Хочу потрогать тебя, дракон!

Я рассмеялась, представив, как ненавидящий брата аян тащит в замок всех без исключения опасных тварей, чтобы хоть какая-нибудь прикончила Алира: от ядовитой змеи до иномирной представительницы рода хотори. Значит, не алиби он себе обеспечивает. Царг улетел за очередной угрозой для нежно любимого братца. Но что, если ошибся со змеей так же, как и со мной?

Я представила, как бедное пресмыкающееся проползало мимо по своим змеиным делам и наткнулось на Нилику. Мне стало жаль несчастную… Змею, разумеется! Ее наверняка скрючило от пронзительного визга моей соседки. Пресмыкающиеся боятся вибраций, а тут такой ультразвук. Надо спасать!

Усадив Нилику на кровать и вывернувшись из ее цепких рук, я побежала в коридор. Заметив блеск на полу у самого окна, аккуратно приблизилась и, присев, принялась разглядывать пресмыкающееся. Так и есть! Едва шевелится…

Я залюбовалась змеей: ее длинное тело напоминало искусную работу ювелира. Маленькие продолговатые чешуйки изящной формы, будто звенья замысловатой цепочки, переливались светом от малейшего движения.

Змея, приподняв блестящую, будто настоящее золото, голову, посмотрела на меня с не меньшим интересом. Вытаращив огромные желтые, словно янтарь, глаза так, что вертикальные зрачки превратились в тонкие щелочки, раскрыла пасть. Мелькнул длинный раздвоенный язык нежного розового цвета.

– Тсс, – успокаивающе зашипела я и осторожно добавила: – Не бойся.

Нет, я не опасалась прикоснуться к змее. Ее держали в доме без клетки, разрешали ползать, значит, она не опасна. А как красива! Переливающиеся чешуйки бликовали в лучах утреннего солнца так, что я, поймав «зайчик», зажмурилась на миг.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – пообещала, вскидывая руку, чтобы закрыться от слепящего света.

Ткань от задетой мной занавески зацепила украшающий подоконник горшок, и тот, покачнувшись, рухнул на пол. Я испуганно охнула и ловко поймала цветок над змеей…

Но ловить надо было горшок! Он ударил пресмыкающееся по голове и, гремя, покатился по полу. А золотая прелесть мгновенно обмякла.

– Черт, – не сдержалась я.

Воровато оглядевшись, выбросила цветок из окна и кинулась спасать прибитую горшком змею. Со двора раздался возмущенный вскрик. Я вжала голову в плечи и, сунув за пазуху не подающую признаков жизни красавицу, на четвереньках вернулась в комнату. А стоило прикрыть дверь, как облегченно выдохнула.

– Семерых одним ударом, – проворчала я, доставая несчастную и бережно раскладывая ее на подушке. Соседка взвизгнула и слетела с постели. Я же покачала головой: – Как мне не везет! – Быстро надевая платье, посмотрела на девушку: – Нилика, если будут спрашивать про летающие цветы, ты ничего не знаешь. Я в сад! Мне еще сорок розовых кустов прополоть… Или могилку выкопать… Две, если змея не выживет. В общем, увидимся на кухне!

Схватив подушку с бесчувственной золотой красавицей, я выскочила из комнаты и, короткими перебежками преодолев коридор, торопливо спустилась по лестнице в сад.

– Фух! – выдохнула, воровато оглядевшись. – Кажется, успела до торжественного пробуждения грозного Алира.

Змея на подушке слабо пошевелилась, и я искренне извинилась:

– Прости, я не нарочно тебя горшком… Но мы же никому не скажем, да? Хорошо, что ты не из болтливых!

Порадовавшись, что змеи не разговаривают, я осторожно уложила подушку с лежавшей на ней змеей между корней дерева, неподалеку от которого росли треклятые цветы. Их-то Эвана и велела мне прополоть. Или выполоть… Я не стала переспрашивать, ведь женщина меня невзлюбила, отчего нагружала работой в несколько раз больше, чем Нилику. Впрочем, она это делала явно по приказу вредного Алира.

– Нет, ты не представляешь, как тебе повезло родиться змеей! – ворчала я, выдергивая траву, которую искренне считала сорняками. – Окажись ты девушкой в замке привлекательного, но до чертиков властного и до одури несправедливого дракона, я бы посмотрела, как бы ты справилась.

Я отбросила очередной стебель в кучу подобных и, запрокинув голову, устремила взор на вожделенные окна, за которыми, как я надеялась, скрывалась нужная мне информация.

– Надо залезть в библиотеку, пока этот властный пластилин меня непосильной работой в могилку не свел. И все равно, что он красавчик. Тут уж либо он, либо я!

Услышав тихое шипение, обернулась. Змея мотала круглой головой и все время высовывала язык. Тот болтался, словно веревка.

– Хорошо, что у тебя нет мозга, а то было бы сотрясение, – усмехнулась я и, размышляя, где достать настоящую веревку, потянулась за следующим стеблем.

– Еще пос-спорим, у кого изс нас-с нет мозсга!

Вскрикнув от неожиданности, я нечаянно выдернула прут из куста. Выставив его перед собой, заозиралась: никого же не было!

– Померещилось? – так и не разглядев обратившегося ко мне, пробормотала я и опустила прут.

– Даже с-спорить не надо, – вновь прошуршал голос, – и так понятно, что мос-сга нет у тебя!

Я резко обернулась на дерево, за которым мог кто-то спрятаться, как вдруг поняла, что со мной говорит змея. Пугаться второй раз не стала – я же в другом мире, где есть драконы, гномы и эльфы!

Среди такого обилия чудиков одна болтливая змея даже не могла считаться чем-то удивительным. Но существо явно было наглым и язвительным. Впрочем, ее понять можно – если бы меня горшком приложили, я тоже не стала бы благодарить.

– Мозг есть, но кому он нужен? – поднимаясь и расправляя подол платья, подметила я. – Пока от меня требовали только мыть полы и молчать в тряпочку. Чтобы исполнить это, не нужно быть семи пядей во лбу.

– Даже визсжать не будешь?

Кажется, змея расстроилась. Я фыркнула:

– Извини, визжу я исключительно по воскресеньям, а сегодня еще суббота. Приходи завтра… э-э-э… приползай.

Отряхнув руки, приблизилась к дереву и с интересом уточнила:

– А ты всегда умела разговаривать? Или это просветление после удара волшебным горшком? В приюте байка ходила про девочку, на которую упал горшок с цветком. После этого она по-английски начала говорить… а вот по-русски уже перестала. Что, если ты по-человечески заговорила, а по-змеиному уже не сможешь? Трагедия и драма всей жизни!

– Та девочка, с-случайно, не ты? – Глаза золотой красавицы превратились в горизонтальные щелочки, будто бы она прищурилась. – Вроде говоришь по-человечес-ски, а я не понимаю…

– Один-один, – тихо засмеялась я. – Ладно, ты ползи куда ползла, а я за веревкой.

– Зачем тебе веревка? – удивилась змея.

– Хочу сходить в библиотеку, – призналась я, – а не пускают. Безобразие!

– Читать умеешь? – Морда пресмыкающейся стала еще удивленнее.

– Не то чтобы умею, – съязвила я, – но с помощью волшебной азбуки и великого Гугла разберу пару предложений. Если с картинками, то даже пару абзацев!

– Докажи, – потребовала она.

– Сначала нужно залезть туда, – я кивнула на окно.

– Не нужно лезть, – прошипела змея. – Там дверь есть.

– Знаю, – хмыкнула я, – но она заперта. И замка нет…

Но разговаривающая красавица уже довольно далеко золотилась в траве – вот это скорость! Пресмыкающийся суперскоростной болид!

Я пожала плечами – а что я теряю, кроме головокружительного трюка? – и последовала за ней.

Становилось людно, по двору сновала чернь. Завидев змею, народ торопливо сторонился и странно на нее посматривал. Может, и ядовитая, как говорила Нилика, но меня-то не тронула. Начинать бояться ее уже поздно, тем более что золотая красавица собралась мне помочь. Приветливо здороваясь с уже знакомой прислугой, я спешила за проводницей к незаметной приоткрытой двери. За ней оказалась каменная витая лестница, по которой змея забиралась столь шустро, что даже завидно стало.

Я без раздумий последовала за ней и, с воодушевлением посматривая вверх, старалась не отстать. Возможно, это тайный ход в библиотеку! Я и не подумала, что кроме парадного, куда могли зайти лишь Алир и Эвана, имелся запасной. Но это же логично – у нас в приюте тоже был пожарный выход… Книги-то горят быстро.

Змея поджидала меня у добротной деревянной двери. Я преодолела последние две ступени и потянула за ручку. Раздался скрип петель, и моему взору открылась огромная комната. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли многочисленные заставленные книгами и заваленные свитками стеллажи и полки.

О Боже! Как их тут много… Да это невозможно не то что перечитать, даже перебрать затруднительно!

Змея забралась на стол и нетерпеливо скрутилась кольцами:

– Читай! Тут даже картинки ес-сть…

Но мне было не до рисунков. Я бросилась к ближайшим полкам и, проведя подушечками пальцев по корешку книги, пробормотала ее название. К моему счастью, я могла прочесть надписи, хоть знаки немного отличались от привычных букв. Магия перехода между мирами, наверное… Да какая разница? Я понимаю, и это главное!

Не удержавшись от любопытства, достала первый попавшийся на глаза фолиант с множеством тиснений витиеватых узоров на обтянутой потертой кожей обложке. Желтая, хрустящая под пальцами бумага поразила своей старостью. В носу тут же защекотало от пыли. Увы, искомой информации в книге не нашлось, и я потянулась за другой…

Время пронеслось где-то мимо меня. Казалось, я только начала просматривать книги в поисках загадочных хотори, как посмотрела в окно и увидела за ним растекшуюся темень. В библиотеке же воздух мягко светился, позволяя читать как днем, так и ночью.

Очень удобно! Нет бы подобное освещение применить во всем замке, а то по вечерам приходилось на ощупь пробираться в свою… нашу с Ниликой комнату. Как говорила соседка, слугам положено засыпать с закатом и подниматься с рассветом, и лишь господам можно пользоваться «сиянием».

Подхватив со стола задремавшую змею, я поторопилась к «пожарному» выходу. Живот уже подводило от голода – я не ела целый день и надеялась, что в кухне осталась хоть какая-нибудь корочка хлеба после прошедшего ужина.

Полусонная змея, потянувшись у меня в руках, вдруг обвила мое запястье красивым, но тяжелым браслетом, и затихла. С таким «украшением» я не решилась идти в кухню, поэтому, вздохнув, отправилась спать.

С утра придется подняться пораньше, чтобы не выслушивать вновь арию «Нилика в ужасе». Впрочем, я так и собиралась сделать – очень хотелось вернуться в библиотеку и продолжить поиск хоть каких-нибудь упоминаний таинственных хотори.

Пробираясь на ощупь, я вошла в комнату и услышала странные звуки. Змея на руке сонно шевельнулась и неожиданно засияла, словно электрическая лампочка, озаряя помещение призрачным светом. Интересная иллюминация! Может, эти чешуйки работают, как солнечные батареи?

И тут в исходящем от необычной красавицы мерцающем свете я увидела такое, после чего мысль о батарее осталась лишь одна: треснуть ею по голове обнаженного мужчину. Где бы только ее взять? Батарею-то.

Потому как мужчина имелся, а вот одежды на нем – нет. Лежал он на кровати Нилики и обнимал красную от смущения служанку. Соседка, едва дыша, смотрела на него во все глаза. Во все свои влюбленные глазищи, я бы сказала. Видимо, эксгибиционист и есть тот эльф, при упоминании которого всегда алели ее щеки.

– О, у нас пополнение, – икнул он.

– Ты еще кто такой? – возмутилась я. – Ты чего забыл в женском общежитии?

Почему «общежитии», сама не могла понять, но появление в кровати соседки голого пьяного эльфа на миг выбило из колеи.

– Это же Тилильер, – проснувшись, прошипела змея. Она заинтересованно приподняла голову и уточнила, подрагивая от любопытства в кончике хвоста: – Зсабыла, как эльф облизсывал твои ноги?

– Что-что он мне облизывал? – ахнула я. Стоило представить, что пока я спала, эльф… Я икнула и с растущей неприязнью посмотрела на остроухого: – Так этот ходок еще и извращенец?!

– И ходит, и совращает, – с удовольствием подтвердила золотая красавица.

Эльф, учащенно моргая, смотрел то на меня, то на змею, то на притихшую под боком Нилику. Снова перевел на меня мутный взгляд и выдал:

– Подожди, ты тоже новенькая? Или ты не та новенькая, что новенькая, а другая новенькая? Я тебя не помню! – заплетался его язык, а после остроухий просиял и повернулся к моей соседке. – Как ты посмела все это время притворяться ею?

– Что?! – возмутились мы обе.

– Я не притворялась! – горячо воскликнула Нилика.

– Это точно, – добавила я с не меньшим пылом, – иначе она бы сделала так…

И, схватив первое, что попалось в руки, бросилась к кровати. Девушка, взвизгнув, спряталась с головой под одеялом, а я под ехидный смех змеи замахнулась на эльфа невесть откуда взявшимися в нашей комнате вилами.

– А ну собирай манатки и чеши отсюда!

– Что собирать? – опасливо косясь на мое грозное оружие, уточнил эльф. – Чего чесать?!

– Язсыком ты уже дос-статочно почес-сал, – отозвалась золотая красавица и повернулась ко мне: – Он хвас-сталсся Алиру, что проводит ночи с-с тобой! А это была Нилика…

– Вот как? – оскалилась я, и трудности межмирового сленга сразу же перестали волновать эльфа, ведь я начала опускать вилы. – Значит, язык болтливый причешу, – рыкнула я, не обращая внимания, что с вил на мою голову что-то падало. – Будет такой же красивый, как у змеи! А если постараюсь, то еще пушистее!

Эльф подскочил и тут же отпрянул. Схватив брюки с пола, остроухий попрыгал на одной ноге к двери, второй пытаясь попасть в брючину. Я бы позабавилась видом его оголенной пятой точки, если бы она не мелькала в моей комнате.

– Это недоразумение! – пытаясь справиться со штанами на ходу, крикнул эльф. – Я в тебя влюблен, а эта коварная особа воспользовалась мной…

– Вот как? – взвилась уже Нилика и мстительно посоветовала: – Бей ниже пояса, Влади!

Эльф тоненько вскрикнул и, напрочь забыв о рубашке, выскочил в коридор. А я за ним. Змея шипела и хихикала, подкидывая мне новые подробности его хвастливых рассказов. С каждым словом я все яростнее желала догнать остроухого болтуна.

Во дворе мужчина запнулся и, чтобы не упасть, обнял столб. Я же, бросив вилы, стянула с себя передник и быстро связала запястья эльфа. Теперь точно не сбежит!

Уже не торопясь, подняла свое грозное оружие и медленно повернулась. Соскользнув с моей руки, змея начала крутиться под ногами и давать советы один кровожаднее другого. А вот не на шутку перепуганный Тилильер затрясся. Миленько! Конечно, я не собиралась делать в мужчине лишние дырки, но проучить наглеца собиралась без сомнений.

Глава 8

Алир

Вилы грохнулись к ногам девушки. Курракава зашипела, поползла ко мне, чтобы в считанные секунды забраться на плечо и в привычной манере обвить руку. Тилильер же облегченно выдохнул.

– Еще раз повторяю. Что здесь происходит? – Мой голос прозвучал грозно, но без так необходимого стального звона, который издал вставляемый в ножны меч.

– Этой сумасшедшей не место в замке! – проговорил эльф, дергая привязанными к столбу руками.

– Зсато вс-се мы видим, где твое мес-сто – на привязси, – не смолчала змея.

Тилильер посмотрел вверх, потянулся пальцами к завязкам, выгнулся и развернулся, чтобы лучше видеть узлы. Рубахи на нем не было. Штаны вот-вот собирались съехать вниз.

– А ну не двигайся! – опомнилась человечка и подняла с земли вилы. – Встал, как стоял. Живо!

– Убери орудие, женщина! – эльф заметно осмелел. – Я уже ненавижу эти вилы! Они меня сегодня целый день преследуют…

– Убей! – не осталась безучастной Курракава. Она вновь поползла к служанке, покружила вокруг ее ног и зашипела: – Ты же хочешь. Убей его!

Человечка глянула в мою сторону, покрутила вилы в руках и, спохватившись, опустила их. Она даже отступила и склонила голову.

– Прошу прощения, аян Алир. – Но вот в голосе не прозвучало ни грамма требуемого смирения. Все такая же дерзкая, но уже не наглая. – Этот эльф ворвался в комнату для служанок голым и лег к Нилике в постель.

– Я же объяснил тебе все, ревнивица! – возмутился эльф. – Это недоразумение! Был пьян, ошибся кроватью…

– Я никоим образом не хотела нарушать вашего спокойствия, – повысив голос, добавила девушка и, сильнее сжав вилы, многозначительно посмотрела на Тилильера.

Человечка сделала еще один шаг от столба.

– С-сорвалас-сь, – грустно произнесла змея, понурив голову. – С-слышал, эльф, тебе с-снова повезсло.