадцать часов, — стала настолько твёрдой, что это мало того, начинало причинять мне боль, но и в довершение слишком явно упёрлось в женский животик. Девчонка закономерно напряглась снова. Правда, на что не рассчитывал, так это то, что у неё опять начнутся проблемы с равновесием, несмотря на мою поддержку, и Виктория вцепится в меня уже сама — добровольно, да ещё и обеими ладошками.

Ну как не воспользоваться такой возможностью?

Хотя бы отчасти.

— Именно, красавица, — кивнул утвердительно.

Я не надевал майку на пробежку, а прикосновение тонких пальчиков неожиданно закололо, подобно десяткам игл под кожу, поэтому на что-то более развёрнутое фантазии не хватило. Тем более, она у меня оказалась уже занята. Сперва снова подкидывала образы того, как я мог бы развернуть девчонку к себе спиной, поставить на четвереньки, схватиться покрепче за её задницу и не отпускать до тех пор, пока болезненный стояк не сменится яркой разрядкой… Потом, примерно то же самое, но только не разворачивая — намотав вьющиеся рыжие локоны на кулак, сжал бы и натянул на грани дозволенного, а саму строптивицу поставил на колени, после чего её дивные симпатичные губки плотно обхватили бы мой член, вбирая в себя максимально глубоко… На искушающих мой мозг губах со следами коралловой помады я и завис, пока в голове раз за разом мелькали эти мало пристойные сцены.

— И что именно ты хочешь? Получить. Взамен? — слегка прищурившись, поинтересовалась Виктория с небольшими паузами.

И этот запах её волос! Буквально въелся в лёгкие. Сладкий. Цветочный. Будто я не девчонку обнимал, а разгуливал посреди какой-нибудь оранжереи, хапая все кустарники подряд. Повсюду этот запах. Как насквозь пропитал. Не только меня. Весь воздух в округе. Хотя, если уж на то пошло, не это всё меня добило в итоге.

— Что я хочу?.. — протянул в ответ напоказ лениво. — Откуда мне знать, что я от тебя хочу, если я тебя пока ещё не знаю? Как и не знаю того, что ты можешь предложить… — сделал вид, что задумался, а затем продолжил совсем тихо: — Так что придётся тебе самой проявлять свою фантазию, — предложил и нагло усмехнулся, в очередной раз провоцируя девчонку.

Совсем не потому, что собирался развивать эту тему дальше. Но очень уж захотелось узнать её реакцию.

Виктория, как смотрела на меня в упор, так ни разу не отвела взора. Только моргнула, облизав губы, и закусила нижнюю, выдавая свою решительность. Нежного оттенка ноготочки впились в мои плечи сильнее, наверняка оставляя следы. Девушка шумно втянула в себя кислород, задержала дыхание, на пару мгновений прикрыла глаза. А вскоре её ресницы дрогнули вместе с расцветающей улыбкой. Ласковой. Манящей. Обещающей. У меня и так ехала крыша от внезапного приступа смерматоксикоза, а после того, как прохладные пальчики скользнули вниз по моим рукам и груди, прикасаясь едва осязаемо, всё ещё маня и обещая, чуть надавливая, слегка массируя, выводя незримые узоры на внешней стороне моей ладони, чтобы…

— Merda!!! — разнеслось по всей территории виллы.

Наверняка докатилось до каждого уголка. Я ж самым натуральным образом взвыл, не только ругаясь, но и матерясь последними словами. Вместе с острой жгучей болью от, мать его, самого заурядного… пинка! И не куда-нибудь, а по тому самому органу, которым я думал в последние минуты. Однако это ещё не весь мой жизненный облом. Маленькая рыжая обманщица воспользовалась тем, что меня согнуло пополам и держался я теперь сугубо за пострадавшую часть себя. Дала дёру, сверкая на солнце подошвой своих белых кроссовок.

— Puta!

Хана ей, когда поймаю. А то, что я её обязательно поймаю, даже не подлежало сомнению…

Глава 2

Виктория

Сердце колотилось в груди, как бешеное. Ничего не слышала, кроме этих ударов, отражающихся в ушах, подобно набату гонга, предвещающего катастрофу, пока я со всех ног неслась вдоль раскидистых апельсиновых деревьев. То и дело казалось, ещё миг: двухметровый амбал догонит, заставит поплатиться за содеянное.

Очень-очень горько!

Честно говоря, и самой не верилось, что решилась на такое: поднять руку на мужчину. Вернее, ногу. И что уж там, не «на», а очень даже «под» или «между».

Но ведь заслужил, бессовестный!

Не стоило с этим озабоченным извращугой разговаривать. Как очнулась, сразу стоило вспомнить, чему учила в детстве мама, и не болтать попусту с подозрительными дяденьками, а сваливать в одном исключительно верном направлении — то есть домой.

Раз уж моей сумки при мне не было, и, как следствие, документов, финансов, средства связи, тоже не имелось, главное, обзавестись хотя бы телефоном. Мне и одного звонка хватит. Остальное всё решаемо. И девочек найду, и деньги на дальнейшее передвижение, и в том, как так всё получилось, тоже разберёмся. Совместно с португальской полицией и российским консульством.

Единственное, что действительно огорчало, потому что уже никак не исправишь…

Прости меня, Ди, за твой брошенный на жестокую поруку судьбы «Louis Vuitton»! Обещаю, я тебе ещё лучше куплю!

Тем более, что ведущая прочь с территории виллы дорога уже показалась. Осталось совсем немного, и я точно отсюда… Нет, того факта, что я добралась до ворот, к сожалению, оказалось недостаточно для обретения свободы. Они ж закрыты. А забор высоченный. Как назло, даже толком не за что зацепиться, чтоб подтянуться и залезть повыше, после чего банально перемахнуть через него. Между прутьями мои сорок пять килограмм тоже не протиснулись.

— Гадство! — выкрикнула в досаде, пнув выкрашенное чёрной краской препятствие, как никогда остро ощутив себя самой настоящей пленницей.

Не сложно догадаться, что забор — круговой, куда ни пойди, всюду одно и то же. Впрочем, никогда не узнаю наверняка, если не удостоверюсь в своём предположении. Деваться-то всё равно некуда. Раз уж побег не получился, то будем играть в прятки, по методу партизан: искать другой выход во имя победы в этом нелёгком раунде, при этом стараясь не попадаться. Ещё было бы неплохо чем-нибудь вооружиться. Жаль, сколько ни осматривалась по сторонам, ничего более-менее подходящего не находила. Кругом высились деревья, да аккуратно подстриженная травка, а подходить близко к вилле я не рискнула.

Не ветки же ломать, в самом деле?

Хотя можно и сами апельсины использовать в качестве снарядов. Для предварительного обстрела с расстояния в целях ослабления вражеских сил, так сказать.

Нервно хихикнула, представив картину, как я сперва шмаляю в амбала спелыми фруктами, а потом отбиваюсь от него палкой, и тут же опасливо заткнулась. Такого здоровяка если только бревно проймёт. И привлекать лишнее внимание тоже не стоило бы. Тем более, что спустя шагов двадцать вдоль кованого препятствия, испортившего мне жизнь, донеслись чьи-то голоса. Что особенно напрягло — мужские. А вскоре показались и владельцы этих голосов. Четверо мужчин в синих комбинезонах, переговариваясь между собой на португальском, несли здоровенные корзины, чьё содержимое с расстояния моего укрытия было не разглядеть. Укрылась я, конечно же, за деревьями. Где ж ещё тут прятаться? Благо, кроны у них раскидистые, достаточно низкие и листва густая.

Незнакомцы, как показались, так и прошли мимо, занятые своей болтовней. Однако, едва я собралась вздохнуть с облегчением, возобновив свою священно-поисковую миссию, как до меня донёсся ещё один мужской голос. Этот я узнала сразу, несмотря на то, что вещал он на португальском. Снова мурашки по коже пронеслись от этого вкрадчивого баритона. И то, что обращался амбал не ко мне, тоже не особо успокаивало. Явно обо мне ябедничал, потому что мужики враз свои корзины побросали, после чего помчались в ту сторону, откуда я прокрадывалась ранее. А ещё немного погодя кипиш разросся до таких пределов, что мою бедовую голову искало уже не меньше пары десятков рабочих. Они то и дело перекрикивались между собой, бегая туда-сюда, так что многих из них мне «посчастливилось» узреть лично. Я даже грешным делом подумала о том, чтоб так и обосноваться в своём укрытии. Не особо жарко, не замечает никто, комары не кусают, покушать тоже есть…

Чего ещё от жизни надо?

Разве что…

В туалет. Угу.

Очень-очень надо, между прочим!

Так что из укрытия пришлось выбираться. Осторожно, воровато оглядываясь по сторонам, стараясь ступать как можно бесшумнее, чтобы и дальше оставаться незамеченной, я, скрепя сердце, временно отложила свой незамысловатый план побега, вынужденно сосредоточившись на более неотложных потребностях.

Туалет я пошла искать, в общем.

Не то, чтоб мне в других условиях не облегчалось — я не особо привереда, но совершенно не хотелось, чтоб меня из-за этого обнаружили в самый неподходящий момент, пока я пребываю в интересном положении с голой задницей. К тому же, поразмыслив немного, успокоила свои нервишки тем, что внутри виллы я вполне могла бы раздобыть телефон, тогда и не придётся противостоять амбалу самой, тем более, он уже не один: со всеми ними мне точно не справиться. Пусть правоохранительные органы разбираются и меня спасут заодно.

А вилла оказалась воистину шикарной!

Фасад, облицованный гладким литьевым камнем, буквально сверкал в свете солнечных лучей. С той стороны, откуда я подобралась к дому, виднелись придомовые постройки-одноэтажки и здоровенный бассейн, на дне которого сквозь бирюзовую водную толщу красовалась ассиметричная перламутровая звезда. Полюбоваться, конечно же, не успела. Лишь краем глаза отметила всё это великолепие, тяжело дыша, прижавшись спиной к одной из колонн, что подпирала балюстраду, ведущую на второй этаж виллы прямиком с улицы. Здесь народ не носился из стороны в сторону в поисках моей персоны, было совсем тихо, поэтому я окончательно обнаглела, взобравшись по ступеням. Пригибалась, конечно, чтоб не спалиться. Зато потом едва не завопила от радости, когда одна из балконных дверей оказалась приоткрыта, и мне без особых усилий удалось пробраться внутрь… чьей-то спальни.

Балкон я за собой тихонечко прикрыла. На затвор. Комната ничем не уступала первому впечатлению от внешнего облика виллы. Сдержанно дымчатые тона лишь придавали особого шика широченной постели с высоким мягким изголовьем, так и маня отдохнуть в одном из кресел, парно расположенных у панорамного окна, укрытого полупрозрачными шторами. И я бы обязательно поддалась такому соблазну, как минимум, чтоб хотя бы на секундочку проверить, правда ли мебель настолько удобная, как видится, но зов природы — сильнее. Благо, уборная в наличии тоже имелась. Я это обнаружила со второй попытки. Сперва в гардеробную по ошибке залезла, двери-то одинаковые. Та, к слову, оказалась пуста, что тоже несомненно порадовало. Раз нет личных вещей, значит нежилая, а значит риск был относительно минимальным.

Возвращалась я из уборной просто в прекраснейшем расположении духа: вдоволь умылась холодной водой, поправила волосы, заплела их в высокий хвост, чтоб не мешались (тут сработала привычка, выработанная за последние годы в режиме автоматизма — на запястье у меня всегда в запасе простая чёрная резинка, если вдруг придётся незапланированно и срочно надевать белый фартук), а также, как смогла, поправила на себе одежду. Как ни прискорбно признавать, всё же был прав тот амбал, душ бы мне точно не помешал бы. Но наглеть до такой степени я всё же не стала. Переключилась ко второму пункту из списка насущных дел: поиск средства связи.

В самой комнате ничего такого не было, поэтому, предварительно прислушавшись к тому, что происходит по ту сторону деревянной преграды, ведущей в основную часть дома, я аккуратно повернула ручку, почти бесшумно приоткрыла дверь, прислушалась снова, удостоверившись в тишине, только потом высунулась в коридор… чтобы тут же взвизгнуть от откровенного ужаса, широко распахнутыми глазами уставившись на бесстыже-скучающую физиономию амбала, левым плечом подпирающего стену коридора.

Получалось, пока я там… То он тут… Тупо ждал меня, так что ли? И как только нашёл?!

— Да ну нахрен! — сорвался нехитрый итог с моих уст уже вслух, а я резко потянула дверь спальни обратно.

Жаль, реакция у амбала — быстрее. Опять. Хотя нет, вру. Совсем-совсем не жаль. Наоборот. Я почти улыбалась, когда стены виллы огласил очередной мужской вопль, потому что я этой самой дверью со всей дури прижала ему ногу, пока он пытался мне помешать избавиться от него.

— Foda-se!

Надо будет потом у девочек поинтересоваться, что это значит. Не в первый раз слышу. И не только это. Он много чего ещё выговаривал на своём родном, мне непонятном. И я, конечно, вполне могла ошибаться, но судя по всему мужик матерился. Громко, с расстановкой, сверкая гневным взглядом, пока я ещё несколько разочков ему по ноге ударила дверью в новых попытках её закрыть. Не закрыла. Зато амбал умудрился распахнуть полотно шире, подставив под очередной удар не только ногу, но и плечо. Плохо, вместе с плечом не просунул свою дурную голову, а то б я и её ему прищемила бы с превеликим удовольствием. Глядишь, столько бы возиться тогда не пришлось. Тем более, что…

— Да успокойся ты уже! Хватит! Прекрати! — почти сдался амбал, неожиданно перестав ломиться в спальню.

Я тоже притихла. Но от двери не отлепилась. Я ж если не буду её собой подпирать, то он в любой момент может снова проявить свою быструю реакцию и оставить меня без единого шанса.

— Или что? — поинтересовалась воинственно.

Послышался обречённый вздох. Но, вопреки ему, заговорил со мной хозяин виллы вполне миролюбиво и даже почти дружелюбно.

— Виктория, — начал он мягко. — Ты же — Виктория, верно?

— Да. Виктория. Можно просто Ви, — отозвалась я неохотно.

— А я — Габриэль, — выдал амбал, спустя небольшую паузу всё также дружелюбно. — Добавил бы, приятно познакомиться, но будем честны друг с другом, приятного в нашем знакомстве вышло мало, — последовала ещё одна короткая пауза. — Может, начнём заново? Отойди от двери.

— С чего бы? — бросила я угрюмо.

— Мы же взрослые, цивилизованные люди. Так давай прекратим этот балаган и просто поговорим, обсудим ситуацию, найдём какой-либо компромисс и обоюдное решение проблемы. Не будешь же ты в самом деле бегать от меня по всей вилле до самого заката?

Вот тут я задумалась.

— А почему только до заката? — заинтересовалась невольно.

И, кстати, не зря!

— Доберманов спустят с цепи. Ты потом ко мне сама, как миленькая, добровольно прибежишь, — хмыкнул он, при этом настолько беззаботно, что я в который раз искренне пожалела о том, что дверь Габриэль полез открывать не собственной головой.

А ещё повторно задумалась над его предложением.