Помоги проекту - поделись книгой:
– Увы мне!.. не могу даже изречь радость свою – нет, прекраснейшая, погибли далеко не все рыбаки, но многие. Никто не видел, что – или кто – и как погубило их. Лишь к берегу прибило обломки лодок. В прозрачных водах, на дне, различали мы белеющие черепа, видимые так чётко, словно какие-то чары заставили их светиться…
– И больше, конечно, никто уже в море не выходил? – перебила Клара.
– Да, госпожа. Однако теперь островок один за другим притягивает корабли. Галеасы и галеоны людей, бриги морских эльфов, плоты пигмеев из Йоскейна – они пересекают океаны, им нипочём бури и смерчи, однако один такой нашёл смерть на камнях возле острова. Мы его называем…
– Остров крови? – выпалила Леандра.
– О, спасительница, нет. Остров Тонущих Душ. Крови там нет. Слишком быстро растворяется в воде.
– А души, значит, там тонут?
Гном вздохнул.
– Что-то более ужасное творится там с ними, соратница спасительницы. Мы видим лишь пирамиды костей, поднимающиеся всё выше и выше. Скоро они достигнут поверхности… да мёртвые корабли засели вокруг, словно налетев на незримые камни – но мы-то знаем, там никогда не имелось ни рифов, ни иных препятствий. Что-то поднялось со дна, что-то насадило корабли на острые трезубцы – а потом убило всех на борту.
– Морской див… – Клара задумчиво положила руку на эфес. – И его никто никогда не видел?
– Нет, госпожа. Лишь тень да отзвуки чужой и чуждой магии. Мы, Подгорное племя, устойчивы к волшбе, однако сами колдовать, увы, не мастаки.
– И что же? Не нашлось ни одного чародея, что положил бы конец чудовищу?
– Нашлись, прекрасная дева, сиянье моей души, огонь моих —
– Кхм!
– Простите. Конечно, нашлись смельчаки, и нельзя сказать, что неискусные; иные выходили в море на крутобоких галерах, иные пытались ударить с вершин береговых скал, третьи обшаривали корабельное кладбище вокруг островка. Но, увы, никто не преуспел. А после того, как погибла шестая экспедиция, больше никто не горел желанием ответить на наш призыв, хотя мы всё повышали и повышали… э-э-э… виноват, сбился, прекрасная госпожа…
Клара понимающе усмехнулась.
– Ну что ж, всё ясно. Во всяком случае, с морским дивом. Неясно, правда, как ты здесь очутился, гноме.
– Напротив, – повесил голову тот, – всё очень понятно. Мы торговали с Долиной, наши купцы часто хаживали туда; мы решили искать у вас помощи.
– Неужто они отправили тебя одного? – искренне поразилась Леандра.
– Одного? О, нет, конечно же, спасительница. Нас было почти три десятка. Бывалых, отлично вооружённых, с припасами на четыре таких путешествия. Нас вёл опытный маг, не раз хаживавший с торговыми караванами в Долину и обратно. Ничто не предвещало, как говорится.
– Но на вас напали?
– Да, госпожа спасительница.
– Мандуки? Э-э… эти ящеры, от которых нам пришлось удирать?
– Нет, с ними мы бы, конечно, справились. – Леандра кончила зашивать рваные раны на спине гнома, и тот теперь сидел, сгорбившись и пригорюнившись. – Тот самый маг, нанятый нами, когда явился – то долго лазил по берегу и скалам, несмотря на наши предостережения. К счастью, он им внял и не стал пытаться одолеть дива… правда, счастье оказалось весьма коротким. Уже в дороге он стал вдруг заговариваться, то и дело творил иллюзии – и всё одни и те же. Морская вода, а в ней…
– Морской же див, – докончила Клара.
– Именно, – гном вновь тревожно огляделся, втянул голову в плечи. – Мы сперва не обращали внимания, однако чародей наш бредил, лил на себя воду из неприкосновенного запаса, падал, бился в лужах, словно рыба на палубе…
– И что же стало с твоими спутниками, Тулнар?
– Мы начали ссориться, – гном совсем упал духом. – Ссориться по пустякам. Потом вспыхнула настоящая драка. Двое наших – они слово гнались за чем-то, пихались, толкались, потом оба завопили – моё! моё! – и схватились за топоры. Мы не успели их разнять.
– А дальше? – замирая, попросила Леандра.
– А дальше я сама тебе расскажу, интерн, – перебила Клара. – Маг окончательно сошёл с ума. Гномы принялись обвинять друг друга. Кто-то попытался удрать…
– Верно, достойная госпожа, – вздохнул Тулнар. – Кто-то попытался удрать. Судьба их была… незавидной. Мы, оставшиеся, попытались выбраться – в конце концов, никакая магия не убьёт гнома слишком быстро – но дело пошло совсем плохо, госпожа соратница, и ты, прекрасная спасительница, на кою не дерзаю вознести я взо…
Клара топнула ногой, и гном послушно замолчал.
– Мы заблудились, – наконец докончил он. – Спутникам моим снились жуткие сны, всем одинаковые.
– А тебе? – перебила Клара.
– Мне тоже, госпожа соратница. Я тонул, тонул в морской пучине, справа и слева от меня возвышались пирамиды белых черепов самых разных существ – и разумных, и лишённых разума. И я видел, видел то место, куда должен лечь мой собственный.
– А дива? Дива примечал?
– Нет, госпожа. Но знал, что он где-то рядом, и это наполняло грудь мою таким ужасом, что я пробуждался от собственного крика…
– Без красивостей, гноме, – оборвала его чародейка. – Интерн! Запоминаешь? Развёрнутые навязчивые видения угрожающего характера; воздействие на целую группу, причём не просто смертных, но гномов! Расовый коэффициент резистентности помнишь?
Леандра поспешно кивнула. Это будущие лекари учили в числе первых – к разным расам подходят совершенно разные заклятия, и в том числе потому, что сродство к магии у всех разное.
– Куда как непрост ваш «морской див», – покачала головой волшебница. – Непрост, коль сумел до вас дотянуться аж в Междумирье! Что было дальше, Тулнар?
– Маг наш был ещё с нами, но совершенно лишившись рассудка, даже его остатков. Он прокладывал какие-то тропы, но вели они в места жуткие, госпожа, жуткие и проклятые. Мне довелось постранствовать, госпожа, бывал и у вас в прекрасной Долине, видывал и мёртвые топи, и живые пустыни, даже с мертвяками переведаться довелось – но такого!.. – он потряс головой, словно отгоняя наваждение. – Твари, тут обитающие, – поистине кошмарней не измыслишь! И ящеры, и спруты, и скорпионы размером с галеру…
– Scorpionem praegrandis, – скривилась Клара. – Гигаскорпион по-нашему. Только их нам тут и не хватало!..
– Живые древа, – продолжал гном, тряся головой. – Ходячие леса. Ловушки, западни, капканы, ловчая снасть неведомых тварей. Гладнир Рунный Рог угодил на клубок щупалец – оплели бедняге руки, ноги и разорвали одним рывком, каждый уволок свою добычу… – Тулнар содрогнулся. – А он, несчастный, не умирал, и кровь не хлестала…
– Ловишник обманноразрослый, – процедила сквозь зубы Клара. – По-научному не вспомню, запамятовала, извели мы эту нечисть вблизи Долины… отрывает жертве конечности, впрыскивает мощнейший коагулянт, запечатывающий раны и ещё что-то от болевого шока; добычу предпочитает живой.
– Гладниру мы дали быструю смерть от честной стали, как положено истинному гному. Однако нас становилось всё меньше, а потом… потом… мы провалились. Все вместе.
– Дай угадаю, – мрачно сказала чародейка. – Здоровенный живой мешок в земле, как желудок? Закрылся, затянулся, начал переваривать?
– Воистину, знания твои обширны, госпожа. Именно туда мы и провалились, последние шестеро, что оставались с магом. А выбрался один я…
– Как? – жёстко и в упор спросила Клара. – Это ж желудок свободноходящий, Ventrem sponte graditur, оттуда никто не выбирался!
Гном сокрушённо развёл руками.
– Не ведаю, госпожа соратница. Помню лишь, как провалились, как барахтались там… а потом темнота.
– Как и большинство хищников, осуществляющих заглот и начальное переваривание добычи в живом состоянии, он начинал с одурманивающих испарений, – прокомментировала Клара. – Отмечай, госпожа интерн.
Госпожа интерн отмечала, но отмечала и другое.
Тулнар, стоически перенёсший обработку ран, как-то незаметно посерел, на глазах осунулся, щёки его ввалились. Могучие плечи ссутулились, и вообще он казался сам не свой.
Неожиданно для самой себя Леандра протянула руку, коснулась его лба – гном аж поперхнулся на полуслове.
– У него жар, госпожа мастер.
Клара нахмурилась.
– Ложись, гноме. Плащ распахни. Да не ежься ты так, куда нельзя, мы смотреть не будем!..
Пальцы чародейки быстро ощупывали только что наложенные швы.
Раны казались неопасными. Кожа вокруг – ровная, белая, без признаков воспаления или иных патологических процессов; стежки ровные, аккуратные – не зря, выходит, мама донимала Леандру рукоделием!..
– Горит весь, точно, – сквозь зубы согласилась волшебница. – Что-то, видать, похлеще чёрной плесени в раны попало.
– Прекраснейшие, со мной всё хорошо! – вяло отбивался Тулнар. – И, хотя касания спасительницы моей —
Клара молча зажала ему рот ладонью.
– Эх, госпожа интерн. Видно, проходить тебе ускоренный курс военно-полевой медицины. Тема: «Поражение неизвестными токсинами, магосодержащими ядами, паразитами. Обнаружение, определение, детоксикация».
– Г-госпожа Клара… а может, его – того?..
– Чего «того», интерн?! Что ты мелешь?!
– Коль смерть моя неминуема, – Тулнар вывернулся из-под Клариной ладони, – прошу дать мне пасть в бою, с достойным врагом, со страшным чудищем иль злобным колдуном, от честной стали!..
– Тих-хо! – яростно прошипела Клара. – Слышали уже – про «честную сталь». А злобный колдун… злобный колдун тебе будет. Не обрадуешься. И только попробуй у меня помереть по дороге туда!..
– Г-госпожа мастер, я, собственно, про господина Кассиуса…
– А кого ещё, ты думаешь, я имела в виду под «злобным колдуном», интерн?!
Глава шестая
– Как он, Леа?
– Плох, госпожа мастер. Пульс учащённый; цианоз губ, сужение зрачков…
– Verfluche es35! Помогай, интерн, помогай, иначе не дотащим живого! Тропу держи! Просто держи! Сама дышать не забывай! Эвон, бледная, как смерть…
– Ж-жалко гнома, госпожа…
– Жалко ей!.. думаешь, мне не жалко, интерн? Держи тропу, кому сказано?! Мне надо разом и путь прокладывать, и сердце ему поддерживать. Teufelei36, чем же это его угораздило?!..
– Я раны ему хорошо прочистила, госпожа мастер. – В животе Леандры сжимал клешни ледяной скорпион страха. Не за себя – за другого. – Я очень хорошо прочистила. Ничего оставить не могла! Честное слово!..
– Уймись, Леа, – Клара вытерла пот. – Ты тут ни при чём. И раны у гнома – ни при чём. Иное его достало, что-то хитровыдуманное, чего и я не вдруг соображу, откуда и куда.
– М-морской див, госпожа? Я видела… там, у дерева…
Клара ответила не сразу – шипя и ругаясь полушёпотом, пыталась проложить тропу через сгущение лилово-фиолетовых полипов. Полипы оказались упорны, сразу не поддавались, пока чародейка не всадила в них от души слепленный огнешар, такой, что Леандра уж присела.
– Не простой это див, Леа. Настолько не простой, что думаю – и не див это вовсе. Простому диву такого не учинить, ни за что.
– А кому же тогда учинить, госпожа?
– Не знаю, – мрачно выдохнула Клара. – Эх, второй раз на поклон тащимся, позор какой-то… а и не тащиться нельзя.
– Госпожа Клара… – Леандра изо всех сил удерживала кое-как стянутую чародейкой тропу сквозь Междумирье, только чтобы пройти им с вараном, на спине которого мотался впавший в беспамятство гном. Сразу за их спинами тропа схлопывалась.
– Ну, чего тебе, интерн?
– Госпожа Клара, а что в нём плохого, в господине Кассиусе? Вы на него в обиде?
Чародейка помолчала, с удвоенной энергией прокладывая им путь.
– Нет в нём ничего плохого, Леандра. Ну, кроме зазнайства да себялюбия. Из Долины вот чего он ушёл? Зачем здесь поселился? Чем занят? Никто не знает… А мог бы полезен быть! Сама видела – лекарь, каких поискать. И знаток тварей Межреальности, каких мало. Однако вот – ушёл, сам по себе теперь. Не люблю таких, Леа. А ведь мы все тогда вместе были, в один год из Академии вышли – я, Кассиус, Ричард д’Ассини, А… Аветус Стайн.
– А почему…
– Кто тропу держать будет?! – рявкнула волшебница, прекращая разговор.
Дальше дорогу пробивали уже в молчании. И молчали ровно до тех пор, пока Клара вдруг не остановилась, не выдохнула зло через стиснутые зубы, не пробормотала, выхватывая из ножен рубиновую шпагу – камни уже горят:
– Отрезают нас…
– Кто?!
– Сама смотри, коль глаза есть, – чародейка махнула шпагой раз-другой, словно разогреваясь. – К бою!
Нет, не зря госпожа мастер заставляла несчастную Леандру вечно таскать на себе тяжесть доспехов…
Впереди, из заполненной лиловой дымкой низменности, из провала в ткани Междумирья, медленно выдвигалась чудовищная тень.
«Словно корабль огромный // бег сквозь валы направляет; // дрогнули моря пучины, // мощи его убоявшись», – вдруг всплыло в голове у Леандры.
Существо и впрямь точно плыло среди густой мглы; подобно вёслам галеаса, работали многочисленные ноги; подобно галеаса же «воронам» и баллистам, поднималась пара исполинских клешней; с головогруди пялились восемь глаз – пара срединных, размером с добрый щит, и две тройки боковых, поменьше. Медленно и размеренно двигались хелицеры, а за ними – пасть, что-то донельзя сложное, окружённое десятками мелких и мельчайших жвал пополам с жваличками.
– Гигаскорпион… – услыхала Леандра шёпот Клары.
Поделиться книгой: