С ведьмой в постели

В глазах Алисы блестели искорки любопытства.

- Ты же видишь, что у нас сейчас происходит, - сказал Максим. - А теперь представь, что будет в самый пик - часа через два. Суеты станет в разы больше, не присесть. Мы тут набегаемся, как лошади на скачках. А потом начнется стриптиз. Все мужики в том зале будут пускать слюни, разглядывая голых девчонок. Не станут ни на что отвлекаться. Поток заказов в бар приостановится. Я смогу перевести дух. Помнишь, месяц назад ты поругалась с мамой? Тебя еще отчим собирался,... помнишь?

- Ремнем отлупить?

- Да. Ты позвонила мне тогда, но я бегал здесь взмыленный, не мог болтать. А когда начался стриптиз, пошел в гардероб сел в свое любимое кресло и набрал тебя.

Максим поднял к свету пузатый бокал для бренди, проверяя его чистоту; еще раз провел по нему кончиком белого вафельного полотенца.

У стойки появилась очередная девушка официант.

- Стоять! - скомандовал Максим. - Кристина, чей заказ на два эспрессо мне только что пришел? Не твой? Узнай, будь добра, сейчас мне этот кофе наливать или после отмашки. Спасибо.

- Так вот, - сказал Максим, вновь повернувшись к Алисе. - Развалился я тогда в кресле, расслабился, слушая твой голос. Тебя распирало от эмоций, тебе обязательно нужно было их выплеснуть. Помнишь? И тут нарисовалась эта здоровенная деваха. Не меньше чем метр девяносто ростом, одетая в одни татуировки, с такой циничной ухмылкой. Молодой человек, говорит, покиньте нашу костюмерную, мне нужно переодеться. А что там переодевать? Чего стесняться-то? Там прятать от меня уже нечего было!

- И что ты? - спросила Алиса.

Максим прижал руку к груди, намекая на абсолютную искренность.

- Вот, правда! в любое другое время сразу бы ушел! Еще и извинился! Но тогда я не смог этого сделать. Мы же с тобой еще не договорили! В баре начинали вновь скапливаться заказы, в следующий раз я тебя набрать смог бы не скоро. Ну и показал ей... неприличный жест. А потом и ее подругам. Стало шумно. Пришлось прикрыть рукой микрофон. Хотя я молчал: слушал тебя. Только жест продолжал им показывать. Ты немного успокоилась. И я пошел работать. Вот и все, собственно.

- А они визжали так, словно ты их всех снасильничал, да не по разу, - сказала Марго.

Она выставляла на поднос очередной набор напитков.

- Как бы сегодня они не подложили тебе какую-нибудь свинью. Бабы - народ злопамятный.

Максим отмахнулся.

- Я сегодня в свое кресло уже не пойду, - сказал он. - Алиса здесь, значит, болтать по телефону не буду. Гардероб в их полном распоряжении.

- Получается, ты поругался с артистками из-за меня? - сказала Алиса.

- Нет, - сказал Максим. - Просто они столкнулись со мной не в том месте и не в то время.

- Прости, если тебе влетело по моей вине от начальства.

- Твоей вины никакой нет. Всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Как тебе коктейль?

- Вкусный, - сказала Алиса. - А у вас в ресторане сегодня будет стриптиз? Во сколько?

- В полночь. В том зале. Там сцена, и даже пилон установили.

Максим указал на стену, за которой находился ресторан.

- Только там уже битком, - сообщила Марго. - Слетелись, как мухи на... одну субстанцию. Как будто собственных баб у них нет!

- Но ведь это же танцы! - сказала Алиса.

- И что? - не поняла Марго.

- Это, должно быть, очень красиво! Музыка, приглушенный свет, женское тело; амплитудные движения, приседания, подъемы! Настоящее искусство! Разве может такое зрелище хоть кого-то оставить равнодушным?!

Рука Максима дрогнула, едва не расплескав напиток мимо бокала.

Алиса жалобно сморщила носик.

- И что, никак-никак не посмотреть? - спросила она.

3.

- А ты уверен, что она москвичка?

- Кто, Алиса? - спросил Максим. - Да. Она в московской школе училась. И родители тоже здесь живут, где-то внизу оранжевой ветки. Разведены, правда. А из-за чего у тебя сомнения?

- Одета она уж больно провинциально, - сказала Света. - Колхоз-колхозный.

- Ой, не все же могут, как ты, столько денег на шмотки спускать, - сказала Марго. - Это ты все заработанное только на себя тратишь, да еще и ползарплаты мужа.

- Да я не наезжаю на нее, правда, Максик, - сказала Света. - Вот только видно же, что девка к походу сюда готовилась. И ноготки сделала, волосы, похоже, сама завила. Не одну минуту личико-то себе у зеркала подрисовывала. Но это ее платье - тихий ужас! И где она откопала такую безвкусицу? А ведь, наверняка, надела самое лучшее из того, что имелось, может даже и не свое! Вот гарантию тебе даю, что там и бельишко давно в утиль просится. Какие-нибудь детские труселя с уточками. Готова поспорить!

- По мне так, нормальное платье, - сказал Максим. - Не понимаю, что ты в нем такое страшное углядела.

- И не слушай ее, Макс, - поддержала его Марго. - Вполне приличное платьишко. Ну, нет возможности у девчонки одеваться по последнему слову моды! Что с того? Приоденешь ее, и будет все нормально.

- А почему я? - спросил Максим. - С чего это я должен ее наряжать?

- А кто? - в один голос сказали женщины.

- Ты хочешь, чтобы она в таком виде рядом с тобой появлялась? Совсем сбрендил?! - возмутилась Света.

Максим посмотрел на одну женщину, потом на другую, пытаясь понять по выражение их лиц, в чем подвох.

- Стайте, стойте! Вы что там себе навыдумывали? Где это я должен с ней появляться?

- За дур нас держит?

- Похоже, - согласилась с подругой Марго. - Ты все еще считаешь ее ребенком?

- Это он так сказал?

- Да у него вообще в голове какая-то каша!

- Ты что, не собираешься с ней сегодня переспать? - сообразила Света.

- Нет, - сказал Максим. - С чего вы взяли?

Света схватилась за голову.

- Вот, дура-а-ак! Ну, дурра-а-ак! А зачем же ты ее спаиваешь?

- Я не спаиваю.

- Марго сказала, ты в нее уже стаканов десять всякой бурды залил!

- Не меньше, - сказала Марго.

- И ты ее после этого домой отправишь?

- А куда? - спросил Максим. - Она, по-моему, еще вполне нормальная. Как она там, кстати?

- Смотрит, - сказала Света. - Эти свои... приседания. Не переживай, Маис ее нормально пристроил, с комфортом.

- А ты почему не там?

Света убрала со лба челку.

- Да что я, голых баб не видела? Если кому понадоблюсь, Анжелка позовет. Она, кстати, на твою школьницу волком смотрит. То нос воротила, когда мы тебя ей сватали, а теперь, глядишь ты, злится. Небось, уже планы на тебя имела.

- Мы все, бабы, такие, - сказала Марго. - Сперва в недотрог играем, а потом плачем, что мужик к другой ушел.

- Вот-вот. А ты у нас, Максик, оказывается, парень привлекательный. Анжела на тебя слюни распустила, школьница тебе в глазки заглядывает и хвостом вертит. Глядишь, при таких делах и Людка о тебе вспомнит. Ну, настоящий Казанова! Хоть и дурной совсем.

Глава 3.

1.

Гости ресторана сегодня щедро сорили деньгами, выступление танцовщиц затянулось.

На метро Алиса опоздала. Максим чувствовал себя виноватым в том, что не уследил за временем и в том, что количество выпитого Алисой спиртного явно превысило норму.

Нет, вела себя она вполне прилично. И уж тем более не выделялась на фоне задержавшихся до самого закрытия ресторана посетителей. Но трезвой ее назвать у Максима язык бы не повернулся.

Максим с досадой вспомнил обвинения официантов в том, что спаивает девушку намеренно. Но все же с облегчением выслушал отказ Алисы ехать домой на такси. Отпускать девушку с незнакомым человеком он опасался. А сам, пусть и полпути в ее компании, колесить по ночному городу не желал совершенно. Максим решил уговорить Алису провести остаток ночи в его квартире, которая находилась неподалеку от ресторана. Алиса на его предложение согласилась.

Максим окинул свое жилье взглядом.

Эту квартиру Максим арендовал, когда был студентом. Она вполне соответствовала его потребностям: сравнительно недорого, рядом с работой. Одна комната, маленькая кухня и раздельный санузел. Ремонт в квартире не делали со времен Советского Союза, и обставлена она была соответствующей псевдо антикварной мебелью. Раньше Максиму часто чудился здесь запах нафталина. Но со временем эта ассоциация из головы исчезла.

- Уютненько тут у тебя, - сказала Алиса. - Почти как у меня дома. Ковров лишь не хватает. Это твои рисунки?

Она по-хозяйски вставила ноги в яркие тапочки, оставленные здесь в свое время Людой, и замерла около завешенной листами с карандашными набросками стены. Максим остановился рядом, и сам удивился тому, сколько рисунков скопилось на стенах комнаты.

Внимание Алисы привлекла серия рисунков в стиле ню.

- Твоя бывшая?

Слово "бывшая" чувствительно царапнуло слух.

- Да, это Люда.

- А ничего так, интересная. Только плоская совсем, как мальчишка. Ой! - вдруг спохватилась Алиса, - не обижайся! Просто, я всегда стараюсь правду говорить. И из-за этого меня часто не туда заносит.

- И еще, блин, болтаю лишнее, когда пьяна, - добавила она после паузы. - Не нальешь мне чего-нибудь попить? Кажется, я буду сейчас икать.

- Может ты еще и проголодалась? - спохватился Максим.

Он вдруг сообразил, что кроме макарон, тушенки и соленых крекеров, может предложить девушке разве что спрессованный в таблетки молочный протеин.

- Нет. А у тебя хорошо получается, - сказала девушка, указав на стену. - Только карандашом рисуешь или еще и красками?

Максим протянул ей кружку с пузырящейся колой.

- Красками не умею, - сказал он. - Не учился этому. Взял в свое время лишь пару уроков карандаша. Но я к тому времени и сам кое-что умел. Вон, на столе, еще папка с рисунками. Просмотри, если есть желание. А я пока в душ схожу.

- Постой. А... можно я у тебя что-нибудь из одежды позаимствую? На время. Устала уже от этого платья. Да и неудобное оно. Задирается постоянно до ушей; надоело, блин, одергивать.

- Конечно. В шкафу посмотри. Женской одежды там, конечно, нет. Но, может, что-то подойдет. Поройся, не стесняйся. Все. Я мыться.

2.

Вода смыла усталость. Духота уже не была столь невыносимой. Максиму почудилось, что вместе со звуками ночного города через распахнутые окна в квартиру стала проникать прохлада. Сонливость развеялась, и Максим вспомнил о важных вещах.

Во-первых, он вручил чистое полотенце Алисе, когда та сообщила о желании помыться. Максим удивился, застав девушку бодрствующей, а не прикорнувшей на диване. Та бродила по комнате, с искренним интересом разглядывая многочисленные изображения Люды. Алиса прижала полотенце к щеке, что-то проверяя, и направилась в душ. Она неплотно прикрыла за собой дверь, оставив приличную щель, но Максим исправил это недоразумение, приглушив звуки льющихся струй.

Во-вторых, он вспомнил о постельном белье. Выбрал комплект с симпатичными розами, застелил им диван, на котором предстояло спать Алисе. А потом, устало вздохнув, сменил белье и на своей кровати, пусть он и не разбирал ее больше месяца, предпочитая спать прямо поверх покрывала.

Будильник Максим заводил снова позевывая. Погасил верхний свет, оставив включенным лишь старомодный напольный торшер; придвинул тот к кровати, чтобы суметь потом выключить, протянув руку. И позволил себе растянуться на кровати. Стыдливо прикрылся простынкой, натянув ее до резинки трусов с кричащей надписью на английском "Calvin Klein".

Алиса появилась в комнате беззвучно, подобно приведению. Сходство дополняла светлая рубашка Максима, достававшая ей почти до колен, - та самая, которую когда-то любила так же носить Люда. У Максима на миг возникло дежавю и, в то же время, ощущение неправильности происходящего. Он непроизвольно моргнул, прогоняя наваждение.

Нет, конечно же, это была не Люда. Девушки различались очень сильно. И ростом, и фигурой. Даже волосы не походили ни длиной, ни цветом. И Люда, признал Максим, в сравнении внешних данных Алисе существенно проигрывала.

- Ты уже лег?

- Да. Тебе тоже постелил.

- Я еще не хочу спать, - сказала Алиса. - После душа так легко стало. Я даже протрезвела... почти. Все же, зря я так налегала на твои коктейли. Можно я присяду рядом с тобой?

- Конечно.

Максим подвинулся к стене, освобождая половину пространства на кровати. Девушка скромно уселась на самый край, продемонстрировав не только царапину на коленке. И никаких уточек, отметил Максим, припомнив слова Светы. Пристыдил себя за нелепые мысли; но все же, согласился с тем, что новым бельем Алису родители давно не баловали.