Полет

Наталья Захарова

Полет

Падение

Падение – это тот же полет, только не вверх, а вниз.

Люцифер

Люк стоял перед огромным панорамным окном, на самом верхнем этаже огромного мрачного здания, и смотрел на звезды. Чернота космоса, глубокий бархат ночного неба, в складках которого покоились звезды, колющие его глаза холодными лучами света. Вокруг царила тьма, ласково держащая его в своих объятиях. Тихо… спокойно… словно в глазу бури.

Тьма… нежная, ласковая, тихая… Родная. Она еле слышно напевала ему колыбельные, успокаивая его страхи и отгоняя сомнения. Давно, уже очень давно он перестал опасаться ее нежных рук и стальной хватки… слишком давно. С тех самых пор, как стоял перед погребальным костром, где в жарком пламени сгорало тело его отца.

Именно тогда, при виде призраков Йоды и Бена в нем зародились первые сомнения. Призрака Энакина Скайуокера не было. О, некто светящийся, молодой почему-то и лыбящийся широкой ухмылкой стоял между джедаями, едва не нацепив на себя плакат с надписью «Вернувшийся на Правильную сторону Силы блудный сын Ордена Джедаев», да вот только была небольшая проблемка – не чувствовал Люк родства с ним. Совершенно. Но было ощущение присутствия кого-то могучего, темного, тихо стоящего на краю поляны в тенях.

Тогда он совершил первый свой умный поступок – промолчал. Он не смотрел в ту сторону, не демонстрировал интерес… ничего не говорил. Только смотрел на огонь, небрежно кивнув призракам джедаев, и чувствовал, как в груди начало ворочаться что-то странное, непонятное.

Зарождающаяся злоба.

Он тогда стоял, закутавшись в черную мантию, отгородившись от мира и слишком добрых и всепрощающих взглядов капюшоном, надежно окутавшись барьером из радости и некоторой толики грусти, густо армированных дюрасталевой уверенностью в правильности своего поступка, скрывая в глубинах души разочарование, подпитываемое сомнениями и яростью.

Темный сгусток молчал, но Люк знал, что для неизвестного, или, вернее, слишком хорошо знакомого гостя его истинное отношение к происходящему фарсу не является тайной, ведь он сам оставил в своих щитах лазейку. Тишина царила на поляне, пронизанная пониманием и одобрением. Он отвернулся от костра и пошел в ночь, спиной чувствуя тяжелый, но не враждебный взгляд.

– Еще не время, сын…

– Не время… Отец.

* * *

Годы шли, Люк носился по галактике, разбираясь с неожиданно свалившимся на него наследством, пытался наладить отношения с так неожиданно обретенной сестрой, закопавшейся в политику по самую макушку. Теперь Лея стала еще более фанатичной и нетерпимой, чем была, галактика продолжала воевать, ведь Империя развалилась на Осколок и Республику, из ниоткуда, словно грибы после дождя, повылазили одаренные самой различной направленности.

Люк все также пытался нести Свет, но Тьма все сильнее грызла его душу. Были и неудачи с учениками, были и неудачи с личной жизнью. Только пять лет назад он встретил ту, что смотрит на него, не как на непонятное извращение природы, Героя Восстания или источник влияния… Мара Джейд совершенно не испытывала к нему пиетета, высказывала все, что думает, и легко могла попытаться дать ему в глаз, если ее что-то не устраивало.

Сильная женщина, как раз такая, которая может стать рядом, если она сама этого захочет… Что ж, он сделал все, от него зависящее, чтобы у нее появилось такое желание.

Спустя десять лет после уничтожения второй Звезды Смерти он сделал ей предложение, на которое милостиво ответили согласием… что до сих пор приводило его в невероятный восторг. Люк прекрасно понимал, как ему повезло. Мара была форсъюзером, обученным форсъюзером. С ней не надо было скрывать свои возможности, общение в Силе говорило за них лучше всяких слов, но, самое главное, она дала ему то, что он уже отчаялся получить.

Семью.

Миг, когда он узнал, что у него будет сын, был счастливейшим в его жизни. Когда он взял его на руки впервые – мир перевернулся. Ничто не могло сравниться с этим моментом.

Люк держал на руках тихо сопящий сверток, и паранойя медленно поднимала свои головы из глубин подсознания. Тогда он снова ощутил присутствие темной энергии, одобрительно смотрящей на него и его самую драгоценную ношу. Невидимый гость невесомо прикоснулся пальцами к щечке спящего младенца, осторожно, но ощутимо сжал на мгновение тяжелыми ладонями его плечи и ушел, оставляя одного.

– Я рад, сын…

– Спасибо, отец.

* * *

Гость приходил неоднократно. Пришел и тогда, когда Люк прилетел на Вьюн, осматривая неожиданное наследство от отца – Замок Баст. Громадное сооружение ему понравилось. Тут он чувствовал себя, как дома. Уютно, надежно, спокойно. Именно тут он прятался иногда от мира и его назойливых обитателей, когда дела, связанные с Новым Орденом Джедаев, совсем его замучивали, именно тут он погружался в Силу, все больше и больше раскрывая свои способности и таланты, именно сюда он привез Мару, и именно здесь родился его сын.

Мара замок одобрила. Для Руки Императора он был олицетворением ее мира, того, в котором она жила и который мечтала вернуть, здесь было надежно и защищенно, а еще про это место никто не знал. Идеальное убежище. Впервые за долгие, долгие годы услышавшее детский голос.

* * *

Люк мрачно смотрел на звезды, погруженный в медитацию. Сила заполняла его целиком, предостерегая, что скоро что-то случится. Что-то опасное, то, что нельзя допустить. Мужчина нервничал, теряясь в догадках. Было ощущение, что он стоит перед выбором, который определит всю дальнейшую жизнь, причем, это повлияет не только на него, но и на судьбы других. Бросив взгляд на датапад, Скайуокер поморщился, и стал собираться. В замке было пусто, Мара с малышом Корвином отсутствовали, находясь в Храме. Пора и ему перебраться туда, краткий отпуск закончился.

Магистр Ордена Джедаев шел к своему любимому кораблю, и черные одежды колыхались в такт его шагам.

* * *

Фирмус Пиетт недовольно покосился на болтающих пассажиров роскошного пассажирского лайнера. Старый солдат был недоволен и раздражен. Его возмущало отсутствие дисциплины, намертво вбитой в подкорку службой под началом Лорда Вейдера, ему не нравились охранники, какие-то слишком беспечные, его вообще все бесило до крайности.

Последние пятнадцать лет были одной полосой неудач. С тех пор, как погиб Вейдер, все пошло наперекосяк. Иногда Пиетт жалел о том, что не разделил его участь, но когда такие мысли приходили ему в голову, он гнал их и продолжал нести службу. Что с того, что нет ни Императора, ни Лорда… никого достойного?

Зарвавшиеся чинуши его не впечатляли. Единственный, кто был более-менее достойным, на его взгляд, находился на противоположной стороне и старательно отгораживался от политики, иногда лупя по слишком наглым лапам. А жаль… судя по той информации, что смогла раздобыть разведка, гены у этого кандидата очень даже подходящие, впрочем, это и так было видно. Но он никогда не согласится… а жаль.

Адмирал вздохнул, меланхолично покосившись на стол, уставленный разнообразнейшими закусками, и недоуменно моргнул. Что-то в группе, сидящей за соседним столиком царапнуло глаз. Он осторожно покосился, недоуменно рассматривая невысокую рыжеволосую молодую женщину с маленьким мальчиком лет трех-четырех, не больше, сидящую в компании трех крепких мужчин в свободных одеждах. Одежда… покрой был смутно знаком, Фирмус наморщил лоб, пытаясь вспомнить, неожиданно один из сидящих пошевелился и на мгновение в складках ткани мелькнул странный металлический цилиндр.

Воспоминания прошили мозг, заставив вздрогнуть.

Световой меч.

Джедаи…

Фирмус знал, что Люк Скайуокер возродил Орден, но этот вопрос его не сильно интересовал, так что встреча с тремя совершенно не собирающимися скрываться одаренными стала сюрпризом. С тремя… или с четырьмя?

Пиетт уставился в пространство, вспоминая мельком увиденные детали. Молодая женщина, одета в костюм и плащ, плавные движения, острый взгляд зеленых глаз… служба на «Исполнителе» очень многому его научила. Лорд Вейдер не терпел некомпетентности, так что, приходилось тренировать внимание, уметь анализировать обстановку и делать еще много других вещей… Все для того, чтобы выжить.

Пиетт прекрасно помнил, как на его глазах Лорд задушил Оззеля, находящегося на другом корабле, прямо во время сеанса связи. Он опять покосился на сидящих и поймал в ответ внимательный зеленый взгляд. Женщина некоторое время словно считывала его, а потом кивнула, как старому знакомому, успокоив напрягшихся спутников, заставляя задуматься – они знакомы?

Мысленно покрутив ее изображение перед глазами, Пиетт разочарованно моргнул. Нет, не знакомы. Но вот лицо малыша… Мальчик со смугловатой, словно загорелой кожей, светлыми, золотистыми волосами и яркими голубыми, словно светящимися глазками был чем-то знаком. Пиетта не отпускало чувство, что вот это лицо, только постарше, он уже видел. И неоднократно. И не в самой мирной обстановке.

Малыш ассоциировался с опасностью. Прочно и уверенно.

Мысль крутилась в голове, Фирмус нахмурился, пытаясь ухватить догадку за кончик… неожиданно погас свет, все взвизгнули, а затем наступил ад.

Все четыре двери вылетели, сшибая тех, кто находился поблизости. В помещение скользнули несколько мощных силуэтов в броне, легко, скользяще, словно не чувствуя ее веса. Пиетт поймал взглядом светящиеся красным т-образные визоры и похолодел.

Мандалорцы.

Что происходит? Какого хатта лучшие наемники галактики штурмуют пассажирский лайнер?

Адмирал нырнул под стол, джедаи вскочили, зажигая мечи. Женщина было дернулась, но резко передумала, откатываясь с малышом в сторону, прямо к Пиетту.

– Адмирал, подвиньтесь.

– Мы знакомы? – светски поинтересовался Пиетт, остро сожалея об отсутствии бластера и ножа выживания.

– Да. Просто никогда не встречались лично. Мара Джейд. Рука Императора.

Пиетт вздрогнул, смотря на довольную произведенным эффектом женщину. Рука Императора… он не слышал этих слов уже долгие пятнадцать лет.

– Госпожа…

– Без официоза, пожалуйста. Обстановка не располагает. Хотя… если вам будет от этого легче… Служба под началом Лорда Вейдера для вас даром не прошла, не так ли?

Джедаи атаковали, но численный перевес и подготовка мандалорцев сводили на нет превосходство одаренных. Пассажиры только повизгивали, вжимаясь в пол и отползая в стороны в поисках укрытия.

– Именно, госпожа, – с облегчением кивнул Пиетт. Действительно, даже если все рушится, субординация должна быть соблюдена. За этим Лорд следил особо. Мара понимающе хмыкнула, очень нехорошо сверля взглядом происходящее. Джедаи проигрывали. Да, они нашинковали половину захватчиков в мелкий фарш, но Мара четко видела, что все не так хорошо, как кажется на первый взгляд. Вот упал один, застыв в странной позе – скрюченной, словно все мышцы разом свела судорога, второй… Третий ринулся на врагов, успев красивым финтом отрезать одному мандалорцу руки и голову, а второго рассечь на две половины, но на этом его успех и закончился: в спину джедая что-то вонзилось и тот тоже рухнул на пол, корчась от боли.

Пиетт осторожно тронул Мару за рукав и та показала пальцем в сторону. Фиермус перевел взгляд и похолодел: у стены стояло несколько закутанных в черное фигур, сверля замерших в ужасе разумных желтыми глазами. Возле одного из них стоял дроид, опускающий руку с прикрепленным к ней оружием.

– Что происходит, госпожа?

– Не могу четко понять, – медленно произнесла Мара, прижимая к себе сына, с любопытством рассматривающего все происходящее возбужденно горящими голубыми глазками. Пиетт в очередной раз отметил странное: ребенок не плакал, не дергался, не возмущался и не капризничал, тихо сидел в объятиях матери и с любопытством смотрел на окружающую их бойню. Страха в мальчике не было, совершенно. Почему?

– Наследственность хорошая, – ответила Мара на незаданный вопрос. Пиетт подобрал челюсть, собираясь. Было ощущение, что он снова на «Исполнителе», и вот-вот в дверь войдет фигура в черных доспехах. Он замер, мучительно пытаясь удержать язык, и внимательно рассматривая повернувшегося к нему малыша. Золотые волосы, голубые глаза, смуглая от природы кожа… догадка вертелась на языке, мучая неуловимостью. Мара сжалилась:

– Мой сын – Корвин Скайуокер.

Пиетт застыл. Голубые глаза с любопытством смотрели на него, но Фирмус видел другие лица, запечатленные на голофото в толстых папках с данными разведки. Взрослое, с ледяными глазами и более темными кудрями… Его почти полная копия, только локоны светлее, на подбородке ямочка… Внук Энакина Скайуокера, Дарта Вейдера, Темного Лорда Ситхов… Сын Люка Скайуокера, Великого Магистра Джедаев…

Теперь понятно, почему малыш вызывал такие странные ассоциации…

– Великая Сила… – прошептал адмирал, по-новому оценивая творящееся вокруг. – Ми… – он осекся, едва не выпалив: «милорд будет недоволен». Мара спокойно смотрела на осторожно окружающих их врагов.

– Да, Люк будет очень недоволен.

– А?..

– Он уже знает.

* * *

Ученики пятились, пытаясь не поддаваться накатывающему песчаной бурей ужасу, подальше от стоящего в центре огромного зала молодо выглядящего светловолосого мужчины в черном. Кожа заскрипела, когда сжалась рука в перчатке… пол тихо, но ощутимо задрожал. Глаза слепо смотрели вдаль, наливаясь невыносимо ярким голубым светом.

– Коджир…

– Да, Магистр, – шумно сглотнул рослый парень лет двадцати.

– Подготовьте «Рассекающий». Немедленно.

Люк развернулся и быстрым шагом вышел из помещения, оставив свидетелей произошедшего облегченно выдыхать. Влетев в свой кабинет, он дернул пальцем, открывая встроенный в стену маленький сейф. В раскрытую ладонь спикировал сейбер. Прикрепив его на пояс слева, он захлопнул дверцу и направился к площадке, на ходу отдавая распоряжения встревоженным ученикам.

* * *

Мара сидела, держа на руках сына. Ровная спина, уверенный взгляд, ни следа паники или нервозности. Сантер просто любовался этой картиной – Супруга Великого Магистра Джедаев. Действительно… супруга. Настоящая Леди.

– Госпожа Джейд. Крайне приятно познакомиться. Наслышан. Адмирал… – острый взгляд каре-желтых глаз впился в невозмутимое лицо Пиетта, с неудовольствием отмечая полное равнодушие, написанное на нем. Эмоции, как ни странно, соответствовали. Адмирал волновался только самую малость, преобладал спокойный фатализм и уверенность в своих силах. Интересно… это последствия службы или адмирал от природы такой флегматик?

Пиетт слегка кивнул, замерев около Мары. Жизнь стремительно возвращалась в то прежнее состояние, в каком она пребывала до того жуткого момента, как покалеченный «Исполнитель» врезался в Звезду Смерти. Он тогда смотрел сквозь иллюминаторы спасательного транспорта и еле удерживал слезы, отдавая честь погибающему кораблю.

С того мига он чувствовал себя неполноценным. Но сейчас… сейчас, глядя на окружающие трупы, вдыхая запах раскаленной плазмы, крови и обожженного мяса, ощущая себя противостоящим непреодолимой силе, он снова был живым. Целым. Заверщенным.

Неопределенность с ревом накатывала на него, но он не боялся. В глазу бури всегда спокойно.

Этому его научил Лорд Вейдер.

Сантер сложил руки домиком, благожелательно улыбаясь. Его ученики ровной шеренгой стояли вдоль стены, изображая почетный караул, внимательно наблюдая за теми, кто был истинной целью захвата. Мара молчала, ожидая и рассматривая своего противника.

Высокий, худощавый. Темные гладкие волосы до середины шеи зачесаны назад. Волевое лицо с резкими чертами, упрямый подбородок. Карие, с ясно видимыми желтыми вкраплениями глаза. Одет в броню, чем-то напоминающую мандалорскую, но очень отдаленно. С плеч свисает плащ. На поясе сдвоенная рукоять сейбера – опасное оружие, требующее недюжинной ловкости, координации и реакции. Насколько она помнила, последним с такой штучкой щеголял Дарт Мол.

– Позвольте представиться – Дарт Сантер. Темный Лорд.

Мара дернула бровью, но ничего не сказала. Пиетт почти вздохнул ностальгически, вспоминая последнего, кто носил этот титул. Заслуженно носил… Что сказать… пока что, впечатления на адмирала не произвели.

– Прошу прощения за знакомство при таких обстоятельствах, но у меня не было выбора. Штурмовать Храм… можно, но не принесет желаемого результата. Остается только пытаться поймать вас при перелете, что и пришлось проделать.

Мара все так же молчала, Корвин прислонился к матери и нагло сопел, уснув. Пиетт совершенно не дергался. Сейчас у него есть начальство, вот пусть оно и думает. Тем более, дела касаются одаренных… Адмирала давным-давно отучили от дурной инициативы, которая, как прекрасно известно, наказуема, особенно в тех моментах, где присутствуют ситхи или джедаи. Это в него тоже вбили намертво.

– Рад, что вы не проявили глупого джедайского героизма, как ваши спутники… впрочем, – мужчина бросил проницательный взгляд на малыша, переведя его на слегка выступающий живот женщины, – это было бы воистину глупо. А вы глупой не являетесь… не так ли, Рука Императора?

– Мой Мастер искоренил во мне такие недостатки.

– Ваш Мастер?

Мара с хорошо показанным недоумением посмотрела на Сантера.

– Дарт Сидиус. Только не надо говорить, что вы этого не знали…

Мужчина хмыкнул, довольно дернув уголком губ.

– Почему же, знал… Скажите, Леди Джейд, когда вы приняли предложение Люка Скайуокера, вы сделали это по своей воле, или повинуясь воле своего Мастера?

Мара застыла, заледенев. Обвинение, брошенное ей в лицо требовало только одного – смыть его кровью.

Если бы Мастер услышал его, он вырвал бы этому самозванцу сердце… после долгих дней пыток.

– Я ведь понимаю его, Люк Скайуокер – это истинное чудо, которое не повторяется. Его сестра и в подметки ему не годится, с ней не имеет смысла работать, истинная Наберрие, ничего от отца! Совершенно! Но Скайуокер… – Сантер восхищенно покачал головой, всплеснув руками, – он истинный сын своего отца. Даже лучше. Такой потенциал, который еще и развивается! Даже сейчас…

Мужчина внимательно смотрел на сверлящую его взглядом женщину.

– Скажите, вы ведь знаете, что он все еще не достиг своего потолка? Даже сейчас, в сорок, ему есть куда расти! Это просто невероятно… такая мощь, и совершенно неконтролируема! Какое упущение…

– А вы решили, что сможете накинуть на него узду? – иронично дернула губой Мара, прижав к себе неожиданно проснувшегося сына, смотрящего на незнакомца перед ним. Пиетт покосился на него и резко отвел глаза: взгляд малыша был странно расфокусирован. Словно он кого-то слушал, очень внимательно.

– У меня уже есть узда, – поправил ее довольно улыбнувшийся ситх. – Вы. Когда я отправлю ему сообщение, магистру Скайуокеру придется подчиниться. И он подчинится. Ведь иначе он потеряет и вас, и своих детей.