- У племени, до недавнего времени жившего но этом острове, была замечательная легенда, - увлеченно рассказывала Маша. - Когда-то, очень давно, их предки непрерывно враждовали друг с другом. Их верховное божество прогневалось на злых людей и бросило на остров Черный Камень. В том месте, где этот камень упал, возникло святилище, которое так и стало называться святилище Черного Камня. Местность вокруг святилища превратилась в Иту-Шаа - Заколдованный Круг, на наречии аборигенов острова. В Иту-Шаа нельзя было появляться с оружием в руках, злые духи немедленно наказывали отступника. С тех пор островитяне забыли про оружие и войны...

Засеян, на протяжении всего рассказа ученой-этнографа нетерпеливо постукивавший носком ботинка по ножке рабочего стола, невежливо перебил женщину:

- Поучительная история. Не считаете ли вы, что злые духи наказали и Долинина?

- Нет, конечно, - смутилась та. - Но Тимофей говорил.

- Ах, Тимофей! - вновь перебил ее желчно улыбавшийся дознаватель. - Не он ли вам рассказал эту в высшей степени поучительную легенду о Заколдованном Круге?

- Это не имеет отношения к гибели участкового шерифа, - сухо ответила женщина.

- Что же, вернемся к гибели Долинина, - кивнул лейтенант. - Вы принялись рассказывать мне легенду, чтобы объяснить события, которые произошли, когда вы углубились в лес. Я правильно говорю?

- Да, правильно.

- Я жду теперь рассказа о событиях, - Засеян откинулся на спинку стула и ожидающе замолчал.

- Видите ли, когда мы подошли к границе Иту-Шаа...

- Границе чего? - опять не удержался скептик с милицейскими погонами на плечах.

- Заколдованного Круга, - пояснила Маша и, нахмурившись, пояснила. Так, во всяком случае, показалось Тимофею.

- Угу, - кивнул Засеян. - И что дальше?

- Ну, между Долининым и Тимофеем возникла ссора, - видно было, что рассказ девался столичной ученой очень непросто. - Участковый шериф начал угрожать Тиму пистолетом, потом ударил его рукояткой пистолета...

Женщина замолчала.

- Дальше, дальше, - поторопил допрашиваемую дознаватель , у которого прямо таки загорелись глаза.

- Тим отлетел в кусты и упал там, а Долинин бросился за ним, размахивая своим пистолетом. Потом выстрел, и из кустов вывалился участковый шериф и растянулся но земле, во лбу у него было дырка. Вслед за ним из кустов вышел Тимофей.

- И у него в руках был пистолет? - быстро спросил лейтенант.

- Нет, - Маша удивленно посмотрела на милиционера. - У него не было никакого пистолета.

- У Долинина был пистолет?

Женщина на секунду задумалось.

- Да. Когда он вывалился из кустов, у него в руке был зажат пистолет, и из него шел дымок.

- Хм, - Засеян пристально взглянул на допрашиваемую. - И выстрел был один?

- Да, именно так.

- Где сейчас находится ваш Тимофей? - неожиданно спросил дознаватель.

- В поселке, наверное, - пожала плечами женщина. - Его отец сильно заболел, он с утра находился в его хижине.

- Это хорошо, - улыбнулся Засеян и спросил с невинным видом. - Значит, во время убийства вас было только трое, и больше ни одного свидетеля?

В трапезной погибшего участкового шерифа шел параллельный допрос островного эскулапа. Дознаватели продолжали кругами ходить вокруг своего подопечного.

- Причем здесь легенда об этом Заколдованном Круге и люди из островного поселка? - раздраженно спросил Богданович.

- Я уже вам говорил, - пожал плечами участковый врач, - Население поселка - члены секты, верующие, что Иту-Шаа действительно существует и поклоняющиеся ему.

- Ну да, - весело сказал второй милиционер. - Так сказать, пацифисты в законе.

- Староста у них - бывший милиционер, - добавил Чивилидис, которому очень хотелось быть убедительным.

- Это еще ни о чем не говорит, - раздраженно махнул рукой Богданович. - Может быть эти сектанты и убили участкового шерифа. Чтобы не допустить к святилищу Черного Камня.

- Что вы, - испуганно округлил глаза участковый врач. - У них даже оружия нет.

- В самом деле? - недоверчиво уточнил сержант.

- Отсутствие любого вида оружия - основополагающий постулат секты, твердо заявил Чивилидис. - Во всяком случае, когда мне приходилось оказывать медицинскую помощь кому-либо из жителей поселка, я там даже кухонных ножей не видел.

- Чем же они хлеб режут? - вмешался напарник сержанта.

- Таким, знаете ли, приспособлением, типа лобзика для выпиливания.

- А что, - неожиданно согласился с допрашиваемым второй милиционер, Может эти сектанты, действительно, "с приветом", но убийств здесь пока не было.

- Да вот и произошло, - раздраженно сказал Богданович. - Ладно, бог с ними, с сектантами. Что вы можете сказать по поводу женщины и ее напарника? Тоже идейные пацифисты?

Островной эскулап потупил взор.

- Насчет Маши ничего не могу сказать...

Затем Чивилидис посмотрел в глаза сержанту и спросил:

- Я могу рассчитывать, на то, что мои слова останутся между нами?

- Конечно, - подтвердил сразу настороживший уши сержант. - Тайна следствия.

- Когда мы выпивали с Богдановичем в ночь перед его походом в глубь острова вместе с нашей сладкой парочкой, он мне рассказал о Тимофее очень интересные вещи.

В соседней комнате домика участкового шерифа дознание лейтенанта Засеяна все более очевидно начинало пробуксовывать.

- Итак, вы настаиваете на том, что приехали за десять тысяч километров для сбора материалов для книги о легендах давно вымершего племени? - с сарказмом вопрошал лейтенант.

- Один человек из этого племени жив, - сдержанно заметила Маша. - Это отец Тимофея - Топи-сану.

- Может быть, - поморщился начальник следственной группы. - Наверное, он недавно вернулся сюда, так как в тридцатых годах все население Хмурого было эвакуировано на материк.

- Верно, - согласилась ученая-этнограф, - Он вернулся вместе с группой последователей культа Иту-Шаа.

- Вы об этой банде бездельников-сектантов? - насмешливо уточнил лейтенант. - Вот уж действительно, этот остров для всяких придурков будто медом намазан, слетаются, как мухи на дерь...

Тут Засеян понял, что несколько хватил лишку.

- Я не имел в виду вас, госпожа Григорьева.

В этот момент в комнату вошел Богданович и обратился к начальству.

- Гамлет, есть серьезный разговор. Пусть твоя подопечная пока погуляет поблизости, но не одна. Думаю, она нам скоро понадобится.

- Понял, - отозвался тезка принца Датского и кивнул своему напарнику по допросу. - Погуляй с госпожой Григорьевой у домика. Когда будет нужно, я вас позову.

Ученая-этнограф, эскортируемая Васильевым, вышла через выбитые двери домика участкового шерифа на пустырь. Там, около вертолета, находились участковый врач, второй допрашивавший островного эскулапа милиционер и пилот вертолета, улыбчатый симпатичный брюнет. Он положил глаз на Машу во время первой же встречи. В руках почтенное собрание держало пластиковые стаканчики, из которых поднимались едва заметные завитки водяного пара.

Увидев женщину, Чивилидис отвел глаза в сторону, у него были для этого основания.

Пилот, напротив, улыбнулся предмету своих симпатий и предложил, протягивая термос:

- Горячего кофе хотите?

Когда Засеян и Богданович остались наедине в кабинете участкового шерифа, лейтенант нетерпеливо спросил у своего подчиненного:

- Ну, что у тебя там?

- Сейчас мне рассказал местный участковый врач, при условии неразглашения источника информации, - не торопясь, со смаком начал рассказывать сержант. - Что, во-первых, напарник нашей красотки-москвички, имеет сообщников на Хмуром...

- Знаю, - перебил его лейтенант. - Папаша его в местной секте за авторитета копает.

- Во-вторых, - не смущаясь, продолжил Богданович. - Из последних одиннадцати лет жизни Тимофея Тони, десять его домом была тюрьма. Долинин давал запрос на материк.

Засеян даже присвистнул от удивления.

- Вот как! А наша красотка вроде бы утверждала, что он учился с ней в университете.

- Недоучился, посадили.

- Что за ним?

- Кажется, убийство в драке, - пожал плечами сержант. - И еще, Чивилидис утверждает, что Долинин собирался искать с приезжими на острове золото.

Начальник следственной группы расплылся в иронической улыбке.

- То-то я удивляюсь, что за рвение у алкаша участкового шерифа к этнографии. Его же сюда и сослали за пьянку и служебное несоответствие. Золото!

- У тебя что-нибудь есть? - спросил Богданович.

- Есть. Оказывается, во время похода Тимофей и Долинин подрались. В результате - пистолетный выстрел, и нет нашего золотоискателя.

- По-моему, место этого Тимофея в этой комнате, - заметал инициативный подчиненный. - Он у нас живо расколется.

- Точно, - согласился Гамлет Засеян. - Будь добр, займись его поисками. Надеюсь, в этом случае он не отделается червонцем на душу населения. Вышак по нем давно плачет!

Глава вторая

Три милиционера из следственной группы лейтенанта Засеяна сидели на кровати в спальне усопшего участкового шерифа и травили байки. Они нисколько не смущались грязью и беспорядком, царившим в опочивальне блюстителя порядка острова Хмурого.

Один из них, невысокий худощавый блондин, из тех, о которых говорят "мелок клоп, да кусач", весело рассказывал:

- Вернулся он не утром, как сказал жене, а ночью. Открыл дверь своим ключом, ну и естественно, застукал соседушку - отблагодарил от всего сердца! Слушатели рассказчика дружно расхохотались. В комнату вошел Богданович и бодро скомандовал:

- Смирно!

- Вольно! - отозвался рассказчик. Он тоже носил на погонах сержантские лычки. В глаза его звали Саней, а за глаза - "кусок Шварценеггера".

Никто из присутствовавших в комнате и не подумал двинуться с места. Они с ленивым любопытством смотрели на самозваное начальство и ждали продолжения.

- Ребята, тут такое дело, - не смутился Богданович приемом сослуживцев. - Гамлет поручил нам сходить в близлежащий поселок и найти там некоего Тимофея Тони. Есть предположение, что именно он спровадил на тот свет беднягу Долинина.

Лица стражей законности мгновенно посерьезнели.

- Ну, как же, ждет он нас, - саркастически заметил "кусок Шварценеггера". - Уже в бегах давным-давно.

Неудавшийся кандидат в начальники весело прищурился.

- А мы попробуем, Саня. Говорят, что еще часа два назад его в поселке видели. Опять же, говорят, что у него в поселке престарелый папаша имеется, очень сильно прихворавший.

Из выбитых дверей домика участкового шерифа показался лейтенант Засеян и обратился к Маше, сидевшей на траве возле вертолета в компании мужчин.

- Госпожа Григорьева, продолжим нашу беседу, прошу вас.

Женщина поставила на землю пластиковый стаканчик с кофе, которым угостил ее пилот вертолета, и прошла в дом в сопровождении напарника лейтенанта по допросу.

Через минуту из здания вышла группа милиционеров под предводительством Богдановича, и направилось в сторону жилого поселка.

Чивилидис вышел за ними и нерешительно окликнул Богдановича:

- Господин сержант, вас можно на пару конфиденциальных слов?

Дознаватель участкового врача остановился и молча посмотрел на своих коллег. Те прошли на пару десятков шагов вперед.

- Видите ли, у меня неотложные дела в медпункте, - стал объяснять Богдановичу Чивилидис, стеснявшийся сказать прямо, что у него за "неотложные дела". - Так может бить я, с вашего разрешения...

Он не договорил и просительно посмотрел на сержанта. - Хорошо, согласился милиционер, отметив мелко дрожащие руки Эскулапа. - Пока можете быть свободным.

Богданович хорошо понимал состояние своего информатора. Самому не роз приходилось испытывать нечто подобное. Особенно по утрам, после получения жалования.

Через несколько минут группа Богдановича уже шла по узеньким и кривым улочкам поселка сектантов. Блюстители порядка с презрительными улыбками рассматривали неказистые поселковые строения.