Монологи с президентом

– А вот теперь верно. Теперь сходится. И дальше лучше не ври. Потому что я много чего знаю и за каждую ошибку наказывать буду. Строго. А после, если ошибок много накопится, убью. Веришь?

– Верю.

– Тогда давай с самого начала – с имен и фамилий твоих приятелей. Кто они, где и чем живут, какие должности занимают, как службу несут. Только не части́, нам спешить некуда.

Потёк охранник. Потому что молоток и деньги. И жизнь, которая дается один раз и прожить ее надо… В полное свое удовольствие. Не те нынче охранники пошли, не кидаются под танки с бутылками с зажигательной смесью.

Так и страна не та.

И командиры…

И что мы узнали про большую охрану?

Хорошо налажена охрана «Первого». Добротно. Не протиснешься так запросто с кинжалом или бомбой. И с челобитной тоже. Скрутят тебя, прежде чем успеешь шаг шагнуть.

Оберегают нашего Гаранта пуще глаза.

Это Ульянова-Ленина можно было случайным уркам из автомобиля вытащить, все карманы вывернуть и затрещин надавать. Потому что вся охрана – один водитель. Не ценили себя прежние вожди, ох, не ценили.

Эти – ценят. И где-то даже переоценивают.

Ну всё, компромата хватит. Теперь главный вопрос:

– Так под кем вы ходите? Я не про непосредственное начальство. Я про того, кто вас прикрывает. Кто на место поставил, прежнюю охрану убрав. Не знаешь?.. А если подумать? Предположить? Может быть, этот?

Дернулось личико.

– Этот?.. Вижу – этот…

А за каким они ему сдались, когда охрана вне сферы его компетенции? Если это не его епархия? Чтобы его лучше охранять? Потому что тем, прежним, он не очень доверял. А новых под себя собрал.

Логично…

Только что-то он недоговаривает. Когда на службу принимали, поди, с ним беседовали. По-свойски. Что-то говорили, на что-то намекали.

Намекали? На что?.. Ты говори, не стесняйся.

Что «Хозяин» – болен?.. Чем?

Не знаешь?.. Но серьезно. И если он уйдет, то без работы вы не останетесь, если, конечно, дурака не сваляете. Если под нового «Хозяина» загодя ляжете. Того, который кормушку организовал.

– А что, «Хозяин» точно болеет?

– Не знаю. По внешнему виду не скажешь. Но так говорят. Многие. Говорят, что, может, его американцы отравили.

– Кто конкретно говорит? Командир твой?.. Всем говорит? Или только тебе? Всего один раз? На дне рождения, когда вы хорошенько выпили?

Командир…

– А адресочек командира не дашь? Познакомиться с ним хочу. Очень. Может, он меня на работу возьмет… Вот спасибо… А ты пока бумажку вот эту подпиши. Какую?.. Что согласен сотрудничать со мной на добровольной основе… И в пустую графу гонорар впиши. Который получать хочешь… Пиши, пиши. Бумажка эта – пустая формальность. Вся беседа наша на диктофон и на видео записана. Так что деваться тебе некуда. Только ты не беспокойся, я тебя трогать не буду – сдался ты мне. Но бумажку эту, если ты язычок развяжешь, на стол кому надо положу. И видеозапись. И про все расскажу, как дружков своих ты сдал и гостайну заодно. Понимаешь, чем это чревато? Ну вот и хорошо, что понимаешь… Умный ты. И потому – живой. Умеешь правильные решения принимать.

Ну всё, бывай, генацвале. Тороплюсь я. Мне еще «жигуль» после тебя рихтовать. И не лихач больше. Не надо. Соблюдай ПДД.

И вообще, соблюдай!..

* * *

Командир лежал на полке́. В бане. Собственной. В своем коттедже. В охраняемом элитном поселке. В престижном районе Подмосковья. Сегодня командир парился один, потому что отходил от вчерашнего. И позавчерашнего.

– Ох, – вздыхал он. – И зачем это надо было?..

Хотя надо было. Потому что многие вопросы иначе не решить. Только если за столом в нужной компании, под хорошую закуску.

Теперь он отмокнет, отогреется и пойдет в дом «поправлять здоровье», чтобы завтра отправиться на службу.

В дверь постучали.

Это еще кто? Неужели бойцы прикатили? Зачем? Или опять какая-нибудь тревога?.. Чтоб им!..

– Давай, заходи! – крикнул Командир.

Дверь открылась… Кто-то зашел. Голый. В полотенце. С веником.

Подошел к полку. Встал.

– Ты кто? – недовольно спросил Командир.

– Случайный гость.

– Чего?..

Командир стал поворачиваться на бок. И получил веником по пояснице. Больно.

– Ты чего это? Полегче!

Еще удар. Наотмашь.

Нет, так не парят, так бьют. Командир вскочил на колени.

– Лежать! – тихо скомандовал незнакомец. И ткнул в голый бок стержни шокера.

Командира тряхнуло, и он, осев, на мгновение потерял сознание. Электрошокер в бане, когда ты голый и мокрый, – серьезное оружие.

– Эй… Не помирай раньше времени!

– Что?.. Кто? Чего тебе надо?

– Спросить хочу.

Командир быстро очухался. И даже голова прошла после электроудара. Может, так можно похмелье лечить?

– Кто бы ты ни был, ты сильно ошибся. Ты знаешь, кто я?

– Знаю. Иначе бы сюда не пришел.

Командир, быстро оглядываясь, прикидывал, как бы можно было половчее сшибить незнакомца с ног, потом связать, чуток побить и передать своим бойцам для опознания и допроса.

Сдвинулся. Сел поудобней… Для удара.

Но его маневр был разгадан.

– Только не надо глупостей, – вздохнул незваный гость. И ткнул в живот электрошокер.

Синий разряд… Подскок… Падение.

– Слышь, командир, брось геройствовать. Я поговорить пришел.

– О чем?

– О службе твоей. Да ты не напрягайся, про секреты ваши я всё знаю, сам рассказать могу. Я про другое спросить хочу.

– Про что?

– Про заговор.

– Что?! Про какой заговор?

– Против «Первого». В котором ты участвуешь.

– Бред какой-то… Слушай, мужик, не знаю, кто ты и зачем. Но послушай доброго совета: вали отсюда, пока меня не хватились.

– Никто тебя не хватится. Все знают, что ты тут сутки отходить будешь. Так что у нас есть время поговорить. Не спеша. Так как насчет заговора?

– Ты, видно, из психушки сбежал. Я охранник, а не заговорщик. Мое дело охранять.

– Значит, мирно не хочешь… – вздохнул незнакомец. – Детектора лжи у меня с собой нет, извини. Придется обходиться подручными средствами. – Гость повернулся и выдернул из топки печи, где догорали березовые поленья, кочергу. – Это, конечно, не детектор, но узнать правду помогает, если правильно использовать. Ну, что?

– Ты что творишь, падла! – крикнул Командир.

И крикнул еще раз, когда кочерга коснулась кожи ноги.

Что-то зашипело, и запахло паленым.

– Я убью тебя!.. Я на куски…

– Или я. Ты подумай – зачем я кочергой… Когда бы мог ножичком или щипчиками. Или сыворотку тебе ввести. А я кочергой. Это чтобы следов не осталось, когда ты в бане сгоришь. Кабы я тебе пальчики или руки-ноги поломал или химией накачал, тогда любой патологоанатом на это следствию бы указал. А так – нет. Местные ожоги закроются обширными, не совместимыми с жизнью. На головешке ожоги не видны.

– Ты что, всерьез?

– Нет, я сюда тебя попарить пришел, водочки с тобой попить и про баб поговорить. Не тормози, Командир! Я знаю про заговор. И знаю, что ты о нем знаешь! И знаю, как тебя уговорить рассказать про то, что ты знаешь. Вот – так. – Ткнул, прижал кочергу к телу.

– А-а! – уже в голос закричал Командир.

– Так что ты мне хотел рассказать?

– Ничего, – зло буркнул Командир.

– Да?.. Ладно… Наверное, температурный режим выбран неправильно. Сейчас подберем…

И незнакомец сунул кочергу в топку, пошерудил тлеющие головешки, раздувая пламя.

Пленник испуганно наблюдал за его манипуляциями.

И должен был наблюдать. Потому что увидеть и представить что с тобой будут делать, страшнее, чем если сразу сделают. Потому что воображение… Это как перед выступлением звезды, когда зрителя подтанцовкой «разогревают». На этот раз в прямом смысле. Потому, что есть зритель, пусть даже единственный, и есть, чем «греть».

– Ну что, продолжим?

Только очень спокойно, деловито, без угроз и истерик. Это тоже пугает. Сильнее, чем крики и выпученные глаза. Если действовать как мяснику на бойне, сноровисто и без всяких эмоций. Просто резать, и всё.

– Куда тебя? Можешь выбрать сам. У нас демократия.

– Не… надо… – процедил сквозь зубы пленник.

Кочерга замерла в воздухе. Ее конец поблёскивал, переливался алым… Надо бы ее поближе к глазам. Чтобы рассмотреть получше, чтобы кожу горяченьким воздухом обожгло. Это способствует.

– Так куда?..

Поиграть перед лицом, покрутить кочергой.

– Про заговор ничего не знаю…

Вскользь провести раскаленным по щеке.

– Но разговоры были.

– Какие?

– Разные. Что «Хозяин» выдохся, что слишком долго на своем месте сидит.

Значит, были разговоры. Потому что вначале всегда говорят, прощупывают собеседника. Потом прикармливают или ловят на компромат, и лишь потом выходят с конкретными предложениями. Которые были?.. Или нет?

– Что они просили тебя сделать?

– Ничего. Просто говорили.

– Ой ли?

Ткнуть, теперь уже не щадя, кочергой в плечо. С шипением, с брызгами, с воплями.