Помоги проекту - поделись книгой:
Сейчас изобрели молоко без лактозы и сыры без лактозы. Это опять же для тех, у кого нет фермента лактазы. То есть молочный сахар переваривает специальный фермент лактаза, и вот у некоторых, кто долгое время молоко не пил, эта лактаза уходит. А значит, клеточки не работают, а зачем им работать, если фермента нет?
Примерно как у нас было в девяностые годы – детей мало рождалось, зачем столько садиков, давайте их продадим бизнесменам. Все продали, а сейчас детей некуда водить. Раньше не было детей, садики были не нужны, а сейчас дети есть, а садиков нет. Надо было законсервировать, как делают во всех нормальных странах: появились дети – опять открыли. Так же и лактаза. Появилось молоко, а «продали детские сады» – и везти некуда. И бедный человек не воспринимает это молоко, потому что у него нет фермента. Но если ты будешь пить молоко, в котором есть белок лактоза, то и фермент лактаза начнет постепенно формироваться.
Но главные три вида белка – это амилаза, протеаза, липаза. Работают в щелочной среде, активируются минеральной водой «Боржоми», «Нарзан», «Ессентуки» Кавказских Минеральных Вод, принимать эту воду нужно до еды. Дальше кушайте и не забывайте про соль. Соль будет помогать активировать кислотно-образовательные процессы в желудке. Все, ферменты выходят одновременно, все как положено.
Теперь поговорим о печени и общем желчном протоке. Печень, второй участник пищеварительной цепочки, – это главный орган белкового обмена человека. Печень синтезирует белки. Все аминокислоты приходят в печень, и она осуществляет построение всех белков в нашем организме. Перечислим эти белки. Коллагеноэластин – белок соединительной ткани, ее плотность и эластичность зависят от процента эластина: чем больше эластина и меньше коллагена, тем эластичней ткань. Чем меньше эластина и больше коллагена, тем она прочнее. В костях – 100 %-ный коллаген, а в коже – 60 %-ный эластин и 40 %-ный коллаген. И с возрастом, если эластин уходит, кожа грубеет, начинает покрываться складочками. Но это опять проблемы синтеза белка.
Мышцы тоже состоят из белка. Два мышечных белка – актин и миозин. По названию и функция: актин – активный, миозин – пассивный. Также вырабатываются печенью, транспортируются на периферию, встраиваются в мышечные клетки, тоже белки. Транспортные белки крови, альбумины здесь же и т. д. Все, что не синтезируется в печени, все синтезируется в тканях. Но печень – это главный завод по производству белка.
Главный недостаток белка состоит в том, что при его синтезе вырабатывается максимальное количество токсинов, причем токсины очень тяжелые, грубые, азотистой группы (азотсодержащие), и поэтому они очень опасны для нашего здоровья. Потому вторая функция печени после синтеза белка звучит как детоксикационная.
Учитывая, что эти токсины опасно транспортировать из печени куда-нибудь и там деактивировать, организм мудро выработал позицию – где производим, там и обезвреживаем. Поэтому клетки печени делают простую работу: синтезировав белок, все токсины, которые у остались, они связывают вместе с жирами, с холестериновой фракцией. То есть токсины + холестерин + УДХК (урсодезоксихолевая кислота – единственная кислота, которая не является токсичной для нашего организма) + разные группы (сульфидные, аминные, это уже биохимия) = желчь, конечный продукт детоксикации. То есть желчь – это жидкость, которой заканчиваются все процессы детоксикации в организме; если что-то детоксицируется и проходит печеночный круг, это все превращается в желчь.
Желчь (если говорить грубо) – это плотно упакованные токсины, в контейнере. Главная задача – эвакуировать эти токсины из организма. Поэтому печень работает непрерывно, как сердце. Два органа в организме работают безостановочно, ни на секунды не прекращая работу, в трехсменном режиме, как сталелитейное производство (печи встанут, потом не заведешь). Поэтому конвейер работает жестко. Но мы с вами помним, что желчь выделяется только на пищу, и если поджелудочная железа может включать и выключать секрецию, когда щелкнут регулирующие позиции, то с печенью такого не происходит.
Когда пищи нет, желчь все равно секретируется. Куда ее девать? Природа придумывает склад готовой продукции. Желчный пузырь – склад токсических отходов. То есть контейнеры, в которые упакованы очень опасные яды, временно находятся на ответственном хранении, «временно», отметьте, в специальном месте. Кроме желчного пузыря никто их хранить не может, стенка очень плотная, плохо кровоснабжается, понятно для чего. Если она будет хорошо кровоснабжаться, токсины смогут всасываться, что и происходит при всяких застоях, когда человек желтеть начинает и покрываться пигментными пятнами. И в принципе, когда сфинктер Одди закрыт, открывается сфинктер желчного пузыря. И тогда желчь постепенно начинает идти в желчный пузырь.
Максимальная емкость желчного пузыря взрослого человека – 200 мл. У среднестатистического человека – 120–150 мл, у детей и того меньше. Если хотите посмотреть, какой объем пустого желчного пузыря у человека, посмотрите на большой палец. Примерное время заполнения желчного пузыря при среднем темпе синтеза белка и среднем темпе детоксикационных процессов – 2 часа. 2 часа – и желчный забит под завязку, а человек не ест, пища не приходит, что делать дальше? Склад забит, желчь идет. Искать внутренние резервы. Из желчи высасывается вода, она уплотняется раза в два, объем желчи сокращается, она урезается, и еще влезает 100 мл. Первая стадия (первые 2 часа) желчь светло-желтая, жидкая, текучая, т. е. эта желчь, которой нас с вами рвет, горькая, противная. Желчь по-гречески «холас».
После двух часов наступает вторая стадия – 2–4 часа, желчный пузырь уплотняет желчь, трамбует, сгущает, она зеленеет, становится светло- или темно-оливковой, менее текучей и по консистенции похожа на кровь, стадия кровяного сгустка. По-гречески кровь – «сангвис». И по плотности такая же. Но пища опять не поступает.
Третья стадия – 4–6 часов, желчный пузырь опять сокращается, начинает тромбовать, начинает двигаться, эту стадию человек чувствует: что-то у меня копошится в правом боку, что-то крутит, какой-то червячок елозит. Некоторые впечатлительные особы принимают это за шевеления глистов. А «великие» технологи здоровья их в этом убеждают. На самом деле глисты шевелятся в других местах. Желчь становится еще темнее, темно-темно-зеленой. Чернеющий цвет вначале, а через 6 часов – темно-коричневый, то есть по цвету это уже как каловые массы, чуть темнее. И вот эта стадия, по консистенции, когда эту желчь вскрывают, она похожа на гной. Стадия гноя по-гречески «флегма». По-латыни нарыв, гнойник называется «флегмона». Флегмона – это гнойник, темно-зеленый густой гной, страшная вещь, люди до сих пор погибают от флегмонозного аппендицита.
Знаете, что такое флегмонозный аппендицит? Сначала идет катаральный, потом гнойный, потом флегмонозный. Флегмонозный – это уже на грани жизни и смерти. Если его не удалить, то – перитонит, воспаление, и человек умирает.
На этой стадии в пузыре начинается воспаление, появляются бактерии, потому что некоторые бактерии очень любят эту среду, в частности, ее безумно любят лямблии, простейшие животные. Это инфекции всех кошатников и собачников. Все, у кого есть собачки и кошечки, все имеют лямблиозную инфекцию, которая живет в желчи.
Если через 6 часов желчный пузырь не опорожняется, на четвертой стадии (более 6 часов) желчь становится черной или цвета асфальта. Видели горячий асфальт, когда закатывают дорогу? Черная желчь на латыни «меланхолас». У Софии Ротару есть такая песня «Меланхолие – дульче мелодия». Меланхолия – черная желчь. Соответственно, все стадии, которые я вам описал, это стадии концентрации желчи в желчном пузыре. Первыми эти стадии обнаружили древние греки, потому что это единственные люди, которые вскрывали трупы в Древнем мире.
Когда они вскрывали трупы, естественно, натыкались на желчный пузырь, вскрывали его и видели желчь разной степени плотности и разного цвета. Потом спрашивали у тех, кто приходил за телом, какой это был человек. И если они говорили, что усопший был живчиком, вечно бегал, всех веселил, значит сангвиник. Другого вскрывают – у него гной в желчном пузыре, что о нем говорили? Что он был медлительным, думал по три дня – флегматик. Еще одного вскрыли – черная желчь. У него снега зимой не выпросишь, всех заел, все хотят его убить, ревнивый, подозрительный. Плохой человек, желчный. Такое состояние хронического аутолитического отравления своим же дерьмом, которое не может быть выведено. Это типичный меланхолик.
А самое главное, что на грани последних двух стадий у нас происходят фатальные вещи, так как желчь очень плотная, стадия асфальта. Даже когда открывается желчный пузырь и начинает приходить какая-то пища, то организм в первую очередь выбрасывает эту желчь. Если этот человек плохо кушал после длительного перерыва, эта желчь выходила очень плохо, забрасывалась в желудок – был горький вкус во рту и мучительные ощущения. Главное, что пока пузырь выдавливал этот асфальт, человеку было больно, у него болел правый бок. Ну и главное, это стадия формирования желчного камня. ЖКБ – желчнокаменная болезнь. Если через 6 часов опорожнили желчный пузырь, плотно поев, еще полбеды, а все, что больше 6 часов, – это фатально.
Мы сейчас описали темпераменты человека по древнегреческой теории человеческих типов, которая привязана к процессам желудочно-кишечного тракта, обменным процессам, функциям детоксикации, синтеза белка – это комплексная классификация. И за две с половиной тысячи лет, что она существует, никто ничего нового не придумал, не опроверг. И сейчас, если мы пришли на вскрытие, посмотрели на желчный пузырь, кишечник, язвы, мы с низкой долей ошибочности можем описать его характер. Соответственно, давайте разберемся, как нужно питаться, чтобы все было хорошо. Что такое 6–8 часов непринятия пищи? Ночной сон – это время физиологического сгущения желчи: чем дольше вы спите, чем дольше ваш желчный пузырь не опорожняется, тем гуще желчь с момента пробуждения. Вспоминаем, когда мы последний раз поужинали.
В девять вечера. Что ели? Кефир. На стаканчик кефира что-то выйдет, но потом через час ничего. А на кусок мяса с гарниром до двух часов будет выбрасываться желчь. А на стакан кефира, в 9 выпил, в 10 уже сфинктер закрылся. И пошло тикать время. К 4 часам ночи прошло уже 6 часов, то есть он уже на грани. Но в 4 никто не просыпается, проснется в 7 часов утра. Встал. Какая у него стадия? Черная желчь, меланхолия. Когда завтракает? В 10, а до этого попил водички. Желчь выделилась? Нет. Стал завтракать, что позавтракал? Кашку или бутербродик? Если кашку, то слава богу, хотя бы желчь пошла на десятом часу. Если кофе без молока, то ничего не выделилось, процесс продолжается до того момента, когда он что-нибудь съест.
Соответственно, если мы говорим о процессе опорожнения желчного пузыря, то самый важный момент принятия пищи – это завтрак. Завтрак – это время опорожнения физиологически сгущенной желчи за время ночного сна.
Если человеку не хочется есть за завтраком, единственное, что его может спасти от меланхолии, – это стакан молока. Если не выпил стакан молока, процесс концентрации желчи еще продолжается длительное время. Сейчас все считают, что после 6 вечера есть нельзя. А завтрак только в 8 утра, а пузырь закрыт, и что происходит? Происходит образование желчного камня, стадия каменная. Там уже не пластилин и не асфальт, а булыжник пролетариата.
Идеальный завтрак, если нет аппетита, – стакан молока. А если ночью что-то разбудит, надо выпить стакан молочка и опять баиньки. Тем временем пошел процесс опорожнения желчного пузыря, и один стакан молока практически целиком опорожнит желчный пузырь. Молоко – прекрасная пища, у нас с детства на него рефлекс, там и жиры, и белки, и углеводы. Процесс идет, и желчь капает. И все отлично. Самое главное, что если с желчью выделятся токсины – молоко им не даст всосаться. Оно обладает детоксикационными свойствами. Поэтому при любом пробуждении ночью надо обязательно выпить стакан молока.
В крестьянских избах всегда на печке стояла крынка молока. Молоко превращалось в простоквашу. Бабка встала, молочка хлебнула. Внук встал, хлебнул, снова на печку. И никакого желчного камня. А вот если встали, не попили, а наутро еще и не позавтракали, да еще попили черт-те что вместо молока, побежали на работу, то ко времени черной желчи плюсуем то количество часов, что прошло до завтрака. Если это время больше 10 часов, у вас гарантированная желчно-каменная болезнь.
Желчные камни проходят три стадии. Первая – пластилин (чистый холестериновый камень), желчь его катает, он мягонький, как оливочка, темно-зеленый, бурый. Называется он холестериновым камнем. Вторая стадия – камни начинают уплотняться и пропитываться солями, то есть это уже плотная оливка, она уже не деформируется, как пластилин, плотный камень, и как правило, на этой стадии ее можно увидеть на УЗИ. Потому что УЗИ не видит холестерин, видит только пропитанные соли, поэтому первую стадию врач не увидит никогда, а вторую увидит в виде очагов кальцинатов. Третья стадия – классический желчный камень; в зависимости от типа солей, которые его пропитывают, это все варианты оксалатов, фосфатов, уратов, чего угодно. Но это уже камни, и даже когда их пальцами крошишь, они как известняк, как старая штукатурка.
Понятно, что сам по себе такой камень не выйдет, застрянет в протоке, и мы его изгнать не сможем. Когда хирурги видят эту проблему, что они говорят? Все, приятель, добегался, удаляем желчный пузырь. Если хорошо зашили – повезло, а бывает плохо, тогда ниточки слезают, и желчь начинает течь в животик, появляется желчный перитонит – самый страшный перитонит, который может случиться, практически 100 %-ная смерть. В Санкт-Петербурге каждый месяц 10–15 человек умирают от желчного перитонита. Прооперировали, наложили скобки, если в первые три дня поднял что-нибудь тяжелое, швы могут разойтись и – желчь в пузо. Пока довезут, пока прооперируют. В лучшем случае желчные свищи из живота всю жизнь будут выходить в правом боку. Но лучше ходить с дырочкой в правом боку, чем помереть.
Теперь посмотрим, что начинает происходить после удаления желчного пузыря. Накапливать желчь больше негде, печень работает 24 часа в сутки, т. е. постоянная желчь в кишке. Есть ли еда, нет ли, спим ли, молимся, катаемся на велосипеде – желчь каплями выделяется в двенадцатиперстную кишку. Субстрата нет, активировать нечего. Идет по кишечнику, молоко не пьем, слизи мало, что начинает происходить? Изъязвление тонкого кишечника, язвы на протяжении всего тонкого кишечника. Все они желтоватого цвета, прокрашены желчью, формируют язвенные дорожки. Друг за другом, как маслята после дождя. Цепочки язвочек.
Раньше посмотреть тонкий кишечник не могли, только на вскрытии, ножичком вспарывали и смотрели. Очень впечатляет. Я в свое время тоже ходил, смотрел, удивлялся. Сейчас японцы разработали методику, которая называется фотокапсула. Человек приходит в отделение эндоскопической диагностики. Ему делают ФГДС. Смотрят верхние отделы, желудок, пищевод, двенадцатиперстную кишку, но дальше фонендоскоп не идет. Ему говорят: «Ничего мы у тебя там не нашли». Но грамотный фонендоскопист скажет: «Там у тебя еще 7 метров, которые мы не можем обследовать».
Тонкий кишечник толщиной примерно с большой палец, и на любом участке может быть какое-то образование. А японский доктор теперь скажет: «Мы даем тебе железную капсулку с батарейкой и фотокамерой. Ты ее проглатываешь, капсула идет и каждые 30 секунд делает снимок. Вспышка (потому что в кишке ничего не видно) – снимок. Вспышка – снимок. Вспышка – снимок. Идет, идет, идет. Пациенту говорят: «Только лови ее на выходе, потому что через некоторое время она постучится». И пациент следующие двое суток просеивает все из него выходящее, главное, капсулу поймать, потому что она дорогая, порядка 50 тысяч рублей стоит. Когда пациент приходит на исследование, подписывает бумажку, что если он ее не поймает, во-первых, исследование не пройдет, а во-вторых, оплатит ее стоимость.
Шоу, конечно! У меня кое-кто из друзей ходил. Жена говорит: «Что ты там в туалете делаешь?» Он отвечает: «Подожди, дорогая, 50 тысяч где-то завалялось». В итоге нашел, промыл, отнес в лабораторию.
Визуализировать язвы тонкого кишечника можно по 350 снимкам. Когда японцы начали эти исследования, особенно у людей с удаленными желчными пузырями, выяснилось, что практически у каждого второго человека с удаленным желчным пузырем спустя 5 лет после удаления обнаруживаются язвы тонкого кишечника. И от них ничего не спасает, кроме молока и ослизнителей пищи.
Слизистую нужно постоянно ослизнять. Надо понимать, что этот процесс будет идти все время, но мы же не можем все время что-то жевать, чтобы у нас, как у жвачных животных, все время что-то переваривалось. Но существует очень древняя рецептура. Она пришла к нам из аюрведы, древней науки о здоровье. Называется эта рецептура «трифала». Переводится с санскрита «три плода, три миробалана». Миробалан – это название большой группы гималайских плодовых деревьев. Особый вид миробалана, который держит в руке Будда Медицины, по-тибетски называется «арура». Вместе с двумя другими видами миробалана, которые называются брура и кьюрура, «три плода» являются базовой субстанцией в аюрведическом искусстве целительства. Это лучший ослизнитель всех времен и народов. В Россию он завозится под названием трифала. Лучше покупать сертифицированный продукт, чем привозить контрабандой из Индии. Индия – очень грязная страна, у них плохое сырье.
Стандартная дозировка: таблетка утром, таблетка вечером. Если есть эрозийные, язвенные процессы, то тоже желательно постоянное употребление трифалы. И лучше всего с молоком. Молоко – универсальный регулятор ослизнения, в идеале таблеточку трифалы надо запивать молоком. На ночь перед сном – это для профилактики. Если для лечения, тогда эту добавку надо иметь всем людям с удаленным желчным пузырем.
Лет 15 назад эти люди были практически беззащитны. Потому что остальные ослизнители типа лакрицы, других муциновых веществ, народных рецептов в виде киселей, желатиновых комплексов, имеют временное действие. А трифала работает 24 часа, усиливает выработку слизи, причем именно там, где она нарушена. Не везде, а там, где есть повреждения – в желудке, двенадцатиперстной кишке.
Классический пример – начинают пить трифалу, думая, что у них больной кишечник, а вдруг появляются кашель и сопли. Поэтому, чтобы не пугаться, надо знать, что люди, употребляющие трифалу по желчному пузырю, могут вылечить и носоглотку и синусит, который годами не могли вылечить.
Теперь, когда мы с вами знаем об этой зоне, осталось поговорить о желчнокаменной болезни. Если у нас пузырь все-таки сохранился и мы понимаем, что механизмы работают одинаково, то где у нас лежит рубикон? Рубикон – это пятимиллиметровый сфинктер желчного пузыря. Он может еще растянуться максимум на два миллиметра, но камень больше 7 мм не пропустит. Поэтому если вам на УЗИ сказали, что у вас камень 1,5 см, его нужно уменьшать. Испугаться, озаботиться, понять, что рано или поздно вам надо либо размягчить этот камень, либо вырезать пузырь. О размягчении камней поговорим ниже.
Что нам поможет справиться с желчнокаменной болезнью? Увеличение частоты приема пищи. Первый и самый главный противокаменный фактор – четырехразовое питание. Делим 24 на 4, получается 6. Отделяем себе 8 часов на спокойный ночной сон, это физиологическая стадия. Получается, что каждые 4–4,5 часа человек с такими проблемами должен есть, пока он бодрствует, он должен принимать пищу.
Главными приемами пищи для него являются завтрак и поздний ужин. На ужин ему нужно съесть то, что долго переваривается и будет долго тянуть желчь. Дольше всего переваривается ржаной хлеб (8–12 часов), ржаные сухари, жирные сорта мяса и темные углеводы, а лучше растительный белок (фасоль, бобы, чечевица). Лучше фасоль, она 8 часов будет перевариваться. Сюда же относятся грибы, они обладают плотным растительным белком, тоже долго перевариваются. Все грибы нужно есть на ночь. То есть чем дольше пища переваривается, тем дольше будет выделяться желчь. И в отдельных случаях желчь выделяется практически до утра. Поел грибов в 8–9 вечера, лег спать, в 8 встал, но пузырь хороший, находится в стадии «холос» или «сангвис».
Поэтому всем людям с желчнокаменной болезнью рекомендуется поздний ужин с грибами, гречкой, фасолью, мясом, ржаным хлебом. А после пробуждения водичка – щелочная минералка, два стаканчика, мелкими глоточками. И через полчаса после пробуждения завтракать в идеале молочными продуктами: творог, сыр, сметана, молоко, ряженка, простокваша. Идеальная диета для человека с желчнокаменной болезнью. Остальные два приема пусть придумает по своему желанию. Главное, чтобы второй прием был через 4–4,5 часа после первого, потом еще через 4–4,5, потом – поздний ужин и – в постель.
А ночью, если он просыпается, желательно, чтобы всегда рядом стояло молоко. Встал, попил, снова лег. И тогда, если мы еще добавим правильные БАДы к пище, погоняем ему желчь, поделаем тюбаж, то все будет хорошо.
Чуть позже мы поговорим о технологии очищения желчного пузыря и кишечника, поговорим о тюбажах, о всяких разгрузочных диетах, а потом рассмотрим толстый кишечник. Поговорим о бактериях, бионтах, протобионтах, гнотобионтах, всяких анаэробах, кто должен жить, а кто не должен. И, в общем, будем понимать, как работает наш кишечник, но в любом случае ключевое звено работы нашего кишечника находится в двенадцатиперстной кишке, в районе сфинктера Одди – это главное место выхода всех пищеварительных ферментных и желчных валентностей.
Если эта зона работает неправильно, неправильно работает сфинктерный аппарат, начинается дискинезия. Кинезис – движение, дискинезия – это нарушение слаженной работы сфинктеров, когда клапаны работают неправильно: тот, который должен быть закрыт, открыт, другой – наоборот. Тогда вместо кишечника желчь идет в желудок, из желудка – в пищевод. Утром мы встаем, непонятно чем пахнет, желтый язык, и если есть у нас еще слабость пищеводного сфинктера, если он расслаблен, не держит нагрузку, то ночью во время сна пища попадает в трахеи и легкие. Это называется аспирационная пневмония. Организм защищается от нее таким явлением, как храп.
Храп – это противорефлексионный механизм, человек страшно храпит, зато не умирает. Нужно потренировать мышцы глотки, но самое главное – научиться правильно питаться. Всем людям с храпом нужно спать высоко, чуть ли не в положении сидя. Главное, обильно не наедаться. У нас народ делает классическую ошибку: главный прием пищи – поздний ужин, днем не ели, завтрака не было. Кофе, кофе, кофе… Вечером – тазик пельменей, три порции курицы, все углеводы, какие только можно; налопались за весь день. Четырехкратный объем порции, кошмарные сновидения, грыжа пищеводного отверстия.
Таким людям надо помнить: идеальная порция разового приема пищи – пригоршня ладошек. Складываем ладошки, находим себе такую мисочку, так и нужно питаться. Если съедаем больше, желудок будет растягиваться. Лучше питаться чаще, можно не через 4–4,5 часа, а через 3 и чаще.
Желчекаменная болезнь – это самое распространенное заболевание после сахарного диабета. Болезнь сформировалась на новомодном принципе «после шести не есть», а позавтракать я не успеваю. И получается, что с 6 вечера до часа дня проходит более полусуток, и все эти товарищи становятся желчниками. Все, что много лет происходило в таком режиме, это уже пластилиновая стадия. Но мы помним, что пластилиновая стадия на УЗИ не видна. Когда делаем тюбаж, из человека эти камешки выходят.
Я свой первый тюбаж сделал в 28 лет в состоянии полного здоровья. Все было хорошо, сходил на УЗИ, сказали: «идеальная желчь, но немножко перетянут желчный пузырь, чуть искривлен, с таким живут». Сделал тюбаж, из меня вышло полстакана камней размером с горошинку перца. А у кого-то с горох выходят, у кого-то с фасолинку. Мягкие – да, но иногда и плотные, разные. Впечатления гарантированы. Все люди, живущие с ощущением полного здоровья, на тюбажах всегда получают большие впечатления.
Дальше у нас еще 7 метров кишечника, и то, что мы полили, побрызгали и пошмыгали, у нас пошло в длинное плавание. На этих семи метрах работают ферменты, желчь им помогает расщеплять и переваривать белки, жиры и углеводы. И как только что-то расщепляется до конечных продуктов, как только появляются аминокислоты, они сразу всасываются, а как только появляются моносахара и жирные кислоты, они тоже сразу всасываются.
Наличие бактерий в тонком кишечнике опасно тем, что если они туда попали, то проходят вместе с жирными кислотами сразу в лимфу. Это так и называется – лимфогенный путь распространения инфекции. Он самый опасный, потому что при несостоятельности иммунных барьеров, иммунных лимфоузлов вся эта инфекция рано или поздно попадает в кровь.
Сейчас существует технология темнопольных микроскопов, которая позволяет увидеть всю эту мерзость в организме. Видно, как они жрут иммунные клетки. Нападают сразу втроем. Пока клетка от одного отбивается, ее сзади двое мочат. Совершенно потрясающие картины, очень рекомендую напроситься на экскурсию, захватив с собой какого-нибудь неофита, который думает, что он здоров. Взять у него кровь и посмотреть, что у него там ползает. Посмотреть товарищей на гипоуглеводных диетах, на дефиците белка – впечатления гарантирую.
Помните о том, что человек – это помойка, если он не следит за собой, а то, что у него пока нет симптомов, – это просто закон течения некоторых видов диетических заболеваний. Все диетические заболевания, как правило, протекают бессимптомно. И диабет, и язва, желчный камень – всегда бессимптомно. Поэтому пока не поздно, готовьтесь морально и психологически.
Я небольшой сторонник голодания. В свое время, когда я возглавлял клинику Национального института здоровья, которая занималась этими вопросами, особой пользы от голодания я не видел. Если мы говорим серьезно, то голодать имеет смысл дней 28, все, что до 28 дней, это все видимость. Причем все нужно делать правильно, по технологии. Нужно правильно входить в голодание, нельзя резко уходить с питания.
Сначала нужно убрать белки, потому что это самый энергоемкий и токсикогенный продукт. Неделя без белков, неделя без жиров, неделя на темных углеводах, и с быстрых углеводов, оставляя немного риса, мы уходим в голодание. Делать нужно грамотно, потому что на голодании обостряются язвы, начинают шевелиться камни, о которых никто не знал, начинает прыгать давление, падают сахара.
Самое опасное – это гипогликемия во время голодания. Средняя программа голодания у нас в институте стоила порядка 70 тысяч рублей, со всеми анализами, промываниями, капельницами, с подбором воды. Все это сложно, муторно, а главное, все можно решить другими путями. Диетами, временем, пилюльками, тюбажами – это тоже эффективно.
Лимон – штука неоднозначная, лично я отношу лимоны к кислотным продуктам, хотя они и ощелачивают, действительно, парадоксальное действие на биохимическом уровне. Но в целом категорически их нельзя есть только язвенникам в острый период. Если язва, тогда по полной желудочной программе: исключить все горячее, холодное, кислое, острое, все кислоты и напитки, раздражающие слизистую желудка, чай, кофе и алкоголь. Все остальное лечится. Язвенная диета еще более сложная, потому что там нужно питаться 6 раз в день, каждые 2 часа.
Про кофе. Вопрос интересный, практический. В кофейном зерне, как и в зерне злаковых, есть два участка: наружная и внутренняя оболочка. Когда зерно растет, в нем набирают силу два алкалоида: в наружной оболочке находится алкалоид кофеин, а во внутренней – теобрамин. Если мы варим кофе из цельного необработанного молотого зерна и завариваем из него напиток, то в растворе у нас находятся оба алкалоида.
Кофеин начинает свое действие сразу и действует 20–25 минут, он суживает сосуды всех органов, кроме почек, сосуды почек он, наоборот, расширяет. Поэтому во всех органах повышается артериальное давление и улучшается кровоток в почках, почки начинают лучше снабжаться, человек идет мочиться белой прозрачной мочой, как вода. Через 20–25 минут эффект кофеина проходит, а эффект теобрамина – медленный, начинает действовать через 25 минут.
А все эффекты теобрамина – обратные, он расширяет все сосуды, а почечные, наоборот, сужает. Человек начинает чувствовать небольшие тянущие явления в почках. По- этому в хороших кофейнях и ресторанах вместе с чашечкой кофе всегда приносят стакан чистой воды.
Когда вы выпили чашечку кофе, сидите, общаетесь, никуда не торопитесь, примерно за 20 минут у вас это чашка кофе всасывается, потом вы выпиваете стакан воды и профилактируете фазу нарушения водно-солевого обмена. Это не позволяет почкам впасть в состояние нарушения кровотока.
А что происходит в реальности? Мы говорили про цельнозерновой кофе, но часто из кофе начинают добывать самое ценное – кофеиновую фракцию, слущивают наружную оболочку зерна, и она уходит на медицинские препараты. А внутренняя оболочка зерна идет на производство растворимого и гранулированного кофе. Американцы уже 10 лет не могут пробить закон – писать на всех банках гранулированного кофе «Кофе без кофеина».
Некоторые производители, такие как Jacobs, пишут, у них есть такая синенькая баночка, на которой написано «кофе без кофеина». Но фактически любой гранулированный кофе содержит всего 5–10 % кофеиновой фракции. Поэтому, как правило, после него вы никакой бодрости не ощущаете, давление не повышается, а после этого кофе хочется спать.
Я пью растворимый кофе ближе к ночи, и чем ближе ко сну, тем больше туда кладу фруктозы и больше наливаю молока. Кофеиновый эффект мы получаем только с цельнозернового кофе, но после него вы всегда должны быть готовы к теобраминовой фазе. Она наступает через 25 минут после приема кофе любого сорта, неважно какого качества. У некоторых сортов эта фаза наступает чуть позже, но через 30 минут вы точно получите теобраминовую фазу, которая длится в течение часа. Можете проверить на себе. В теобраминовой стадии хочется подремать, подремали полчасика, потом встали и пошли. Если попьете водички, эта стадия укоротится.
Но самое страшное бывает, когда люди, не зная об этих механизмах, попадают в очень неприятную ситуацию. Учитывая, что большинству народа доступны только растворимые сорта кофе, очень многие надеются, что купили хороший растворимый кофе типа «Сarte Noire» – это тоже хороший кофе, дорогой. «Сейчас, – думает, – заварю и взбодрюсь». Но бодрости не получается никакой, а через 20–25 минут начинается что? Теобраминовая стадия. Эта фаза называется эффектом тридцатого километра.
Водитель-дальнобойщик, собираясь в ночной рейс, хочет проскочить город, пока нет больших пробок, выезжает в рейс, как правило, в 4–5 утра. Делает покрепче кофе себе в термос. Перед дорожкой выпивает чашку-две крепкого растворимого кофе, садится за руль. Поначалу, пока он двигался вокруг машины, все было хорошо, но через 20–25 минут наступает теобраминовая фаза. К этому времени он отъехал примерно 30 км от города. И возникает классический теобраминовый эффект – он хочет спать, его начинает укачивать, потому что кабина уютная, мягкая. На «Камазах» сейчас редко ездят, в основном на «Вольво». А на «Вольво» мягкое сиденье, и он начинает дремать. То есть теобрамин, как мощный алкалоид, все равно расширит сосуды.
За эти 20–25 минут, по статистике, с тридцатого по пятидесятый километр отмечается максимальное количество аварий с участием грузового автотранспорта. Или, как правило, через полчаса после остановки в дорожной кофейне. Остановился в 5 утра попить кофе, в полшестого оказался в кювете. То же самое происходит с автомобилистами на легковых машинах. Если помните – аварии, в которые попадали все наши известные артисты, молодые мужики лет по сорок, которые ехали с семьей. Кофейку попьют, и все – или выезд на встречную полосу или в кювет.
Поэтому категорически не рекомендую брать в дорогу растворимый кофе. Если берете, то лучше хороший заварной с кофеиновым эффектом, а лучше всего крепкий чай. Потому что чайный лист не обладает теобрамином, там чистый кофеин. Зеленый в том числе. Неважно, какой вы пьете – крепкий зеленый или крепкий черный, важно, что нужно пить чай. Чай обладает кофеиновым, но не обладает теобраминовым эффектом. А гранулированные сорта кофе нужно пить вечером, перед сном для улучшения сновидений. Не рекомендую их пить с утра. Технологию не обскачешь. А люди никак не могут понять, почему они все время засыпают от кофе?
Кофеин удаляется еще и для того, чтобы гипертоники не получали на кофеине подскоков давления. Кстати, когда стали использовать гранулированные сорта, то смерть от гипертонических кризов резко пошла на убыль. Поэтому гипертоникам запросто можно пить растворимый кофе.
А теперь продолжим разговор о тонком кишечнике. Мы закончили тему выведения в просвет кишечника желчи и амилазы, липазы и протеазы, выяснили потрясающую информацию о том, что все три фермента выделяются одновременно.
Я не хочу говорить о раздельном питании. Пусть каждый ответит себе сам, пользуясь новыми полученными знаниями. Напомним только: если бы природа видела смысл в такого рода питании, она бы вывела проток поджелудочной железы тремя отдельными протоками, по которым шли бы отдельно амилаза, отдельно липаза, отдельно протеаза. Но поскольку они все три идут по одному протоку, наверное, мы можем с вами расслабиться и есть все, что хотим. Кушайте спокойно, все переварится: белки с жирами, жиры с углеводами и углеводы с белками. Все будет нормально.
А теперь проследим дальнейший ход пищи по пищевому конвейеру.
Глава 2
Пищеварение в толстом кишечнике
Переваривание идет на протяжении семи метров. Все, что расщепляется до аминокислот, сразу всасывается; все, что расщепляется до жирных кислот и моносахаров, тоже сразу всасывается.
Существует два пути усвоения пищи. Первый путь: через кровь у нас идут мелкие и средние молекулы. А все, что крупное, тяжелое, все, что не может всосаться в кровь, у нас всасывается по второму пути – в лимфатическую систему, в том числе жирные кислоты, и бактерии, если они прорвали кишечный барьер. В лимфу у нас идут тяжелые молекулы. Все это происходит на семи метрах тонкого кишечника.
Этот отдел ЖКТ постоянно растет. Мы помним, что у новорожденного сразу после родов этот отдел имеет длину всего 1 метр, поэтому если сразу начать кормить ребенка непонятно какой пищей, у него просто не хватит длины кишечника, чтобы все это переварить и всосать. Поэтому один из смыслов молочного питания после родов – это дать возможность кишечнику вырасти.
На первом году тонкий отдел растет быстрее всех и к первому году уже составляет примерно 1,5–2,5 метра. Как только его длина увеличивается, мы можем давать ребеночку более тяжелые продукты: всякие пюрешки, кашки, сложные углеводы. Самое главное – уплотнять ему концентрацию молочного белка. Все вы помните, что идеальный докорм ребеночка, особенно если он голодает на молочном вскармливании – это творожок, потому что творожок – это более плотная концентрация белка. Если маминого молочка не хватает, ребеночка можно докормить творожком. Это как раз будет способствовать правильному пищевому рефлексу.
Когда из тонкой кишки что-то начинает выделяться, то это организму уже не нужно, так как все, что нужно, мы расщепили и всосали и, по большому счету, этим отделом можно было бы и заканчивать наш конвейер. Ведь мы уже все усвоили, остальное – в отходы.
Однако есть маленькое НО. Все знают, что помойки и свалки – это место обитания целого ряда живых организмов. Некоторые люди даже уходят жить на помойку. На самом деле мы понимаем, что если нам не хватает основной кормовой базы, ничего особенного, если мы сходим на помойку. И организм думает примерно так же.
И вот наше мудрое тело говорит: «Ребята, а вдруг мы что-то недопереварили?» Может ведь такое быть, что у нас липаза не сработала и мы теряем жиры. Или мы работали, работали протеазой, что-то недорасщепили, и вот бы еще чуть-чуть, и мы аминокислоты бы усвоили, а тут немного времени не хватило. Можем ли мы потерять продукцию, потратив на это время, энергию, кислород, тепло, но не получив то, что мы хотели? Можем.
Организм тоже думает – а вдруг у нас улетело что-то нужное? И поэтому, чтобы продублировать функцию кишечника, организм создает целый отдел, который называется толстая кишка. Она действительно анатомически отличается от тонкой и двенадцатиперстной тем, что она в три раза толще. Если тонкий кишечник примерно по просвету как большой палец, то толстый кишечник в 3 раза толще – это 3 больших пальца, сложенных вместе.
Анатомически он сделан как бы карманами, и длина его у взрослого человека в зависимости от роста приблизительно 2–3 метра.
В толстом кишечнике живут бактерии, которые для нас являются категорически чужими. Фактически, там сплошная инфекция. В тонком кишечнике бактерий быть не должно, иначе они проникнут в лимфу и нам придется тяжким трудом убивать их в лимфоузлах. Поэтому наш организм говорит: «Ребята, мы выращиваем три метра нашего органа, а в них живет кто хочет: бактерии, грибы, простейшие». Все знают о древних египтянах, которые бальзамировали умерших. Когда открывают саркофаги этих египетских мумий, которым по 5000 лет, то видят, что они лежат как живые.
Главный принцип бальзамирования заключается в том, чтобы вовремя, быстро и сразу удалить толстую кишку, потому что если она останется, то из нее выйдут бактерии и все сгниет. Когда вытащили эту кишку и бактерии не успели выйти – бальзамирование пройдет успешно. Мумия пролежит тысячелетия. Вообще, если говорить начистоту, то вся инфекция у нас находится в толстом кишечнике. Это – естественное место ее пребывания.
Сейчас огромное внимание уделяется тому, что называется словом МИКРОБИОТА. Микробиота – это совокупность всех бактерий в толстом кишечнике. У взрослого человека она составляет примерно 4–5 кг. Это масса бактерий, которые находятся в слизи, это слизь и бактерии. Микробиота располагается таким образом, что удалить ее оттуда практически невозможно. Никакие антибиотики, какие только выпустил весь человеческий род, не смогут уничтожить всех бактерий в толстом кишечнике. Кто-то обязательно, да выживет. Эта флора очень устойчива, так как для неё здесь созданы благоприятные условия.
Мы помним, что, развиваясь внутриутробно, ребеночек имеет стерильный кишечник. У всех животных то же самое. Заселяться он начинает только после рождения. Когда мы изучали молочное вскармливание в книге «Как химичит наш организм», то говорили о рецепторах, о кормовой базе, о белках, жирах и углеводах… Но так как было еще рано, мы не проговорили о третьем компоненте смысла молочного вскармливания, о том, что молоко, попадая в рот ребеночку и проходя по его кишечнику, а кишечник, мы помним, у него короткий, очень быстро достигает толстого кишечника и заселяет стерильный кишечник ребенка первыми бактериями.
И поэтому, когда мы говорим о том, что первым должно попадать в рот ребенку, третьим аргументом является то, что приоритетным «импринтингом» не должны быть ни глюкоза, ни вода, а только молоко, потому что единственное место, где живут нормальные бактерии, которые нам нужны, это только молоко матери.
Итак, первые бактерии, приходящие в стерильный толстый кишечник, попадают туда с первым глотком материнского молока, с молозивом. Именно в молозиве в большем количестве находятся молочно-кислые бактерии. Они там, собственно, и живут. И все молочно-кислые бактерии в нашем кишечнике делятся на две главные группы. Первая группа называется бифидо- и вторая группа лакто. И после этих слов идет слово «бактерии». Бифидобактерии и лактобактерии. Вот эти два вида бактерий и находятся в материнском молоке. Рассмотрим, почему именно они должны жить в толстом кишечнике и, желательно, ничего кроме них.
Первое свойство этих бактерий состоит в том, что им для жизнедеятельности не нужен кислород. Они являются абсолютными анаэробами. Анаэроб – организм, живущий без кислорода. Кислород для него – яд. Как только появился кислород, анаэроб погибает. А мы выяснили, что кислород нужен всем клеткам нашего организма. Если кислорода нет, через минуту клетка погибает. А так как кислород мы всасываем только в альвеолах, попробуй его донеси до клетки толстого кишечника.
Природа поселила в наш кишечник тех хороших сожителей, которым кислород не нужен. Наши клетки без кислорода жить не могут, а эти говорят: «Да берите свой кислород, мы от него погибаем. Чем больше возьмете, тем нам легче будет жить». А если мы не конкурируем друг с другом за кислород, значит эти бактерии нам хорошие попутчики.
Все остальные бактерии, которые туда попадут, будут относиться к группе либо факультативных аэробов, либо вообще к аэробной флоре. Факультативные – это значит, может и так, и этак, а аэроб – вообще без кислорода жить не может. Значит, вся флора, которая будет дышать кислородом периодически или постоянно, будет для нас конкурентом. Дружественными будут для нас только анаэробные бактерии, которым кислород для существования не нужен.
Второе важное свойство бифидо- и лактобактерий заключается в том, что они продолжают принцип неконкурентности и им не нужна та пища, которую употребляем мы. Их кормовой базой является клетчатка, которую мы переварить не можем. Таким образом, за 7 метров наших усилий, трудов и четырех часов работы желчи, ферментов, желудочного сока мы все переварили и всосали, а эту переварить не смогли. И эта непереваренная клетчатка в неизменном виде дошла до толстого кишечника, где она стала кормовой базой дружественных нам бактерий.
То есть они едят то, что мы не можем переварить. И это тоже хорошо для нас. И вот эти бифидо- и лактобактерии, начав переваривать то, что мы никогда переварить не сможем, начинают давать нам действительно дополнительные нутриенты. Слово «нутриент» отличается от слова «пища», потому что пища – это то, что мы съели и сами можем переварить, а нутриент – это, что мы переварить не можем, но дойдя до определенного отдела кишечника, воспользовавшись определенными бактериями, из этих непереваренных позиций мы еще будем получать что-то полезное. Происходит так, что мы изнутри получаем что-то, чего бы никогда в жизни не получили бы без них. И вот это и есть НУТРИЕНТЫ. Дополнительный источник питания.
Давайте посмотрим, какие нутриенты дает нам бифидо- и лактофлора из того, что мы теряем из отходов. Первый главный и самый ценный нутриент называется этиловый спирт. Из непереваренной клетчатки бифидо- и лакторбактерии, когда они находятся в должном количестве, дают нам примерно 30–50 мл чистого этилового спирта (С2Н5ОН), то есть в собственном толстом кишечнике у нас работает маленький спиртовой заводик, причем только для нас он гонит столько, сколько нужно.
Когда мы говорили про углеводы, то выяснили, что один углевод – сахароза не очень хорош для нас, а все остальные хороши, а по спиртам – ситуация обратная. Из всех спиртов, которые существуют в природе, все остальные нам не подходят, они являются ядами и токсическими компонентами. Только этиловый алкоголь для нас идеален. Любые другие спирты являются ядами. И неважно, как они называются – метиловый, пропиловый, бутиловый. То есть любая другая цепочка с группой ОН (именно группа ОН) – для нас яд, а вот С2Н5ОН – это хорошо.
Фармакологами выделено около 18 позитивных действий этилового алкоголя для человека. Мы рассмотрим только несколько ключевых для жизни эффектов этилового спирта.
Первый и главный для нас позитивный момент состоит в том, что этиловый алкоголь является абсолютно уникальным энергетическим продуктом. По степени энергетической дотации он превосходит вообще все мыслимые пищевые продукты. Больше энергии не дает ничто, даже жиры не могут дать столько энергии. А соответственно, этиловый спирт является резервным путем получения ценной биологической энергии в КРИТИЧЕСКИХ ситуациях. Когда у нас все хорошо, светит солнце и вокруг развитой капитализм, нам не нужен этиловый спирт. А вот когда мы попадаем в КРИТИЧЕСКИЕ обстоятельства и нам требуется НЗ на черный день… и он у нас есть.
Поделиться книгой: