Ледяной Всадник

– В этом мире меня зовут Коро, – мужчина поднялся и последовал за Ниятой.

Она явно не собиралась его ждать, путнику пришлось поторопиться, чтобы успеть за женщиной в ярких одеждах.

Несмотря на полученную силу, идти было не просто. Каждый раз, переходя через грань и переживая последствия этого перехода, он уверял себя, что больше никогда не решится на такое. Но проходило время и что-то толкало его в путь – либо нужда, либо физическая неспособность находиться подолгу в одном месте.

Дом Нияты действительно был самым последним на этой улице, и не только на ней. Казалось, это последний дом всего поселения. Прямо за низким домом в один этаж открывалась бескрайняя степь. Вдалеке пасся какой-то крупный рогатый скот, точнее Коро рассмотреть не мог. На всей территории, куда доставал глаз, виднелось всего три чахлых дерева. Все цвета были какими-то тусклыми, безжизненными, даже небо, освещенное таким ярким солнцем, будто бы на синее покрывало небосвода набросили белесую тончайшую паутину.

– Проходи, – Нията отворила дверь.

Хлипкая деревянная загородка с неприятным звуком чиркнула по такому-же пыльному, как и улица, полу лачуги.

Дом был разделен на две комнаты: одна – что-то вроде гостиной с кухней, вторая, похоже, была спальней, учитывая то, что места для сна в первой комнате Коро не увидел. Зато он обратил внимание на несколько пуфиков и подушек, небрежно сваленных в углу. Все еще обессиленный мужчина, не спрашивая разрешения, опустился на ближайший пуф.

– Насколько я опоздал?

– Переворот случился сегодня утром, – Нията повернулась к нему спиной и стала быстро собирать в узелок пучки висевших вдоль стен трав. – Вообще, тебе бы уходить пора. Новая власть не жалует чужаков.

– Так ведь и ты не из местных, – заметил Коро.

– И я ухожу, – твердо ответила женщина, и с грустью добавила. – Правда пока не знаю, куда.

– Ты не можешь разрывать грани? – Догадался путник.

Нията не ответила. Только шумно выдохнула.

– Ты знаешь, что произошло с правителем?

– Его убили, – пожала плечами ведунья.

В том, что Нията была именно ею, Коро уже не сомневался. Сила есть, и достаточно, чтобы почувствовать приближение такого, как он, но совсем другая на вкус, не такая, к какой он привык. Образ дополнили травы, которыми пропахла здесь каждая пылинка.

– Как далеко столица? – Не унимался Коро.

Нията резко обернулась, усмехнулась зло, обвела руками вокруг.

– Вот она столица! Что? Не ожидал?

Да, признаться, не этого ожидал путник. Столицу Семилуна он себе представлял совсем другой. Более живой.

Так уж сложилось, что до сегодняшнего дня Коро не бывал на Семилуне. Это достаточно закрытый мир. Конечно, жителям других миров можно было посещать двенадцатый мир. Можно было даже остаться в нем жить, правда только с личного одобрения правителя Семилуна. В любом случае, в этом мире всегда было мало равноправия. Все решал закон силы. Последние несколько лет власть и закон в этом мире олицетворял представитель Дома Тигров – правитель Арашер. Он доказал свое право на трон, сразившись с самыми сильными представителями всех семи домов.

И вот теперь Арашер мертв. И кто придет к власти теперь, не очень понятно. Хотя в любом случае это будет хуже, чем было при Арашере. Коро это знал точно. Пока не видел конкретных последствий, но ощущал всем своим пророческим даром, что именно это событие – переворот на Семилуне – станет началом конца. Конца этой эпохи, а, может, и всех двенадцати миров.

Коро напряженно думал. Его инстинкты кричали ему убираться как можно дальше от этого места, потому как скоро у него не будет такой возможности, но ему отчего-то не хотелось оставлять в этом мире ведунью. Кто-бы не пришел к власти теперь, уж точно не оставят в покое такой источник силы, как Нията. В нынешнее время во всех мирах рождалось слишком мало детей с внутренней силой, поэтому, пророк был уверен, девушку выпьют и вряд ли оставят в живых.

– Нията, – Коро замешкался. – Я мог бы забрать тебя, если бы у меня было достаточно силы.

Темные глаза уставились на него насмешливо.

– Я не настолько боюсь смерти, пророк.

– Тебя убьют не сразу, – обычно он старался не озвучивать подобные пророчества.

– Значит так тому и быть, – Нията резко развернулась, отложила травы и подошла к путнику. – Приглядись повнимательнее, пророк. Моя смерть не будет напрасной? Это все, что я хочу знать.

Она крепко сжала руку Коро своими неожиданно сильными пальцами.

– Я не хочу умирать, но чувствую, что будет так, – пальцы Нияты дрогнули, а речь зазвучала быстрее, словно ведунья боялась не успеть высказаться. – Моего дара хватает на то, чтобы почувствовать свою смерть. Как и на то, чтобы почувствовать – надвигается буря, которую еще не видывали миры. Я не боюсь, нет, просто я хочу знать, что все, что я сделаю, будет не напрасно!

Пророческий дар Коро зачастую был абсолютно не управляем. Он то возникал ни откуда, окатывая владельца образами, голосами и ощущениями, будто ушатом холодной воды, то пропадал на месяцы, а то и годы. Пророчества всегда возникали неожиданно, утоляя своим приходом необъяснимый зуд где-то внутри. Больше всего они были похожи на воспоминания. Так бывает, когда очень долго не можешь вспомнить что-то важное или не слишком важное, но беспокоящее все мысли – мотив песни, которая нравилась несколько лет назад, место и ситуацию, где видел знакомое лицо, или дату начала отношений с любимой женщиной. А потом вдруг ни с того, ни с сего это воспоминание возникает, и так легко, будто бы это не ты ходил и мучился несколько дней в попытках активировать свою память. Так же точно возникали и пророчество Коро – будто он вспоминал что-то такое, что всегда знал.

Сейчас, вглядываясь в глаза Нияты и стараясь разглядеть в них намек на ее дальнейшую судьбу, он невольно занервничал. Пророк не видел смерти девушки, но смерть ли самое страшное для человека?

Он уже хотел было отвести глаза, и расписаться в отсутствии знания на счет ведуньи, как вдруг воспоминания пришли. Они были не четкими, расплывчатыми, больше основанными на ощущениях, чем на четкой картинке, но они были.

– Тебе будет страшно, и больно, но я не вижу твоей смерти, – произнес он наконец, дотрагиваясь до лица Нияты. – Мне жаль. Но ты права, ты не можешь пойти со мной. Твой путь решен и важен. Пройди его с достоинством.

– Спасибо, – ведунья хотела уже отдернуть руку, но у Коро был еще один неописанный образ для нее.

– Не бойся потерять себя в себе. Тебя найдет тот, кого ты боишься сильнее, чем смерти.

Коро и сам не знал, что бы это значило, но то, что свои ощущения он мог уложить лишь в эти слова. Нията поняла все правильно – не стала задавать лишних вопросов, зная, что пророк не сможет на них ответить, даже если очень захочет. Ведунья лишь кивнула в ответ, медленно поднимаясь.

– Нам нужно уходить, – ровным голосом сказала она. – И мне, и тебе.

Коро попытался подняться, и ему это удалось вполне успешно. Он выпрямился, потянулся, прислушиваясь к собственному телу. Если так подумать, ощущения были не такими уж невыносимыми, как раньше. Небольшой отдых давал о себе знать. Но зуд где-то на уровне солнечного сплетения говорил о том, что уходить уже поздно.

Нията обернулась в сторону двери ровно за мгновение до того, как прямо перед домом раздалось злобное предвкушающее рычание.

Убить Арашера, очевидно, было не так-то уж и просто, поэтому новая власть, немного обессиленная в результате переворота, искала источники силы. Даже такие слабые, каким была ведунья.

Коро и Нията переглянулись. Девушка шагнула к пророку с решимостью, которой, признаться, он позавидовал.

– Мой дар мал, но я знаю, что у тебя важный путь.

Нията подошла вплотную к пророку, быстро встала на носочки и дотронулась своими губами до его губ. Коро почувствовал, как ее сила бурным потоком ринулась в него. Он хотел ее остановить, придержать немыслимую, самоуничтожающую самоотдачу, но ведунья, будто бы прочитав его намерения, с силой сжала его плечо – не хочет отдавать захватчикам и капли силы, понял мужчина. Понял и принял ее решение, нежно целуя в ответ, не потому что так было нужно, а потому что ему хотелось хоть как-то дать Нияте понять, насколько он ей благодарен.

Казалось, прошли часы, но пророк знал, что на самом деле, поцелуй длится не больше пары секунд. Ориентация во времени всегда нарушается при передаче силы.

Дверь распахнулась уж очень ожидаемо. Несколько оборотней вломились в нее, на глазах меняя свой человеческий облик на звериный. Теперь стало понятно – власть захватил Дом Леопарда.

Только один, совершенно с виду неприметный мужчина остался человеком. Однако, его неприметность никого не могла обмануть – он был опаснее всех своих соплеменников даже находясь в этом виде.

Коро не сразу понял, оттянули ли от него Нияту, или же она сама сделала рваный шаг назад.

– Убить, – коротко бросил человек своим леопардам.

Пророку не нужно было таковым быть, чтобы понять, что приказ относится именно к нему.

– Сделай, что должен, – Нията напомнила ему, зачем отдала всю свою силу без остатка.

– Я тебя найду, – пообещал Коро, точно уверенный в том, что сможет сдержать свое обещание – его воспоминания никогда не обманывают.

Грань двенадцатого мира порвалась на удивление легко. Переход захлопнулся прямо перед носом прыгнувшего на него леопарда.

Чувствуя в себе силу Нияты, Коро не стал задерживаться ни в солнечном Лерионе, ни в ветренном Лорисе, ни в пустынном Невелоре, который зачастую именовали просто Лесом. Ему повезло, что грани между этими мирами были очень тонкими, в отличие от первых миров Карусели.

Ему было необходимо попасть в Холорон, и к этому переходу у него уже практически иссяк весь его запас. Сделав последний рывок, и вновь обжигаясь о нити силы, Коро вывалился на каменный пол знакомой пещеры.

Сил Нияты почти хватило, чтобы добраться сюда. И «почти» было здесь ключевым словом.

Пророк сплюнул кровь, которая заполнила весь рот и, кажется, все легкие.

«Ну, здравствуй, родной мир. Кажется, у нас с тобой проблемы», – успел подумать Коро, прежде чем отключиться.

Глава 3. Дарья

– Айсайар? – Женский голос, прозвучавший совсем рядом, был низким и властным. Обладательницы таких голосов обычно не терпят возражений и чужого, отличного от своего, мнения.

«Откуда тут вообще взялась женщина?» – пронеслась в моей голове закономерная мысль.

Я открыла глаза и первым, что я увидела были серые, как ноябрьское небо, очи с темной обводкой по краю радужки. Их обладатель стоял слишком близко, раз я смогла разглядеть все оттенки его органа зрения. Я резко отпрянула и оглянулась. Сердце резко подпрыгнуло к горлу, ища выход. Зажмурилась и снова окинула взглядом окружающее пространство. Ничего не изменилось.

– Вы меня усыпили и перевезли сюда?! – Мое самообладание явно летело к черту.

Я стояла посреди круглой достаточно просторной комнаты метров в восемь в диаметре, стены которой были сложены из крупных белых камней, подогнанных друг к другу так плотно, что раствора, соединявшего кладку, не было видно, а, может, его и вовсе не было. Стены были абсолютно «глухими», не считая единственной двери. Пол был сложен из светлого дерева, и заметно вытоптан в центре и возле двери. Мои похитители и противная женщина обнаружились неподалеку. Точнее, внешне она была идеальна – черные волосы, миндалевидные глаза черного же цвета, белая кожа, высокие скулы, алые губы, прекрасная фигура, облаченная в очевидно дорогое платье – в общем, полный, волнующий мужские сердца и не только, комплект. Все портило выражение ее лица – что-то среднее между гримасой избалованного подростка, которому не купили последний айфон, и выражением лица железной бизнес-леди, готовящейся организовать рейдерский захват фирмы конкурентов.

Она смерила меня оценивающе-презрительным взглядом, а я ответила ей пренебрежительно-уничтожающим.

– Так что? – Обернулась я к своим похитителям. – Как долго я была в отключке? Далеко успели меня увезти?

– Довольно далеко, – задумчиво отозвался седоволосый.

Айсайар и Эрдьяр, которые, по моему мнению, были обычными бандитами, в свою очередь переглянулись со скорбным видом понимания моей душевной болезни. Но меня эти многозначительные взгляды не остановили.

– Если вам нужны деньги, – выдвинула я логичное предположение и сразу же предложила вариант решения проблемы. – Позвоните моему партнеру, Кириллу. Он заплатит!

Бандиты переглянулись вновь, и я успела заметить на губах Эрдъяра очередную насмешливую улыбочку. Над чем он смеется? Я чуть выше подняла подбородок и сдвинула брови, как делала всегда, когда хотела показать уверенность, которой не чувствовала на самом деле.

Женщине, судя по всему, надоело лицезреть мой спектакль одного актера, и она выдала достаточно длинную тираду на незнакомом мне языке, из которой я поняла лишь, что она обращается только к Айсайару – она не сводила с него глаз и пару раз в монологе брюнетки действительно прозвучало имя седоволосого. Ее мимика практически ничего не выражала, кроме призрения, и, почему-то, я была уверена, что ко мне. Такое явное и незаслуженное унижение пребольно кольнуло где-то в районе желудка. Это ощущение не было для меня новым, но я давно не испытывала подобных чувств.

Айсайар красноречием брюнетки не проникся и, в ответ на ее речь, только хохотнул, бросив короткую фразу на том же языке. Повернувшись к Эрдьяру, парень протянул открытую ладонь, в которую рыжебородый тут же вложил черную простую трость с крючковатым набалдашником. Не удостоив больше своим вниманием местную злую королеву, седоволосый взял меня за руку и уверенно повел к единственной двери, вогнав меня тем самым еще в большее непонимание ситуации. В след нам полетела колкая фраза, которую я так же не поняла, как и остальные, но в этом случае интонация говорила сама за себя – голос женщины практически срывался от злости.

Где-то на границе моего сознания уже начинала формироваться мысль, что это не совсем похоже на похищение с целью выкупа, а точнее, совсем не похоже. В голове мелькали различные идеи объяснения происходящего – одна фантастичнее другой. Пока лидировали три из них: первая – меня похитили, но не с целью выкупа, а на органы, вторая – меня похитили инопланетяне или спецслужбы (что для меня практически одно и то же) с неизвестной мне целью, и третья – Кирилл решил мне сделать какой-то дурацкий сюрприз.

– Ты можешь объяснить мне, что происходит? Где я? Эта женщина заказчица моего похищения? – Спросила я, как только мы вышли за дверь. – Мне нужно позвонить Кириллу.

Айсайар тряхнул седыми волосами и задорно рассмеялся, каким-то своим мыслям, не ответив ни на один из моих вопросов. Он просто продолжал шагать рядом, не отпуская моей руки.

Я покосилась на седоволосого. Оказалось, что его хромота мне не показалась. Он сильно припадал на левую ногу, и трость ему явно была нужна не для красоты. Но, стоило признать, что странного похитителя это совсем не портит, а наоборот добавляет некоего шарма и загадочности. Эти рассуждения вновь навели меня на мыли о спецслужбах. По крайней мере, во всех фильмах, что я видела, эти два качества были неотъемлемой частью любого агента.

Предполагаемый агент обладал стройной, подтянутой фигурой и был выше меня даже с учетом моих каблуков, от которых, кстати, уже начали побаливать ноги.

Коридор, в который мы вышли, был сложен из темных камней. Каждые три метра по обоим сторонам его шли каменные квадратные колонны. В коридоре, так же, как и в круглой комнате, абсолютно не было окон, свет давали лишь мрачные фонарики, больше всего похожие на газовые, но без трубочек, которые бы проводили газ. Если бы я не знала, что рядом с моим городом нет подобных строений, решила бы, что нахожусь в средневековом замке.

Следом за нами молча шел рыжебородый Эрдьяр, ступая тихо, как зверь. Вот он точно не был похож на агента спецслужб. Вылитый бандит.

– Так как тебя зовут? – Седоволосый похититель стрельнул глазами в мою сторону.

– А ты как будто не знаешь, – продолжала злиться я.

– Телепатия не является моей сильной стороной, – пожал плечами Айсар.

Я настороженно на него посмотрела, вполне обоснованно подозревая его во лжи, но все-таки решила представиться.

– Меня зовут Дарья.

– Очень красивое имя и очень необычное, – заметил Айсар.

– У меня-то необычное? – Я усмехнулась, вновь заподозрив его в издевке. Хотя, если он считает имя Айсайар обычным, то мое вполне может казаться ему экзотическим.

– Так вот, Дарья, боюсь, ты не сможешь позвонить какому-то там Кириллу, – вот в этих словах точно была издевка и седоволосый ее даже не пытался скрыть. – Кто это вообще такой?

– Мой партнер, то есть жених, – на автомате ответила я, и следом же в голову полезли другие мысли – если они не знают Кирилла, то я им нужна не для выкупа, это раз, и не для сюрприза, это два. Но для чего же тогда? Версия о спецслужбах набирала обороты, уверенно вырываясь в лидеры. Только что бы от меня могло понадобиться таким парням? Единственным объяснением мог быть Кирилл, ведь в своих делах я была уверена наверняка.

– Хм… Жених, значит… – Информация о моем семейном положении повергла моего провожатого в недолгие размышления. – Ну ладно, об этом после. Я тебя сейчас познакомлю с двумя очаровательными сорванцами.

– А ты? – Я остановилась, почему-то обеспокоившись, дернула за руку моего провожатого.

Потеря единственного человека, с которым у меня наладился какой-никакой контакт, откровенно меня пугала. Ведь сейчас седоволосый хотя бы со мной говорит, значит, я могу вытянуть из него какую-нибудь полезную информацию, а, может, и уговорить его отпустить меня домой. Неизвестность, которая скрывалась за уходом Айсайара, для меня была хуже, чем хоть какая-то определенность в его лице.

– А я заскочу к тебе через недельку, хорошо? – Седоволосый похититель остановился и проникновенно посмотрел мне в глаза.

– Через недельку?! – Я обернулась к Эрдьяру в поисках поддержки, но он лишь пожал плечами с абсолютной невозмутимостью на суровом лице.

Я вновь взглянула на Айсайара и поняла, что он крайне серьезен в своих намерениях оставить меня здесь на произвол судьбы. Хотя, если вдуматься, сам он этим произволом и являлся. Меня чуть удар не хватил, и обязательно хватил бы, если бы не случилась еще одна неприятность.

Айсайар резко дернул меня к себе, а сзади, выскочив из-за одной из колонн, промчался ревущий огненный шар. Он пролетел несколько метров и со звучным хлопком врезался в дверь, из которой мы только что вышли, оставляя на ней круглую обожженную отметину.

– Я говорила тебе, подойди ближе! – Послышался шепот из-за злополучного угла.

– Я все правильно рассчитал! Это все Лед! – Голос был абсолютно идентичен первому, но говорил с другой интонацией.

– Руки убери! – Рыкнула я на Айсайара, приходя в себя.

Он примирительно поднял ладони кверху, отступая на шаг, и скомандовал:

– Оба ко мне! Быстро!