Секретное оружие обольстителя

– Рада наконец узнать твое имя. Должна заметить, я не собираюсь никуда с тобой ехать. В конце концов, мы только что познакомились.

Она вспомнила каждый страстный, обжигающе горячий момент ночи, которую провела с ним. Его лицо постоянно менялось. Смех, возбуждение, наивысшая точка наслаждения. И вот теперь впервые увидела опасное выражение его лица.

– Ты не понимаешь, поэтому позволь мне просветить тебя. – Его голос звучал вкрадчиво и жестко, зеленые глаза сверкали. – Ты претендуешь на трон королевства Атилия. Если то, что ты говоришь, правда, значит, это мой ребенок.

– Какое это имеет значение. – Внешне она была спокойна, но только внешне. – Ты сказал, что не собираешься жениться. А потому не имеет значения то, что у тебя есть незаконнорожденные дети. Полагаю, все короли этим грешат, ну, или почти все. Их дети разбросаны по всему свету, достаточно вспомнить историю как науку.

Его идеальные, словно вылепленные талантливым скульптором, губы сжались, взгляд стал еще более темным, более опасным.

– Атилия – древнее королевство со старинными традициями. Хочешь прослушать лекцию о нашем порядке престолонаследия?

– Нет.

Арес проигнорировал это заявление. Или ему наплевать, что более вероятно.

– Законный наследник имеет приоритет над незаконным. Но это касается только мужчин.

– Какой шок.

– Я следующий в очереди на трон. Мой законный ребенок взойдет на него после меня. Если у меня не будет детей, престол перейдет к любым детям, которых родит вторая жена моего отца, либо к моему кузену. Мои незаконнорожденные дети в очереди престолонаследников будут впереди детей моего отца только в том случае, если у него родятся девочки.

– Спасибо, все это так увлекательно. Но ты можешь просто уйти. Не нужно никому ничего говорить. Я поступлю так же. Давай забудем об этой проблеме.

– Боюсь, уже слишком поздно, Пия. Все выплыло наружу. Смотри, как расшумелись репортеры перед домом.

– Ты ведь понимаешь, как глупо зависеть от того, что пишут таблоиды.

– Я никогда от них не зависел.

– Замечательно. Значит, не надо и начинать.

– Ты упоминала, что прежде никогда не появлялась в таблоидах. Нет необходимости окунаться в эту мерзкую клоаку.

Если бы она не знала его, могла бы подумать, что он пытался защитить ее.

– Более того, репортеры слышали твои слова. Ты ведь знакома с мировой историей. Войны начинаются не только из-за притязаний на трон.

– Ты много говоришь о войне.

– Я – принц. Одна из моих главных целей в жизни – предотвращение войн. А один из способов сделать это – следить за тем, чтобы личные дела были в порядке. – Он склонил голову, и Пия поняла, что это приказ, а не знак повиновения или капитуляции. – Моя машина ждет.

– А если я откажусь?

– Охрана силой посадит тебя в машину. Ты этого хочешь?

Пия не знала, чего хочет, но чувствовала себя так же, как в смотровой, когда врач сообщил ей новость. Ей и в голову не приходило подумать, что она беременна. Она заставила доктора повторить это три раза.

За дверью раздавался резкий голос Маттео. У дома их караулила толпа кровожадных репортеров, требовавших комментарии. События развивались с бешеной скоростью…

Сразу же после окончания школы у Пии состоялся разговор с матерью.

– Позволь рассказать тебе, какую жизнь ты будешь вести.

Пия чувствовала, что не оправдывает ожиданий Александрины.

– А разве не мне решать, как жить? – удивилась она.

– Нет, дорогая девочка. Твой отец приложил огромные усилия, чтобы сделать тебя идеальной наследницей. Послушной, достаточно приятной, разумной и очень, очень богатой. Ты будешь работать в какой-нибудь достойной благотворительной организации, которую мы, конечно, предварительно проверим. Посвятишь этому год или два. А потом отец найдет тебе жениха. Возможно, даже у тебя будет выбор из одобренных им кандидатов.

– Ты говоришь так, будто он собирается лично выдать меня замуж.

Пия всегда отчаивалась оттого, что у нее такие же темные волосы и серые глаза, как у матери, только Александрина красива, а она – нет, вся какая-то неловкая, неправильная, как бы ни старалась быть элегантной и непринужденной.

– Милая девочка, твой брат будет вести все дела. Твоя роль – чисто декоративная: улыбаться и быть приятной. Как думаешь, у тебя получится?

Пия не нашлась с ответом.

– А у тебя получилось?

Конечно, она знала эту историю. Отец сотни раз рассказывал ее на коктейльных вечеринках. Александрину собирались выдать замуж за какого-то замшелого аристократа по выбору ее отца, а потом она встретила Эдди. Они стали героями таблоидов и вошли в историю, объединив два рода, – богатство Комба с традиционным аристократическим родом Сан-Джакомо.

Пия сомневалась, что у нее случится столь прекрасная история любви. Такие женщины, как ее мать, созданы для настоящей любви. В семье Сан-Джакомо-Комб любовь проявлялась громкими скандалами и не менее шумными примирениями. Пии вполне достаточно чего-то более спокойного.

В тот день серые глаза Александрины блестели от какой-то скрытой мысли.

– Мы с тобой не одно и то же. Я вижу, ты считаешь меня жестокой по отношению к тебе. Это не так.

– Конечно нет.

– Мы заботимся о тебе, Пия. Всегда помни об этом.

Да не нужно ей такой заботы!

И Пия отправилась в Нью-Йорк, где решила принять самостоятельное взрослое решение. И вот что из этого вышло.

Арес наблюдал за ней.

– Ты выглядишь так, словно обдумываешь что-то важное. Неужели не понимаешь, что у тебя нет выбора.

– Из огня да в полымя.

Она не хотела произносить это вслух, но слова сами слетели с языка.

Арес не ответил, он лишь наклонил голову по-королевски надменно.

Она подумала об отце, буйном и дерзком Эдди Комбе, который обозвал ее шлюхой, а вскоре умер. Она никогда больше не увидит, как он ей улыбается. Он никогда не погладит ее по голове, как в детстве, не скажет: «Встряхнись, девочка, Комбы не плачут».

Правда, он говорил и еще кое-что, и эти слова настолько известны, что викарий процитировал их сегодня на службе. «Мужчина должен сам определять, когда встречать проблемы лицом к лицу, а не ждать, пока они придут сами».

«Контролируй ситуацию», – наставлял дочь отец, постоянно воплощая данный тезис в жизнь.

Именно поэтому она шла навстречу своему незваному принцу, не обращая внимания на брата и гостей.

Их вывели через черный ход, подальше от назойливых репортеров, и она послушно села в машину Ареса.

«Это не капитуляция, – уверяла она себя. – Я контролирую ситуацию».

И уж, конечно, она сделала это вовсе не потому, что от взгляда его зеленых глаз ее сердце бешено колотилось в груди.

Глава 5

Пия пожалела о своей импульсивности, едва машина тронулась с места и они покинули Комб-Мэнор, свернув с холма на проселочную дорогу.

Она оставила папарацци, брата и свою прежнюю жизнь позади. Правда, пыталась успокаивать себя тем, что просто сделает тесты, уезжает ненадолго и все будет прекрасно, как только они с Аресом обсудят планы на будущее. Однако ее преследовало дурное предчувствие, которое, казалось, незримо присутствовало, притаившись на гладких кожаных сиденьях королевского автомобиля.

Машина въехала на частный аэродром. Пия, опять же послушно, поднялась по трапу в самолет, который, по ее предположениям, должен доставить их в Лондон. Там достаточно специалистов, которые могут провести необходимые анализы. Пусть Арес увидит их на официальном бланке. Она не возражает против того, что ему нужны доказательства. В конце концов, разве не в этом все дело? Он ее не знает. Она его не знает. Возможно, им не следовало спать вместе, но, раз уж так случилось, нужно смириться с тем, что ему нужно подтверждение ее слов.

Звук реактивного двигателя убаюкивал. Проснувшись, Пия поняла, что спала очень долго. Она взглянула в иллюминатор, но не увидела море огней Лондона.

– Где мы находимся?

Арес сидел напротив нее.

– Мы скоро приземлимся.

– Да, но куда? – Она еще раз взглянула в иллюминатор. – Это ведь не Лондон, не так ли?

– Не Лондон, это королевство Атилия. Мой дом в некотором роде. Я отвезу тебя в южный дворец.

Что-то в его голосе заставило ее обернуться и посмотреть ему прямо в глаза.

– С какой стати ты везешь меня сюда?

– А куда, по-твоему, я тебя должен везти?

Он внимательно посмотрел на нее, и она вдруг явно осознала, что они, по сути, одни в этом отсеке самолета. Охрана осталась в главном отсеке, за закрытыми дверями. Она крепко спала, а Арес все время находился здесь. Ее щеки вспыхнули румянцем.

– Я вполне резонно предполагала, что мы летим в Лондон.

– В Лондоне небезопасно. Здесь, на островах, я могу контролировать, кто видит нас вместе, какие выводы могут сделать и так далее. И мои специалисты сделают любые анализы.

– Я ничего не взяла с собой, – запротестовала Пия. – У меня нет даже паспорта.

Арес надменно вскинул брови, будто она сказала глупость.

– Я наследный принц и не терплю бюрократии.

– Потому что ты и есть бюрократия, – вырвалось у нее, и она пожалела о своих словах.

Он невозмутимо взглянул на нее, Пия поежилась.

– А что будет после того, как я пройду все необходимые тесты?

– Если по какой-то случайности ты действительно носишь моего ребенка и неожиданного наследника королевства Атилия, можешь быть уверена, твоя жизнь безвозвратно изменится.

– Так и есть, – парировала Пия. – Но это не имеет к тебе никакого отношения. Материнство вообще меняет женщину.

Самолет стал снижаться. Пия была близка к панике.

– Ты не можешь увезти меня на остров и держать там. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Ведь мы не в сказке, а в реальной жизни.

У него на лице не дрогнул ни один мускул.

– Я все пытаюсь объяснить тебе, кто я. – Арес говорил почти извиняющимся тоном, отчего по ее телу прошел холодок. Извинения и он несовместимы. – Я никогда не был хорошим принцем, это правда, и тем не менее я принц. Мы приземляемся в королевстве, где мое слово – закон. Я могу делать все, что захочу.

– Но…

– Называй это сказкой, если хочешь, дорогая. Если это тебе поможет.

Но это не помогло. Паника нарастала.

Самолет приземлился. Пию сопроводили в очередной роскошный лимузин. Они ехали по крутой прибрежной дороге, с одной стороны которой нависали горы, с другой – раскинулось море. Они обогнули остров по побережью и подъехали к зданию, которое показалось девушке идеальным сказочным замком. Он предстал перед ними, будто картинка из детской книги, возвышаясь на холме. У него даже были башенки.

– Что это за место? – спросила она, наполовину уверенная, что все еще спит.

– Это южный дворец, как я уже говорил. Если ты беременна не от меня, останешься здесь до тех пор, пока не подпишешь соответствующие юридические документы, подтверждающие, что ты не претендуешь на трон моего королевства. И никогда не будешь претендовать.

– Мне не нужен ни твой трон, ни твое королевство.

– Тогда все пройдет очень быстро. Но если каким-то чудом то, что ты говоришь, правда, тогда позволь мне первым поприветствовать тебя в твоем новом доме, Пия.

– Еще раз повторяю, – она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, – ты можешь быть самым настоящим принцем, но ты не имеешь права похищать женщин и держать их в плену в своем дворце, кем бы ты ни был.

Арес откинулся на спинку сиденья, когда машина въехала во внутренний двор и далее под большую арку, которая вела вглубь дворца.

– Ты можешь подать жалобу королю, – недобро рассмеялся он.

– А он более разумен, чем ты? Тогда вези меня к нему прямо сейчас.

Арес снова рассмеялся.

– Мой отец – опасный человек. И для тебя, и для кого-либо еще.

Наконец машина остановилась. Пия не могла избавиться от чувства обреченности, сжимавшего сердце.

Арес вылез из машины с атлетической грацией, которую она предпочла бы не замечать, и кивнул охранникам, ожидавшим их. С колотящимся сердцем Пия последовала за ним и оказалась во внутреннем дворе, окруженном со всех сторон толстыми стенами. Ночное небо было усыпано звездами. Ей никогда раньше не приходило в голову, что башенки могут быть только там, где толстые высокие стены. Башни обычно в крепостях.