Помоги проекту - поделись книгой:
Ю Камия
Без игры жизни нет — 5
Два геймера ненавидят начинать игру заново
Ю Камия
С вами Ю Камия.
Объявили экранизацию! Ура! Теперь у меня еще больше работы! Интересно, доживу ли я до нее...
Ю Камия
С вами снова Ю Камия.
Объявили экранизацию! Режиссер по-приятельски сказал мне: «То ли еще будет после смерти!»
Она старалась услужить окружающим и честно играла свою роль. Послушно улыбаясь в надежде принести людям пользу.
Конечно, они не испытывали ни страха, ни тревоги. Пока они держаться за руки, они не проиграют никому.
«Братец... полетели?»
«Позвольте продемонстрировать вам полноценную, максимальную, стопроцентную небесную кару!
Нерушимые правила, созданные Тетом, завоевавшим титул Единого Бога. Законы, запрещающие всем разумным расам причинять друг другу вред.
1. Убийства, войны и насилие в этом мире запрещены.
2. Все конфликты и споры решаются только при помощи игр.
3. Ставки должны быть признаны обеими сторонами как равные.
4. Ставить можно все что угодно, если это не противоречит третьей Заповеди.
5. Тот, кому бросают вызов, имеет право устанавливать правила игры.
6. Все договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к исполнению.
7. Конфликты групп решаются через их представителей.
8. Доказанное нарушение правил засчитывается как поражение нарушителя.
9. Божьей волей все вышеперечисленные правила извечны, неизменны и обязательны к исполнению.
10. Давайте же играть дружно!
Нормальный старт
«Больше 7 миллиардов активных пользователей! Вперед, к новым рубежам, где откроются безграничные возможности!»
Что же представляет собой так называемая реальная жизнь?
Если подумать, в каком-то смысле это тоже игра. Давайте попробуем во всех подробностях проанализировать эту игру, которая могла бы использовать вышеприведенный рекламный слоган. Постараемся описать чью-то отдельно взятую жизнь как можно эпичнее.
Начнем.
Первым делом идет случайная генерация персонажа родителями, затем — просмотр трогательной, вселяющей надежду заставки, и, наконец, начинается сама игра.
Поспешно освоив азы управления, мы попадаем в тренировочную локацию, призванную подготовить нас к суровым реалиям следующего уровня этой игры — «общество».
Карта, на которой развивается действие, называется «Земля». Нас забрасывают в огромный игровой мир-песочницу. Нас ждет широкий спектр выборов, бесконечная свобода и бесчисленное количество мини-игр. Воодушевленные броским рекламным слоганом, мы начинаем проходить эту игру... Но почти сразу кое-что понимаем.
А именно — что нас обманули.
«Безграничные возможности»...
Что ж, строго говоря, этот лозунг — не ложь. Но хитрость заключается в том, что никто нам не обещал, что мы сможем делать в этой игре все, что захочется.
Слишком низкий уровень, нехватка параметров, недостаток средств, несоответствие желаемым условиям, обусловленное стартовой локацией — все эти нескончаемые препятствия жестко ограничивают заявленную свободу действий.
И все же мы не сдаемся.
Семь миллиардов игроков продолжают верить, что в их руках — свобода, «открывающая безграничные возможности». Они упорно поднимают уровни, прокачивают параметры, зарабатывают деньги. Проклинают несправедливость системы, случайным образом распределившей доставшиеся им врожденные таланты и особенности. Но все равно не опускают руки, продолжают зарабатывать очки опыта, стараются изо всех сил.
Трогательно, не правда ли? Эта история пробирает буквально до слез.
Но эта игра бессмысленна. Сколько очков ни заработай, эту игру не выиграть. И чем лучше твой уровень, чем выше параметры и чем больше денег ты зарабатываешь, тем активнее тебя винят.
В чем? В том, что ты
Как только у тебя появляется что-то, чего нет у других, это называют несправедливостью. Тебя наказывают. Семь миллиардов других игроков начинают чинить тебе всевозможные препоны.
И тогда ты задаешься вопросом: а есть ли в этой игре свобода на самом деле?
Что бы ты ни выбрал, общество — то есть остальные игроки — неизменно попытается направить тебя в нужном ему направлении. И стоит тебе одержать победу там, где это не было задумано, как то же повторится снова.
И взглянув на путь, пройденный нами в течение жизни, мы понимаем, что в наших действиях не было ни капельки нашей воли. Мы действовали по чьей-то чужой безмолвной указке. Шли вслепую по проложенному кем-то другим пути, как на поводке.
Со временем вопросы накапливаются, и на их место приходит некий скептицизм.
Да, эта нечестная игра — и правда огромная игра-песочница. Вот только игрок в ней — не ты. Если взглянуть внимательно на свою руку, можно разглядеть множество тонких ниточек, и как только мы их увидим, скептицизм сменяется пониманием.
Если оглянуться по сторонам, можно заметить, что эти ниточки тянутся от всех и каждого. В этот момент понимание становится полным и ясным.
Взмахнув рукой и услышав щелчок кукольного сустава, игрок окончательно осознает, что он — простая марионетка, играющая данную ей неписаную роль в этом спектакле под названием «жизнь». Все мы — простые NPC, марионетки в кукольном театре.
А теперь, хорошенько подумав, ответьте на один вопрос.
Зачем вы живете?
И не придумал ли за вас кто-то другой ответ, который сейчас пришел вам в голову?
Именно таким мир виделся Пустой Кукле. Кукла понимала сущность этой игры с самого начала. Но Кукла была бездушной, и первые десять лет ее жизни это понимание не вызывало у нее ни недовольства, ни дискомфорта. Она старалась услужить окружающим и честно играла свою роль. Послушно улыбалась в надежде принести людям пользу.
До одного особенного дня.
Эльвен Гард, провинция Тир-Ног, город Ромигель.
Ромигель был центром одной из пятидесяти двух провинций сильнейшего государства в мире, расположенного сразу на трех континентах. К юго-востоку от этого города проходила граница с государством гномов — Харденфеллом. В Ромигеле жили эльфы, дети и любимцы леса, и выглядел он совсем не так, как города иманити в королевстве Элькия. В центре города росло огромное дерево под названием «Бар Белл». Его ветви уходили за облака, а корни ветвились по земле словно артерии, образуя транспортную сеть. Между этими огромными корнями тут и там виднелись дома и уличные фонари, а также обычные деревья и кустарники. Все это вместе создавало весьма причудливый пейзаж, не похожий на селения иманити, вырубавших лес, выравнивавших землю, рассаживавших деревья ровными рядами и строивших каменные цитадели. Это был живой город, построенный при помощи затейливой магии и живущий в полной гармонии с природой.
В центре города стояло здание, которое было значительно крупнее остальных: особняк губернатора провинции, лорда Рона Вальтера.
И в обвитые розами ворота этого особняка только что вошла одинокая, не сопровождаемая никем девушка с золотистыми волосами. Выглядывающие из-под вуали длинные уши выдавали в гостье эльфа. На лбу у нее искрился, играя в солнечных лучах, красный самоцвет.
Ее встретил роскошно одетый немолодой мужчина, тоже с длинными ушами.
— Добро пожаловать, госпожа Филь. Или, может быть, стоит звать вас «леди Нирвален»?
Эльфийка, которую назвали Филь, вежливо улыбнулась в ответ:
— Зовите меня как вам угодно, лорд Вальтер. Ведь официально я еще не приняла бразды правле-ения домом.
Старик по имени Вальтер на это лишь усмехнулся. Сделав шаг назад, он указал гостье на свой дворец, со всех сторон окруженный деревьями, приглашая ее войти.
— Мне даже неловко, что я заставил столь хрупкую леди приехать в такую даль.
— Хи-хи... Какой вы мастер, однако, лгать в лицо.
— Помилуйте! Пусть я и стар, но все равно считаю своим долгом быть обходительным с красивыми цветками... Даже если это сорняк, недостойный расти в моем саду.
— Знаете, даже цветок имеет право выбирать, у кого на глазах цвести. И когда цвести — тоже, — откликнулась Филь.
По дороге в дом оба не прекращали улыбаться, но при этом явно избегали встречаться взглядами.
Вальтер привел гостью во внутренний дворик. Посреди дворика, где росли разные цветы и травы, стояли белый столик и два стула. Филь села за стол, Вальтер расположился напротив нее.
Вальтер сразу перешел к сути:
— Полагаю, у нас обоих есть важные дела. Так что не будем тратить время... Нирвален, я хочу, чтобы ты сняла свою кандидатуру на следующих выборах в сенат.
Последние слова он произнес повелительным тоном, к тому же назвав собеседницу весьма грубо. Хоть Филь только что сама дала собеседнику разрешение звать ее как угодно, в обычной ситуации такое обращение к аристократке было бы сочтено за оскорбление. Но Филь лишь улыбнулась, не поведя и бровью:
— И на этом все?
— Конечно же нет. Еще ты поддержишь мою кандидатуру от имени дома Нирвален.
— Ага-а, теперь ясно.
— Ну и финансирование выборов, конечно же, ты тоже возьмешь на себя. А еще лорд Кастлет, мой хороший друг, давно хотел твою Драконью Арфу. Он обещал мне поддержку на следующих выборах в обмен на нее.
— Ох, мамочки... — отозвалась Филь. — Но это же семейная реликвия! Когда-то мы обменяли ее на целый город...
— Слыхал. Думаю, лорд Кастлет будет доволен, — усмехнулся Вальтер. Затем его прищуренный взгляд остановился на внушительной, хорошо заметной под одеждой груди собеседницы, и он добавил: — Впрочем, не стоит торопить события. Как насчет того, чтобы переночевать сегодня в моем особняке? Потратим эту ночь на «вдумчивое» обсуждение наших дальнейших отношений, ммм...
Филь едва сдержалась от того, чтобы рассмеяться.
— Не трудитесь оборачивать в вежливую форму свои гнилые желания. «Хочу власти, хочу денег, хочу женщин»... В наши дни даже у разбойников-иманити и то запросы поскромнее.
— У любой твари есть свое надлежащее место. И благородной особе вроде меня должно быть многое позволено, согласись?
— Не соглашусь. Но вы вольны думать о себе что хотите.
— Ха-ха! Меня охмеляет только красота. А ты должна была быть готова к такого рода требованиям. Ведь ты... — с этими словами Вальтер щелкнул пальцами, и на столике возник чайный сервиз, окутанный клубом пара, а к Филь, пританцовывая, подполз листок бумаги. — Ты заместительница сенатора — и при этом замышляешь освобождение рабов. Но если ты не против того, чтобы этот факт стал достоянием общественности, то вполне можешь и отказаться от моих предложений.
Филь быстро пробежала глазами листок, сохраняя все ту же спокойную улыбку на лице. Суть написанного была проста: доказательства ее вины и подробный список всех ее преступлений, — поскольку эльфийское общество не могло функционировать без рабов, действия Филь приравнивались именно к преступлениям. Предай Вальтер это огласке, ее могли даже обвинить в измене родине.
Поделиться книгой: